Бабочки

      Сэнди паркует машину на стоянке, облегчённо выдыхает и устало кладёт голову на руль. Наконец-то весь пиздец позади. Свобода. Отказ от родительских прав над Принсем подписан, а свидетельство о разводе с Ройлом на руках. Осталось уехать из Саутсайда куда-нибудь подальше, оставив здесь все травмы прошлого.       Девушка как раз собиралась завести мотор, но помешал внезапный звонок от Микки. Чтоб его. — Чё? — недовольно бурчит Сэнди, едва подняв трубку. — Бля, Сэнди, можно переночевать в твоей тачке? Это невыносимо, в пизду всё! Я развожусь с Галлагером! — брат почти орёт. — Чё блять у вас, долбоёбов, опять случилось? — Да нахуй его. Знаешь, как бывает, когда всё заебало? Вот меня заебало. Эта квартира, этот ёбаный Вестсайд, его эти ёбаные друзья. А я чё? Я Милкович, блять! Я не создан для этой хуеты с газонами и барбекю по выходным! А он опять про «развитие» и «нормальную жизнь», как будто забыл откуда мы оба вылезли. Ну и послал я его нахуй, короче. Устал от его этой поеботы, меня аж тошнит! А он мне в ответ: «Микки, тебе надо к психологу, это депрессия!» Да какая ёб вашу мать депрессия, я просто хочу, чтоб меня оставили в покое! Короче, Сэнди, можешь приехать забрать меня? Пожалуйста. — Блять… — протянула девушка, потирая переносицу и пытаясь переварить услышанное. — Окей, ща приеду. Кидай адрес.       Сэнди вздохнула, проклиная день, когда родилась в этой ебанутой семейке. Но бросить Микки ночевать хрен пойми где она не могла. Как бы сильно он ни бесил, все равно был её кузеном, причём самым вменяемым.       Микки скинул адрес, и Сэнди, чертыхнувшись, завела машину. «Вестсайд, мать его», — пробормотала девушка себе под нос. Ехать туда на ночь глядя совсем не хотелось.       По дороге Сэнди представляла себе, что могла бы сейчас делать: снять номер в мотеле, выпить пару бутылок пива и просто выспаться. Но вместо этого она ехала спасать своего братца из очередного дерьма.       Добравшись до нужного дома, Сэнди увидела Микки, сидящего на тротуаре с рюкзаком на коленях. Он выглядел чертовски злым. Девушка остановила машину и открыла пассажирскую дверь. — Залезай, — буркнула она.       Кузен молча закинул рюкзак в машину и сел рядом с Сэнди. На мгновение в салоне повисла напряженная тишина. — Спасибо, — первым её всё же нарушил Микки. — Да забей, — ответила девушка, заводя машину. — Куда едем? — Пох, — Милкович пожал плечами. — Лишь бы подальше от этого ебаного места.       Сэнди выехала на дорогу и направилась обратно в сторону Саутсайда. Микки молча смотрел в окно, а выражение его лица в отражении было полно злости и обиды. Девушка знала, что сейчас лучше его не трогать. Пусть выговорится, когда будет готов. Они ехали в тишине, пока Сэнди не остановилась у круглосуточного магазина. — Пить будешь? — спросила девушка.       Микки кивнул.       Сэнди вышла и отправилась в гипермаркет, где купила две бутылки пива и пачку сигарет. Вернувшись в машину, она протянула одну из бутылок брату.       Микки открыл её и сделал большой глоток. — Сука, ненавижу его, — внезапно сказал он. — Кого, Йена?  — Да, его! И этот его ёбаный Вестсайд, и его друзей пидоров, и эту его грёбаную «нормальную жизнь»! Я не могу там, блять, свободно дышать! То не так, это не так, всё нахуй не так! — Успокойся, Микки, — негромко сказала девушка, пытаясь хоть немного охладить пыл родственника. — Ты просто расстроен. — Расстроен? Да я в ярости, Сэнди! Я в ярости от того, что позволил ему изменить себя! Я стал мягким, блять! Я стал как он!       Сэнди молча слушала брата. Она понимала его, потому что тоже чувствовала себя потерянной и одинокой. Особенно после всей хуйни, которая случилась с Дебби. — Ладно, — сказала девушка. — Сейчас переночуем на парковке, а завтра решим, что делать дальше.       Микки кивнул и сделал еще один глоток пива. Сэнди завела машину и поехала дальше. Впереди ждала ночь в тесной машине и неопределенность будущего. В целом, как всегда.       Зная этих двоих, Мик скорее всего уже завтра помирится с рыжиком. На эмоциях он выдаёт подобное довольно часто. И всё равно эти придурки жить друг без друга не могут.       Сэнди припарковала автомобиль на дальней, плохо освещенной стоянке у старого завода. Место было не самое безопасное, но плевать. Девушка откинула спинку своего сиденья и достала из багажника старую куртку, чтобы укрыться.       Микки допил пиво и выбросил бутылку в окно. — Бля, — сказал он, глядя в темноту. — А ведь он, наверное, сейчас там сидит со своими ебанутыми Вестсайдскими друзьями и хуесосит меня.       Сэнди хмыкнула: — Не думаю. Он тебя любит… Сам знаешь.       Микки злобно посмотрел на неё: — Да ну тебя нахуй, не дави мне на совесть.        Девушка расхохоталась, а кузен отвернулся к окну и замолчал. Сэнди знала, что он сейчас переживает. Микки хочет казаться грубым и жестоким, но внутри остаётся маленьким мальчиком, который боится быть один.       Вскоре парень уснул, свернувшись калачиком на пассажирском сиденье. Сэнди не спала. Она смотрела в темноту, размышляя о своей жизни. Она бежала от прошлого, но оно всегда догоняло ее. Она пыталась построить новую жизнь, но все всегда шло наперекосяк. И вот теперь еще и Микки со своими проблемами.       Так и не сомкнув глаз, под утро Сэнди поёжилась от холода. Она посмотрела на часы, потом на Микки, который все еще спал, но по-прежнему выглядел усталым. — Эй, проснись, соня, — Сэнди толкнула брата.       Микки встрепенулся и посмотрел на нее осоловелым взглядом: — Что? Где я? — В моей машине, — спокойно ответила Сэнди. — Помнишь, ты вчера решил развестись с Йеном?       Микки застонал и потер лицо руками: — Блять… — Ну что, как настроение? — спросила Сэнди. — Уже соскучился по своему рыжему муженьку? — Хуёвое, — честно ответил Микки. — Но я думаю… думаю, я всё для себя решил. — Ну, удачи, — Сэнди закатила глаза. — Подбросишь к дому Галлагеров, а? Хочу оттуда забрать свои последние шмотки и съебать нахуй. — Бля, Микки, тебе чё так срочно их забрать надо? — Сэнди вздохнула. — Если ты не забыл, ебанутая сестра Йена — моя бывшая. Не горю желанием с ней сталкиваться. — Ой, да ладно тебе, не говнись. Можешь даже из машины не выходить. Я зайду и выйду. Надо успеть, пока Галлагеры не продали дом и не выкинули мои вещи на свалку. — Ладно, блять, поехали… — устало проморгавшись от недосыпа, Сэнди завела машину и выдвинулась со стоянки.       