Корпрус

-Здорова, мужики, а Михалыч кто? — Арсений зашел в небольшое помещение, переоборудованное из большого морского контейнера в мастерскую. Там на диванчике сидели двое мужиков, мило беседуя и распивая любимую Балтику девятку. -Мне Михалыча посоветовали, сказали золотые руки, любое говно чинит. -Я, — поднялся с места один из мужиков, отставляя свою баночку на импровизированный столик, сделанный из перевернутой бочки -Давай, посмотрю. Что у тебя? -Да стучит че-то, только я понять не могу, че, — начал профессионально навешивать лапшу на уши Попов, выходя вместе с механиком из контейнера. На улице уже стояла куча разобранных и битых машин, у каких-то отсутствовал капот вместе с внутренностями, некоторые вообще походили больше на груду металла. Скорее всего, у них тут еще и разбор угонки процветает. -Так, и чего? — спросил мужчина после того, как Арс открыл капот Камри, показывая примерную область проблемы. -Я щас заведу, а ты послушай, че может стучать, — попросил оперативник, пересаживаясь за руль и проворачивая ключ. Антон вздохнул, принявшись равномерно, но довольно сильно постукивать уголком своего телефона снизу бардачка. -Во, слышишь? Стуки странные, — спросил Попов, приоткрыв дверь. -Странно, — нахмурился механик, внимательно изучая тарахтелку. -А выруби. Сказано — сделано, мотор заглох, а Шастун перестал стучать. Попов вышел к работяге, склоняясь над машиной с таким видом, словно что-то понимал вообще в этом во всем. -Может, клапана? — предположил он, наугад ткнув пальцем. -Может, — пожали плечами ему в ответ. -Ну тут разбираться надо, на подъемник загонять и смотреть все целиком. Может вообще не двигло стучит, странный звук. -А по цене? — уточнил Арс. Прекрасный актер, ни грамма улыбки не проскочила на его серьезном, задумчивом лице. -Ну за диагностику трешка, а там уже смотря чего похерилось. -До пятнашки уложимся? — Арсений облокотился бедром на автомобиль, сложив руки на груди. -Пятнадцать тыщ, ну не знаю… — начал было ломаться мужик, но его перебил оперативник, вытаскивая из кармана удостоверение и тыкая им в нос подозреваемого. -Лет, брат, — поправил он Михалыча, у которого аж ноги подкосились. -Егоров Дмитрий Михайлович, вы задержаны по подозрению в совершении убийства по неосторожности, проедем… Да, как же, проедут они в отдел, ага. Мужик, естественно, дернулся в сторон, но у Арсения не было настроения сегодня бегать: он просто резко захлопнул капот, схватил прыткого автомеханика за шиворот и со всей силы дернул на себя, перехватив его второй рукой. Через секунду нос Дмитрия встретился с черным металлом. Тот захрипел, зажмуриваясь и хватаясь пальцами за переносицу. -И вмятину выправишь, — буркнул Арс, застегивая наручники на его запястьях. -Шагай давай, Михалыч… стучит у него… Антон наблюдал за этой картиной с уже родной маской «я привык, что он ломает всем калитки». Он вообще бесконечно мог смотреть на три вещи: как горит огонь, течет вода и как Арсений радостно закатывает рукава перед тем, как в очередной раз кому-то вдарить. По непонятным причинам паренька максимально сильно привлекал полное отсутствие инстинкта самосохранения у оперативника. -А что стучало-то?.. — разбито подал голос с заднего сидения задержанный, шмыгая разбитым носом. -Шастун, — коротко ответил Попов, вытаскивая из подлокотника пачку салфеток и милосердно протягивая ее пострадавшему. -Это че? — не понял тот, пытаясь кое-как вытащить салфеточку, чтобы вытереть кровь. -Это вот, — кивнул Арс на своего пассажира, который демонстративно постучал телефоном по бардачку. -Сука. В отделе, на удивление, стояла тишь да гладь. Даже