Белая ладья

В жизни каждой женщины наступают моменты «большой уборки»; и дело даже не в смене сезонов, не в грязи, не в пыли, не накопившемся хламе и не спрятавшемся по углам, а порой и не только там, бардаке — возникает потребность не столько даже навести порядок, сколько упорядочить, и не только пространство, но и саму себя. Так Канаде обнаружила себя на прежнем месте жительства — в колодце. Защищённый печатями и иллюзиями, несколько лет он простоял нетронутым, став, своего рода, бабочкой в янтаре. Действительно, после смерти Расы это был второй раз, когда Канаде вернулась. В первый она только вынесла кое-какие вещи, а заодно уничтожила печати, а также их чертежи, позволявшие им с Четвёртым проводить ночи на одной постели. Канаде теперь не была уверена, смогла бы когда-нибудь их воссоздать, но… и необходимости не имелось. Убранство колодца было роскошным и девичьим. Ничего не осталось внутри из подарков окружения родной Деревни, из собственных приобретений, не имевших никакой причастности к Расе — всё это давно было унесено с собой. Остались тяжёлые дорогие шторы, превращавшие пространство в шатёр, гобелены с золотыми нитками, ковры с удивительными узорами, декоративные подушки и покрывала, шёлковое постельное бельё, канделябры, наполовину сгоревшие свечи, вскрытые пузырьки ароматических масел, лампадки, старые спички, вазы с засохшими цветами… Стоя посередине гостиной-спальни, Канаде понимала, что жила, по существу, как любовница. Раса никогда бы на ней не женился. Возможно, в глубине души он даже это знал, иначе не компенсировал бы так явно дорогими подарками. В задумчивости, Канаде дотронулась до засохшей розы, и цветок обронил свои лепестки на кофейный столик, украшенный мозаикой. — Я даже не могу сказать, белого она была цвета, или розового… или, может быть, жёлтого, — рассеянно подумала вслух Канаде, глядя на кончики своих пальцев. Она решила «разобрать» колодец после дипломатического визита в Кумо, когда узнала от Темари, что Четвёртый Казекаге, помимо территории клана и очевидного наследства, почти не оставил в жизни своих детей след собственных эстетических предпочтений. Дочь Расы после дипломатической работы собиралась купить себе отдельный дом в Суне, и тогда Канаде предложила поделиться всякими предметами быта. Пятая Мизукаге всё равно больше не жила в колодце. — Теперь мне многое ясно, — тяжело вздохнула Канаде. — Я давно уже поняла… Осознать, впрочем, это одно, а вот увидеть — другое… Она не чувствовала, тем не менее, горечи. — Раса был таким, каким был. А я, — Канаде, усмехнувшись, покачала головой. — Я была юна. Даже не молода, но именно юна. Ах, роковая влюблённость… её воздушность. Но кто не испытал, тот многое упустил. Ты обманул меня, Раса, пусть и не со зла. А я, несмотря на весь мой ум, позволила себе быть обманутой. И в тишине пространства, в стенах, которые и без того спрятали много секретов, Канаде позволила себе подумать об истине. — Ты разбил мне сердце своей смертью, — произнесла предметам, позабывшим человеческое тепло. Серо-голубые глаза были печальны. — Я любила тебя слепо. И если бы наши отношения продолжились… они бы начали мучить меня и сделали бы ещё более несчастной, чем твоя гибель. Мне очень жаль, что ты умер. Но часть меня теперь этому… в какой-то степени почти благодарна, потому что… я бы не спаслась сама. И выдохнула. Постояла ещё в центре комнаты, рассеянно скользя взглядом по предметам, по которым ни разу не соскучилась с момента переезда. Воздух не был затхлым, старые печати позаботились об этом; он пах сладко, как и прежде, но теперь этот аромат казался приторным, и горечь засохших цветов едва ли его смягчала. Руки наполнились запечатывающими свитками. — Если Темари что-то продаст, то и пусть, — подумала вслух Канаде. — Новая хозяйка распорядится. Её же саму теперь претила мысль держать эти предметы прошлого. Они изжили себя и теперь лишь служили напоминанием о слепой влюбленности, головокружительной и беспочвенной. И сам колодец навевал ощущение тайны неузаконенных отношений, в которых Пятая Мизукаге играла роль любовницы, вставшей между правителем, его землёй и семьёй. Их роман с Расой принёс в международную политику мир, но у Канаде, тем не менее, не получалось отделаться от мысли, что она была, своего рода, разлучницей. Пусть даже Четвёртый Казекаге сам всё для себя решил. Пусть даже сам захотел. Пусть даже, по существу, потянулся первым. Особенно тяжело давалась мысль, что он всё знал, просто решил ни в чём себе не отказывать. Связь с Беном прервалась, когда отношения начали затягиваться, когда Канаде окончательно ушла в омут с головой, и в этом теперь мерещился скрытый смысл, и он был печален — променяла последнюю прелесть детства на недостойного. — Как это по-женски, — констатировала Канаде вслух. Её руки почти не касались вещей, некогда любимых подарков. Она планировала наполнить колодец водой и больше к нему не возвращаться.

