Вне политических соображений

Трамп My crazy Russian. Никогда не думал, что влюблюсь в русского. Всегда их остерегался. Никогда не доверял. Пока не встретил Владимира. Я был покорён с первой минуты. Но я до сих пор не понимаю его до конца. С ним я просто чувствую. Чувствую, что он мой и мне достаточно. Сколько политиков в него были влюблены! Ооо… я знаю, я выяснял. Все эти имена знакомы вам. И он ни с кем не сближался. Это я тоже знаю. Сказал, что приготовит мне что-то очень вкусное. Мясо. Знает, что я люблю. — No hamburgers, Vladimir? — No, Donald… — смеется. — We will be cooking shashlyk! О! Я знаю, что это! Я пробовал. — You will try mine; you will love it! — I will love it! I’m sure of that! I already love it. Love it because you will make it for me! Боже… как же это приятно. И как же это было красиво. Мы были на веранде, очень красивой и теплой, хотя на улице шел дождь. Он что-то сделал с мясом заранее, замариновал его, потом готовил на огне. Ммм… какой был запах! Мы называем это барбекю. Но это было не барбекю. Он был одет в рубашку и джинсы. Рукава он закатал и стоял возле огня, орудовал с мясом так уверенно, что-то мне рассказывая про обычаи. Я почти не слушал. Смотрел на него. Так хотелось касаться, пальцами водить по его руке… Я подошел и обнял со спины. То ли это жар от печки, то ли что… Не мог оторваться от него. Приступ любви. Искал губами его губы. В общем, мешал ему готовить, как он сказал потом. (краснеет) Вкусно было… Волшебно! Никогда я не ел такого мяса. Угодил мне Владимир. Потом уговорил меня погулять, дождь как раз кончился. Сказал, после еды надо пройтись. Ну он знает, вы же видели его фигуру. Такой он… Дал мне плащ, даже ботинки непромокаемые, свитер теплый. Все моего размера! Мы походили по территории немного, поговорили… потом к реке спустились, посмотрели природу, подышали свежим осенним воздухом. Да… красиво… и тихо. Даже уходить не хотелось.

***

Путин Удивлял Дональда. Шашлык ему замутил вкуснейший! Правда он местами подгорел, кто-то меня отвлекать начал… Люблю его напор. Люблю, когда он настоящий. Соскучился я… То, что подгорело, я сам съел. Ему самое вкусное оставил. Доволен Дональд. Спокоен, отдыхать начал. Где еще отдыхать и сил набираться, как не здесь. И я спокоен. Провели прекрасный день. Гуляли даже. Я знал, что никого не будет, это нам обеспечили. Не беспокоился. Даже позволил Дональду меня за руку держать. Так и шли всю дорогу. Ему это важно. О чем говорили? Да нам много не надо говорить, когда мы вместе. Слишком редко это бывает. Беседовали просто. Обнимались бесконечно. Ни на шаг не отходил от меня. Вечером уже Дональд расчувствовался. — Vladimir… Do you know why I love you? — Tell me! — приготовился слушать. Улыбаюсь ему. — You are so tough! You know that? I’ve never seen anybody so tough in my life. Ну наверное, не знаю. Хотя мне многие говорят, что я сложный. Наверное, он прав. — They are so scared of you… All of them… Because you are tough. But I love you for that. Молчу, лишь крепче обнял его. — And I love your lips… Ну дальше вы поняли… — I could give you everything. I could give you all of Ukraine. All of it. Do you want all of it? You want it? What do you want, Vladimir? Хочешь солнца вместо лампы, хочешь за окошком Альпы? Разошелся… Если бы все было так просто… не было бы так сложно.

***

Трамп Целовал его руки… Целовал его плечи… Целовал его губы… Подольше побыть с ним, запомнить все ощущения. Задыхался… Обнял и уснул так, чтобы кожей чувствовать. Утром проснулся — его нет. Как так? Я же чутко сплю. Такой страх волной меня накрыл. Потом слышу на кухне шум. Я халат накинул, вышел, он блины жарит! В футболке простой белой, брюки спортивные. Я снова подошел и обнял, жадно так… под футболку руки запустил. Мой Владимир… Блины ели с икрой, с медом. По-русски. Вкуснотища!!! Из его рук ел. Скучать буду… Сниться будет это место теперь. Река эта, прогулки, спальня наша, руки его теплые … блины… Как будто я на острове побывал необитаемом… Или на другой планете, забыл, кто я, и что мне улетать скоро. А время так быстро пролетело… Когда он меня вес в аэропорт, я молчал… Да и он тоже. Грустно стало. Может я и не любил никого так сильно в своей жизни. А может это потому, что он недосягаемо далеко. И все так абсолютно безнадежно. И сложно так, что становится больно. Сказал ему об этом. Сказал, что с ума схожу. А он мне говорит: теперь, Дональд, ты знаешь, что значит «любить по-русски». Я не совсем понял, правда… В самолете меня трясти начало, не мог успокоиться. Пледом укутался, попросил чаю сделать с лимоном, как Владимир мне делал, еще чувствовал его запах на своих руках. Слезы душили. От злости на себя и на этот мир. Потому, что завтра я опять буду тем самым Трампом. Надеюсь, Владимир никогда не забудет, что с ним и для него живет другой Трамп, который любит его как умеет.