Странницы трёх миров. Книга 9. Командировка.

­ Звезда Лейтена, Планета Гуриасс, Хилликийское королевство, имение графини Сеттской. 12 день Поры Первых рассветов 2180 г. Эры Великого Пророка. (14 марта 2347 г.) После отлета «Хилликии» Рейчел и Селине остались в доме одни. Слуги тоже растворились в пространстве, никого не найдешь. Хозяйка дома, Силве с обеспокоенным лицом поспешила наверх после того, как к ней подошла нянечка и что-то сказала на ухо. Через некоторое время покинул дом и смурной, невыспавшийся Машура. - Получается, мы снова предоставлены сами себе? – развела руками веселая молодая американка, одетая в укороченные штанишки джинсового цвета с блестками и футболку со Статуей Свободы в цветах американского флага и надписью «GreatAmericanDream». Будто она не на другой планете, а в родном кампусе в Теннеси. – Селине, пойдем сериал про врачей посмотрим? Заодно позанимаешься анатомией в ненавязчивой обстановке. А то мне скучно одной! - Спасибо, госпожа Раттель, только мне госпожа Тьяне наказала в комнате убраться и пыль протереть! – грустно вздохнула Селине. – А коли не сделаю, она уже мою анатомию изучать будет! Ох, богинюшка моя, от трудов спину не разгибаю! Тяжела доля рабская! - О… Мне очень жаль! Я досмотрю серию и помогу тебе, о-кей? – пошла на компромисс с совестью Рейчел. Просто она уже настроилась на просмотр очередной серии про коллектив больницы на Титане, что сразу прийти на помощь Селине ну соооввсем никак не могла. - Кто спины не разгибает? Ты что ли, бездельница?! – Вновь, как будто подслушивая чужой разговор, из ниоткуда появилась кухарка Илзе. Правда, на этот раз, она сильно кашляла. – Тут не поймешь, кто кому раба, то ли ты, то ли святая Тьяне! Тьяне с утра на ногах, а ты лежать не устала еще? Нет, ну у госпожи Стеллы «Черной Ведьмы» тоже любимицы были… Но так она их не баловала! - Уж не ты ли, рожа кривая? – огрызнулась Селине. – Я своей госпоже-хозяюшке верой и правдой служу, не жалея сил! - Ага! Весь дом о том знает! – едко заметила Илзе. – Госпожа-барышня, вы … так не ходите по дому-то! Как же можно барышне в мужских, простите, портках-то? Госпожа графиня повелела всем дамам дамское платье носить! Вон госпожа Тьяне, и то в платье нарядилась! И такая красавица стала! Граф Косте и граф Сандро с нее глаз не сводили! Как бы Ее Светлость графиня Силве не приревновала бы! - То есть как? У вас женщины только в платьях ходят? – удивилась Рейчел. – Но это же дискриминация! Хотя… Я забыла, что я на другой планете… Понимаете, Илзе, заставлять женщин носить объективирующую одежду – это одна из форм угнетения. - Чего? – не поняла таких чудных слов Илзе. – А как же женщинам ходить? В штанах что ли? Нет, если дома, перед мужем или в огороде, там, это еще куда ни шло, но не при людях же?! - О-кей, Илзе, предлагаю компромисс! – Рейчел активировала свой медицинский белый халат и надела его. - Вот такое у меня платье! О-кей? - Так из-под него же ноги видны! - Так они же в бриджах! Так, скажите, Илзе, а почему вы все время кашляете? Вы плохо себя чувствуете? - Да… пустяки, барышня… - махнула рукой Илзе. – На улице дышать совсем тяжко стало… В горле першит. - Вам нужно пить побольше воды, - тотчас вспомнила про свои профессиональные обязанности Рейчел. – И нужно какое-то средство для защиты дыхания. У вас кислородные маски есть? - Чего есть? – В глазах Илзе сейчас отражалась вся глубина Вселенной. – Ой, простите, барышня, мне сейчас некогда! Да и в модах столичных я не разбираюсь! Извините, я пойду. - Так! – В Рейчел мгновенно пробудились все врачебные инстинкты. – Вы на кухне будете? Я сейчас! Запахнувшись в белый халат (в доме благодаря системе кондиционирования было еще довольно прохладно), Рейчел поспешила в свою комнатку. Ей так хотелось посмотреть новую серию любимого сериала, но сначала нужно решить парочку дел. И в кроватку! А Таня, тоже, сестра называется! Хоть бы подошла перед вылетом! На втором этаже мелькнула темно-синяя тень графини. Рейчел тотчас поспешила к ней. А графиня Жю Сет поспешила в одну из комнат, где стояла обеспокоенная няня в длинном платье и откуда слышался изнуряющий детский плач: - Мэм! – окликнула ее Рейчел. – Простите, мэм! Как там… Ваша светлость, да? - Что вам нужно, сударыня? – На лице Силве читались обеспокоенность, тревога и желание, чтобы конкретно сейчас эта назойливая куалийка провалилась сквозь землю. – Мне сейчас ужасно некогда! - Мэм, положение очень серьезное! – затараторила Рейчел. – Так как мы находимся в зоне экологического бедствия, я как врач экспедиции напоминаю, что вы должны обеспечить ваших сотрудников средствами индивидуальной защиты дыхания… Силве ничего не ответила. Она вместе с няней-служанкой скрылись за дверью, где плакала девочка и, не удостоив ответом Рейчел, просто захлопнула за собой дверь. «Чертова феодалка!» - подумала молодая Джонсон. – «И это гражданка Советского Союза? Таня ничего не напутала?» Оставшись наедине сама с собой, американка задумалась. И не самому внимательному человеку видно, что в доме не все ладно. Илзе кашляет, дочь графини постоянно плачет, Машура вышел из дома хмурый… Хотя у них тут свой мир, пусть сами разбираются. Или нет? Рейчел сначала думала махнуть рукой и отправиться смотреть свой сериал. Тем более, что здесь, в доме запах дыма с улицы почти и не ощущался. Но вот еще одна пожилая дама-горничная кашляет на первом этаже. А что она-то в силах сделать? А, может, и в силах? А потом в кроватку! Она и семьдесят вторая серия «Больницы на краю света», и никто не разлучит их! А, может, и две серии сразу! - О-кей, Джонни, как изготовить простейшее средство индивидуальной защиты для дыхания? – задала Джонсон вопрос виртуальному помощнику. – Fuck, нас же учили на первом курсе! В Музее Истории медицины! Рейчел обнаружила в комнате местное средневековое платье и косынку. Нет, и даже не подумает! Не будет она надевать объективирующее одеяние! Вот только если косынку… Как там надо вязать платок… Рейчел попыталась вспомнить, как восьмого числа они с Таней и Селине примеряли платки перед зеркалом. Жаль, но сейчас русский узорчатый платок, подарок Тани, не пригодится. Он плотный и теплый, для русской зимы. Не для тридцатиградусной жары, это точно! А вот эта легенькая косыночка беленькая, самое то. Чтобы волосы на лицо не лезли… Так, и перчатки… И где ее кейс? И, конечно же, бейджик с ее именем и звездно-полосатым флагом СШСА. Активировав свою голографическое удостоверение личности, Рейчел невольно сфокусировала внимание на огромную старинную картину в позолоченной раме. На ней было бледными красками написано что-то, что и не разберешь. Рейчел сутки и не обращала внимание на некие квадратные абстракции на стенах. Лишь сейчас она пригляделась, обратила внимание, что на картине был изображен некий старинный местный рыцарь в потемках, на которого ассистенты (слуги) натягивали железные доспехи, держали наготове большой меч, а перед физиономией важного господина-рыцаря маячил сухонький служитель культа в темно-синем со святым образом в руках. Видимо, снаряжали-благословляли какого-то старинного рыцаря на поединок. НЕ другая планета, чисто средневековая Европа! А на второй картине, рядышком, рыцарь в серебристых доспехах и сиянием вокруг голову с копьем наперевес скакал в сторону огромного чудища с крыльями, как у летучей мыши. Не то дракон, не то какое-то иное придуманное мифологическое чудище. «Эх, за мной бы какой-нибудь рыцарь прискакал бы! И можно без дракона!» - замечталась потенциальная невеста из Атланты, пытаясь не вспоминать о мерзком поступке Пола. Хотя… Если бы он сейчас позвонил бы и попросил прощения, сказал бы, что отказался от этой голограммы, может быть, Рейчел его бы и простила… Может, не сразу, но… А вот мать простить невозможно! Она просто умерла для нее! В отличие от рыцаря на картине, доспехи Рейчел были куда проще и скромнее, - гала-очки с проектором, белый халат да новогвинейские кеды. Ну и косынка вместо шлема, конечно… С третьего раза повязав белую материю на голову (посмотрела в Сети, как это делали прабабушки) и надев стерильные перчатки из биоматериала, Рейчел поправила свой халат и принялась изучать, как делать примитивную повязку. И это в двадцать четвертом веке! Вникнув, как положено, как из марли и материи сделать хоть и примитивное, но все же защитное средство, Рейчел, схватив свой чудо-кейс с красным крестом, вихрем пронеслась вниз, в холл. И как раз вовремя… На диване, не в силах продолжать работу, зашлась кашлем одна из горничных. Ее окружили ее коллеги, кто-то хлопал по спине, кто-то протягивал чашку воды, кто-то молился… - Да что с тобой, Арокхе?! Святой пророк, она опять задыхается?! Уже было такое! Чуть Богу душу не отдала. - Дыши! Дыши! Несчастная кашляла во всю глотку и не могла остановиться. Лицо женщины уже казалось фиолетовым, так как она даже не могла сделать вдох, будто ей в горло вогнали пробку. Только