***

Стоял поздний вечер, влажный и холодный, зимний. Канаде едва закончила потчевать ужином Суйгецу; он находился в том возрасте, когда уминал две с половиной «взрослые» порции, а потом окончательно успокаивался десертом. Ученик готовился к пробам на экзамен джонина, и Канаде в хорошей еде ему не отказывала. АНБУ застали её за мытьём посуды. — Моя госпожа, — агент под маской почтительно преклонил колено, опустив ладонь на сердце. — Срочное сообщение. — От кого? — нахмурилась Канаде, опуская чистую тарелку на стол. Суйгецу замер, начищая сковородку. — Суна, моя госпожа, — голос агента был тих. — Я сейчас буду, — Канаде стянула с себя фартук. — Посуда на тебе, Суйгецу. Тот насупился, но кивнул. «Тесса был с визитом всего две недели назад», — хмурясь, подумала Канаде, последовав за агентом АНБУ. — «Он сказал, что дело пошло на лад в самоконтроле». Сила молчала. Канаде, пока неслась в Башню, мысленно задавала вопрос за вопросом, но Сила молчала, не давая никакого ответа. Это было странно. — Канаде, — из-за стола поднялась дежурившая в тот поздний вечер Ширагику. Лицо матриарха клана Юки было серьёзным. — Я решила не медлить, — произнесла та. — Прочитай, — и протянула письмо. Канаде бегло пробежалась глазами по тексту. — Когда получили? — Чуть больше четверти часа назад. — Почтовый ястреб или сова? — Сова. Уже улетела. — Понятно, — Канаде помассировала виски. — Я полечу, разумеется. У Суны не так много сенсоров… — Я знаю, — губы Ширагику дрогнули в улыбке. — Именно поэтому и сообщила сразу. Канаде, тяжело вздохнув, потёрла лоб. — Ситуация крайне неприятная и очень опасная, — подытожила мрачно. — Помимо очевидного, такая атака может расцениваться как акт войны. Напавшие неизвестны… Чем раньше найдём, тем быстрее разберёмся кто, зачем и почему. — Мальчик, возможно, ещё жив. — Если Тесса не ошибся с расчётом, то биджу ещё не вытащили. Процесс долгий, — Канаде прикусила губу. — Но и местность… в стране Рек много пещер, если не ошибаюсь, — и посмотрела на Ширагику. — Мей отпадает, ей через полтора-два месяца рожать. Кисаме нужен для безопасности Деревни. — Забуза и Райга на месте. — Пусть займутся развлечением послов Конохи и Кумо соответственно. Вряд ли Тесса уведомил других Каге, и я его понимаю, в текущих обстоятельствах это разумно, — Канаде аккуратно сложила письмо пополам. — Соловей! — Я, госпожа, — агент возник уже на колене. — Передай Ао, — и вручила ему письмо. — Лично в руки, отвечать будешь честью. Скажи, что под его ответственностью и защитой Канкуро, пока не будет известий. Сообщит ему, или нет — его решение. — Так точно, моя госпожа. — Иди. И агент послушно исчез. — Хорошо, — Канаде потёрла виски, — с этим разобрались, — и подозвала к себе остальных агентов, стерегших кабинет, чтобы немедленно собрали Райгу, Забузу и Джузо. — Значит, полетишь лично, — спокойно констатировала Ширагику. — Дело тонкое. Гаара мне не совсем чужой, и Тесса лично попросил в содействии, — Канаде не знала, почему будто начала оправдываться. — Я тебя не осуждаю, — Ширагику прищурила глаза в улыбке, но тут же посерьёзнела. — У Кимимаро беременная жена, а Суйгецу ещё не джонин… — Да, поэтому я решила предложить тебе и Джузо. У нас недобор из-за посольства Хаку и Чоджуро. — Я бы и так напросилась. Гаара ещё ребёнок; ему, если не ошибаюсь, всего четырнадцать лет, а это отнюдь не взрослый возраст… И мне претят похищения детей, — глаза Ширагику холодно блеснули. — Если выйдем на след первыми, старая-добрая справедливость Кири не заставит себя ждать. Нас не зря боялись во время войны. И Джузо, — она позволила себе холодную, кровожадную улыбку, — разгуляется. Давно у него не было возможности «покормить» Кубикирибочо. — Он не откажется, — согласилась Канаде. — Но Суирен? — Мама тоже работает, — отмахнулась Ширагику. — Не всё же папе создавать себе репутацию в её глазах. — Если с тобой что-то случится, мне будет плохо, — предупредила Канаде. — Не твоя ответственность, и ты переживёшь. Канаде ошарашенно моргнула. Ширагику рассмеялась, прикрыв рукавом губы. — Мир смягчил тебя, — в голосе матриарха клана Юки не было осуждения. — Но не забывай… Каждый из нас — живая легенда. — Она посерьёзнела. — И никому из нас не решать, когда мы выдохнем в последний раз.