По дороге Микки молчал. Было видно, что он нервничает. Сэнди смотрела на кузена и понимала, что это всё равно их с Йеном обычная жизнь. Постоянный хаос, драмы и примирения. Но как бы плохо ни было, они всегда были рядом друг с другом. Честно сказать, было даже завидно. Сэнди хотелось иметь своего «Йена», только с вагиной. Ей искренне казалось, что Дебби подходит на эту роль, но она оказалась тупой сукой, которая расхерачила последние остатки сердца в щепки.       Когда они подъехали к дому Галлагеров, Сэнди остановила машину. — Ну что, вылезай, Ромео, — сказала она. — И как помиришься с Йеном, не забудь сказать ему, что я передаю привет.       Микки недовольно цокнул языком, вышел из машины и направился к входу. Девушка смотрела ему вслед, пока он не скрылся за дверью.       И в этот момент, как по заказу, раздался звук разбивающегося стекла и из дома выскочила какая-то латинка с безумным взглядом и растрепанными волосами. Она понеслась по улице, как торпеда, чуть не врезавшись в припаркованную машину. Следом за ней вылетела разъяренная Дебби, в одной пижаме и с телефоном в руке. Опешив от увиденного, Сэнди забылась и вылезла из авто, во все глаза разглядывая удаляющуюся фигуру незнакомой женщины. — Она хотела убить моего ребёнка! — кричала Дебби, задыхаясь от злости.       Вслед за девушкой из дома выбежали Йен и Микки, что-то крича друг другу на бегу. Вся эта картина выглядела как сцена из дешёвого боевика. Сэнди не успела толком ничего понять, как вдруг Дебби обернулась и увидела ее.       На лице Галлагер отразилось сначала удивление, потом гнев. — Какого хуя ты здесь забыла?! — выплюнула она, приближаясь к машине. — Спокойно, бешеная сука, я с Микки, — спокойно вздохнула Сэнди.       Кузен, наконец, добрался до них и непонимающе посмотрел на Дебби: — Что тут у вас блять происходит? Какая-то мексиканская хуйня разбила окно!       В этот же момент из-за спины Галлагер выскочила маленькая Френни и, увидев Сэнди, бросилась к ней в объятия. — Сэнди! — пропищала девочка, крепко обнимая Милкович за ноги.       Наступила неловкая пауза. Сэнди присела на корточки и обняла Френни в ответ. Дебби сверлила ее взглядом. — Привет, малышка, — проговорила девушка, глядя на Френни.       Сэнди чувствовала, как бешено колотится ее сердце. Видеть Дебби, держать в руках ее дочь… было слишком.       В этот момент Йен, наконец, тоже догнал Микки и схватил его за руку: — Мик, погоди! Нам нужно поговорить. Я не хочу, чтобы ты уезжал.       Сэнди закатила глаза. Ну конечно, все как всегда. Она снова была лишь наблюдателем в этом цирке уродов.       Поднявшись на ноги, девушка окинула взглядом всю эту компанию. Дебби, смотрящая на нее с ненавистью и тоской, Френни, цепляющаяся за ее ноги, Микки, пока ещё готовый дать в морду Йену…       Внезапно Френни прижалась к Сэнди еще крепче. — Где ты была? — прошептала девочка, глядя на нее своими большими наивными глазами.       Сэнди на мгновение замялась, подбирая слова: — Я… я была занята, Френни. У меня было много дел. — Возвращайся к нам, — слова малышки прозвучали неожиданно твердо. — Мама начала дружить с Хайди, а Хайди пыталась ударить меня ножом. Мне не нравится Хайди, с ней страшно. А с тобой весело.       Сэнди почувствовала, как к горлу подступил ком. — Френни, я не могу вернуться, — попыталась объяснить она. — Мы с твоей мамой больше не дружим, понимаешь? — Почему? Вы поссорились? Из-за меня? Ты больше не будешь играть со мной в разбойников? А ты больше не будешь мне рассказывать сказки на ночь? А ты больше не будешь… — Френни, хватит! — рявкнула Дебби, хватая дочь за руку. — Пора домой.       Она с силой потащила девочку в дом, пока та упиралась и пиналась. — Сэнди! Не уходи! — кричала Френни, пока Дебби не затащила ее внутрь и не захлопнула дверь.       Сэнди снова опустилась на корточки, оглушенная словами Френни и взглядом Дебби, полным боли и отчаяния. Она чувствовала себя последней сукой. И одновременно ей было невыносимо жаль себя и Френни.       Девушка перевела взгляд на Йена и Микки. У них разворачивалась сцена, достойная отдельного сериала. Рыжий вжал Микки в покосившееся ограждение, держа его за шею сильными руками. Он целовал его так жадно и отчаянно, что искры в воздухе ощущались почти физически.       Микки вроде как попытался вырваться, проворчал что-то про «отъебись» и «хватит», но уже через секунду ответил на поцелуй, вцепился в плечи Йена и провёл руками по его спине. А потом он нагло и бесцеремонно схватил рыжего за промежность спереди, намекая, что разговорами дело точно не закончится.       Эти двое всегда были такими: то ненавидят друг друга до дрожи, то сходят с ума от страсти. — Ладно, мне пора, — буркнула Сэнди, вытирая с лица непрошеные слёзы.       Она села в машину, захлопнула дверцу и, не говоря ни слова, сорвалась с места. Девушка оставила Микки и Йена мириться и трахаться, а сама уехала прочь от этого хаоса, от Дебби, от Френни, от ебаного дома, где ей разбили сердце. Она просто хотела, чтобы все это закончилось. Но почему-то казалось, что это только начало.       Чем дальше Сэнди отъезжала от жилища Галлагеров, тем сильнее чувствовала, как внутри нарастает злость. Злость на Дебби, на себя, на Микки, на Йена, на Ройла с Принсем, на весь этот ебаный мир. Сэнди хотела уехать как можно дальше и никогда больше не видеть этих людей.       Девушка давит на газ, но зеркало заднего вида всё ещё отражает хаотичную сцену у дома Галлагеров. Внутри машины — тишина, нарушаемая лишь шумом мотора.       Наконец, за первым же поворотом Сэнди останавливается у заправки, чтобы выпить кофе и собраться с мыслями.       Девушка заглушила двигатель и без сил откинулась на спинку сиденья. Руки дрожали, и она с трудом открыла дверцу. Выйдя из машины, Сэнди глубоко вдохнула холодный воздух, пытаясь унять тошноту. Заправка казалась унылой и одинокой под серым небом.       Но девушка всё же купила в помещении стакан обжигающего кофе, после чего снова вышла на улицу. Прислонившись к холодному металлу капота, Сэнди сделала глоток и закрыла глаза. Горячая жидкость обожгла горло, но легче не стало.       Перед глазами снова поплыли воспоминания о Дебби.       Первый раз, когда им удалось пообщаться... Галлагер смотрела видео о том, как завязывать галстук, и жаловалась на дочурку своей девушки. Блядские бабочки в животе у Сэнди появились уже тогда. В вечер того же дня они переспали, а потом Дебби вообще впервые вытащила ее из тени и показала, что она чего-то стоит.       За время этих отношений, которые продлились чуть меньше года, Сэнди уже успела намечтать всякое: домик на окраине города, детей и счастливую жизнь, где не будет места боли и разочарованиям. С Дебби ей впервые захотелось состариться вместе, держась за руки.       