жалобные хрипы… Рейчел на секунду растерялась и хотела вызвать виртуального помощника, но тут же все симптомы в ее памяти соединились в одно: - Астма! Бронхиальная астма! Исчезнувшее заболевание. Мне она на втором экзамене попалась! Леди, в сторону! В сторону, здесь врач! Подбежав к задыхающейся горничной, она буквально приказала поднять ее с пола и усадить на диван и расстегнуть ей все, что можно расстегнуть, в том числе и этот чертов прабабушкин корсет, который надо сжечь, как орудие угнетения женщин. - Но ведь диван господский! Нам запрещено им пользоваться! - Я приказываю, вашу Машу! – крикнула Рейчел, вспоминая уроки Тани о том, как правильно хамить окружающим. – Я … Я тоже дворянка, мои предки владели плантациями во всей Джорджии! Я сказала на диван! Теплой воды сюда, хоть из-под земли! Бегом, я сказала! О, myGod, она горячая! Наверное, даже не астма, а что-то инфекционное! Слава Пророку, умный виртуальный помощник вовремя пояснил неопытной Рейчел, что для гуриассийцев температура 37,3-37,5 является нормой. Ладно, норма так норма… Во мгновение ока Рейчел выхватила пистолет-инъектор, приказала кейсу выдать ей нужные ампулы... Сначала надо снять приступ, потом уже разбираться… Сделала страдалице укол прямо в шею… Антигистамин, бронхолитики, универсальную капсулу с нанороботами… Выхватила у подлетевшей к ней Илзе чашку с водой, бросила в нее шипучую гранулу витамина и, до кучи, микрокапсулы, улучшающие обогащение крови кислородом. Аккуратно поддерживая, пострадавшую под подбородок, заставила маленькими глотками выпить. К тому времени спазм уже начал проходить, и багровая, вся в слюнях и мокроте женщина, выпучив глаза, начала дышать. - Илзе! Сварите ей кофе! – распорядилась американка. – Или … то, что у вас считается за кофе! О, господи, одни картины и вазы вокруг, да вычурная мебель! А аптечки в доме, где работают лица с ограниченными возможностями нет! - Чего? Ах, я поняла! Сию минуту, госпожа! – Сметливая Илзе вновь побежала на кухню. - Господи! – застонала пожилая горничная. – Чуть… душа из меня не ушла! Барышня!.. Я умру, да? - Уже нет, дурочка! – подбодрила ее одна из подруг. – Госпожа доктор тебя спасла! - Так, дайте палец! – У Рейчел уже был наготове универсальный анализатор крови и виртуальный бланк учета больных. – Все хорошо, приступ снят. О-кей, «Джонни», сделай мне состав дыхательной смеси для пациентки! Сколько вам лет, мэм? Как вас зовут?! - Арокхе, госпожа! Мне сорок семь лет! – Спасенная жертва астмы, низкорослая плотненькая смуглая женщина-кубышечка с черными волосами и раскосыми глазами, похожая на коренную американку, попыталась встать, но Рейчел почти силой усадила ее обратно на диван. - О-кей, я поняла, не вставайте! Не волнуйтесь, Арокхе, все уже хорошо! Вы не умрете! Но вы должны будете слушать предписания вашего лечащего врача, то есть меня! Давно у вас это началось? - Так с молодости, госпожа-барышня, - ответила Арокхе, не моргнув глазом. – Раньше меньше было… Видать, пока невольницей была, Господь меня щадил. Не то бы меня хозяйка враз продала бы в поле или того хуже, нечистоты из отхожих ям черпать! Там бы я и кончилась бы… Когда молодая была, я на прядильной мануфактуре работала, материю ткала и красила, потом сушила… До сих пор, барышня-госпожа, краской в носу воняет, а как задыхаюсь, будто из горла дух этот едкий! Уж лет-то сколько прошло… - Не поняла? – удивилась Рейчел. – Переводчик, наверное, не знает какого-то аналога в нашем языке. Что значит, «продала бы»? Кто мог заставить вас работать на вредном производстве вручную, без средств защиты? А как же машины? - Известно кто! – едко усмехнулась Илзе и объяснила наивной Рейчел особенности и прелести общественно-экономического уклада, господствовавшего в Хилликии (с небольшими перерывами) веками. От такого хоррора в режиме он-лайн у Рейчел от ужаса волосы зашевелились. А когда Арокхе показала американке рубцы от палки на спине, с интеллигентной американкой, воспитанной на идеалах свободы, равенства и братства, чуть истерика не случилась. - А что тут такого? – пожала плечами Илзе. – Тут из нас многие такие «подарки» от палок и плетей на спинах и задницах носят! И это хорошо, если на задницах! А когда тебя барин в комнатку свою затащил и чести лишил в одиннадцать-то лет, и ты себя распечатанной порченой, простите, шлюхой ощущаешь, - то уж лучше бы задницу исполосовали! - Что?! Что это за ад такой?! Что за дикость?! Это кто, она сделала?! – Рейчел без лишних умен показала пальцем на второй этаж, где скрывалась Силве. - Нет, что вы, барышня! Госпожа Силве добрая душа! Вся в матушку пошла! Кричит больше, да грозит… До нее у многих из нас другие хозяева были. А там уж у кого какие… У кого-то хозяин был лучше отца родного. А у кого-то хуже дьявола, чтоб его черти в аду кипятили! - Но ведь вы же обращались в полицию? – затараторила бледная от ужаса Рейчел. – В кризисные центры? Ну, вы хотя бы у самого простенького психолога консультировались?! Такой груз, такие воспоминания – это же может привести к распаду личности! - К кому? – удивилась Илзе. – Вы что, барышня, с неба свалились? Ах да… Прости, госпожа Раттель, не понимаем мы пока твоей мудрости. - О, Господи, что за ужас?! Арокхе, не волнуйтесь, я обязательно постараюсь помочь вам! — растрогалась до слез пришелица Рейчел, всей душой жалея свою пожилую пациентку. - Не волнуйтесь, мы обязательно вас вылечим! Вы просто умница, столько всего перенесли и не сломались! Я просто горжусь вами! И вы тоже молодец, Илзе! Я обязательно постараюсь… Нет! Я обязательно вам помогу, и вы поправитесь. Клянусь своим дипломом! О результатах осмотра я должна сообщить в полицию! И … нужно заполнить все банки, в том числе и расхода лекарства. Получив от компьютера необходимые данные и рецепт для лечения, Рейчел отправила его на БК «Хилликии», где бы она сейчас ни была, чтобы аппараты медблока прямо сейчас начали изготовление препарата. Все, чем сем сейчас могла помочь молодая землянка, это сделать временный ингалятор для снятия приступа. - Вот, мэм! Арокхе, это вам! Как только начнете опять задыхаться, дышите воздухом из этой трубочки, хорошо! Вы меня поняли, мэм? Все хорошо сейчас? - Благослови вас бог, госпожа! – Спасенная Арокхе смотрела на молодую девушку, как на полубогиню. – Я вам отслужу, как прикажете! - Нет, мэм... Мне не надо ничего отслуживать, – стала серьезной Рейчел. – Я не рабовладелец, я врач, я выполняю свой долг и свою работу. Кто здесь старший work-менеджер? Эту леди нужно сегодня освободить от работы! Пусть оформят ей больничный лист, чтобы она не потеряла деньги! - Как это? Как не работать? – испугалась болезная. – Меня же с работы уволят! - Мэм, это ваше гражданское право! – уверенно заявила Рейчел. – Что, у вас как-то по-другому? У вас ведь есть трудовое законодательство? Как нет? О, Господи! Как же вы живете? - Вы о каких-то чудесах говорите, - сказали другие служанки. – Нам о правах рассуждать некогда… И так жалование платят, и на том слава Пророку! - Но ей нужно хотя бы день побыть в покое! – наморщила лоб соотечественница и потомок Марка Твена, Нила Армостронга и Илона Маска. – Хорошо! Я не могу вас так оставить! Я беру на себя оплату ее больничного! Пусть завтра не выходит, я ей выплачу! В принципе, с курсом вашей валюты, это не проблема… наверное… Это не важно! Слушайте внимательно, леди! В связи с ухудшением экологической обстановки нам всем нужно обезопасить себя и особенно органы дыхания. И… похоже, что это только наша проблема! Рейчел задвинула целую лекцию об опасности работы в задымленной местности, о важности сохранения легочно-дыхательной системы целой и не развалившейся, и о том, что спасение задыхающихся — дело рук самих задыхающихся. В целом ее, конечно, понимали, но без тонкостей. Для наглядности Рейчел включила голографическую проекцию, демонстрирующую схему дыхательных органов, и как они загрязняются пылью и мелкими частицами сгорания. Правда, она чуть не распугала всех служанок «живыми картинками», в том числе и новоспасенную: - Колдовство! - Да ладно, обычное дело! – махнула рукой бывалая Илзе. - Куалийская синема! Я такие у госпожи Стеллы еще видела. После Рейчел пояснила им, для чего нужны повязки, как смачивать их физраствором, и для чего нужно пить кислородный раствор. А пить его должны все, кто выходит на улицу и контактирует с внешней средой. Молодая Джонсон щедрой рукой, по-царски, отдала горсть пакетиков с гранулами Илзе и заодно флакончик с дезинфицирующим раствором. И распорядилась развести на кухне большую емкость с кислородным коктейлем, добавить в него витаминов (лучше естественного происхождения), чтобы как минимум раз в час сотрудники могли употреблять его. И, конечно же, снова записала все в форму выдачи лекарств. - Хорошо, барышня-госпожа, сделаем! – пообещала Илзе с самым серьезным видом. - Тогда все о-кей! Если что, я наверху! Успокоившаяся трудами