***

Отправились в путь через два часа, наспех организовав предстоявшее отсутствие Канаде — никому не нужно было знать, что Мизукаге срочно сорвалась в не совсем дипломатическое путешествие. Полную луну то и дело заволакивали тучи, и белая дорожка ложилась на чернильно-чёрный океан рвано, то и дело прерываясь. Было холодно и ветрено; и хотя тело грели печати, вшитые в одежду, Канаде почти не чувствовала кончики пальцев. Чакру, впрочем, тратить не хотелось на то, чтобы согреться. Не было понятно, с кем предстояло столкнуться. Из трёх детей Расы младшего Канаде знала хуже всего. Гаара был неловок, молчалив и застенчив, будучи совсем ребёнком, а после гибели отца с ним не удалось пообщаться лично, познакомиться заново. Пятая Мизукаге так и не узнала его настоящего отношения к себе, так и не поняла, почему Гаара, став Казекаге, решил отойти от поддерживания близких отношений с Кири, послушавшись Темари, а не Канкуро, Шукаку и советников. Тем не менее, Гаара оставался сыном Расы, племянником Тессы и, конечно, джинчуурики Суны; к Канаде обратились за помощью, и она не отказала бы в любом случае. Согласно письму Тессы на Гаару напало двое неизвестных, когда он возвращался из Конохи в Суну. Повезло, что на него набросились недалеко от населённого пункта в котором, ко всему прочему, Суна имела информатора. Очевидец был, впрочем, гражданским, пусть и немного тренированным, он не окончил Академию, поэтому ему не удалось разглядеть ни внешности напавших, ни их принадлежности к какой-либо Скрытой Деревне — он только доложил, что было много взрывов. И направление, в котором удалились шиноби, смог дать только пространно, поскольку один из них уносил с собой шум, постепенно отдаляясь — или удача, или ловушка. Перелетев океан, разбили лагерь. Ширагику вручила Канаде кружку какао. — Я в порядке, — поблагодарив, заметила та. Матриарх клана Юки улыбнулась, но ничего не сказала. — А я женат, — фыркнул Джузо. — И кого мы пытаемся обмануть? Ширагику ему тоже вручила какао. Бива принюхался. Потом, подумав, отхлебнул — за свой «мужской» образ он давно не боялся. — Между прочим, мог бы и жениться, — беззлобно подумала вслух Канаде. — Не язви, а то я тоже начну. Канаде, деланно хмыкнув, пригубила какао. Джузо немного задел её своим быстрым ответом, но вида она подавать не собиралась. — Любовь — это тебе не это самое, а то, что да-а, — философски заявил Бива. Ширагику чуть не поперхнулась. — То самое «да-а», которое произносится на выдохе, и в нём облегчение… а после — такая расслабленная улыбка и спокойные, умиротворённые глаза. И в них свет. Но не фонарный, а помягче, искорками. Канаде удивлённо моргнула. Джузо задумчиво смотрел на огонь. Татуировки мешали «читать» его лицо, и чужая чакра была хорошо подобрана под себя… Но вид он, тем не менее, имел необъяснимо спокойный. — Но пока не помаешься, не поймёшь, — заключил Джузо. Достал из кармана пачку. — Или вообще никогда не поймёшь, — и прикурил от костра. — Есть, знаешь ли, исключительно хаотичные люди. — Ты так и не сказал, почему сам не женился, — голос Ширагику был мягок. — Не может ведь дело быть в одном только Кубикирибочо. — Не знаю, — Джузо пожал плечами. — Чтобы жениться, или хотя бы по-настоящему влюбиться, надо чтобы судьба свела с человеком. И разглядеть надо, и не потерять по глупости, и так далее. Мне вообще кажется, что Кубикирибочо бережёт. Вон, ученик мой при клинке не ходит, а всё та же история. — Но у него дочь, — заметила Ширагику. — И он любил, — добавила Канаде. — Да, но как и кого? — Джузо уселся поудобнее. Его задумчивый и пронзительный взгляд был направлен на огонь. — Я предчувствовал, что всё так и будет. Клинок подтолкнул его «сослужить службу»… И после этого отношения закончились. Нет, волю