Сэнди зажмурилась, пытаясь отогнать воспоминания. Но они нахлынули с новой силой, словно разбушевавшееся море.       А потом все рухнуло.       Ссора, глупая и бессмысленная. Слова, сказанные в сердцах, которые нельзя было вернуть. Дебби, уставшая от ее нестабильности, от ее постоянных проблем.       И разрыв. Жесткий, болезненный, окончательный. Сэнди исчезла, оставив Дебби на пороге дома Галлагеров.       Уходить было пиздец как больно. Эта девушка была лучшим, что вообще случалось в жизни Сэнди. Она была ее другом, ее любовницей, ее семьей. Она была всем.       В последнее время Сэнди казалось, что начинает отпускать. Она пыталась забыть Дебби, вычеркнуть ее из своей жизни и даже почти поверила, что у нее это получается.       Но сейчас, после встречи, все вернулось с новой силой. В сердце как будто снова вставили нож и безжалостно провернули рукоятку на 360 градусов. Боль была невыносимой.       Сэнди почувствовала, как слезы бесконтрольно текут по ее щекам. Она не могла больше сдерживаться. На прохожих было все равно. Девушка просто хотела, чтобы эта боль прекратилась.       Она любила Дебби. Любила больше жизни. И знала, что никогда не сможет ее забыть. Но она так же знала, что они уже никогда не будут вместе. Потому что Сэнди — сломанная, испорченная, непригодная для семьи. А Дебби заслуживает лучшего.       Девушка сделала еще один глоток кофе, пытаясь согреться. Но холод словно проникал внутрь, замораживая душу. Она была одна. И всегда будет одна.       Сэнди вытерла слезы тыльной стороной ладони. Кофе почти закончился, а боль никуда не делась. Она понимала, что так просто это не пройдет. Ей нужно было что-то делать. Нельзя просто сидеть и жалеть себя. Девушка знала, что ей нужно уехать из Саутсайда. Прямо сейчас. Как можно дальше.       Она села за руль, завела мотор и выехала на дорогу. Куда она едет, она не знала. Ей было все равно. Главное — уехать. Оставить позади все эти воспоминания, всю эту боль.       Сэнди ехала, не останавливаясь и не обращая внимания на указатели. Просто давила на газ, пока глаза не начали слипаться от усталости.       Наконец, она остановилась у придорожного мотеля. Сняла комнату на одну ночь, рухнула на кровать, не раздеваясь, и тут же провалилась в беспокойный сон.       Из-за тяжести последних дней Сэнди проспала больше пятнадцати часов и встала только на следующее утро. С ужасной головной болью и чувством полной опустошенности. Она посмотрела в зеркало и увидела бледное, измученное лицо с красными от слез глазами. Девушка выглядела так, словно ее выжали как лимон.       Сэнди приняла душ, оделась и вышла из мотеля. Ей нужно было что-то поесть, чтобы прийти в себя. И заодно — пополнить запасы провизии.       Запрыгнув в машину, девушка направилась к ближайшему супермаркету. По дороге она обдумывала свои дальнейшие планы. Следовало бы найти новую работу в этом районе, хоть какую-нибудь, чтобы как-то держаться на плаву. А когда подкопит немного денег, можно начать искать недорогое жилье. Мотель — это, конечно, удобно на первое время, но жить так постоянно невозможно.       Сэнди пыталась забыть о случившемся у дома Галлагеров и сосредоточиться на своих планах. Но мысли о Дебби не давали ей покоя. Она переживала и по дороге до магазина то и дело представляла, как Галлагер справляется с последствиями нападения этой жуткой женщины. В порядке ли Френни? В безопасности ли они обе?       Девушку мучили угрызения совести. Она чувствовала себя виноватой за то, что ушла. Может быть, ей всё равно стоило остаться и быть настойчивее? Может, ей стоило поговорить с Дебби, попытаться все объяснить?       Но потом Сэнди вспоминала взгляд Галлагер, полный ненависти и боли. И понимала, что это бесполезно. Между ними все кончено.       Добравшись до супермаркета, Сэнди припарковалась и вышла из машины. Она взяла тележку и направилась внутрь.       В магазине было многолюдно. Покупатели толпились у полок с продуктами, выбирая товары для дома. Сэнди чувствовала себя одинокой и потерянной среди этой суеты. Она набрала в тележку хлеб, сыр, колбасу, кофе и кое-что из бытовой химии.       Угрюмо разглядывая товары на полках, девушка машинально скидывала в тележку все необходимое, стараясь не думать ни о чем. Но мысли, как назло, лезли в голову одна за другой.       Внезапно, поворачивая за угол, Сэнди столкнулась с кем-то. Тележка выскользнула из ее рук и тут же отъехала на пару метров.       Подняв глаза, Милкович замерла, словно громом пораженная. Перед ней стояла Дебби. Обе не двигались, как вкопанные, уставившись друг на друга. Вокруг шумел магазин, люди толкались и что-то говорили, но Сэнди ничего не слышала. Видела только Дебби.       Сердце бешено заколотилось в груди, ладони вспотели и Милкович моментально почти забыла, как дышать. Воспоминания опять нахлынули с новой силой, затопляя ее сознание.       Дебби выглядела уставшей, но все еще красивой. Под глазами залегли тени, а во взгляде читалась грусть. Но все равно, она оставалась той самой девушкой, которую Сэнди любила больше жизни.       В этот момент Сэнди почувствовала острое желание броситься к ней, обнять, поцеловать. Но понимала, что это невозможно. Слишком много всего произошло между ними. Слишком много боли и обид. Милкович стояла, как парализованная, не зная, что сказать.       Наконец, не ожидая от самой себя, она неуверенно выдала: — Привет.       Дебби вздрогнула, словно очнувшись, а потом с ощутимым напряжением в голосе ответила: — Привет. Что ты здесь делаешь? — То же, что и ты. Покупаю продукты, — Сэнди притянула тележку обратно к себе. — Я поселилась в мотеле неподалёку. Как найду работу — планирую снять хату. — Ясно… Мы с Френни тоже теперь живём в этом районе. Я вчера перевезла последние вещи. — Дебби казалась удивленной, и после неловкой паузы неожиданно привела в это же состояние Сэнди, предложив такое, о чём та не могла даже мечтать. — Может, выпьем кофе? Здесь недалеко есть неплохая кофейня.       Сэнди опешила. В моменте ей захотелось отказаться, убежать, спрятаться. Но что-то внутри не позволяло этого сделать. — Да, — ответила она, стараясь говорить как можно спокойнее. — Хорошо.       По итогу, завершив обход магазина, девушки вместе направились на кассу и расплатились за покупки, стараясь не смотреть друг на друга. Чувство неловкости витало в воздухе, словно густой туман. Выйдя из супермаркета, они направились в кофейню, о которой сказала Дебби.       