Койот никуда не сбежал, что заставило нескольких человек пойти и проверить его самочувствие. По уже устоявшимся традициям, в кабинете оперов на диване развалился Выграновский, иногда кидая в лысину Дрозда скомканные бумажки. Тот каждый раз возмущался, ругался, но Эда слишком забавляла такая бурная реакция, поэтому в голову капитана то и дело прилетал все новый и новый бумажный снаряд. Не сказать, что парень тут делом занят, но его приставили внимательно следить за Максимовым и обеспечивать ему хоть какую-то безопасность. Этим и занимался активно. Ну или не особо активно, когда как. Макса эта тень никак не напрягала: он молчаливый, нос в чужие дела не сует, просто всегда ошивается поблизости и смотрит своими серыми пустыми глазами. Иногда оперативнику казалось, что его преследует неупокоенная душа. Сейчас он находился в допросной, куда Выграновский идти не захотел, так что развлекал себя здесь чем мог и не мог. -Здорова, — потянувшись заявил Эдуард еще до того, как дверь открылась. Как он чувствовал появление кого-то за три секунды до — оставалось загадкой, даже Рита не могла объяснить этот феномен. -Че вы смотрите? Тачка на парковке, — ткнул он пальцем в окно, когда поймал на себе вопросительный взгляд двух сотрудников. -Привет, — махнул безучастно Арс, оглядев свое рабочее место. -Что по делу Шахматиста? -Ты отстранен, — напомнил с сожалением Демидов. О, Давид на месте, значит всю бумажную волокиту можно скинуть на него. -Правильно, правильно! — подхватил Олег, в затылок которому тут же стукнулась новая бумажка. -Ты вообще, Попов, права работать не имеешь, ты же псих! Я на тебя сейчас доклад напишу, ты вообще вылетишь из отдела нашего убийственного. -Держи бланк, — хмыкнул Выграновский, отправив очередной комок в капитана. -Потом мне отдашь, я на ошибки проверю. -О, вот это да, вот это спасибо, — радостно согласился Олежа, поднимая с пола любезно предоставленный ему бланк заявления. Арсений только покачал головой, пригласив Антона присесть рядом с Эдом. -Демидов, а отгадай загадку, — заявил оперативник, падая на стул напротив стола эксперта и вальяжно закидывая ногу на ногу. -Какое число я загадал? -Ну… — тот пожал плечами, буквально на секунду отстранившись от монитора. -Не знаю, двадцать семь? -Не угадал, тридцать восемь, — улыбнулся брюнет, пододвинув к коллеге пустующий лист и ручку. -В наказание заполняешь за меня рапорт, протокол задержания и акт применения физической силы. -Попов… -А вот с фамилией угадал, — кивнул парень, беспечно подперев щеку кулаком. -Так, что там, все-таки, по делу Шахматиста, друг мой? -Я не имею права посвящать тебя в детали расследования, — буркнул Давид, принимаясь за составление очередного отчета. Он тут в целом всем облегчает жизнь, подрабатывая неким писарем за «огромное спасибо». Попов раздраженно закатил глаза, но сейчас сделать ничего не мог. Ему нужно либо восстановиться в деле, либо забыть про помощь и расследовать все самостоятельно. И то и другое — не самое простое занятие, в любом случае придется как-то изворачиваться и лезть из кожи вон. Антон в это время всячески отнекивался от предложений Эда зашвырнуть в Дрозда еще одну бумажку. В итоге сдался под напором этого черта на левом плече и закинул снаряд. Дроздов опять дернулся, резко оглядываясь с таким недовольным лицом, что стало слишком смешно. Сидевшие на диване моментально указали друг на друга пальцем, скидывая с себя ответственность. -Что вообще посторонние делают в кабинете? — буркнул Олег, так и не определившись, кого из них считать виноватым. На одного не быканешь — страшно, на второго — тоже, тут Арс