праведными Рейчел состроила на лице парадную оптимистичную американскую улыбку и заторопилась наверх, в свою комнатку, чтобы наконец-то насладиться сериалом. Ай, чуть не забыла! – Арокхе, после работы пожалуйста зайдите ко мне! Мне нужно заполнить историю болезни, обследовать вас и назначить вам индивидуальную траекторию лечения. О-кей? - Подняться… к вам, госпожа?! – ахнула бедная Арокхе, для которой подняться в личные покои молодой госпожи вечером означало совершенно другое. – Но… Я старая уже, госпожа! - Никакая вы не старая, вам еще жить и жить! – улыбнулась довольная собой американка. – И … меня можно называть просто по имени! Договорились? Незнакомая с местным менталитетом и традициями Рейчел с легким сердцем ушла в свою комнатку, закрылась, разделась до белья (оказывается, Таня была права, и, находясь одной вполне можно обходиться и без одежды), достала из тайника пакетик с диетическими мятными тянучками и наконец углубилась в просмотр сериала про коллектив больницы на крупнейшем спутнике Сатурна. Подушки были такими мягкими, простыни пахли стерильной чистотой, во только кровать была маловата для ее роста. За час Рейчел, освободившись от грустных мыслей, с удовольствием проглотила аж две серии вприкуску с любимыми сладостями. Она собиралась уже переключиться на третью, как вдруг услышала за дверью душераздирающий женский рев, будто там кого-то чести и души лишали, причем одновременно и не через штатно установленный портал. - О, господи, что за день-то такой?! – всплеснула руками североамериканская принцесса, по-солдатски мгновенно облачаясь в свое привычное врачебное одеяние. За дверью развернулась настоящая драма. Злая, как сто голодных собак, графиня Силве Жю Сет, в старинном темно-синем платье оскалив зубы, пыталась добраться до волос сопротивляющейся, плачущей Селине, которая прятала от нее что-то. В руках негритянки, одетой в темное платье служанки с белым передничком, была подушка, которой девушка прикрывалась от атаки разъяренной графини, как спартанский гоплит прикрывался щитом от копья персидского клибария. Хорошо, что здесь были довольно высокие перила, а то противницы бросили бы друг друга на первый этаж. Силве была на шесть лет старше Селине и выше ее на голову, но обе молодые женщины уперлись бы макушкой в подбородок Рейчел, причем Селине в этом случае нужно было бы встать на цыпочки. - Немедленно отдай, дрянь! Рабыня! Холопка! – шипела, задыхаясь от гнева, добрая кузина Тани с огромными выпученными глазами. – Не будет в моем доме этой гадости языческой! - Не дам! – Селине, как могла, боролась с превосходящей по силам аристократией, пряча от Силве маленькую самодельную куколку из дерева. – Это моя богиня! Моя вера! - Здесь только одна вера, - Святая Хилликианская Церковь! Из-за тебя все это! – кричала Силве, чьи глаза излучали лютую ненависть. – И пожары, и болезни, из-за тебя, распутная ведьма! И дочь моя болеет тоже из-за тебя, дрянь! Почему матушка тебя не продала?! - Отстань от меня! – дурным голосом вопила Селине. – Ты сама у Черной Ведьмы служанкой была! Что она тебя не продала? - Убью, чернокровка! -взревела Силве, но в этот момент высокая Рейчел встала между ними, как воспитательница между двумя дурными детьми: - Хватит! Прекратите! Вы же взрослые женщины! Хватит, мэм! Селине, отдай ей уже эту деревяшку! - Не отдам! — закричала Селине. — Это моя богиня Ирада! - Хорошо! — Разгневанная Силве выркнула, сдувая растрепанные волосы с лица. — Отпустите меня! - Вы серьезно? — Рейчел посмотрела на нее сверху вниз, как на ненормальную. — Вы же взрослая женщина, образованный человек, жили на Земле! Неужели и вы верите в эти религиозные предрассудки? - Это не предрассудки! Это моя жизнь! — воскликнула Силве. Воскликнула… и воспользовавшись моментом, яростным броском выхватила у зазевавшейся Селине ее фигурку-идола и со всей силы бросила об пол, так, что руки фигурки, державшиеся на длинном старом гвозде, отлетели от удара и разлетелись в разные стороны. Негритянка-нуакшийка вскрикнула от ужаса, разрыдалась, как ребенок и бросилась на пол, собирать то, что осталось от ее богини. - Какого дьявола?! — выругалась пораженная Рейчел, оттолкнув Силве, да так сильно, что та чуть не полетела на пол. — Вам легче стало?! Почувствовали себя властью в этом доме?! Закон Федерации гарантирует свободу вероисповедания! - Я и есть хозяйка этого дома! — заорала на нее Силве, метр с кепкой в прыжке. — Я графиня Жю Сет! А здесь не Федерация! И тебя, и эту проститутку я сюда не звала! Убирайтесь отсюда! В лес идите и там молитесь на свои деревяшки! - Да уж лучше, чем твоя «ломанная палка», демоница! — прорыдала Селине. — Нашей вере тысячи лет, она со звезд идет. А ваш «пророк» был пустынным разбойником и развратником! Ничего, придет время… Все на кострах гореть будете! - Ах ты дрянь! — зашипела лютая Селине, вытаращив глаза. — Да в старое время я бы тебе клеймо на лбу выжгла бы и продала бы на плантации… - А что, есть опыт?! — вспыхнула Рейчел, вспомнившая рубцы на спине служанки-астматички и внезапно ощутившая острейшее желание по-русски врезать мерзкой графине между глаз. — Я ТЕБЯ СПРАШИВАЮ, ЧЕРТОВА ТЫ ФЕОДАЛКА! ЕСТЬ ОПЫТ?! Так же как у Арокхе вся спина в повреждениях?! Не твоя ли работа? - Ты… Ты как со мной разговариваешь?! — отступила на шаг раскрасневшаяся, возмущенная графиня. - Как и подобает врачу и гражданину Соединенных Штатов Америки разговаривать с уголовным преступником! — рявкнула молодая Джонсон, с гордостью протирая рукавом свой бейджик и флажок СШСА на нем. — Вы здесь людьми торговали?! Принуждали их к работе и наносили им увечья? Я хоть и врач, но, если это так, я сейчас вашей аристократической задницей эти перила сломаю! - Что?! — Силве испугалась такой агрессивной реакции, исходящей от, казалось бы, мирной тихой докторши, впервые выглянувшей из-под каблука Татьяны Жю Сет. — Я не обязана вам отчитываться! Хотя… Ни в чем таком я не участвовала, чтобы вам было известно! Я наоборот… Что здесь себе позволяет эта рабыня?! И вы ее поддерживаете?! - Это вы прокуратуре скажете! И следственным органам! — грозно заявила Рейчел. — Мы сейчас уйдем, но я вам обещаю заявление с моей стороны и в федеральную полицию, и в FSS, о том, что вы, графиня Жю Сет, занимаетесь здесь угнетением по социальному, религиозному и по национальному признаку и, возможно, являетесь виновной по статье 251 Уголовного Кодекса Федерации! А потом опубликую эту информацию о вас в Сети! Во всех таблоидах Америки, Советского Союза и Южной Федерации! А теперь ответ на второй вопрос, леди! Что здесь себе позволяет эта ГРАЖДАНКА ФЕДЕРАЦИИ? Жить, представляете?! Жить без угнетения, цепей и клейма! Вам это не нравится?! Fantastic! А мне положить с прибором, что вам не нравится! Так будет и впредь! Попробуйте как-то привыкнуть к этому, если только Федеральный Суд не лишит вас гражданства! Такие, как вы, леди, не должны иметь паспорта Федерального суперсоюза! Такие должны в криокамере лежать… лет пятьдесят, или украшать просторы агрессивных планет в виде живых сталагмитов по переработке ядовитых соединений! И если вы еще хоть слово скажете про Селине, я клянусь, я нарушу Кодекс Врачебной этики американских врачей и добавлю работы другим коллегам! И пожалуюсь на советский крейсер, что наша жизнь и свобода здесь подвергается опасности! И вообще, вам не кажется несправедливым, что ваша семья живет в огромном особняке, а сотни ваших сотрудников, до которых вам нет никакого дела, ютятся в хижинах? Я думаю, это тоже нужно исправить! - Да как вы смеете?! — Покрасневшая, возмущенная Силве, вытаращив глаза, слушала суровую речь доктора Джонсон и… вдруг разрыдалась. — Это все неправда! Неправда! Я никогда не торговала людьми! Вы ничего не знаете про меня! - Прокуратура расскажет! В чем застану, в том и сужу, мэм! Евангелия от Матфея! — ответила Рейчел с презрением сжав губы. — Вот в чем я вас застала, в том и сужу! И сдается мне, что вы хорошее такое, вонючее … - Госпожа! Госпожа графиня! — К ссорящимся плачущим женщинам вдруг подбежала няня-служанка. — Это уже невозможно! Малышка уже хрипит! Прошу вас, вызовите доктора! Это не может так больше продолжаться! Лицо Силве исказила гримаса затравленной, смертельно уставшей женщины. Она, подобрав платье, офицерским шагом направилась к дверям: - Мужу звони! Быстрее! Не стой, как дура! - Госпожа доктор! — взмолилась в отчаянии няня, увидев Рейчел в белом халате. — Спасите! Наша девочка не может заснуть уже вторые сутки! У нее рвота и она ничего не ест! - Она нам не поможет! Это враг! — с горькими слезами сказала Силве, прижимая ладонь ко рту, чтобы не завизжать тут же в истерике. - Вообще-то я никому в медицинской помощи не отказывала! — едко ответила Джонсон. — Не имею права, к сожалению! Даже вам! Я клятву врача давала! Она быстро вернулась в комнату, схватила свой чудо-кейс, буквально приказала Селине надеть ей на голову