стерильные чувства

      Клиника Святой Марии славилась своей многопрофильностью, высококвалифицированными специалистами и новейшим оборудованием. Поэтому, когда Чон Уёну сообщили, что его приняли на работу в палату интенсивной терапии новорожденных на должность медбрата, он, честно сказать, не знал, что чувствовать.       Четыре года назад, подавая документы в медицинский университет, он и представить не мог, что, по окончанию, будет работать в таком престижном месте. Ему думалось устроиться в небольшую клинику, и потихоньку выплачивать кредит за учебу, попутно немного начать жить самостоятельно, независимо от родителей. Но на третьем курсе, проходя практику по педиатрии, ему удалось зарекомендовать себя в клинике Святой Марии, и руководитель отделения лично предложил пройти обучение по специализации «сестринское дело в педиатрии», заверяя о полном покрытии всех расходов от лица клиники. Естественно, если тот после выпуска придет к ним работать. Что, собственно, Чон и сделал.       Сейчас, стоя возле центрального входа в клинику, омега переживал так, как не переживал на защите диплома. Он уже знал, как устроено здание, на каком этаже находится какое отделение, благодаря многочисленным практикам во время учебы.       В связи с тем, что это его первая смена, ему поставили ночную смену, начинающуюся в 14:30. Глянув в экран телефона, Уён подметил, что сейчас только полдень, но, он сам вызвался придти пораньше, чтобы ему подробно показали его объем работы и представили персоналу.       — Ну, — сделав глубокий вдох, парень выпрямился и уверенной походкой направился ко входу, — погнали.       Показав охраннику именной бейджик, который ему выдали заранее, омега направился к лифту. Уже подходя к своей целе, Уён остановился, достал из кармана телефон, быстренько кое-что проверил, и направился в другую сторону.       Приёмный покой родильного отделения. Место, откуда будут поступать омеги, готовые вот-вот принести в мир новую жизнь. Чон бывал здесь ни раз, но так и не смог привыкнуть к местному темпу.       Подходя к сестринскому посту, он надеялся встретить того, кто последние два года являлся его лучшим другом, а теперь еще и коллегой.       Кан Ёсан. Омега, учившийся на курс выше и, собственно, устроившийся на работу раньше Уёна. В начале парни не особо общались в университете, но один случай во время практики навсегда изменил их отношения.       Оказавшись на месте, Уён заметил своего друга, но тот был с головой погружен в заполнение документации, что не сразу уловил присутствие кого-то еще.       — Ой, — наконец, почувствовав на себе взгляд, поднял голову старший омега, — извините. Что у вас случилось?       — Да вот, — усмехнувшись тому, что Кан не сразу понял, кто перед ним, начал Чон, — хотелось бы родить, да не от кого.       — Тьфу ты, блять, — наконец-то осознав, кто перед ним, Ёсан позволил себе расслабиться. — Я уж думал, кто-то реально рожать приехал, а это всего лишь ты.       — Вот как ты заговорил. «Всего лишь ты». Да-а, Ёся, я думал, что мы лучшие друзья, а ты мне нож в спину.       — С сегодняшнего дня мы будем видеться чаще, чем во время учебы, — закатив глаза, ответил старший. — Ты вообще зачем так рано приперся? Твоя смена через два с половиной часа.       — Медбрат Мин хотел показать мне отделение, рассказать, что кого, куда и зачем, — оперевшись на пост, ответил омега. — Ну, и представить коллективу.       — Если меня не подводит память, то сегодня дежурит доктор Чон в неонатологии.       — Это тот, который, по твоим рассказам, влюблен в сына заведующего?       — Я столько рассказывал о том, какой он потрясающий врач для ординатора, а ты запомнил только это? У тебя настолько маленький мозг?       — Айщ, противный, — потрепав друга по голове, ответил Уён. — Думаю, еще увидимся, да?       — Никогда не знаешь, как пройдёт смена, так что, не будем загадывать, — облокотившись на спинку стула и немного отъехав от стола, произнес Кан. — Ты, кстати, не забыл наклеить пластырь?       — Сделал это еще на выходе из дома, — похлопав себя по шее, отозвался Чон. — Ладно, пойду, начну свое новое приключение под названием «палата интенсивной терапии новорожденных».       Кан, показав ему два больших пальца, вернулся к заполнению документов, в то время как Уён отправился у лифту.