Заняв столик в углу, девушки заказали по чашке кофе и некоторое время молчали, избегая зрительного контакта. Прошлое всё ещё висело между ними, как призрак. Но в конце концов Сэнди не выдержала и завела разговор первой: — Как там… Хайди? Ее поймали?       Дебби вздохнула и отпила глоток кофе: — Да, ее арестовали. Предъявили обвинения в нападении на Френни. Она за решёткой. — Это… хорошо, — неуверенно протянула Сэнди.       Дебби посмотрела на нее долгим, изучающим взглядом, а потом продолжила: — Я встретила её через пару недель после тебя. Знаешь, тогда я была совсем разбита, чувствовала себя одинокой и никому не нужной. Она появилась, словно спасение… Как оказалось, только что вышла из тюрьмы, — Галлагер горько усмехнулась. — И при первой же нашей встрече направила пушку на Френни. Я сама виновата, нужно было еще тогда понять, что это охуеть какой редфлаг.       Внезапно Дебби замолчала, и Сэнди увидела, как в ее глазах блеснули слезы. Но Галлагер всё же продолжила: — А после вчерашнего… Френни не до конца поняла, что случилось, но она очень напугана. Спит со мной теперь в одной кровати и постоянно просыпается от кошмаров.       Сэнди слушала с сочувствием. Она видела в лице Дебби усталость и страх. Хотелось обнять ее, успокоить, сказать, что все будет хорошо. Но Милкович знала, что не имеет на это права. — Мне очень жаль, Дебби, — тихо сказала Сэнди. — Правда жаль… — Все нормально, — прервала ее Галлагер. — Это моя жизнь. Я сама должна с этим разбираться, — Дебби выдержала очередную неловкую паузу и перевела разговор в неожиданное и неприятное русло. — Как у тебя с Ройлом и Принсем?       Сэнди резко выдохнула и почувствовала, как внутри нарастает злость: — Опять двадцать пять… Дебби, блять, я всей душой мечтаю забыть об этих людях. Я не хотела этого ребенка, а мой ебаный муж был педофилом. На днях мы развелись и я отказалась от родительских прав над Принсем. Не смей осуждать меня, ясно? Это моя жизнь, и я вправе не жить ее рядом с людьми, которых ненавижу. Я — не ты. Ты хотела Френни и родила ее от парня-ровестника. Я в свои пятнадцать вообще ничего не хотела. Только, пожалуй, чтобы чёртовы братья перестали лезть ко мне в трусы при первой удобной возможности, — голос дрожал, и Сэнди с трудом сдерживала слезы. — Если ты позвала меня сюда, чтобы еще раз промыть мозги, я пойду.       Девушка встала из-за стола, готовая уйти, но Дебби схватила ее за руку. — Сядь, пожалуйста, — тихо сказала она. — Извини, если обидела, у меня и в мыслях не было читать тебе мораль.       Милкович сверкнула глазами, чувствуя, как ее всё ещё трясет от злости и обиды. Дебби посмотрела ей прямо в лицо. — Я не хотела, чтобы ты уходила, — внезапно выдала она. — Я надеялась, что ты… что ты остановишься и остановишь меня.       Сэнди приземлилась обратно за столик, как будто ноги вдруг перестали её держать. Чувства были перемешаны. С одной стороны, может быть, еще не всё потеряно и у них есть шанс?       Но с другой стороны, Сэнди боялась. Боялась снова довериться Дебби, боялась снова разочароваться. Боялась, что эта надежда окажется ложной. — Дебби… — начала Сэнди, но не смогла закончить фразу. Она опустила глаза и увидела, что ее руки дрожат. — Я… я не знаю, что сказать, — девушка перешла на шёпот.       Она подняла взгляд на Галлагер и увидела в ее глазах то же самое — смятение и страх. — Все в порядке, Сэнди, — Дебби решила первой разрядить обстановку. — Не нужно ничего говорить. Может, хочешь прогуляться? За углом есть парк. Можем подышать свежим воздухом, немного развеяться.       Сэнди неуверенно кивнула. Идея показалась ей неплохой. Прогулка в парке — лучше, чем сидеть в душной кофейне и мучиться от невысказанных слов. — Хорошо, — согласилась Милкович, стараясь выдавить из себя подобие улыбки. — Давай прогуляемся.       Девушки вместе вышли из кофейни и направились к стоянке. Закинув покупки в машину Сэнди, они молча пошли в сторону парка. Сэнди чувствовала, как Дебби идет рядом, стараясь не нарушать ее личное пространство. Она была благодарна ей за это.       Парк был довольно оживлённым. Дети бегали и играли, мамы с колясками прогуливались по аллеям, пожилые люди сидели на скамейках, читая газеты. Девушки прошли мимо них, стараясь слиться с толпой, и выбрались на тенистую аллею. Деревья были одеты в осенние наряды, а листья шуршали под ногами, создавая приятную мелодию.       Наконец, Дебби снова нарушила молчание. — Здесь красиво, правда? — спросила она, глядя на верхушки деревьев.       Сэнди кивнула: — Да, очень. Я давно не гуляла просто так.       Они шли по парку, разговаривая о том, о сем, стараясь избегать скользких тем. Дебби рассказывала о своей работе сварщицей, о том, как непросто найти хорошие заказы, особенно когда ты женщина: — Знаешь, бывает, прихожу на объект, а мужики смотрят на меня, как на ебанутую. Мол, что эта кукла здесь забыла? Думают, я сейчас сварочный аппарат в руках не удержу. — Да уж, представляю, — Сэнди усмехнулась. — Но ты ведь им быстро показываешь, кто здесь главный, верно? — Еще бы! После пары идеально сваренных швов у них сразу пропадает всякое желание со мной спорить, — Галлагер одарила девушку почти хищной улыбкой. — Кстати, раз уж мы об этом заговорили… Тебе ведь нужна работа? Карла зазывают обратно в ту забегаловку, где к нему начальница клеилась. Он бесится, а ты работала в этой сфере, и я подумала…       Сэнди удивленно посмотрела на Дебби: — Ты серьезно? Хочешь мне помочь? — Конечно. Почему нет? Я понимаю, как тебе сейчас непросто. Помню, каково это — начинать все с нуля. — О… ну… спасибо? — Милкович даже немного покраснела, тут же переводя тему. — Как там Карл, кстати? Всё ещё работает в полиции? — Ага. Только теперь еще и верит, что он прирожденный лидер. — А Лип? Все еще пытается быть самым умным? — О да, — Дебби, рассмеялась, закатывая глаза. — По-прежнему старается всем доказать, что он гений, а мы — идиоты. Вообще, в моей семье дурдом не прекращается, если честно, — внезапно Дебби остановилась, посмотрела на часы и охнула. — Черт, я совсем потеряла счет времени… Мне нужно забрать Френни с тхэквондо. — Ч-чего? — Сэнди выпучила глаза. — С тхэквондо, не с бальных танцев? Я не ослышалась? — Нет, — Дебби снова рассмеялась. — Ты была неебически права, когда говорила, что я пытаюсь угодить себе, а не дочери, когда делаю из нее принцессу. Френни захотела на борьбу, и я отдала ее… Надеюсь, Лиам уже вернулся из школы, — Галлагер достала телефон, чтобы написать брату. — Хочу попросить его посидеть с Френни до вечера, у меня заказ по работе. — Я могу посидеть с ней, — неожиданно даже для самой себя выдала Сэнди.       