косынку… У самой девушки-врача сейчас сердце пулеметом колотилось. Она в первый раз занималась маленьким ребенком. А ведь она не педиатр… Что она понимает в детских болезнях? - «Ну почему я на юриста не пошла?!» - с тоской думала молодая американка, буквально врываясь в комнату, откуда слышался истошный детский плач. — Селине, за мной! - Куда?! Пошли вон отсюда! — Силве в слезах, стоя у детской кроватки рядом с такой же заплаканной няней, бросилась навстречу Рейчел как солдат с последней гранатой на вражеский танк, прорвавшийся в тыл. - С удовольствием бы, миссис Сет, но не имею права отказать в помощи маленькому пациенту, даже если это ваш ребенок! И делать вид, что это не мое дело, я тоже не могу! А если вы мне воспрепятствуете, то вся ответственность за возможные последствия, в том числе и летальные, ляжет на вас! В том числе и перед земными властями! В сторону! Перед девушкой-землянкой открылась комната в сочных синих тонах, с белыми занавесками, и деревянная кровать с мягкими бортиками, с пышным балдахином, в котором криком кричала от боли смуглая девочка-двухлетка в костюмчике, похожем на пушистый мягкий комбинезончик с вставками из розового пуха. В комнате пахло рвотой, лекарствами и зачем-то играл древний патефон с классическими произведениями гуриассийских композиторов. Для успокоения? Да и произведения-то больше на похоронные марши похожи. В углу, забравшись с ногами, сидел угрюмый семилетний сын графини, в глазах которого читалась скорбь и непонимание, почему его маленькая сестра должна страдать. - Мама! Няя-ня! – кричала девочка по-хилликийски. – Ды-ды! Больно! Когда Рейчел услышала про рвоту, она сначала погрешила на радиацию. Она распорядилась раздеть девочку, осмотрела животик, шейные лимфатические узлы, область щитовидки, взяла пробу слюны, крови… Признаки лучевой болезни отсутствовали… Температура тела Кали была повышена, тридцать девять и три градуса, - даже для гуриассийки это много. Кожа была чистой, без сыпи… Рейчел, с трудом подавляя внутреннюю панику, что не сможет помочь малышке, просканировала ее тело, пытаясь найти ранку или повреждение кожного покрова. Тщетно… Что примечательно, маленькая Кали постоянно кашляла и несколько раз отрыгнула уже при Рейчел. Такое чувство, что отравление… - Что она ела? – спросила Джонсон. – Вспоминайте все, до мельчайших подробностей! Принесите мне образцы этой пищи. Какую воду она пьет? Точнее, пытается пить и не может. Похоже, что девочка очень хочет пить. Нужно изучить GI tract.* «Джонни», открывай запись «Экстренный вызов» и будь готов звонить в посольство! Было потрачено еще десять минут драгоценного времени на проверку крупы, из которой варилась каша, на пюре и воды. Все было в норме, никакой химии, никаких отравляющих веществ… Няня ходила из стороны в сторону, Силве с глазами на мокром месте, закусила палец и с ненавистью смотрела на Рейчел, пока сдерживаясь, чтобы не наброситься на наглую землянку с кулаками и не послать ее ко всем чертям. И эту поганую iklite Селине, которая стояла тенью за спиной американки и не говорила ни слова. А молодая Джонсон, бедная, и сама уже была не рада, что влезла. В отчаянии Рейчел попросила принести из стирки остатки рвоты девочки. Смирив подступившую к горлу брезгливость, землянка обследовала своим универсальным датчиком. И вот здесь уже была кое-какая зацепка. - Очень остро пахнет, - произнесла Рейчел. – Анализатор обнаружил фрагменты желудочного сока. Очень повышенная кислотность… Скажите, у Кали нет аллергии? Ни на какие продукты? - Нет, барышня, - ответила няня, пытаясь не сойти с ума от изнуряющего, терзающего душу детского плача. – Только на кошачью шерсть... Госпожа графиня потому и кошку отдала, потому что шерстинки ее кожу терзали. - Госпожа! Ротик малышки-то посмотри! – вдруг сказала молчавшая доселе Селине. – Высыпало вокруг ротика-то! И животом, бедная, мается! И в горлышке у нее мучение страшное! Помереть может! Рейчел послушала доброго совета полуграмотной ikliteи внимательно, под гала-лупой осмотрела личико маленькой страдалицы. И действительно, «Джонни» замигал красными пунсонами на вирт-экране, указывая на маленькие розовые бугорки, которые на свету и не увидишь-то. Несомненно, это была аллергическая реакция. На шерсть? - Вот она! – Сердце Рейчел забилось от предвкушения близости результата. – Видите? Аллергия! Селине помогла найти пораженные участочки! Скажите, в комнате была кошка или иное другое животное с натуральной шерстью? Вчера или позавчера? Никто из вас не трогал какое-либо животное, не вступал с ним в контакт? - Нет, и думать нечего! – Теперь и Силве, в чьих глазах блеснул луч надежды, вскочила со стула и подбежала к дочке. – Гурго, лучше признайся! У тебя дома животные есть? Никита, ты со зверьем игрался? Руки мыл?! - Нет, Ваша светлость, истинный бог! – подняла руки пожилая няня. – Как перед пророком присягаю! Я сама живность не терплю! - Нет, матушка, клянусь! – поднял руки испуганный Никита. - Но почему у нее раздражен пищеварительный тракт? – задумалась Рейчел, поклявшаяся себе костьми здесь лечь, но малышку спасти. По логике – ей в ротик попала шерсть? Откуда? Минуточку… Ах ты же…! Рейчел поразила догадка. Она взяла комбинезончик с розовыми пушистыми вставками, положила его перед окном. Включила сверхмощный ультра-фонарик из своего саквояжа и навела на розовую мягкую манжетку, на которой явно отпечатались следы детских только что пробившихся зубиков. Искусственные волокна полностью имитировали натуральную шерсть, даже превосходили ее по мягкости. Она была довольно короткая, но этого хватило, чтобы маленькая глупенькая Кали нашла себе новый объект для кусания. И, похоже, поплатилась за это. Через секунду догадка молодого врача подтвердилась. Датчик-анализатор оповестил о том, что в рвоте обнаружены следы искусственных волокон. Крохотные волоски... И возможно, часть этих проклятых волосков осталась на стеночках глотки и пищевода. - «Джонни», чтоб меня перекосило! – воскликнула Рейчел, кидаясь к кейсу. – Кажется, есть!.. Готовь раствор-анализатор! Кипяченой чистой воды, срочно сюда! Только не горячей! Селине, надевай перчатки, будешь помогать! Выключите вы эту панихиду! Она самым наглым образом отогнала Силве от стола деловито засуетилась, доставая из кейса пакетики с порошками, мерные стаканчики, инъектор… Перед ней мерцали данные, таблицы, диаграммы в динамике. В голове Рейчел начал сложился план лечения, а вслед за ним пришла и уверенность. Силве, держащая на руках свою исстрадавшуюся малышку, смотрела на Рейчел с последней надеждой, как на чародея, готовящего волшебство. И вдруг Селине подошла к Кали и погладила ее по спинке. Малышка перестала плакать, во все глаза глядя на появившихся, как из сказки, тетенек-волшебниц. Только дышала тяжело… Силве прижала к себе девочку, смотря на Селине, как праведница на людоеда. - Не пугайся, маленькая госпожа! – улыбнулась негритянка и коснулась шейки девочки большим и указательным пальцем. Силве была готова накинуться на наглую чернокровку и загрызть ее зубами, но вдруг произошло невероятное. Маленькая больная засмеялась, закашлявшись: - Котно! Котно! Сеся! - Как вы это сделали? – прошептала пораженная Силве. – Она впервые перестала плакать! - Мы еще пока ничего не сделали! – Рейчел с видом опытного алхимика за ретортой, подготовила пробирку с фиолетовой жидкостью. – Несите сюда малышку! Селине, держи снадобье! Да выключите вы этот похоронный марш! Включив в коммуникаторе более оптимистичный, четкий и твердый рок американского коллектива Nickel«Когда встала вся планета», Рейчел принялась за дело. Дважды чавкнул шприц-пистолет, оставив на спинке Кали две еле заметные точки. Селине в перчатках одной рукой держа пробирку, второй рукой продолжала щекотать спинку девочки. Рейчел в гала-очках взяла у нее емкость и приказала держать ребенка так, чтобы ее не стошнило. - Так, юная леди! Нам сейчас нужно проглотить это лекарство номер один! Будут еще и номер два и номер три! Ты сильная девочка, верно? Будущая графиня? А графиня должна быть красивой, важной,… доброй…, как твоя мама. Да, мэм? Мы сейчас это выпьем, и увидим, что нам мешает. О-кей? - О-хе! – улыбнулась девочка, открыв ротик. - Слава Богу! – всплеснула руками растрогавшаяся няня. – Наши страдания закончились! - Не нервируйте мне мозг… - тихо сказала Рейчел. – Поехали! Девочка забилась в руках Силве, закашлялась, но на этот раз ее не стошнило. Снадобье, которое она выпила, было жидким анализатором, обтекающим стенки сосудов и органов. На экран тут же пошла информация – схема пищеварительного тракта Кали, в котором красными точками были показаны маленькие волоски, прилипшие к стеночке пищевода. Самый большой волосок был в длину два с половиной миллиметра. Но некоторые волоски не просто раздражали пищевод и глотку, они, подобно маленьким дротикам, вонзились в слизистую оболочку, и никакая жидкая пища не