сидит. -Телохранитель, — отозвался спокойно Эдуард, вытаскивая зубами сигарету из пачки и предлагая вторую Тоше, но тот вежливо отказался. -А это талисман, — поддержал друга Попов, указав на мальчика. -Дрим тим, — фыркнул Демидов с легкой усмешкой, не отвлекаясь от составления рапорта. Дел здесь, видимо, для Арсения не было. Никого не надо задержать, выследить, схватить или ударить. А все остальное — не его профиль. Пришлось забирать Шастуна и отправлять его домой, чтобы под ногами не мешался. Дожидаясь пока его личная машина прогреется, оперативник копался в телефоне, совершенно не находя себе занятия. Может быть, Анджею удалось что-то узнать… нужно будет спросить у него попозже. -У меня, кстати, итоговое сочинение на следующей неделе, — в проброс заявил Антон, пристегивая ремень. -Тебя отвезти и встретить? — уточнил оперативник, не совсем понимая, зачем ему эта информация нужна. Но приятно, что мелкий наконец начал делиться хоть чем-то из своей жизни. -Если папа с Ликой не будет занят, — пожал плечами Шастун, потупив взгляд. Вообще, его довольно сильно задевала эта тема. Проблема даже не в том, что он ревнует, скорее, просто неприятно, что он даже для отца отойдет на второй план. Они и так мало общались, а с появлением некого Егора в их семье — совсем, наверное, про него забудут. Как и все. Как и всегда. Вроде бы, ничего нового, так почему тогда грустно? Антон никому никогда не жаловался, не рассказывал, как там обстоят дела у него на душе. А зачем? Все равно никто не поможет, максимум дадут какой-нибудь очевидный тупой совет. Он уже давно оставил все попытки рассказывать правду: всегда отвечал, что все нормально, даже если на самом деле хотелось вскрыться. И это настолько вошло в привычку, что и сам начал верить в свою же ложь. Арсений, наверное, единственный человек, который видел его насквозь и прекрасно понимал, когда мальчик врет. Просто не лез с допросами, переживая, что снова выведет мелкого на слезы. Путь до дома обещал быть максимально спокойным, машин не так уж много: все либо на работе, либо учебе. Из-за этого Попов даже особо на дорогу-то и не смотрел, чего он там не видел, правильно? -Арс, мне кажется, или… — Тоша нахмурился, поглядывая в зеркало заднего вида, в котором маячила странная черная машина. -Или она едет уже минут десять за нами? Переведя взгляд с мобильника на зеркало, сотрудник хмыкнул, рассматривая автомобиль сзади. Посоветовав пассажиру держаться за что-нибудь, резко рванул руль направо, без поворотника влетая в поворот под красный сигнал светофора. Естественно, Антон среагировать не успел, поэтому успешно привалился к дверной карте, крякнув что-то непонятное. Да, их хвостик нырнул вслед за ними. -Во дебилы, — вздохнул Арсений, ради проверки свернув в какой-то переулок еще раз. И да, опасения Шастуна полностью подтвердились: черный Лансер все еще был сзади. Цыкнув сквозь зубы, Попов переключил селектор, который теперь горел красным. Секунды хватило, чтобы педаль газа легла почти в пол, а Коробка дернулась, зарычав и вскинув стрелку оборотов. Need for Speed: Most Wanted знаете? Это он Райан Купер. И пока турбина под капотом дула, у Тоши все больше начинал дергаться глаз. Одно дело, когда Арс просто гоняет потому что может и хочет, а другое — когда необходимость. Но, судя по не особо тревожному выражению лица сотрудника, тот вообще не особо переживал в сложившейся ситуации и был максимально уверен в своей тарахтелке. -Держись за что-нибудь, — коротко посоветовал он, и, не дожидаясь, пока Шастун действительно схватится за ручку, вывернул руль, отправляя Гелендваген в свободный полет по