стерильные чувства

      Дежавю. Именно с этой мыслью просыпается Юнхо. События прошлого вечера яркими картинками всплывают в сознании парня. Вот он тащит пьяного Минги к себе домой, с трудом отправляет его в душ, а дальше… А дальше Чон не уверен, что дальше.       Голова начинает гудеть то ли от переизбытка мыслей, то ли от выпитого вчера алкоголя, омега не уверен. Но он точно помнит, что засыпал не один.       Прохладный утренний ветерок, что пробирался в комнату из открытого на проветривание окна, разбудил парня, заставляя сильнее кутаться в одеяло, вдыхая терпкий аромат ликера, от которого на душе становится невыносимо паршиво, но одновременно с этим и обжигающе тепло.       Не открывая глаз, Юнхо присаживается на кровати, непроизвольно принюхиваясь. Дверь в гостиную была приоткрыта, давая возможность услышать легкую мелодию, доносящуюся из старого проигрывателя, и манящий аромат… блинчиков? Соорудив из одеяла кокон, Чон, опустив ноги в домашние тапочки, встает и движется в сторону двери.       «Такое прекрасное зрелище давно не являлось мне во снах» - думает про себя, наблюдая за тем, как Минги, чертыхаясь, переворачивает на сковороде блин, тут же хватаясь за мочку уха, в надежде охладить обожженные пальцы. Юнхо открыто залипает на мышцы спины, что при каждом движении будто танцуют под тканью футболки. И не мудрено, ведь альфа уделяет спортзалу несколько часов в неделю, чего нельзя сказать об омеге. Пускай, он и выше на несколько сантиметров, но на фоне акушера он всегда выглядит меньше. Сон крупнее и сильнее, как и подобает его сущности. И, Господи, спасибо генетике и его папе, что одарили его этими шикарными бедрами. Чон не раз представлял, как окажется зажатым между ними, как будет впиваться ногтями в них, оставляя следы. Чего уж греха таить, ему до боли хочется впиться в них зубами, разукрашивая внутреннюю поверхность своими метками. Все эти желания постоянно подстегивали узкие до безобразия брюки, что альфа так любил носить.       Юнхо подлавливает момент, в котором Минги снимает последний блин со сковороды, подойдя к нему и обняв со спины, утягивая в свое убежище из одеяла.       – О, - подскакивает от неожиданности, - Юно, ты проснулся! - Альфа позволяет себе откинуть голову назад, устраивая ее на плече омеги.       – Давай вот так постоим, пока я не проснулся от отвратительного звона будильника, - умоляет неонатолог, носом утыкаясь в пахучую железу и делая глубокий вдох.       – Ну, раз уж это твой сон, то, - Сон, не расцепляя рук парня, аккуратно разворачивается, устраивая руки на талии, притягивает ближе, желая слиться воедино, и утягивает в ленивый поцелуй, посасывая сперва верхнюю, затем нижнюю губу, - думаю, ты бы хотел этого.       – Это не сон, - соединяя их лбы, шепчет Чон.       – Нет, Юю, не сон, - младший перемещает руки чуть выше, поглаживая спину.       Момент, которого оба так долго ждали, прерывает звонок телефона, находящегося в кармане Минги. Выругавшись, тот быстро находит кнопку, чтобы сбросить, но через полминуты поступает следующий, что в конце концов вынуждает оторваться от желанного, включая беззвучный режим.       – Я приготовил блинчики на завтрак и смотался до магазинчика на первом этаже за ягодами и шоколадной пастой, - морщится, чувствуя вибрацию телефона и зная, кто пытается с ним связаться.       – Звучит слишком романтично, особенно для тебя, - хихикая, Юнхо садится за стол. - Я…       – Юнхо…, - одновременно произносят парни. - Прости, что ты хотел сказать?       – Я думал о том, что произошло вчера, - закусывает нижнюю губу. - и о том, что ты сказал…       – Прежде, чем начнешь надумывать, - альфа протягивает руку и накрывает ей чужую, - выслушай, прошу.       Далее последовал длительный монолог, в котором Минги делился всем, что терзало его душу со студенческих времен.       «Не скажу, что влюбился в тебя с первого взгляда, но точно с первой улыбки. Господи, ты бы знал, как я был ею ослеплен. По началу, я боялся вкидывать в разговоры свои глупые шутки, думая, что они будут тебе противны или, что еще хуже, покажутся тебе не смешными. Но, пошутив, что глухонемой гинеколог читает по губам, и увидев твою широкую улыбку, за которой последовал искренний смех, я понял, что мне крышка. С тех пор я не боялся показаться глупым, зная, что ты не осудишь.             