могла смыть их. Помогла бы корка жесткого черного хлеба, но для двухлетней девочки это было исключено. - И какой умник придумал, что, если девочка будет грызть синтетическую шерсть, она долго проживет?! – намеренно цинично и жестоко сказала Рейчел, поставив руки на пояс и глядя на сжавшуюся в комок Силве, как архиепископ на еретика. – Это что за мракобесие?! Зачем вы ЭТО ей купили? Причем, зная, что у вашего ребенка аллергия на шерсть? - Но, это же гипоаллергенная искусственная шерсть! – слабо пыталась протестовать мамаша. – Даже скорее, пух, а не шерсть! Просто… на такие комбинезончики была мода… Они дорогие, заграничные… - Мэм, если бы это было на Земле, я заявила бы в социальную службу! — жестко и с явным удовольствием заявила мстительная Рейчел, смакуя каждое слово. — А у ребенка зубки режутся, и ему постоянно хочется что-то кусать, да? А тут мамочка заботливо приготовила целый клок волос! Благодарите бога, мэм, что эти волоски в пищеводике, а не в бронхах! Хотя, простите, легкие малышки я еще не обследовала. - Да хоть казните вы меня уже! — взмолилась Силве, заливаясь горючими слезами. — Ее спасите только! - Селине! И вы, мэм! — позвала Рейчел Селине и няню. — Мне нужна пинта* молока и одно яйцо! Сейчас мы изготовим белковый раствор с особым порошком. Да! И воду тоже! Все будет хорошо, Кали! Через час она должна спать, как убитая. Не в буквальном смысле, мэм! После всех назначенных процедур и изготовленного лечебного раствора Кали напилась досыта и тут же, к радости находящейся здесь матери, попросилась на горшок. А через пять минут измученная малышка сопела в две дырочки. Воцарилась благословенная тишина, добрая волшебная тишина… Няня обессиленно рухнула на кресло у кроватки девочки, с огромным почтением поглядывая на высокую светлокожую девушку-врача со звездно-полосатым флагом на бейджике. Силве с похоронным, потемневшим от напряжения и осознания собственной глупости и мерзости лицом, опустив глаза взяла злосчастный комбинезончик и с ненавистью швырнула его на пол. А Рейчел с громадной усталостью выдохнула и стащила с руки перчатки. - Нужно заполнить форму и выписать рецепт, - сказала усталая Рейчел, которой сейчас казалось, что ее две: одна забилась под кровать и истерит, а вторая расписывает лечение для спасенной ею же двухлетки Кали. – О, господи, я не верю! Это я?! После педантичная Рейчел заполнила электронный журнал расхода лекарств. Селине, ожидая свою вторую хозяйку, нервничала и теребила рукава. Силве молчала… Няня молчала… Никто не осмеливался проронить ни слова, в том числе, чтобы не разбудить малышку Кали. -Спасибо вам, барышня! Благослови вас Пророк! — Няня осмелилась нарушить тишину первой, когда доктор Джонсон закончила свои канцелярские дела и направилась вместе с Селине к выходу. – И… И тебя тоже, девочка! И-кита! Извольте поблагодарить дам за спасение вашей сестры! - Это мой долг, мэм... Я врач с Земли, из Америки, мэм… - устало-понимающе кивнула Рейчел. – Спасибо…. А сейчас, Селине, мы собираем вещи и пойдем, договоримся с местным населением об аренде квартиры или дома. - Я живу с госпожой Тьяне, госпожа «Белая Ведьма», - уточнила очень серьезная Селине. — Если только она разрешит… Может, нам лучше жить на ее корабле? - Или так, - пожала плечами Рейчел. — Хотя… я все равно буду мешаться там у вас под ногами. Но то, что Таню я поставлю в известность о произошедшем, а также земные службы, это уж точно! В другом мире ты бы могла быть классной медсестрой-диагностиком, с твоими-то способностями! Говорю тебе, выбирай медицину! Но здесь ты, боюсь, всего лишь глупая чернокровка, которую надо изуродовать и продать. А знаете что, миссис Жю Сет? Эта нуакшийка, эта чернокровка вашей дочке, возможно, сегодня жизнь спасла! И знаете,… я горжусь Селине! Я сестра Селине! Можете меня тоже считать одного с ней происхождения! Мне не стыдно от этого, я счастлива! Боже, храни Америку! И Россию! Увидимся миссис Жю Сет, если надо, то и в суде! - У меня было клеймо от старого хозяина на бедре, госпожа Раттел… Его удалила мне госпожа Тьяне пять лет назад…. — поставила точку в разговоре Селине с большими пронзительными глазами. Силве, опозорившаяся сегодня больше, чем если бы потеряла невинность не с мужем, сжала губы, вытерла ладонью слезы и закрыла лицо руками. Ей не хватало сил ни ответить что-то Рейчел или Селине, ни даже посмотреть им в глаза. Силве была растерта и раздавлена. Она только униженно заплакала в ладони, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить малышку... Это происшествие изменило всех его участниц. Силве, Селине, Рейчел еще долго не могли прийти в себя, вернуть себе душевное равновесие. Всех троих колотило от переживаний, все три предпочли бы никогда не проживать сегодняшний день. Как ни странно, больше всех происшествие с Кали всколыхнуло душу Рейчел. Она больше не могла находиться в своей комнатке и смотреть свой сериал, как маленькая, непричастная ко всему девочка. Да и сериал-комедия почему-то казался ей теперь глупым и неуместным. Молодая Джонсон приказала (именно приказала) всем свободным от работы горничным делать фильтрующие маски. К этой же работе подключили и юного господина И-Киту, и еще нескольких зашедших в дом на свою голову селянок, и, конечно же, Селине, и даже Силве. Поэтому Джонсон после лечения Кали не смогла вернуться к безделью. Она потребовала, чтобы готовые маски спускали во двор, сама надела одну из них, взяла с собой свой волшебный кейс с красным крестом, облачилась в свой белый халат и отправилась на улицу, - «патрулировать», раздавать маски и лекарства, помогать, если у кого-то будут проблемы, как у Арокхе… Никто не гнал Рейчел и не отдавал распоряжений, ей самой так захотелось… Так было правильно, так и олжно быть в трудный час, - так считала в первую очередь сама доктор Джонсон. А сериал дебильный! И сама она — глупая и недоразвитая девчонка, что аж стыдно! А графиня Силве была настолько обескуражена и пристыжена действиями двух ангелов-спасителей своей маленькой дочки, что буквально на карачках благодарила девушек и просила прощения у Рейчел и, что особенно важно, у Селине. И умоляла их не уходить, не покидать дома Жю Сет и простить ее, даже если она, графиня Силве, будет обязана им каждое утро туфли на ножки обувать. Рейчел обещала подумать, пригрозила за Селине пожаловаться чуть ли не командующему федеральной флотилией. А снаружи, вне дома, их ждало вязкое, чадящее гарью горячее воздушное болото, сквозь которое и местное солнце казалось лишь ярким бледно-розовым пятном. Дышать было действительно некомфортно, в горле першило… Рейчел вспомнила рассказ своего однокурсника Марка Уоллеса, гордого своей квалификацией, что он целый год проработал на научно-исследовательской базе в системе Денеба* на планете, где условия напоминали Землю каменноугольного периода, - жара, вечный туман, четырехпроцентное содержание углекислого газа в атмосфере, аквамариновые джунгли, травы и кустарники до небес. Вот нечто похожее Рейчел видела за изящной оградой имения. В душе молодой американки царила настоящая анархия. «Новая» Рейчел, появившаяся в душе после излечения маленькой Кали запинала ногами и загнала куда-то в темный угол Рейчел «старую», - робкую, сломленную, затюканную домашнюю девочку из Атланты. То, что она увидела в доме, - истерика Силве, страдающая, плачущая Кали, задыхающаяся Арокхе, битые своими прежними хозяевами рабы-слуги, - будто бы освободили на свет какого-то демона из подсознания Рейчел. Ей сейчас казалась мелкой и ничтожной прежняя жизнь ее, переживания, мелкие неприятности – по сравнению с людьми на более низкой стадии развития, у которых реальные проблемы. А может, сработали вживленные, вошедшие в плоть и кровь в медицинском университете принципы: видишь больного, мучающегося человека – спасай, помогай, лечи! Без оглядки на веру, расу, государственную принадлежность… За эти несколько часов Рейчел повзрослела на целую вечность. Золотая, безо всяких кавычек, молодежь Земли XXIV века, новое поколение, рожденное в двадцатых-тридцатых годах, к которому принадлежала и Рейчел, и Таня, хоть и имело массу недостатков в глазах своих отцов и матерей, но не могла оставаться в стороне, когда видела чужую боль и несправедливость. Поэтому «новая» Джонсон не отсиживалась в комнатке, а работала с людьми дикой планеты, для которых слова «медицинская помощь» были либо магией, либо невиданной роскошью для господ. Она понимала, если она будет сидеть и заниматься безделием, кто-то из этих людей может и не дожить до завтра. Игрушки кончились… Все серьезно… Изменилась и сама молодая Джонсон. Ее вечно наивный, заплаканный взгляд принцессы-любимицы сменился режимом сканирования, как у робота – не мучается ли кто-то еще рядом, не закрываются ли у ближнего-прохожего глаза на ходу, не дрожат ли его суставы… На лбу появились две первые морщинки, лицо осунулось, как после бессонной ночи. После лечения Кали сознание (а может, альтер-эго) Рейчел само собой, как нейросетка, сформулировало короткий свод истин и сбросило его в разум для осознание. Настоящее Божье Откровение, - очень простое и ощутимое на прочность, как люк от туалета: 1. В жизни – ни разу не то, что в кино. 2. В первые мгновения ты понятия не имеешь, что происходит с пациентом. И никто не знает. Вот досада, если он решил как раз в этот момент отчалить! 