перекрестку. -Рассказываю мой план действий, — беспечно произнес Арсений, поглядывая по зеркалам, где там эти ребята. -Мы сейчас с тобой вылетаем на встречку, ищем первых попавшихся гайцов, цепляем их за собой и устраиваем стрит рейсинг. Как тебе? -Херово! — взвизгнул Антон, как только услышал этот гениальный туториал по самоубийству. -Это че вообще, Арс?! -Это? — парень пожал плечами, как по книжке пересекая две сплошных. Походу, не шутил. -Это, хрусталь, идиоты. Дурацкая идея пытаться преследовать Гелик на Лансере. У меня 585 кобыл под капотом, у них — ну максимум 170. Чувствуешь классовое неравенство? Тоша сглотнул, но кивнул. В математике он что-то да понимал, так что разобраться, что 585 больше 170 — проблем не составило. Встречный, хоть и редкий, поток гудел, явно проклиная водителя черного Мерседеса. Не получалось выдавить все из автомобиля, потому что очень не хотелось на бронированной, практически трехтонной дуре вписаться в лоб какому-нибудь Солярису. Пользуясь тем, что Арс создавал некую зону безопасности, у преследователей было куда больше возможности разогнаться, но обгон — вообще не вариант. Этим и пользовался сотрудник, таская как на поводке их за собой. -А куда мы едем-то? — поймав ложное чувство спокойствия уточнил Шастун, нервно метая взгляд до в боковое зеркало, то оборачиваясь всем корпусом назад. -Мы приехали, — улыбнулся Попов, предусмотрительно сильно сбрасывая скорость за несколько сотен метро до того, как перед носом возник отбойник. Он даже внимательно проследил за тем, чтобы Лансер тоже замедлился. Какой гений вообще здесь поставил отбойник?.. Хотя, это же они по встречке летят, для тех, кто едет как адекватный человек — это просто начало полосы на поворот. Как только Коробка рывком свернула на соседнюю полосу, послышался визг чужих тормозов, скрежет металла и такой звук, словно союз развалился. Оперативник покачал головой, полностью останавливаясь. -Ну вот, доездились, — вздохнул он, открывая дверь. -Сиди тут, не вылезай. Какое вылезать? Антон вообще еле дышал, до сих пор сжимая несчастную ручку до такой степени, что пальцы побелели. Из машины, что до этого резво преследовала их, сейчас валил темный дым, а капот смялся, как лист бумаги. Задумчиво оглядев все это дело, Арсений махнул рукой какому-то водителю, подбегая к покореженному автомобилю. Заглянув внутрь, он увидел двух человек. Один лежал лбом на руле, по виску стекала кровь, но, судя по всему, подушки безопасности сыграли свою роль: еще дышал. Второй же безвольно развалился на своем месте, свесив подбородок на грудь. -М-да, ребята, — причмокнул парень, вызванивая скорую. -Не так я слегка планировал, но, в целом, неплохо. В больничный коридор вылетел человек в форме, поправляя почти упавшую фуражку. И все бы ничего, если бы вслед за ним не вышел Анджей, громко шандарахнув дверью. Судя по всему, они беседовали уже не первые пять минут, поэтому адвокат уже успел устать от всех этих бессмысленных разговоров. А когда Джей устает — он начинает злиться и ругаться, чем и занят последнее время. -А я тебе еще раз повторяю, опоссум ты сраный, — прорычал он, заставляя сотрудника ГИБДД приземлиться на железную лавочку в коридоре, невольно съежившись. -Мой подзащитный — оперуполномоченный, действовал в условиях угрозы жизни, был при исполнении, занимался оперативно-служебной деятельностью, — в сотый раз задвинул все ту же телегу адвокат, опираясь рукой на стену около головы мужчины и угрожающе приближаясь к его лицу. -Свидетель дал четкие показания: светомузыка херачила, как не в себя, все честно. Люстра — горела, фонк… ой, блять, сирена — орала. Все, вопрос закрыт, мой подзащитный — ангел. -Джей, Джей, — выйдя из-за угла с двумя стаканчиками кофе миролюбиво попросил Арсений, кое-как оттаскивая злобного человека в бежевом тренче от бедолаги, готового уже сражаться своим черно-белым жезлом, как мечом, в надежде на спасение от дьявола во плоти. -Все нормально, просто произошло недопонимание. Я прав, коллега? — мило улыбнувшись уточнил Попов, протянув ГИБДД’шнику один из стаканчиков. -Да, — пискнул тот, почувствовав, что сегодня его, может быть, не посадят за чужие грехи. -Мы уже во всем разобрались, товарищ младший лейтенант действовал по служебной необходимости, все в порядке. -Арс, там один проснулся, — из палаты напротив вынырнула голова Антона, которого оставили наблюдать за пострадавшими и дожидаться, когда они очухаются. Трое мужчин повернули головы в его сторону, совершенно забыв о присутствии мелкого во всем этом цирке. И чтобы не держать его здесь еще дольше, Арсений попросил отвезти мальчика домой, пообещав, что и сам скоро подъедет. Всю дорогу до квартиры Анджей просто в лепешку разбивался, за каким-то хреном объясняя Тоше, что без адвоката он вообще может даже с родителями не общаться. В основу его философии лег весьма убедительный довод: «пока не доказано — не ебет, что сказано». В целом, это тоже правда, но Шастун сомневался, что будет следовать совету «пизди так, чтоб сам верил». А он точно адвокат? -Вот, ситуация, — щелкнул юрист пальцами, не позволив школьнику покинуть салон своего боинга. А жаль. Это уже десятая ситуация, если что. -Идет бабка, ебалом щелкает. На дорогу не смотрит, херачит не на свой зеленый, еще и не по пешеходнику. Ее, естественно, сбивает машина. Вопрос, маленькое глупое создание, кто виноват? -Водитель всегда виноват, — предположил Антон, безнадежно дернув за ручку пару раз. Все-таки закрыто. -А вот и нет, — нравоучительно заявил адвокат. -Здесь важно, какая машина. Если как у Арса — запомни, бабка сама влетела в тебя на скорости двести. И все, что тебе нужно — доказать, что старушенции и так осталось жить два понедельника, а еще, переходя не по зебре, старая карга автоматически стала биологической мишенью. -А если как у тебя? -А если как у меня, — Анджей трепетно погладил руль своей Импалы, блаженно улыбнувшись. -То это я. И я хотел поиграть в боулинг. Ты все запомнил, как там тебя вообще… -Антон. -Во, да, угадал. Освободившись от гнета бешеного адвоката, паренек выполз из легендарного автомобиля, наконец вдохнув свежий воздух без примесей юридического издевательства. Проследив за тем, как украденная у Дина машина выезжает со двора, мальчик шмыгнул носом, еще пару секунд просто постояв на месте. Вообще-то, у него там сочинение на носу, надо бы хотя бы краткое содержание как-нибудь книжек прочитать. Почему-то тянуло на «Преступление и наказание». Заниматься делами совершенно не хотелось, да вообще ничего не хотелось, если совсем честно. Погода на улице стояла просто омерзительная, холодный ветер задувал в лицо мокрый снег, все тело пробирали неприятные мурашки, не спасала даже теплая куртка. Машины отца на парковке все еще не было, значит, до сих пор с Ликой сидит или опять на каком-то очередном собрании. Интересно, по каким таким поводам они вечно собираются? Что можно так много обсуждать? На всякий случай оглядевшись по сторонам, как учил Арсений, Тоша открыл тяжелую подъездную дверь, исчезая за ней. Он уже успел смириться, что за ним охотятся, поэтому даже как-то страшно не было. Или это мозг отгородил себя от постоянного животного страха, в этом Шастуну совсем не хотелось разбираться. Скинув несчастный рюкзак в