Дебби моментально оторвала взгляд от телефона и удивленно посмотрела на девушку: — Ты серьезно? — Ну да, — Милкович пожала плечами. — Мне все равно пока не надо на работу. А смотреть вакансии, одновременно присматривая за Френни — не так уж сложно. К тому же, я думаю, мы обе знаем, что я ей нравлюсь. — О… спасибо огромное, Сэнди! Это очень кстати. Я так волновалась, что придется отменять заказ. Тогда поедем вместе? — Да не вопрос.       Девушки снова вернулись к машине и, приземлившись на сидения, поехали в указанном Дебби направлении.       Когда они оказались у школы тхэквондо, из здания уже выбегали дети в добоках. Сэнди припарковалась и вышла из машины, а Дебби последовала за ней.       Вскоре в их поле зрения появилась и Френни в белом кимоно и с красным поясом. Увидев маму, она радостно замахала ей рукой. Но потом взгляд девочки упал на Сэнди, и она побежала к ним почти вприпрыжку. — Сэнди! — закричала Френни, снова бросаясь к ней в объятия. — Ты приехала! — Привет, рыжуля, — проговорила девушка, гладя малышку по волосам. — Как прошла тренировка? — Было круто! Я сегодня научилась новому удару! — Френни, у меня сегодня важный заказ по работе, и мне нужно будет уехать до вечера, — к разговору подключилась Дебби. — Сэнди согласилась посидеть с тобой в моё отсутствие. Слушайся её и веди себя хорошо. — Правда? Ура! — глаза девочки засияли от радости. — Мы будем играть в разбойников? — Если ты захочешь, — Сэнди рассмеялась. — А может, лучше покажу тебе ещё пару приемов по-Милковичевски?       Френни завизжала от восторга и потянула девушку за руку: — Пошли! Пошли!       Дебби смотрела на них с улыбкой на лице. Сэнди увидела в ее глазах благодарность и облегчение. Кажется, она сделала правильный выбор, вызвавшись посидеть с Френни. — Хорошо. Сэнди, лови ключи, — Галлагер кинула в руку девушки связку. — Вест-Огден Авеню, с обратной стороны Дуглас-парка. Четырнадцатый дом, двенадцатый этаж. Квартира там одна. — Нихуя себе, — Милкович присвистнула. — Давно ты такая богатая? — С тех пор, как Липу заплатили залог за бронь дома, — Галлагер стала говорить на ходу, направляясь ниже по улице. — Чувствуй себя как дома. Если Френни захочет есть, каша в холодильнике. Там ничего сложного, просто разогреть в микроволновке. Я тебе напишу, во сколько вернусь. И спасибо еще раз, Сэнди! Ты меня очень выручила!       С этими словами Дебби помахала им на прощание и скрылась из виду. Милкович проводила ее взглядом, а потом повернулась к Френни, которая с нетерпением дергала ее за руку. — Ну что, поехали? — спросила Сэнди, улыбаясь девочке. — Да! Да! — радостно закричала Френни, после чего девушка посадила её в свою машину, пристегнула ремнем безопасности и, приземлившись на переднее сидение, завела мотор. — Ну что, рассказывай, как прошёл твой день? — спросила Сэнди, выезжая на дорогу.       Френни тут же принялась взахлеб рассказывать о новых приемах, которые выучила, о том, как она победила в спарринге мальчика, который был старше ее, и о том, как ее хвалил тренер.       Сэнди внимательно слушала девочку, задавая вопросы и подбадривая.       И в итоге всю дорогу до дома малышка не умолкала ни на минуту. Она поведала Милкович о своих друзьях, любимых мультфильмах, о своих мечтах и детских желаниях.       Добравшись до нужного дома, Сэнди припарковалась и помогла Френни отстегнуть ремень безопасности. Затем достала из багажника пакеты с едой и вместе с малышкой они направились к подъезду.       Внутри их ждал современный лифт, который быстро доставил их на двенадцатый этаж. Двери открылись, и Милкович увидела просторную площадку, на которой располагалась всего одна квартира. — Ого! — воскликнула девушка, осматривая окрестности. — У вас тут целые хоромы!       Она достала ключ из связки и открыла дверь. Внутри было чисто, уютно и очень стильно. Большая гостиная, объединенная с кухней, спальня, детская комната и просторный балкон с видом на город. — Ну что, затусим? — спросила Сэнди, ставя пакеты с едой на кухонный стол. — Ага! — радостно ответила Френни.       Милкович открыла холодильник и начала раскладывать продукты. — Хочешь есть? — спросила она, обратив внимание на кастрюлю с кашей. — Не-а, — Френни поморщилась. — Я еще не голодна. Лучше поиграем! — Хорошо, — Сэнди улыбнулась. — Во что будем играть?       Френни задумалась на мгновение, а потом ее глаза загорелись: — Давай в разбойников! Ты будешь плохим парнем, а я — хорошей! — Ладно, — Милкович рассмеялась. — Но у меня есть одно условие. Ты должна сначала пообещать мне, что будешь хорошей девочкой и не будешь драться со мной по-настоящему. Мы ведь играем, так? А ты у нас теперь ходишь на борьбу, так что ого-го! Зарядишь мне ещё. — Обещаю! — Френни кивнула, доставая из шкафа старую шляпу и плащ. — Подожди-ка. Давай сначала переоденем тебя, чтобы не запачкать форму? — А во что мне переодеться? — малышка нахмурилась. — Ну, что у тебя тут есть? — Сэнди оглядела комнату. — Вон там, в шкафу, мои вещи, — Френни указала на большой шкаф-купе, стоявший в углу.       Милкович подошла и открыла дверцу. На нижней полке было аккуратно разложено множество детских вещей: платья, юбки, футболки, джинсы. — Ну что, выбирай, — предложила Сэнди. — Что тебе больше нравится?       Девочка подошла к шкафу и принялась копаться в своих вещах. — Вот это! — воскликнула она, вытаскивая из стопки футболку с изображением Бэтмена.       Сэнди улыбнулась. — Отличный выбор! Тогда давай переодеваться.       Девушка помогла Френни снять кимоно и надела на нее футболку. — Ну вот, теперь ты настоящая разбойница, — сказала Сэнди, глядя на малышку.       Френни засмеялась и снова схватила плащ и шляпу. — Пошли! Пошли! — закричала она, выбегая из комнаты.       Сэнди последовала за ней. Они играли несколько часов. Бегали по квартире, прятались за диваном, стреляли друг в друга из игрушечных пистолетов. Френни, судя по всему, была в восторге.       К ужину малышка проголодалась, и Сэнди разогрела ей кашу. Девочка съела всю порцию, облизывая ложку.       После приёма пищи они уселись на диван и стали смотреть «Черепашек-ниндзя». Френни с интересом наблюдала за тем, как черепашки сражаются со злодеями.       В перерыве между сериями Сэнди решила научить девочку паре приемов, как и обещала. — Смотри, — сказала она, становясь в стойку. — Это удар по-Милковичевски.       