2. Если людей не лечить, они умирают. 3. Иногда они умирают, даже если их лечить. 4. В том числе и дети… И родные… И друзья. 5. Когда умирает человек – это ничего возвышенного и пафосного. Просто твой друг, твой добрый дядюшка, любимая тетушка, папа, смешная девчушка-хохотушка трех лет от роду, - все замолкают, не разговаривают и превращаются в кучу разлагающихся экскрементов. Даже смешная девчушка-хохотушка в костюме лисички. 6. И никаких «загробных жизней»… Никаких всепрощений и обещаний увидеться потом. Нет, твоя самая любимая душа просто превратится в кучу разлагающейся биомассы, в простейшие элементы. И никаких мнемограмм ОТТУДА за счет святого Петра не будет! 7. И что ты в связи с этим предпримешь? Это не правила, не кодекс чести и не красивый кадр из глупого сериала для девочек. Это жизнь… Рейчел, в руках которой сейчас была жизнь двухлетней девочки, до сих пор колотило, она не могла поверить, что это была она. И в то же время для нее будто бы открылся иной мир, - взрослый, грубый, циничный, но интересный. Это то же, что лишиться девственности, - работает один раз и навсегда. Это называется СТАТЬ ВЗРОСЛОЙ, - окончательно и бесповоротно. И она здесь для того, чтобы работать! А не о единорогах мечтать и тупые киношки смотреть! В первую очередь Рейчел озаботилась раздачей витаминов и кислородных капсул для тех, кто работал в поле и в лесу, - для землепашцев и крестьянок, занятых на полевых работах. Бородатые могучие мужики и дородные смуглые бабы в платках и причудливых головных уборах с недоверием и благоговением (а кто и с усмешкой) слушали разъяснения Рейчел об опасности продуктов сгорания для дыхательной системы, о необходимости профилактики легочных заболеваний, пояснения, как пользоваться препаратами, чтобы и от дыма уберечься, и себе не навредить. Попутно «небесная гостья» оказывала реальную помощь крестьянскому люду – замазывала ссадины, удаляла гной, заживляла порезы и лопнувшие мозоли, коих так много у людей, занятых тяжелым физическим трудом. Это был какой-то момент истины для Рейчел, - она безо всякого принуждения делала свою работу из какого-то профессионального инстинкта, которым, видать, заразили в Теннеси. Да и в коммуникаторе гремел Nickel, который позже сменился на старое доброе кантри. Среди местного населения, среди относительно низких, крепких коренастых селян с сотней оттенков кожи она, барышня-куалийка в белом халате с почти белоснежной кожей, с голографическим монитором перед глазами, с волшебным чемоданчиком и в белом платке-косынке выглядела чисто инопланетянкой, как есть небесным существом, вызывавшим неподдельный интерес. Рейчел и не заметила, как подтянувшиеся поближе к центу событий местные молодые парни не стыдясь, вовсю разглядывают ее, вполголоса переговариваясь, обсуждая ее рост, миловидное личико, короткие брюки, виднеющиеся из-под халата и симпатичные изгибы ее слишком высокого молодого тела. Как разговаривают о ней вполголоса собравшиеся в кружок молодые девушки-гуриассийки. Парни, вовсю думали, - на какую бы такую болезнь пожаловаться госпоже молодой докторше, чтобы осмотр проходил в условиях конюшни или сеновала. А молодые девушки в платочках и взрослые женщины, некоторые с младенцами на руках, просто оттеснили Рейчел и затянули в свой кружок - поговорить с небесной барышней о своем, о женском. И американка неожиданно для себя стала центром местного женского совета. Вопросы их волновали примерно те же, что и всех молодых девушек и женщин всех времен и миров. И вскоре из тесного кружка уже слышался многоголосый звонкий смех. А слухи и пересуды о загадочной куалийской барышне уже летели по всему имению: - А кто она вообще? Говорят, вместе со святой Тьяне прилетела... - Говорят, не то подруга, не то сестра нашей Тьяне! Девица вроде благочестивая, хоть и в штанах! У них там, говорят, все так ходят бесстыже, даже честные девицы! - В Бога единого верует, но Пророка не знает! - Сестра, говоришь? А я слышала, полюбовница! - Нет, у Тьяне полюбовница своя iklite есть, Селине, поганая черная язычница! Хотя, видали, она с Тьяне обнималась! - Да втроем они живут, точно! - Через куалиек распутных теперь наши бесстыжие девицы говорят, что девство до мужа беречь не обязательно! Дескать, куалийки не блюдут, и по звездам летают! И штаны носить захотят! Поганая она! - И никакая она не поганая, Святой Пророк ее благослови! Скромная, как монахиня! Ардо кривого знаешь, бывшего каторжника, который барину на ногу бревно уронил? У которого в пасти пять зубов осталось! Хватило у него наглости к барышне пристать, попросил кольцо от цепи с его «грабли» снять. Ардо же беглый, цепи-то избавился, а кольцо осталось… Так Раттель перед ним колени преклонила, своими руками его разула, да так разволновалась, что аж расплакалась! И ругалась долго на барина, и такими его словами крыла, что барин тот, видать, в гробу до сих пор вертится! Ну, цепной Ардо был, ну кольцо цепное с зубьями, что тут такого-то?! А Раттель его струпья своими ручками омыла, да кольцо это проклятое срезала волшебным лучом, да целебными мазями его гнилую культю намазала, да своими ручками перевязала! Ардо до сих пор будто хмельной ковыляет! Говорит, будто ангел его крылом коснулся. А нога теперь и не болит вовсе, так он понять не может, есть у него нога теперь, али нет! Знать, уважает и жалеет простого человека! Вот только музыку бесовскую случает! - Тетку Арокхе от удушья исцелила! Вот только зачем-то говорят, вечером в опочивальню позвала! Чудно! Арокхе-то старая уже! Что же, молодую позвать не могла? - Да и ладно! Пусть мне спину вылечит, я к ней хоть каждую ночь ходить буду! И постельку застелю, и все, что она скажет, сделаю! Я еще у Черной Ведьмы в любимицах ходила! Сама Черная Госпожа мне ожерелье с рубином поднести изволила! Уж молодая девушка бы у меня довольна была! - А что тебя-то сразу? Тоже, умная нашлась! Ты что ли одна к Черной Госпоже ходила?! - А Раттель эта «шелковая» или нормальная? - Про это не знаю… Да только Илзе сказывала, что там, где она прошла, у порога, там цветы распустились! Доброе знамение это! - Да политическая она, истинно говорю! Ссыльная! Сослали ее с Куали за то, что, девки с молочной фермы говорили, она прохлымации писала против куалийского короля! Говорили, что мать родная ее за это из дому выгнала! - Ай да молодец! Королей мне не жалко, ни куалийских, ни наших, чтоб их демоны побрали! - Улыбается много, как дура! Нормальный человек разве будет все время скалиться? - Видать, святая Тьяне с собой святую подругу привела! Была у нас святая Тьяне, а будет еще и праведная Раттель! - Тетке Акхре спину исцелила! Рубцы от хозяйской плети исчезли, как по волшебству! А сама тетка скачет, как юная девочка! - Господскую дочку, сказывают, с того свету вытащила! Не кричит барышня Кали более. Спит детским сном! Исцелила девчоночку-то! Графиня радостная ходит, будто на крыльях летает! У всей дворни прощения попросила за брань свою! Да еще обещала к жалованию в эту пору прибавку всем дать! - Ай да Раттель, дай ей Пророк жениха хорошего! - Рноду Конопатому шрамы на морде залечила! - Зато, как нашего Уху увидела, от страха чуть на столб не залезла! Он с ней поиграться хотел, побежал за ней, а она чуть со страху Богу душу не отдала! Что, у них там ясчеров нету что ль? Всех этих пересудов и рассказов Рейчел слышать не могла, - она просто делала свою работу, как положено, тактично, профессионально, с улыбкой и оптимизмом на лице, что было абсолютно непривычно для простых селян. Только при виде «памятных зарубок» о тяжелых временах на телах бывших рабов и крепостных ее передергивало от ужаса, а на язык лезли самые грязные ругательства, - преимущественно русские. Своих она не знала. Сама американка дико устала, у нее болела спина, руки, очень хотелось пить. Но на себя она не потратила ни грамма сухого напитка. Как же она возьмет для себя подотчетный препарат? Надо попросить обыкновенной воды у местных. Она посмотрела на дом, который едва проглядывался в туманной дымке, в добрых трех сотнях футов*, а то и еще дальше. Поле, парк, строения, импровизированный детский «садок» - огороженная маленьким заборчиком территория, где в куче песка копались малыши под присмотром старушек-нянек. Устав от тяжелого труда, приняв за день население не самой маленькой хилликийской деревни, Рейчел наконец присела отдохнуть на огромный камень. Ей очень хотелось и есть, и пить, и просто отдохнуть, поспать хотя бы часа