Кубикирибочо хоть и смягчили твои молитвы, Канаде, но не изменили. — Мне очень жаль, — тихо произнесла она. Джузо отмахнулся. — Настоящую любовь он всё-таки дарит, — затянулся, выдохнул. — Как минимум, платоническую. А вот «ненужное» отсекает, как топор. Вроде и обмануться неплохо, а вроде как… и к лучшему. Ты сама что скажешь? Канаде пожала плечами. — Не знаю, — призналась честно. — Опыт у меня… ну да. Я только поняла, что, пожалуй… Не нужно быть в порыве чувств слишком расторопными. Так и обманываемся. Впрочем, обманываемся и потому что хотим быть обмануты, — и отпила какао. Молочная сладость с корицей и кардамоном немного расслабила плечи. — Но многое не происходит беспричинно… И в этом надо находить утешение. Сейчас мы дружим с Суной, например, и действительно дружим, раз они попросили о помощи, и это… здорово. — Я думала, ты задашь более жёсткий темп, — в голосе Ширагику не было осуждения, только осторожное любопытство. — А смысл? — тяжело вздохнула Канаде. Отпила ещё. — Новость поступила в Суну с задержкой. Гражданский не имел возможность сообщить немедленно, ему пришлось бросить всё и побежать на границу страны Ветра, искать патрульных… Соответственно, Тесса сам узнал не сразу… и уведомил нас до своего отбытия из Деревни, но после мобилизации АНБУ. Это примерно полдня, — Канаде сделала ещё один глоток. — Перепечатывание биджу — не самый быстрый процесс, вы сами знаете… И нет причин полагать, что Гаару похитили зачем-либо ещё. Даже если процесс прервать, мальчик не выживет, — Канаде уставилась в свою кружку. — Слишком большая нагрузка на систему чакры. И повисло молчание. Лишь костёр тихо ел свой ужин. На самом деле, Канаде переживала больше за Тессу, Канкуро и Темари, чем за Гаару. Его судьба, к сожалению, уже была решена. Единственное, что можно было сделать, это найти его тело и, соответственно, виновных. Вопрос расплаты оставался за Суной, Кири могла лишь поддержать. — Мы, значит, совсем ничего не знаем о напавших? — спросил Джузо, выдохнув дым. — Ничего, — подтвердила Канаде. — Догадок пока не строим? Она покачала головой. — Действительно, — Ширагику простой манипуляцией чакры ополоснула свою опустевшую кружку. — Подозревать можно будто кого угодно. Впрочем, Райкаге бы не стал. — Эй бы точно не стал, — подтвердила Канаде. — Фактор нукенинов никто не отменял, но… — В Кумо нет нукенинов, — отмахнулся Джузо. — Сильных, по крайней мере. У нас тоже их мало осталось. — Мог ли приложить руку расформированный Корень Конохи? — обратилась Ширагику к Канаде. — Ни малейшего понятия. — И тем не менее, оно больше, чем у нас, — Юки не сдавалась. Канаде устало вздохнула: — Гай клялся, что всё было зачищено. — И ты ему веришь? — Джузо не стал скрывать скептицизма. — Нет, разумеется, я ведь не дура, — и Канаде допила какао, чтобы замять снова нахлынувшее раздражение. — Факт остаётся фактом, Гаару похитили по дороге из Конохи в Суну. Но я не хочу спешить с обвинениями. Если со стороны Конохи произошла утечка, им же хуже… Но и их можно понять, Корень, насколько мне известно, просуществовал сквозь две войны и был окончательно расформирован совсем недавно. Вряд ли Гай успел найти всех агентов. Тем более, что на бумаге они не существуют. — Ты очень спокойна, — голос Ширагику был мягок. — Всё уже произошло, — констатировала Канаде. На душе ей было глухо. — Гаара, — и осеклась. Она так и запомнила его робким мальчиком, застенчивым, неловким, нелюдимым, немного потерянным, одиноким, светлым в своей невинности. — Слишком многое свалилось на его долю, — подумала вслух Канаде. Перед глазами стоял размытый образ ребёнка. — И мне очень жаль… Но спешить необдуманно не имеет, к сожалению, смысла. Даже если найдём, пока процесс будет на стадии четверти, или