Она показала Френни простой, но эффективный удар кулаком. Малышка попыталась повторить ее движение, но получилось не очень. — Давай еще раз, — сказала девушка, поправляя ее руку.       Они тренировались до тех пор, пока Френни не начала уверенно наносить удар.       Под вечер, когда малышка уже начала клевать носом, на телефон Сэнди пришло SMS от Дебби: «Уложишь Френни спать, пожалуйста? Вернусь к девяти. Еще раз большое спасибо 💋»       Это сообщение вернуло девушку в реальность. Ей было весело с Френни, но что потом? Это не ее ребенок, и Дебби — не ее девушка. Она не должна снова привязываться к этой малышке, потому что ночью вернётся в свой одинокий номер в мотеле.       Сэнди вздохнула и посмотрела на Френни, которая уже почти заснула на диване. — Пошли спать, разбойница, — сказала Милкович, поднимая малышку на руки.       Она отнесла девочку в детскую, переодела ее в пижаму и уложила в кровать. Но когда Сэнди уже собиралась выйти из комнаты, Френни внезапно окликнула её: — Сэнди?       Девушка обернулась: — Что, малышка? — Расскажи мне сказку, пожалуйста, — прошептала Френни, зевая.       Милкович на мгновение замялась, но отказать девочке было невозможно. — Ладно, — согласилась Сэнди, садясь на край кровати. — Какую сказку ты хочешь послушать? — Про принцессу. Но не про обычную, а про боевую. — Хорошо, — девушка улыбнулась. — Тогда слушай… «Жила-была на свете боевая принцесса. Звали ее Лия. Она росла не в замке, а в обычном доме. И у нее было не два родителя, как у всех остальных принцесс, а целых три! Один папа и две мамы. Папа был гандоном и бросил одну из мам, как только она забеременела. А вот мамы были крутые. Одна научила принцессу стойкости и храбрости, а другая — доброте и состраданию. Лия не любила балы и наряды. Ей больше нравилось тренироваться с оружием и помогать бедным. Она мечтала о том, чтобы мир стал лучше и добрее. Однажды Лия узнала о злом колдуне, который захватил власть в соседнем королевстве. Он угнетал людей и заставлял их страдать. Лия решила поехать в это королевство и освободить его от долбоёба-узурпатора. Она взяла свой меч и отправилась в дорогу. На ее пути было много препятствий и опасностей. Её пыталась ушатать какая-то конченная тюремная сука, но Лия не сдавалась. Она была сильной, смелой и решительной. В конце концов Лия добралась до замка колдуна. Она сразилась с ним в честном бою и победила. Принцесса освободила королевство от конченного ублюдка и вернула людям свободу и счастье. После этого Лия стала королевой этого королевства. Она правила мудро и справедливо: заботилась о своих подданных и делала все для того, чтобы они жили в мире и согласии. И все вокруг были счастливы. Лия, боевая принцесса, победила зло и принесла мир в этот мир. А все потому, что ее любили и поддерживали ее мамы, которые показали, что любить можно по-разному, главное — любить искренне».       Сэнди закончила рассказ и посмотрела на Френни. Девочка уже почти заснула. — Тебе понравилась сказка? — прошептала Милкович.       Френни кивнула: — Очень. Я тоже хочу, чтобы у меня было две мамы. Моя настоящая и… ты.       Сразу после этих слов малышка заснула, а Сэнди вылетела из комнаты и сползла по двери на корточки, пытаясь сдержать истерику. Стало снова больно, грустно и страшно. Слова Френни эхом отдавались в голове, разрывая сердце на части.       Девушка достала телефон и посмотрела на время. Без пятнадцати девять. Надо срочно брать себя в руки. Нельзя, чтобы Дебби увидела ее в таком состоянии.       Пытаясь затолкать поглубже обратно собственные эмоции, Сэнди встала и вышла в гостиную. Она чувствовала себя опустошенной, словно из нее высосали все силы.       Чтобы хоть как-то отвлечься, девушка приземлилась за кухонный стол и достала телефон. Она начала листать сайты с вакансиями, машинально просматривая объявления и отправляя резюме. Она ничего не видела и не понимала, но старалась сосредоточиться на чем-то конкретном.       Вскоре ручка двери щелкнула, и на пороге показалась Дебби. Она выглядела уставшей, но счастливой. — Привет! — сказала Галлагер, улыбаясь Сэнди. — Как тут все прошло? Френни спит?       Милкович подняла взгляд от экрана телефона и попыталась улыбнуться в ответ: — Привет. Да, спит как ангел. Все отлично. — Ты меня очень выручила, — Дебби сняла куртку и повесила ее на вешалку. — Не стоит благодарности, — Сэнди пожала плечами. — Рада, что помогла.       Они немного помолчали, глядя друг на друга. Милкович чувствовала, как напряжение снова нарастает. Ей нужно было что-то сказать, что-то сделать, чтобы разрядить обстановку. — Кофе? — предложила Сэнди, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Я как раз собиралась заварить себе чашку, — Дебби кивнула, тут же направляясь к тумбе, где стоял чайник.       Сэнди встала и пошла за Галлагер. Остановившись рядом и просто уставившись в окно, девушка почувствовала на себе взгляд Дебби. Ей казалось, что она видит ее насквозь, видит всю ее боль и смятение.       Когда чайник вскипел, Дебби налила кофе в две чашки и протянула одну Сэнди. Они сели за стол и стали пить напиток, теперь уже вдвоём молча глядя в окно.       Милкович знала, что этот вечер подходит к концу. Ей нужно уйти, как бы ни хотелось остаться здесь, рядом с Дебби и Френни.       Сэнди повернула голову в сторону Галлагер и тут же подавилась кофе, понимая, что та смотрит на неё немигающим взглядом. Это был даже взгляд, а какое-то пристальное изучение, словно Дебби пыталась найти ответ на какой-то вопрос.       Откашлявшись, Сэнди нервно проговорила: — Ладно, я пойду…       Но как только Милкович поднялась из-за стола, Дебби схватила её за руку и тоже встала, не отпуская. Она продолжала просто молча смотреть на Сэнди, не отрывая взгляда. — Что такое? — спросила Милкович, чувствуя, как ее сердце начинает колотиться быстрее.       Дебби не ответила. Она просто подошла ближе и… поцеловала её.       Ноги Сэнди мгновенно подкосились, и она осела прямо на поверхность стола, не в силах устоять. Девушка была настолько в ступоре, что не могла пошевелиться. Губы Дебби были мягкими и теплыми, и по телу Сэнди пробежала дрожь. Милкович неожиданно растерялась и оказалась не в силах ответить на поцелуй.       Дебби, кажется, восприняла это как отказ. Отстранившись, она покраснела и начала оправдываться: — Прости… Я, наверное, не так всё поняла. Извини, не нужно было…       Галлагер собиралась отодвинуться, но Сэнди вдруг перестала себя контролировать. Она не могла позволить Дебби уйти. Отбросив все свои страхи и сомнения, девушка сделала то, чего хотела больше всего на свете.       