Обещание

В тени деревьев где они стояли царила небольшая тишина после представления кицунэ. Златовласый кицунэ стоял под деревом, вероятно перекусывая до их встречи. Итэр стоял спокойно, держась прямо, с лёгкой улыбкой на губах, как будто ничего необычного не происходило. В руках он держал онигири, аккуратно завернутые в лист нори. Златовласый парень кицунэ был совершенно спокоен, перед этим незнакомцем. — Хочешь попробовать? — тихо сказал он. — Я сделал их сам. Скарамучча подошёл, едва скрывая сарказм. Человек который выглядит почти в один в один как Сора предлагает ему онигири. Это было в какой-то степени иронично. — И я должен поверить, что это безопасно? Блондин только кивнул, его лицо оставалось спокойным, без малейшей тени страха. Скарамучча замер на мгновение, изучая кицунэ, ирония на губах, но внутри что-то дрогнуло. Он протянул руку и взял онигири, пробуя на вкус. Вкус был знакомый, нежный, словно мост между прошлой жизнью и настоящим моментом. “Вкус тот же что и у тех первых онигири Соры… Не может быть… Неужели перерождение это не глупый миф?” Скарамучча почувствовал, как внутри него снова разгорается желание защитить, владеть и удерживать того, кто был так дорог сердцу. Он знал, что на этот раз он не отпустит его. Кем бы он не был… Сора или Итэр. — Ты слишком мил… Слишком доверчив, — пробормотал он, почти шёпотом. “На этот раз я сделаю всё, чтобы ты был только моим… Даже если придётся обездвижить тебя.” — Так и как тебя зовут, незнакомец? Я тебя раньше в Инадзуме не видел, а к нам приходят молиться почти все жители. Но такого симпатичного парня не встречал — Итэр навострил свои ушки и наклонил голову. После чего указал на его шляпу. — Тем более в такой необыкновенной шляпе. — Моё имя… — Темноволосый парень посмотрел на точную копию своего возлюбленного и улыбнулся. — Скарамучча… — Скарамучча… Значит ты у нас маленький забияка из Фатуи? — златовласый парень хихикнул и улыбнулся. — Кто только придумал мне это прозвище… — закатил глаза Сказитель. — Тетя Яэ говорит чтобы я не общался с Фатуи, говорит вы опасны и хотите подорвать стабильность Инадзумы своими опасными методами. — Итэр спокойно прошел рядом с ним ему за спину и оглянулся на него игриво махая хвостом. — Значит ты боишься меня? — Кукла повернулся к нему лицом. — Ах… Даже по хвостику мурашки Кицунэ лишь слегка улыбнулся, будто понимая скрытую угрозу, но не испугался. Между ними повисло напряжение, которое одновременно манило и пугало, обещая, что история их любви снова войдёт в страстный и опасный этап. Сказитель всё ещё держал взгляд на кицунэ, аккуратно переваривая его слова. — Я нахожусь здесь по поручению Яэ Мико, так что мне нет дела до каких-то Фатуи — спокойно сказал парень с лисьими ушками и взмахнув своим пушистым хвостом. Кукла хмыкнул, слегка насторожившись. — Яэ Мико… Я слышал о ней многое. Интересно, что она поручает тебе такую работу… Итэр кивнул, не отводя глаз. Почему-то этот человек перед ним его настораживал и одновременно привлекал. Кицунэ осторожно приблизился к нему почти вплотную наклонившись и немного принюхался. — Да, но это не мешает нам… — он слегка улыбнулся с некой кокетливой улыбкой. — немного поболтать Предвестник сжал кулаки, чувствуя, как его решимость растёт. Внутри него снова разгорелось чувство, которое он давно считал забытым. Этот кицунэ будет только его, несмотря эту небольшую преграду в виде Яэ Мико. — Хорошо — пробормотал он, подходя ближе, голос был низким и твёрдым. — Так и давно ты прислуживаешь этой хитрой лисе? Итэр слегка нахмурился, но не отступил. Его спокойствие и уверенность лишь усилили трепет и азарт номера шесть, словно игра, которая только начинается, уже обещала быть опасной и захватывающей. — Яэ Мико моя названная тетя. Моя мама закрутила роман с одним кицунэ и получился я. В итоге, так как я был слишком разрушительным лисёнком, семья Кудзё отдали меня на воспитание в храм Наруками. — сказал златовласый мальчик и сказал своим хвостиком туда-сюда. — Понятно… — Скара почувствовал укол чего-то знакомого, только его самого просто оставили в павильоне. А Итэра оставили в храме. — И как тебе живётся там? — Не жалуюсь, в конце концов могу спокойно кушать булочки с фиалковой дыней и печенье с сакурой. — сказал златовласый парень и погладил маленькую золотистую фею рядом с ним. — Эта золотистая фея… Откуда она у тебя? — парень с темными волосами указал на фею Куркуму. — Это? Это мой друг. Он вроде как передается в моей семье. Говорят это подарок от призрака. — хихикнул Итэр и посмотрел на Скарамуччу. — Появился на могиле моего пра-прадеда. Прадед нашел на его могиле и теперь эта штука что-то в качестве подарка для неудачников семьи. — Неудачников? —Ну сначала его получил мой дед, он был вторым ребенком и в итоге опозорил семью тем что рисовал сборники эротических картинок. А у моего деда омеги родилась моя мама. Моя мама тоже родилась омегой и была красивой, но вместо того чтобы выйти за тогдашнего главу семейства Камисато загуляла с кицунэ мужчиной и забеременела от него. В итоге, так и не вышла замуж так как была “порченой” по мнению своего дяди главы клана Кудзё. А я родился кицунэ и маленьким разрушителем. — Хах… Не сказал бы что ты похож на неудачника… — А на кого я похож? — игриво улыбнулся блондин. — Хм… На… — кукле не дали договорить. — Господин Итэр! — послышалось из глубины леса. Итэр вдруг замер, а потом его тело слегка задрожало. В мгновение ока его охватил туман и за секунду он превратился в маленького лисёнка, пушистого и подвижного, с блестящей шерсткой, ушками и хвостиком, сверкающими в вечернем свете. Он шагнул к краю тропинки и обернулся к номеру шесть. Его глаза сияли знакомой теплотой, а голос был мягким, как шелест листьев. — Свидимся с тобой ещё… — сказал лис — Мне пора, долг зовёт. Скарамучча остался стоять, словно парализованный. Его взгляд следил за лисёнком, сердце дрогнуло. Снова запах Соры… Снова чувство, которое он считал мёртвым… Он сжал кулаки, думая про себя. “Что делать? Пустить его? Забрать сейчас? Или дождаться, пока судьба снова сведёт нас?” Ветер прошёл сквозь деревья, поднимая лёгкий аромат цветов и моря. Лисёнок Итэр исчез в тенях, оставив Скаромуччу наедине с смесью тревоги, воспоминаний и решимости. Он понимал одно этот кицунэ, воплощение Соры, станет его целью, и он не оставит его просто так.