С каждым днем, с каждой твоей улыбкой, что адресована только мне, я падал все глубже и глубже, влюблялся в тебя все сильнее и сильнее, пока не понял, что люблю тебя.       Люблю обсуждать с тобой только что просмотренное аниме, делясь своим мнением и принимая твое, люблю спорить с тобой на операциях, боясь признаться в самом начале, что ты чертовски прав. Люблю твою лучезарную, греющую изнутри улыбку. Блять, твоя улыбка, Юнхо. Я готов часами о ней говорить.       А твои руки? Тебе говорили, насколько у тебя изящные пальцы? Сколько фантазий с ними связано, ты бы только знал…              Но, черт, твой феромон… Он всегда будет ассоциироваться у меня с домом. Кисло-сладкий, когда ты нервничаешь, забродивший - напуган, приторно-сладкий, как сейчас, - счастлив. Тогда, когда ты одолжил мне свою футболку, меня весь день преследовала мысль, что мне хочется всегда пахнуть тобой. Хочется приходить после тяжелой смены, слышать твой аромат и понимать, что я дома.              Хочу видеть твое заспанное лицо по утрам, умиляться твоим волосам, что временами торчат в форме ушек милого песика. Я так давно этого хочу, ты бы только знал.       И мне плевать, что ты не из династии врачей, что у тебя нет должности, которую ты заполучишь по праву наследия. Ты потрясающий врач, ты добьешься всего этого сам, своими силами, знаниями и умениями. Я верю в это, ведь видел, сколько труда ты вкладываешь. Ты любишь то, чем занимаешься. А я… люблю тебя.»       Последнюю фразу Минги произносил, зажмурив глаза. Ему страшно. Страшно посмотреть вперед и увидеть, как по щекам Юнхо текут слезы.       – Ги, - омега поднимается со своего места и неуверенно подходит, кладя ладони на обе щеки, прося поднять голову и взглянуть на него, - мы идиоты. Мы такие идиоты. - Всхлипывает. - Боже, где-то закатывает глаза и бухтит «а я же говорил» Чон Уён.       – Да, он назвал меня тупым альфой, - Сон смеется, накрывая руки омеги своими, большими пальцами потирая тыльную сторону. - Черт…, - неожиданная вибрация в кармане, о которой он уже успел забыть. - Прости, мне нужно ответить. - Отнимая от лица ладони парня, поочередно целуя каждую, произносит и уходит в ванную комнату Минги. Отец 10:47 *4 пропущенных звонка* 10:48 Минги, Доктор Хан позвонил мне лично, информируя о месте, где сегодня у тебя состоится встреча с его сыном. 10:52 Твое присутствие там обязательно. 10:53 Считай это свиданием или деловой встречей перед тем, как мы начнем обсуждение вашей помолвки, о которой незамедлительно будет сообщено общественности. 10:54 *прикрепленный адрес* 10:54 Тебе следует быть там к полудню. 10:55 *прикрепленное изображение* 10:55 Хан Джисон

***

      Минги пошел на встречу только из-за уважения к парню, которого ему выбрали. Шел, четко зная, чего он хочет, не боясь последствий.       Он всю свою сознательную жизнь только и делал, что выполнял роль марионетки, которой управляли, дергая за ниточки. Он не имел права поступил в школу искусств на факультет танцев, ибо будучи единственным ребенком должен был продолжить семейное дело. Не имел права даже выбрать иную специализацию. Его запугивали тем, что перекроют все счета, отберут квартиру, что подарили ему на выпускной из старшей школы. Всю жизнь Минги только и делал, что боялся быть отвергнутым семьей. Но с появлением в его жизни Юнхо, данный страх по крупицам рассеивался, формируя новый. С каждым рассказом об альфе, с которым у друга состоялось свидание на выходных, Минги боялся. Он ненавидел себя за то, что постоянно чего-то боялся. Боялся признаться, боялся реакции, боялся потерять. боялся боялся боялся       Но чувства, что сидели глубоко внутри, то и дело выбирались наружу. Он уже не в силах был их сдерживать.       Он прекрасно помнил тот разговор после смены с обвалом, прекрасно помнил, что сказал Юнхо о том, какой он потрясающий, и тем более помнил их первый поцелуй, после которого тот на утро сбежал.       «Видимо, ему настолько неловко и противно, что он решил об этом не говорить» - думал он про себя, смотря на закрывающуюся за другом дверь.       Вчерашний поцелуй с последующим продолжением были ни чем иным, как всплеском чувств, что буквально выкипали из него через край.       Сегодня он собирался расставить все точки над и. Сегодня ему хочется начать новую, наполненную любовью жизнь.       – Минги хён, - не успевает он переступить порог ресторана, как его тут же окликнули. Тот самый парень, Хан Джисон. Сын, как на то надеялся Сон-старший, будущего партнера. Взглянув на парня, не было никаких сомнений, что перед ним омега. Миловидное личико с пухлыми щечками, большие с взглядом ребенка глаза, что сейчас смотрят прямо на него. И легкий, воздушный и сладкий, напоминающий жженый сахар, запах сладкой ваты. Подойдя ближе, Сон улавливает еще один запах, запах мускуса.       – Джисон, верно? - заняв место напротив, уточняет альфа и получает утвердительный кивок. - Так вот, не хочу задерживать нас обоих, но…       – У тебя уже есть пара, - опережает и бьет прямо в лоб. Заметив удивленный взгляд, он спешит объясниться. - Прости, но ты провонял им насквозь, - усмехается. С Джисоном с первых слов получается легко общаться.       – Знаешь, - немного расслабившись, альфа откидывается на спинку стула, - от тебя тоже несет. Как ты только собирался идти на встречу к будущему му-ужу, - протягивая последнее слово, оба начинают глупо хихикать.       – Мне кажется, мы оба пришли сюда из одного и того же побуждения - уважения. Я бы не мог себе простить, зная, что где-то сидит человек, даже которому я собирался отказать, и ждёт меня.       – Тоже решил выбрать любовь? - теребя в руках край салфетки, спрашивает Минги.       – Я всегда буду выбирать Минхо, что бы ни стояло на соседней чаше весов.       Парни решают пропустить по бокалу вина в знак знакомства, рассказывая друг другу о том, что им уготовано наследством, и оба с сердечками вместо глаз рассказывают о своих партнерах. Юю 12:27 Ты так быстро убежал, не дав мне и шанса ответить на твои слова. 12:34 Ги, если все, что ты сказал, правда 12:34 Вот я дурак, собираюсь признаться через сообщение. 12:34 Но ты сказал, что убегаешь на важную для твоей жизни встречу, что звонить я боюсь. 12:34 А ждать еще я больше не могу. 12:35 Я тоже тебя люблю       Альфа не замечает, как начинает по глупому улыбаться, глядя на экран телефона, пока не слышит смешок.       – Когда-нибудь они поймут, - кружа остатками вина в бокале, произносит омега, - что нет ничего лучше, чем вот такая счастливая улыбка собственного ребенка.       Расходятся парни, обменявшись номерами и обещая поддержать друг друга после реакции родителей. Оба сошлись на том, что делают правильный выбор.       Минги уже подходил к дому Чона, когда путь ему преграждает служебная машина отца.       – Как ты посмел?! - вылетая из машины с пассажирской стороны, кричит Сон-старший.       – И тебе добрый день, отец.       – Какой ты мне сын после этого? - за последние пару месяцев альфа получает уже вторую пощечину. Бьет рекорды детства. - Два идиота, решили, что после вашей выходки, вам достанется хоть доля того, что вам было завещано?       – Я не хочу жить твоей жизнью! - младший отряхивает от себя руку, что держала его за воротник кофты. - Связывать себя узами с человеком, который выгоден тебе и твоему бизнесу или как это у вас, бесчувственных, называется? Папу тебе тоже выбрали?       – Помяни мое слово! - младший уже стоял возле входа в здание, когда ему в спину крикнули. - Ты не получишь от меня больше ни гроша! Так уж и быть, доучиться и работать в клинике я тебе позволю, но, с этого дня, жить тебе придется на стипендию и зарплату!       – Зато меня любят! - через плечо отвечает Минги.       – Ха, не смеши меня, умоляю! Он трется возле тебя только ради моих денег! - младший вытерпит что угодно, но не отвратительные высказывания в сторону Юнхо. Быстрым шагом подойдя к отцу, обеими руками хватает его за грудки, притягивая ближе, чтобы тот услышал его тихое рычание.       – Лишай меня денег, должности, - цедит сквозь зубы, - но не смей, блять, так отзываться о нем. - резко оттолкнув отца, разворачивается и с бешено колотящимся сердцем заходит в подъезд.       Игнорируя лифт, решает подняться на нужный этаж пешком, в попытке привезти голову в порядок. Чем ближе он подходил к нужному этажу, нужной двери, тем сильнее он чувствовал облепиху и успокаивался. Сделав финальный вдох, открывает и входит в квартиру, где на него тут же набрасываются с объятиями. Уткнувшись в волосы на макушке, ему остается только произнести:       – Будь моим, Юно.