Она обхватила Дебби свисающими со стола ногами и жадно впилась в ее губы, целуя с такой страстью, что у обеих моментально перехватило дыхание.       Языки сплелись в жарком танце, а руки начали исследовать тела друг друга. Дрожа от внезапно накатившего возбуждения, Сэнди стала отстегивать лямки от рабочего комбинезона Дебби. Одна лямка, вторая… Комбинезон медленно сползал с плеч Галлагер.              В то же время Дебби пробиралась руками Сэнди под футболку. Теплые пальцы скользили по ее животу, вызывая мурашки. Дебби медленно поднималась вверх, касаясь ее груди и слегка сжимая.       Ощущая на своём теле тепло горячих рук, Сэнди громко вздохнула и прошептала, зарываясь пальцами в волосы Дебби: — Блять, как же я скучала…       Этот шепот подействовал на Галлагер, как искра на пороховую бочку. Она оторвалась от губ Сэнди и посмотрела ей прямо в глаза. В этом взгляде горел огонь желания.       Дебби взяла Милкович за руку и потянула ее на себя: — Пойдем.       Обе отодвинулись от стола, спотыкаясь и цепляясь друг за друга. Дебби подхватила свой сползающий комбинезон и уверенно повела Сэнди в спальню.       Они прошли мимо детской, стараясь не шуметь. Добравшись до нужной комнаты, Галлагер закрыла за собой дверь.       В спальне было темно и тихо. Сэнди почувствовала, как ее сердце почти вырывается из груди. Она не знала, что будет дальше. Но знала, что определённо точно хочет этого. Очень хочет.       Дебби сбрасывает комбинезон на пол и подходит к Сэнди. Она берет ее лицо в свои ладони и снова целует.       Этот поцелуй был другим. Он был нежным, чувственным, полным любви и тоски. Сэнди отвечает на него со всей отдачей, на которую вообще способна.       Внезапно Дебби отрывается от ее губ и стаскивает с Сэнди футболку, нежно касаясь губами шеи, а затем и ключицы девушки. Каждое прикосновение отдается волнами мурашек.       Сэнди почти скулит, прижимаясь к телу напротив голой кожей. Дебби толкает ее на кровать, и Милкович послушно падает на мягкий матрас. Дебби тут же нависает сверху и тянется к ее джинсам — расстегивает пуговицу, молнию и медленно стягивает их с ее ног.       Теперь Сэнди лежит на кровати почти голая. Она смотрит на Дебби снизу вверх, и ее дыхание сбивается.       Галлагер опускается ниже, целуя ее живот и бедра. Сэнди стонет от ощущений и судорожно вцепляется пальцами в волосы партнёрши. — Дебби… — шепчет девушка, захлебываясь от нахлынувших чувств.       Галлагер поднимает голову и смотрит на нее с нежностью. — Тш-ш, — шепчет она, проводя руками по животу Сэнди, после чего медленно снимает с неё последний элемент одежды.       Теперь Милкович лежит на кровати совершенно обнаженная, а Дебби рассматривает ее взглядом, полным вожделения. Она снова проводит рукой по ее талии и бедрам, очерчивая каждый изгиб. — Ты такая красивая, — шепчет Дебби с едва уловимой дрожью в голосе.       Сэнди краснеет и отворачивает голову в стену, чувствуя себя неловко. — Не надо, — тихо выдаёт она.       Дебби хищно улыбается и касается входа двумя пальцами, нежно поглаживая: — Я просто хочу, чтобы ты знала, что я тобой восхищаюсь.       Пальцы начинают двигаться чуть увереннее и проникают внутрь, тут же сгибаясь и вызывая у Сэнди непроизвольный вздох. Дебби наклоняется ещё ближе и шепчет: — Можно? — Бля, да… — срывается с уст Милкович в полустоне.       Дебби не нужно просить два раза: она тут же касается языком клитора, раздвигая свободной рукой половые губы. Сэнди втягивает живот и слегка подаётся навстречу, закрывая глаза и издавая звук, похожий на полу-стон, смешавшийся с хрипом.       Партнёрша умело ласкает её, сначала нежно поглаживая языком, потом усиливая напор и проникая пальцами глубже. Сэнди извивается, прикусывает губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу звуки, но это ей плохо удается.       Дебби прислушивается к реакциям тела девушки, словно настраивая музыкальный инструмент. Она обращает внимание на то, как учащается ее дыхание, как напрягаются мышцы. Наконец, Галлагер ловит стабильный темп языком и при этом добавляет третий палец, который проникает глубже, вызывая новую волну ощущений.       Сэнди выдаёт тихое «пиздец» и снова скулит, от захлестнувших эмоций пытаясь закрыть собственное лицо подушкой. Дебби не останавливается и держит ритм, ее язык и пальцы работают в идеальной синхронии. Сэнди ощущает, как внизу живота нарастает приятный комок, который вот-вот взорвется. Она понимает, что уже близка к пику.       Внезапно все тело пронзает волна наслаждения. Сэнди громко стонет и вздрагивает, непроизвольно сжимая пальцы Дебби внутри себя. Галлагер не останавливается, продолжая ласкать девушку и стараясь продлить её удовольствие ещё на несколько секунд, пока Сэнди не расслабляется окончательно.       Дебби поднимается, чтобы поцеловать ее, но Сэнди резко переворачивает партнёршу под себя, хватая за запястья и прижимая их к кровати. В ее глазах горит озорной огонек, слегка затуманенный последствиями собственного оргазма.       Милкович страстно целует Дебби, почти не давая дышать, переходя на мочку уха и нежно покусывая ее. Галлагер стонет, не сдерживаясь, и от этого звука у Сэнди по телу пробегает дрожь. Она ощущает себя хищницей, которая наконец-то добралась до своей добычи.       Сэнди переходит на шею Дебби, оставляя на ней легкие укусы и засосы. Чувствует, как кожа партнёрши горит под ее губами, и это сводит с ума. Милкович наслаждается каждым стоном, каждым вздохом. Приподнимается, срывая с Дебби футболку и отбрасывая её в сторону, а потом снова опускается, чтобы осыпать поцелуями ключицы девушки и плавно перейти вниз, к груди. Пальцы Сэнди дрожат, когда она касается застежки бюстгальтера Галлагер. Она расстегивает ее одним движением и стягивает ткань, обнажая грудь партнёрши.       Сэнди наклоняется и начинает нежно поглаживать языком соски Дебби, сначала один, потом другой. Милкович мгновенно ощущает, как они твердеют под ее прикосновением, и это еще больше разжигает в ней желание.       Девушка медленно перемещает свои руки, очерчивая каждую часть тела Дебби. Ощущает тепло ее кожи, ее мягкость. Сэнди начинает почти бесконтрольно целовать живот, бедра, ноги и вообще все места, до которых может дотянуться.       Милкович не торопится. Она хочет насладиться каждой секундой этого момента, каждым прикосновением. Хочет, чтобы Дебби запомнила эту ночь навсегда. Хочет показать ей, как сильно она ее любит.       