***

      — Хочу представить вам нашего нового сотрудника — Чон Уёна, — указав на парня, произнес медбрат Мин.       — Прошу, позаботьтесь обо мне, — поклонившись, произнес омега.       Каждый из присутствующих, пожимая руку, приветствовал Уёна, желая ему удачи в его первый рабочий день и выражая благодарность, что он выбрал именно их отделение.       — Привет, — произнес омега на вид старше, — Чон Юнхо — ординатор третьего курса и дежурный врач сегодняшней смены.       — Приятно познакомиться! — отозвался Чон.       — Надеюсь, сработаемся, — мягко улыбнувшись, ответил Юнхо.       Закончив знакомство, Уёна повели в палату, попутно объясняя, как происходит поступление, и что ему необходимо будет сделать в первую очередь. Осмотревшись, омега заметил парочку кювезов, в которых находились новорожденные.       Парень несколько раз проходил практику с новорожденными, но быть здесь в роли полноценного работника, немного пугало. Будучи студентом, можно сбагрить ответственность на старших, но не в этот раз. Теперь Уён имеет диплом медбрата и обязательства. Он не имеет права подвести этих детей, которые всеми силами борются за жизнь.

***

      Спустя несколько часов после официального захода на смену, омега с некой уверенностью мог заполнять дневники наблюдения, оценивать жизненноважные показатели и, в случае неуверенности, вызвать доктора Чона. К чему он точно не был морально готов, так это к поступлению.       Несколько людей в сопровождении Юнхо появились из-за закрытых дверей палаты, везя перед собой кювез, в котором находился слабо кричащий младенец.       — Подключите его к монитору, обеспечьте венозный доступ и наберите цитовые анализы, — четко, без запинки говорил доктор Чон, явно обращаясь к Уёну. Но омега не торопился выполнял полученные поручения. Он испуганно смотрел то на ребенка, то на свои трясущиеся руки. — Уён! Соберись и делай то, что я тебе велел!       Когда от твоих действий хотя бы в крошечной мере зависит чья-то жизнь, становится страшно. А вдруг ты что-то сделаешь не так? А вдруг совершишь ошибку и навредишь? Но медлить нельзя, в любом случае, ты должен действовать. Бездействие страшнее.       Зажмурив глаза и сделав глубокий вдох, Чон собрался с мыслями и немедленно начал выполнял поручения, полученные от Юнхо. Минута — на мониторе начали появляться пульс и сатурация, еще пара — получен венозный доступ, набраны анализы. Отдав пробирки младшему персоналу, омега стал ждать следующих указаний.       Оценив состояние как средней степени тяжести, доктор Чон уже хотел удалиться в ординаторскую, но, завидев бледного Уёна, притормозил.       — Эй, — окликнул парня тот, — не загоняйся так. Да, замешкался. Да, испугался. Но ты смог собраться, это главное.       — Как он? — прокашлившись от долгого молчания, тихо спросил омега.       — Понаблюдаем, там видно будет. Но прогнозы хорошие. Через два часа, когда будешь кормить, дай знать, — похлопав по плечу, Юнхо, все также мягко улыбнувшись, покинул палату, оставив Уёна одного.       — Хорошо, доктор Чон.

***

      Покидая палату интенсивной терапии, благополучно сдав смену, Уён, не раздумывая, направился в приёмное отделение, где его уже ждал Ёсан.       — Видел, что у вас было поступление, — начал Кан. — Как ты справился?       — Я, блять, впал в ступор, — теребя замок толстовки, ответил младший. — Доктору Чону пришлось крикнуть на меня, чтобы привести в чувства.       — Ну ты же справился после? — получив положительный ответ, Кан продолжил. — Ну и как ощущения?       — Потрясающе. Дети потрясающие. Они с таким упорством борются за жизнь, что им можно позавидовать, — вспомнив ночного мальчика, Уён улыбнулся. — Покурим?       — А я уж думал, кто ты и что сделал с моим Чон Уёном, что, после такого стресса, не позвал перекурить все это, — хлопнув друга по плечу, Ёсан повел того в местную курилку.