трети… Гаара умрёт мучительно, поскольку придёт в сознание. Ширагику, пододвинувшись ближе, приобняла Канаде. Та только устало моргнула, чувствуя себя взрослой не по годам. Глаза были сухими, и слёзы не шли. — Мне жаль Тессу, — продолжила Канаде. — И жаль Канкуро и Темари. Не знаю… как Тесса будет сообщать Темари… но Канкуро ведь на мне. И утешить будет нечем. — Тело мы найдём, — произнёс Джузо. — Передохнём, быстро вздремнём по очереди и найдём. Мы бы искали спичку в куче щебня в противном случае. Более того, кто его знает, пустынники, может, и сами найдут, они раньше начали. Тут, скорее, важно, что мы вызвались… Да и Третий Казекаге как был легендой, так ей и остался, он похожие задачи во время войны щёлкал, как семечки. — Правда? — Канаде, моргнув, посмотрела на Джузо. — А то как же, — хмыкнул тот. И оскалился. — Ты меня прости, но твоя самая главная победа на международной арене — это крепкая дружба с Четвёртым Райкаге и «Железным» Тессой. Остальное вторично. Кумо — наши старые союзники, и хорошо, что мы с ними получше спелись. Но «Железный» Тесса, — и назидательно покачал указательным пальцем, — это победа. Канаде на него уставилась. — Такая же легенда, как и Намиказе Минато, — Ширагику, повесив над костром похлёбку, села на своё место. — Но «Жёлтая Молния» был гениален в бою, а не в стратегии. Он на войне ничего не решал. Третий Казекаге… — Без него мы бы закончили войну намного раньше, — закончил за неё Джузо. — Малые Скрытые цапались между собой, трясясь за остатки гордости, Коноха швырялась мясом, удобряя чужую землю кровью, а по-настоящему воевала именно Суна. Их шпионы сновали везде, где только можно, их кукловоды убивали быстро и без разговоров… Постоянно прерывались коммуникации нашего альянса между двумя фронтами… Ну да, и диверсантская деятельность Суны была на высоте, ничего не скажешь. Вот только они саботировали не столько нас, сколько предателей из Малых Деревень, которых подкупала Ива, ну и Коноху немного, по мелочи, когда та начинала позволять себе всякие вольности. Намиказе Минато ничего не закончил, в общем, как бы ни молилась на него Коноха. Он всего лишь поставил точку в конце очень длинной и сложной повести. — И «Железного» Тессу не ненавидели в нашем альянсе, — добавила Ширагику. — Наоборот, его уважали. Он, в отличие от Намиказе Минато и Узумаки Кушины, не убивал вслепую. — В общем, воевать с ним заодно, если придётся, это честь, — подытожил Джузо. — Толковый лидер, способный генерал, гениальный шиноби, мужчина при чести. Не то, что, — и осёкся. Посмотрел на Канаде. — Что-то я тебя сегодня подначиваю. — Мне полезно, — отмахнулась та. — Но ты скажи, если обидишься. — Не волнуйся, я намекну. И ты прав, поэтому обижаться нет никакого смысла. Раса… На самом деле, до Тессы ему было далеко. — Больше не идеализируешь его? — Джузо, естественно, не преминул возможностью спросить. — То, что Раса меня никак не обижал, не означает, что он действительно видел во мне женщину и будущую жену. Я была для него мечтой, до которой можно было дотянуться, только и всего, — Канаде пожала плечами. — С Какаши то же самое. Не могу сказать «в следующий раз не ошибусь» — и те, и другие отношения были нужны и им, и мне… Как минимум, для саморазвития… Но с меня достаточно мужчин, видящих во мне преимущественно музу. — Правильно, — важно кивнул Джузо. — Выбирать надо мужчин, которые не жалуются на свою ответственность и не стремятся убежать от неё. — Ты прав, — Ширагику удивлённо моргнула. — Даже я бы не сказала лучше. — Это потому что мне со стороны лучше видно, — щелчком пальцев Джузо испепелил бычок своей сигареты. — Тот же Ао тоже убежал организовывать движение, хотя я ему говорил; хорошо, что всё понял, раскаялся и вырос над