Сэнди стягивает с партнёрши кружевные стринги и понимает, что ей сорвало крышу окончательно. Вид обнаженного тела Дебби, распростертого под ней, разжигает страсть до предела.       Сэнди тут же касается губами внутренней стороны бедра, оставляя там легкий поцелуй, и разводит ноги девушки шире, чтобы дать пространство собственным действиям. Она чувствует, как бедра Дебби дрожат под ее руками.       Проводит пальцами между половых губ, нежно поглаживая и прислушиваясь к реакции Галлагер. Слышит тихий стон, который служит зеленым светом — подтверждением того, что Сэнди все делает правильно.       Милкович решает немного подразнить Дебби. Слегка касается клитора лишь кончиком пальца, а затем убирает руку. Галлагер вздрагивает от неожиданности, а затем, когда Сэнди повторяет этот маневр, выдаёт нетерпеливый стон.       Девушка расплывается в похотливой улыбке, наслаждаясь тем, что творит с партнёршей. Она повторяет эту игру, то касаясь клитора, то отдаляя руку, заставляя Дебби ждать и желать. Ее провокационные прикосновения сменяются легкими поцелуями в области внутренней стороны бедер, поднимаясь все выше и выше.       Наконец, не выдержав напряжения, Дебби приподнимается и смотрит на Милкович затуманенным от желания взглядом: — Да твою ж мать, Сэнди, прекрати.       Почти нервный, сбивчивый шепот. Но Милкович сдаваться просто так не собирается. — Прекратить? Ладно, — девушка медленно убирает руку, глядя на растрёпанную Дебби с лукавой ухмылкой. — Нет-нет-нет, — Галлагер снова падает на подушку и жадно втягивает воздух. — Прекрати дразнить меня, Милкович. И трахни сейчас же.       На этот раз слова девушки убеждают Сэнди. Почти приказной тон и обращение по фамилии… это даже пиздец как заводит.       Сэнди проникает в Дебби указательным и средним пальцем, тут же перемещая большой на клитор.       Галлагер издаёт протяжный стон, как только партнёрша входит в неё, тело содрогается от предвкушения. Пальцы Сэнди ритмично сгибаются внутри, а большой скользит по клитору, вызывая у Дебби ещё сильнее нарастающее возбуждение.       Милкович ускоряет темп, работает все быстрее и усиливает давление, наблюдая за тем, как партнёрша извивается под ней, и слушая, как звуки становятся громче. — Глубже… пожалуйста, — сбивчиво стонет Дебби сквозь прерывистое дыхание.       Повинуясь желанию девушки, Сэнди добавляет третий палец, увеличивая темп и глубину проникновения. Она наклоняется ниже и жадно прилипает языком к клитору, тут же подстраивая ритм под ритм толчков.       Дебби вздрагивает и становится ещё громче, вскидываясь на кровати. Она хватается за плечи Сэнди, ногти впиваются в кожу.       Милкович чувствует и видит, как партнёрша практически задыхается от удовольствия, поэтому продолжает ласкать ее, не прекращая ни на секунду.       Внезапно тело Дебби начинает мелко дрожать. Очередной стон выливается в протяжное «еба-а-ать». Грудь Галлагер поднимается и опускается в бешеном ритме. Сэнди ощущает, как мышцы Дебби сжимаются вокруг ее пальцев, ощущает волны наслаждения, проходящие через тело партнёрши. Она видит, как лицо Дебби искажается от экстаза, и понимает, что готова продать душу за эту картину. Язык Сэнди продолжает двигаться, но пальцы замедляются, подстраиваясь под ритм оргазма Дебби.       Наконец, дрожь стихает. Дебби падает на подушку, обессиленная, но удовлетворённая. Ее дыхание выравнивается. Она открывает глаза и смотрит на Сэнди с нечитаемым выражением во взгляде.       Милкович поднимается и ложится рядом, переводя дух. Она заглядывает в глаза Дебби, пытаясь понять, что же теперь будет. В голове роятся мысли, одно накладывается на другое. Значит ли это, что они снова вместе? Или это была лишь мимолетная вспышка страсти? Слишком много вопросов, на которые Сэнди не знает ответы...       Однако не давая Милкович зациклиться на своих мыслях, Дебби нежно целует ее. В животе у Сэнди снова взлетают бабочки, и она притягивает партнёршу к себе за талию, обвивая руками и ногами. Блаженно прижимается к ней, чувствуя ее тепло. Разрывая поцелуй, Сэнди выдыхает шепотом: — Френни сегодня перед сном сказала, что хочет, чтобы я была её второй мамой.       Дебби улыбается, ее глаза сияют. — Она любит тебя. И знаешь… я тоже, кажется, этого хочу. Прости, что обрубила всё сгоряча. Сейчас понимаю, что очень сильно ошиблась… Попробуем всё сначала?       У Сэнди внезапно перехватывает дыхание. В груди разливается тепло, которое с каждой секундой становится все сильнее. Она чувствует себя так, словно вернулась домой после долгого путешествия.       Сердце бешено колотится. Милкович не может поверить своим ушам. «Попробуем всё сначала»… Это значит, что она получит второй шанс? Второй шанс с женщиной, которую она любит, с женщиной, которая важна для нее, как воздух?       Внутри все ликует. Впервые за долгое время Сэнди чувствует невероятное облегчение, радость и надежду. Она хочет кричать от счастья, но вместо этого лишь крепче прижимает Дебби к себе.       Ее губы сами собой растягиваются в улыбке. Милкович трепетно проводит рукой по веснушкам на щеке напротив, ощущая под подушечками пальцев гладкую кожу. — Да, — шепчет девушка, голос дрожит от волнения. — Да, конечно блять, да!       Хочется снова поцеловать Дебби, но сладкий момент прерывается настойчивым рингтоном из гостиной. Сэнди закатывает глаза. — Да ну нахуй, — ругается она, нехотя поднимаясь с кровати. Накидывает на себя футболку, натягивает трусы и направляется к источнику звука.       На дисплее высвечивается «Микки», и Сэнди берет трубку: — Хули тебе надо, дебил? — Блять, не поверишь. То же, что и вчера. Ты ещё не сняла комнату? Можно переночевать у тебя?       В этот момент из дверного проема появляется Дебби в шёлковом халате на голое тело, уверенно подходит к Сэнди и заглядывает ей в глаза. Микки продолжает свою болтовню о причине очередной ссоры с Йеном, но Сэнди уже не слушает.       Дебби запускает руку под резинку трусов Милкович, и девушка снова оседает на стол, закатывая глаза и тут же ворча в трубку: — Сори, Мик, но сходи-ка ты нахуй. К Йену. Не еби мне мозг. Вы всё равно завтра помиритесь, как и всегда. Научитесь уже, блять, не собачиться каждый божий день. Я занята.       Сэнди отбрасывает телефон обратно на стол и притягивает Дебби к себе, жадно целуя. Остальное перестает иметь значение. Телефон, Микки, проблемы — всё уходит на второй план. Ебучие бабочки от близости с Галлагер трепещут крыльями прямо как в первый раз.