два. Все-таки она переоценила свои силы... И, - самое ужасное – препараты подходят к концу. Кое-что она может сама воспроизвести, конечно, кое-что подскажет бортовой компьютер «Хилликии», когда вернется Таня… Это хорошо она еще почти не трогала препараты первой группы, - а ведь их невозможно восстановить автономно. Зато память персонального «облака» переполнена осмотрами и отчетами о «лечебных мероприятиях» за сегодняшний день. Сейчас Рейчел задумалась о том, что же их ждет в дальнейшем. Шутка ли, они ожидали, что командировка продлится несколько дней, что они прилетят, погрузятся и улетят, а оказалось, что им предстоит здесь провести куда больше времени. И этот мир, на который Рейчел хотела посмотреть издали, побывав в забавной экзотической этно-деревне, вдруг полностью поглотил их. Да, оказывается здесь тоже люди живут, а не забавные картинки из комиксов! И жизнь их, судя по всему, уныла и горька в этом космическом Средневековье. Девушка пыталась забыть, «развидеть» все эти рубцы, грязь, гнойные раны, затянувшиеся полосы от ударов кнутами и палками, тела, изуродованные выживанием в доиндустриальном мире тела, запах гноя, грязи, дерьма… Ей казалось, что вся эта грязь у нее на коже, под кожей, в душе… Она брезгливо достала спиртовую салфетку, принялась протирать руки, ногти, пространство между пальцами… Извлекла вторую салфетку, приложила ее к носу и с наслаждением вдыхала этот запах агрессивной принудительной чистоты, который сейчас был для нее желаннее всех самых дорогих ароматов. Спирт – основа жизни! Рейчел усмехнулась, рассмеялась сама над собой, представив, как бы ее поддержали бы сейчас все алкоголики мира! Грязь грязью, но вокруг нее живые люди! Ее братья и сестры по генетике, по разуму… Как можно их бросить, отказать в помощи? Да были бы и не люди даже, а другие разумные существа… За этими мыслями Рейчел заметила, что запах дыма вроде бы стал гораздо слабее. И смог* вроде бы не такой интенсивный. Неужели рассеивается? Может, ветер переменился, и теперь потоки относительно чистого воздуха со стороны моря стали продувать, расчищать задымления от пожаров? Или она, Рейчел, просто принюхалась уже, привыкла? И в этот момент поднялся настоящий ураган, взметнувший в воздух пыль, хвою и мелкие сучки. Потоки ветра чуть не сбросили Рейчел с камня. А потом из дымки сверху опустились чудовищные когтистые кривые лапы в черных перьях. Вслед за ними, будто спускаемый орбитальный лифт, на поверхность опустилось высоченное черно-бурое тело с могучими кожистыми крыльями, размером, как у планера, и иглообразной клювастой коричневой башкой на длинной шее. Башка с красным пятном в белом окаймлении на лбу была размером почти в метр. В малюсеньких глазках-бусинках была сосредоточена, казалось, вся злоба мира. Рейчел застыла от ужаса, как приколотая. Ей еще не приходилось видеть такого доисторического монстра-урода вживую. Ростом чудовище было в два человеческих роста, метра три, а то и четыре, не меньше. Было видно, что крылатый дракон большую часть своей жизни проводил в небе, - задние лапы у него были довольно короткие и не приспособленные к полноценной ходьбе. Имелись у монстра и передние конечности, - весьма, кстати, мускулистые, совмещенные с крыльями. Тельце у «дракона» по сравнению с крыльями было довольно худеньким, с развитой плечевой мускулатурой. Довольно тонкой и длинной была шея, державшая остроконечную треугольную голову с килем наверху. Клюв, длинный, как пика, был заострен и немного загнут книзу на конце, - пернатый гость явно не был вегетарианцем. И уместиться в этаком клювальнике по крайней мере ребенок мог спокойно, еще бы и место осталось. Но Рейчел, хоть и в панике, быстро поняла, что весит летающий зверь сравнительно немного. А крылья-перепонки вообще были ничем иным, как кожаными складками, лишенными перьев и довольно тонкими на просвет. Если бы Рейчел увлекалась палеонтологией, то знала бы, что в конце мелового периода на ее родной Земле обитали примерно такие же создания из рода Quetzalcoatlus. И эта «птичка» была еще не самой крупной, - самые большие экземпляры могли размерами потягаться с небольшими пассажирскими самолетами. Питались они в основном рыбой, но некоторые виды не стали бы отказываться и от мясной закуски. Шестьдесят пять миллионов лет назад такие драконы бороздили небо над будущим Тихим океаном Земли, над многочисленными архипелагами небольших островов, на месте будущих Кордильер и скалистого Запада СШСА. И, да, доживи такие твари до человека, описаний боев рыцарей с драконами было бы на порядок больше. А похожий вид, обитавший на Гуриасси, и был «драконом» для местных рыцарей, - Рейчел тут же вспомнила картину в своей комнате и поняла, что видит живого участника тех событий. Местные называли подвид черных ящеров sderetog, что в переводе на русский язык буквально звучало бы, как «смертовник», и считали таких монстров видимыми воплощениями самого Нечистого. Появление такого чудища считали предвестником страшных бед и катаклизмов. А черные пышные перья визуально увеличивали фигуру ящера, делая его еще больше и страшнее. Без перьев Quetzalcoatlus выглядел бы огромной тощей общипанной курицей. Смертовников боялись все, потому что по старому поверью, охотник или крестьянин, который хотя бы выстрелит в сторону черного чудища, будет проклят им сразу же со всеми предками и потомками, падет замертво на месте и обязательно попадет в ад, - дьявол ему не простит нападения. Только святые и благочестивые рыцари, благословленные Святой Церковью, могли сражаться с такими монстрами, которые боялись одного появления благородных воинов со Святыми образами, мощами или хотя бы истовой верой в сердце. Утешало лишь то, что подобные твари встречались людям крайне редко, - большая часть благочестивых хилликиан за всю жизнь не встречали ни одного такого монстра. Но если уж припрет, если уж адский дым над головой, то отворяйте ворота и расстилайте дорожку! Но сейчас молодой Джонсон было плевать и на палеонтологию, и на местную мифологию до кучи. Она, трясясь от страха, увидела, как клювастый монстр оперся на длинные передние конечности, особым образом сложив свои крылья-плоскости назад, и довольно резво, по-обезьяньи, двинулся вперед. Рейчел чуть не умерла от страха, когда крылатое чудовище повернуло к ней свою голову и внимательно посмотрела на нее – Рейчел была готова поклясться, что птерозавр видит ее. Музыка выдала ее! Девушка чуть не описалась на месте, но монстр презрительно отвернулся от нее, сочтя либо недостойной своего дьявольского статуса, либо невкусной. Конечно, будь здесь толковый биолог, он, конечно, сказал бы, что для такого легкого (и довольно хрупкого, с его-то тонкими, полыми костями) существа взрослый человек был бы слишком тяжелой и неудобной добычей. Даже если бы он и смог убить Рейчел, то унести ее или разгрызть ящер не смог бы однозначно, - зубы в его клюве были отнюдь не волчьими и не тигриными. Он, конечно, мог бы выклевывать из нее куски мяса или попытаться разорвать ее тело своими задними когтистыми лапами, но пока он бы это делал, могли появиться другие хищники, крепкие и сильные, которые в борьбе за добычу намяли бы бока летающему разбойнику только в путь. А смертовник был очень слаб и уязвим на земле. Особенно уязвимы были его крылья, без которых ящер сам стал бы обедом для местных хозяев леса. Поэтому на самом деле ящер был трусоват и нападал только если был абсолютно уверен в успехе. Но его внешний вид и рост зараз отбивали желание у верующих хилликиан спарринговать с ним. Громкий визг местных старушек и детский плач остались где-то эхом на дне сознания парализованной Рейчел. Огромная темная тень двинулась в сторону импровизированной детской площадки. Молодая американка тут же поняла, что ребенок младшего возраста – это та пища, которую черный крылатый злодей вполне сможет расклевать и переварить. И тогда ей стало еще страшнее. И этот страх за малышей человеческих убил страх за себя. Перепуганные няньки, охая и ковыляя, пытались разобрать орущих детей, над которыми нависла высокая черная тень. Тщетно, ящер на своих четырех двигался быстрее. Да еще и клювом щелкает, тварь такая, в предвкушении обеда. Ему, по сути, только башку нагнуть, как крану, и подцепит любого ребеночка своим клювом. Но сейчас все пошло не так. На пути ящера вдруг встала дрожащая Рейчел в бриджах, футболке со Статуей Свободы и порядком помятом белом халатике. Неравноценная замена рыцарским доспехам, конечно… Вместо щита – ее докторский кейс с красным крестом, вместо меча – включенная на полную мощность гудящая лазерная горелка, которой она срезала кольцо от цепи с ноги беззубого старика. Лицо Рейчел выглядело так, словно ей лет пятьдесят, не меньше. Она тяжело дышала, сдувая пряди волос со лба. - Что, мальчик, заблудился? – крикнула Рейчел из-за щита-чемоданчика. – Ближайший бар с цыпочками в Майами! Или ты девочка, мне похуй, если