собой… Впрочем, неважно. Касательно чужих отношений, я просто предпочитаю не вмешиваться. Но давай-ка ты, Канаде, в следующий раз не обожжёшься. Тридцатник уже маячит за горизонтом. — Не напоминай, — ей должно было в новом году исполниться двадцать восемь. — Ну, — Джузо закурил ещё одну сигарету. — Тоже надо учитывать. — Я никуда теперь не тороплюсь. — И это правильно, — встряла Ширагику. — Кто же говорит, что нет? Ошибки молодости ты уже прожила и пережила, теперь надо проект. И мой тебе совет, — Джузо поймал взгляд Канаде. — Ты у нас Мизукаге, личность статная. Ищи себе или «домашнего», или «по масти». Если второе больше импонирует, бери в пример Тессу. Или его самого, я согласен. Канаде, поперхнувшись слюной, закашлялась. — Что? — возмутился Джузо на, видимо, многозначительный взгляд Ширагику. — Будь я женщиной, то уже бы десять раз от него залетел. Даже не считая кеккей-генкая, гены многозначительные. — Джузо, — Ширагику деликатно кашлянула. — Не, я по женщинам. Она на него лукаво посмотрела. — Да точно. Если хочешь знать, кто не по женщинам из наших общих знакомых, я тебе дам список. — О? И Канаде вдруг поняла, что разговором её всё это время пытались отвлечь — и отвлекли. Она успела ненадолго забыть о положении дел. И стало совестно… Но Канаде, сделав над собой усилие, решила не возвращаться в тоску, вызванную похищением Гаары. В любом случае, самое страшное уже случилось. Оставалось только найти тело. И виновников. — Не знала, — она прочистила горло, — что вы оба такого высокого мнения о Тессе. Ширагику и Джузо, прекратив обмениваться сплетнями, посмотрели на неё. — Ну да, — моргнул Бива. — Ты просто мелкая была совсем. И на Восточном фронте толком не бывала, если не ошибаюсь… Тебе Третья война, наверное, казалась сплошным ужасом, — и почесал подбородок. — Но на ней всякое было. И интересного хватало, и благородного, и даже весёлого… и не всегда с чёрным юмором. Скорее, с иронией. Каков «Железный» в обычном общении, кстати? — Да, расскажи нам, — Ширагику, подперев подбородок ладонью, с любопытством уставилась на Канаде. А та почему-то потупила взгляд. — Ну, — и облизнула губы. — Он… нормальный. Тихий. Не знаю, — и, беспомощно пожав плечами, посмотрела сначала на Джузо, потом на Ширагику, затем себе под ноги. Щёки налились неловким румянцем. — Он… хороший лидер. И друг. И… с ним очень легко и приятно общаться. Как с равным. Но это логично, разве нет? Мы оба в определённой должности… На пьедестал меня не ставит. Ещё, — она замешкалась, — он… пожалуй, в каком-то смысле, предан мне. Но не как идее, или музе — этого нет. Просто… Тесса решил, что станет мне другом. И он как-то… им и стал. Если честно, я едва ли заметила, как это произошло. Он не навязывался, всего лишь использовал моменты… но без корысти, без жажды наживы. У меня очень мало новых друзей появилось с момента принятия должности, — и рассеянно уставилась на тлеющее дерево в костре. — Если так подумать, то это мои ученики, Йоко, Эй и он. — Хатаке Какаши ты не считаешь? — голос Ширагику был мягок и тих. — Нет, — покачала головой Канаде. — Это была иллюзия, нужная нам обоим, да и только. Он, ко всему прочему… не менее эгоистичен, чем Раса. Разница только в том, что Какаши мог себе позволить переезд, пусть и временный, а Раса — нет. Но это детали, — и тяжело вздохнула. — И в следующий раз, надеюсь, не ошибусь. Я сыта по горло поэтами. — Забузе этого не говори, — хмыкнул Джузо. — Так он-то настоящий, — отмахнулась Канаде. — Раса и Какаши — поэты в кавычках. Вот и погнались за мной, как за звездой. А я никакая не «звезда», просто женщина. — Значит, в следующий раз не ошибёшься, — заключил Джузо. И сменил тему. — Ширагику, я скоро медведя найду и съем, подай, наконец, на пропитание!