2 года спустя

      Эти сутки высосали из Уёна всё, что только можно было. Как будто все решили, что родить именно в его смену, будет отличной идеей. Но больше, чем конец тяжелой смены, его радует то, что сегодня, наконец-то, выписывают малыша, к которому парень успел привязаться.       Мальчик родился на неполной 37 неделе, вследствие чего его дыхательная система развилась не до конца, что привело к нахождению на ИВЛ в течение нескольких дней. Практически все это время его папа находился возле палаты, постоянно спрашивая, как он, приносил ему детские одеялки, которые были пропитаны его запахом, чтобы малыш знал, что он рядом.       Ким Сонхва, как потом узнал Чон, долгое время не мог забеременеть, и, когда в 27 лет у них с мужем наконец-то получилось, был очень напуган. Напуган, что не сможет выносить этого ребенка, что его организм не потянет. Но он смог. И сегодня они едут домой.       В последний раз посмотрев на кювез, в котором, как узналось чуть позже, лежал Ким Минджэ, Уён, отлепив пластырь, скрывающий его феромоны, покинул отделение. Сейчас ему хотелось только одного: кофе. Больничный кофе был отвратительный, но добираться до ближайшей кофейни у омеги не было сил.       Спускаясь по лестнице, Чон заметил того омегу, Сонхва, которого нежно обнимал его альфа. Мгновение спустя тому отдали небольшой кокон, в котором находилось их долгожданное чудо. Уён был рад за них, по настоящему рад.       Погрузившись в свои мысли, парень не заметил, что автомат не захотел принимать его карту, даже спустя еще несколько попыток.       — Да твою мать, — выругавшись, омега уже хотел ударить автомат, но его прервали.       — Тяжелая смена? — спросил, судя по феромонам, подошедший альфа.       — Была бы легче, если бы этот чертов автомат обеспечил меня кофеином.       — Может, стоит прикладывать карту, а не бейдж, — прочитав, кто перед ним, тот продолжил, — Чон Уён?       — Что? — недоумевая, омега посмотрел на альфу, затем на бейдж в руке. — Блять.       Усмехнувшись, парень приложил свою карту и оплатил чоновский напиток.       — Эй! — возмутился Уён. — Я в состоянии сам купить себе кофе.       — Я не сомневаюсь в твоем финансовом состоянии, — опять усмешка. — А вот о физическом я бы побеспокоился. Твоя голова сейчас явно не способна управлять телом.       Чон хотел продолжить свое возмущение, что все с его головой в порядке, но, по ходу, проебался. Ибо, взглянув на альфу целиком, понял, что ничего не в порядке. Тот был горяч, наверное, даже горячее, чем кофе в автомате. Черная водолазка идеально подчеркивала подтянутое тело парня, а эти брюки… Уёну никогда до этого момента не приходилось сдерживать желание попросить человека повернуться к нему спиной. Очки, которые скрывали за собой этот лисий прищур, так ему шли, что захотелось увидеть стоящего перед Чоном только в них.       «Его запах леса идеально бы сочетался с моими ромашками» — подумал про себя Уён.       Омега до такой степени жил работой, что даже и не вспомнит, когда у него в последний раз был альфа. Так что, его желание начать скулить в себя, было в полне оправдано.       Молчание немного затянулось, о чем свидетельствовала вздернутая бровь альфы.       — Спасибо, — буркнув, Чон забрал стаканчик и сделал первый глоток. — Наконец-то! — Прикрыв глаза, омега сделал еще один. — Ты ждешь свою пару на выписку? — Чон не был уверен, зачем он продолжает общение с этим парнем вместо того, чтобы быть на полпути домой. Даже если он неплох собой, он в родильном отделении, значит, у него есть пара, которую он ждёт. Значит, у омеги нет шансов.       — Оу, нет, — почесав затылок, начал альфа. — Я здесь из-за своих друзей. Вон они, кстати! — Мотнув головой, он указал на Сонхва с его мужем.       — О, так ты новоиспеченный дядя Минджэ! Сонхва рассказывал, что у них есть друг, который ждал малыша чуть ли не сильнее, чем они сами, — омега заметил проступивший румянец на лице парня. Милый. И горячий. Мило горячий.       — Есть такое, — улыбнувшись так, что глаза приняли форму полумесяцев, ответил тот. — Когда Хонджун сообщил мне, что у них наконец получилось, я был так рад, что чуть не рванул в детский отдел, чтобы купить все, что попадется на глаза.       — Как жаль, что сон нельзя купить, — усмешка уже со стороны Чона. — Он у них сейчас будет в дефиците.       — Сан, — Хонджун, как запомнил Уён, окликлул альфу, — иди сюда, Сонхва хочет сделать общую фотографию, пока он не расплакался!       — Значит, Сан?       — Я бы хотел угостить тебя нормальным кофе, даже добавить к нему немного круассанов, — махнув другу рукой, что сейчас подойдет, начал альфа, — но мне нужно идти. — Найдя в кармане бумажник, тот достал оттуда визитку и протянул ее Чону. — Вот, напиши мне, если захочется настоящего кофеина.       «Чхве Сан. Репетитор по истории». Гласила надпись на куске картона. Ниже прилагался номер телефона и наименование школы, в которой, скорее всего, тот преподает ту самую историю.       Омега хотел было уже что-то ответить, но, подняв голову, понял, что парня и след простыл. Обернувшись, он наблюдал милую картину, как Сан успокаивал Сонхва, говоря, какой он молодец. заноза в заднице: 8:50 либо у меня плывут мозги после смены, либо мне только что оставил свой номер горячий альфа….

ёся:

8:51

либо у тебя плывут мозги от того, что горячий альфа оставил тебе свой номер?

заноза в заднице: 8:51 пошел ты, ёсан

ёся:

8:55

ну, так ты скажешь мне? ты напишешь ему?

заноза в заднице: 8:56 для начала мне нужно проспаться 8:58 но больше да, чем нет. я ему напишу