честно? Тогда в Окленде! Здесь частная территория! Только сунься, цыпленок-переросток, я тебя поджарю, выдергаю из тебя перья и на День Благодарения к столу подам, как индюшку! Или ты, петух космический, из Квебека? Парле-о-франсе, yob tvoju mat! Последнюю фразу Рейчел сказала наполовину на французском, наполовину на русском, с сильным акцентом. Причем из ее уст страшное русское ругательство прозвучало нежно и красиво, даже эротично. Слишком часто она слышала это выражение от Тани, вот и запомнилось… Сейчас Рейчел ругалась и острила, как комик из стендап-шоу не для того, чтобы ящера напугать, а для того, чтобы самой не расплакаться от ужаса. Черный монстр все равно юмора не понимал. Но он понимал, что от этой двуногой человеческой самки исходит угроза и пахнет жареным, в самом прямом смысле слова. Монстр закачал головой, защелкал клювом, недовольный, что ему не дают пообедать. Его маленькие злые глазки буравили храбрую девушку, будто хотели просверлить в ней дыру. А девушка взмахнула рукой. Вспыхнула лучом горелка – и перед ней трава стала бурой, загорелась. - Я серьезно, медуза ты пернатая! Ящер понял, что противник обладает неведомой огромной силой и от греха попятился назад, зычно вереща, щелкая хлебальником и ругаясь, будто бы звал на помощь. Сам он вроде как отступил, повернулся и нехотя переступил вправо, будто бы просто прогуливался тут и цветочки нюхал. Только что на часы не смотрел… - Иди отсюда! Проваливай! – закричала на него Рейчел, кося глазом назад, чтобы убедиться, что дети в безопасности. – Попей кофе, закажи… Увы, добрая, не воинственная Рейчел была не Анта… Та бы давно накачала врага свинцом и еще напоследок голову бы разнесла на части разрывными патронами. Врага недооценивать нельзя... Улучив момент, голодная тварь сделала молниеносный выпад. Заостренный клюв, как копье ударил Рейчел в лицо, целясь в глаз – хорошо девушка успела инстинктивно вскинуть кейс, и удар, довольно сильный, пришелся по кейсу. Иначе гадина просто пробила бы девушке череп. Рейчел, упав, почувствовала ужасную боль, ощутила, как что-го горячее расплывается на голове… Она увидела, как ее белый халат окрашивается красным. И как хищная гадина пошла дальше, туда, где еще слышался женский и детский крик. Она умирает… Рейчел была убеждена, что у нее пробита голова. Сейчас она умрет, и все закончится… И вдруг на душе стало так легко и просто, что все проблемы сейчас закончатся. И уже не будет ни изменника-Пола, не жестокой и властной матери, ни вынужденного лишения прав… Может, она даже встретится с Богом, с Иисусом… Только нужно не пустить эту гадину к детям… Рейчел, превозмогая боль для последнего дела, с трудом поднялась, сжала в кулаке резак, словно последнюю гранату. Вот туда его супостата, в брюшину, чтоб потроха наружу! И совсем уже не страшно… Однако в этот момент раздались несколько выстрелов. Из местных ископаемых пороховых ружей… Монстр встрепенулся, заклекотал, вспомнив про инстинкт самосохранения. Он заторопился вперед, чтобы побыстрее схватить добычу… И тут взвыл от боли, - догнавшая его, едва держащаяся на ногах Рейчел лазером отхватила у него часть хвоста. Монстр заверещал от боли, ринулся на эту вредную двуногую в белом… Рейчел, увидев, как к ней приближается черная тень, захохотала, как сумасшедшая от ощущения полного отсутствия страха, - она же сейчас и так умрет. Она нажала на кнопку мощности горелки, так, чтобы луч стал виден. И взмахнула этим лучом в тот миг, когда над ней уже распахнулся огромный узкий клюв с острыми, как иглы зубами… Дальше была боль, - тупая, затухающая, где-то далеко... Боль быстро ослабевала, Рейчел чувствовала, что трава быстро приближается к ее лицу. Все… Допутешествовалась… Бедная девушка в окровавленном медицинском халате рухнула на землю. Рядом с ней рухнуло черное тело ящера с рассеченным надвое вдоль черепом и клювом. Это и был последний взмах Рейчел своим мечом-горелкой. Оба противника пали рядом, практически друг на друга. Подбежали стрелки, местные мужики с ружьями, палящие уже в мертвую пернатую тушу. Старые няни плакали, держали ребятишек и осеняли себя знамением Молнии. Подбежали мужики с косами, топорами, цепами… Среди пришедших на выручку стрелков были и две женщины – Силве и Селине, с бластерами в руках. Они бегом бросились к Рейчел-рыцарю, одолевшей страшного дракона-детоубийцу, но и саму полегшую на поле брани с честью. Под рукой доктора Джонсон еще шипела и жгла работающая лазерная горелка. Отважную американку осторожно подняли на руки оттащили в сторону. Рядом чернело громадное тело мертвого чудовища. - О, Пророк! – простонал кто-то. – Срубила голову Нечистому! Прямо как Святой Иннуаро в пятнадцатом веке! Спасла наших малышей! Вот почему она штаны носит! Господи, прими чистую душу! - Да она живая! А кровищи-то сколько! Если и жива, сейчас кончится… К Господу отойдет! Его волю исполняла! - Да это не ее кровь, а смертовника! Живая она! В небо смотрит! А ну, бабы! Спасайте праведницу нашу, подымайте! Аккуратно! Несите бинты, снадобье, мазь! Молитесь, бабы! В церковь бегите, молитвы просите за здравие нашей Раттель! Авось и отмолим! Рейчел блаженно лежала на траве, наблюдая, как небо над ней постепенно рассеивается от гари, как над ней склонились многие лица. Она уже падала, проваливаясь куда-то в сладкое «ничто», голоса сверху звучали будто через тугую мембрану. Рейчел видела взволнованное лицо Силве, заплаканное личико Силве, которая обнимала чернокожую грешницу-iklite, как родную. Видела лица других крестьян и крестьянок, глядящих на нее с любовью, с жалостью. И еще одно лицо она увидела, - смуглое раскосое и в то же время симпатичное, заплаканное лицо Арокхе, которая смотрела с надеждой и любовью в глаза земной полубогини. Так она и не вылечит бедную бывшую невольницу от астмы… А над ними, в зените, белесая дымка рассеивалась, и блестящее солнечное пятно становилось все ярче, освещая землю прямыми, золотистыми лучиками… Вот и кусочек синего неба проглянул из-за туч… Один солнечный луч, два, три, четыре… Вот между ними уже образовалась сверкающая светящаяся сфера, которая будто бы притягивала к себе Рейчел, втягивала ее в себя… «Так вот как это бывает!» - подумала Рейчел, закрывая глаза, всем существом стремясь к этой воздушной, блаженной сияющей сфере. – «Надо же… И совсем не страшно…Иисус! Дети спасены! Бабушка! Дедушка! Я, кажется, иду к вам!» Спустя пять минут… - Какого черта?! Что значит: «Просто сотрясение мозга, несколько царапин и гематома?!» Да я уже умирать готовлюсь, я уже свет в тоннеле видела! Ах, как голова болит! Отдайте инъектор, миссис Жю Сет! Что вы мне вкололи? Селине, хватит рыдать! О, мой Бог! Арокхе! Все в силе! Приходите на прием… как только оклемаюсь. Что?! Я еще и симулянтка? Селине, кто тебе доверил бластер? В смысле, она теперь ваша духовная дочь? Это классно, миссис Жю Сет, но вы считаете, что это хорошая идея – дать Селине оружие? Это вообще законно? Куда идти?.. Спустя еще пять минут… - О, Господи! Почему он не убил меня?! Куда я теперь с таким шрамом, в полголовы?! Я стала уродиной! Мной теперь детей пугать можно! Кто меня теперь полюбит такую?! Кто меня замуж возьмет?! OmyGod, за что такая несправедливость yobtvojumat?! Я так тоже стану «шелковой» или как у вас это называется? Да что же вы меня туда отправляете, госпожа графиня?! Спустя еще пять минут… - Это я его?! О, господи, я не хотела! Но он сам виноват! Я же убийца! Я убила живое существо! Все равно жалко! Вы посвящаете меня в рыцари? Да какой я, нахер, рыцарь! Это же экологическое преступление! Сами туда идите, миссис Жю Сет! Не надо меня нести, я сама дойду! Ой, нет, не дойду… О-кей, тогда напишите пожалуйста Тане, что я на больничном! Подпишете, миссис Жю Сет?! Да-да, я все поняла, туда мне и надо!.. Спустя еще пять минут… - Слушайте, люди! Я Флат, пастух, из деревни Апперо! Меня наша община к вам гонцом отправила! Дайте хоть воды испить, да коня напоить! Слушайте, люди! Нет пожара! Погасили огонь-то! Подступил огонь к нашей деревне стеной! Но появилась в небе железная птица с красными звездами на крылах, повелением Божьим, и обрушила на пожар стену воды от земли до неба! Нет больше огня! Спасена деревня! Спасены поля! И другие деревни спасены! Знаем, что это куалийка ваша, святая Тьяне той железной птицей правила! Спасибо вам, люди, за «золотую звездочку» вашу! Нет пожара! Живы деревни! Слава святой Тьяне! Слава Богу и Пророку! ____________________________________________________________________________________ ПОЯСНЕНИЯ И РАСШИФРОВКИ - * GI tract – сокращенно «желудочно-кишечный тракт» на англо-американском. Пинта – единица объема в англоязычных странах. 1 пинта примерно соответствует 0,56 литра Денеб – звезда А в созвездии Лебедя. Смог —усиленное загрязнение воздуха, аэрозоль, состоящий из дыма, тумана и пыли. Фут – мера длины в англоязычных странах. 1 фут примерно равен 30 см.