коридоре, школьник пощелкал выключателем, еще раз убеждаясь, что дурацкая лампочка так и продолжает моргать. С одной стороны — делов-то поменять ее: выкрутил, новую вкрутил. С другой — на стул надо лезть, а вдруг упадет? Ему вообще запрещено падать, а уж тем более с какой-никакой высоты. Подождет, когда само починится. Подняв голову, Антон внимательно наблюдал за тем, как лампочка «чинится». Та мигала, мигала, мигала… а потом перестала. И гореть тоже перестала. Починилась, сука. Ну и ладно, черт бы с ней, и без нее нормально живется. Дальше все по уже изведанному сценарию — повесил куртку на крючок, помыл руки и умылся, взглянув на себя в зеркале. Господь, да лучше б не смотрел. Голод почти не ощущался, может, потому что Арсений позаботился об этом и захватил ему по пути к Михалычу всякой шняги из KFC. Даже не переодеваясь в домашнее, гений русский классической литературы ткнул на первый попавшийся короткий пересказ этого несчастного преступления вместе с наказанием, отложив мобильник на подушку рядом и укутавшись в одеяло. Диктор начал вещать вообще из каких-то далеких далей, вещая о великом Достоевском, которого приговорили к расстрелу за участие в кружке вольнодумцев Буташевича-Петрашевского… что-то там про ссылку в Сибирь… Антон зевнул, будучи уверенным в том, что если ненадолго прикроет глаза — ничего не случится. В целом, так и случилось: даже удалось послушать о том, что бедолага Раскольников элементарно не имел денег на пропитание, но где-то на моменте убийства старухи-процентщицы и ее сестры, в уже начавшем дремать мозгах проскользнула лишь одна мысль: «двойное убийство, Арс бы оценил». Сразу после смерти Мармеладова под колесами кареты, Шастун, видимо, решил, что ничего интереснее уже не будет, поэтому уснул окончательно. Только через часа три-три с половиной, вернулся Попов, злой и уставший. Эти двое — ранее разыскивались по подозрению в совершении разбоя, поэтому пришлось ждать ментов из другого отдела, чтобы еще они их допросили, а там еще и врачи начали вешаться со своим «больным нужен покой». Короче, круговерть какая-то дичайшая. Вытащить из них ничего толкового не вышло, умники постоянно ссылались на плохое самочувствие и отказывались говорить по делу. Бить их уже не вариант — они и так на ладан дышат после лобового столкновения, а везти в участок для детального допроса тоже не получилось бы: доктора не отпускали. В итоге решили, что займутся ими чуть позже, когда состояние здоровье улучшится. -Ну ты уснул, что ли? — буркнул оперативник, стукнув по двери еще пару раз. -Хрустальный, сука… — цыкнул он, набирая номер мелкого, чтобы разбудить. В это же время Антон подскочил, испугано озираясь по сторонам. Телефон на подушке мигал разряженной батареей и истошно орал, героически держась на одном проценте. Спохватившись, Тоша услышал, что кто-то ломится в квартиру. Судя по всему, это и был Арсений, изо всех сил пытавшийся попасть куда-то, где тепло. -Блин, прости, я спал, — выпалил Шастун, быстро открыв преграду на пути сотрудника к покою. -Точнее, ну, я смотрел пересказ «Преступления и наказания», а потом уснул. -Че там смотреть? — усмехнулся Попов, привычным движением растрепав еще до него взъерошенные волосы школьника. -Сто пятая, часть вторая, пункт «а», убийство двух лиц — от восьми до двадцати лет, а сверху отягчающее в виде корыстного мотива той же статьи, вот тебе и получается пожизненный, — продолжил он, скидывая кожанку на крючок. -Хотя… там же чистосердечное… черт, ну тогда лет восемнадцать-двадцать строгача. Но Джей бы, конечно, поспорил… Тоша чуть улыбнулся, догадываясь, что Арс только так и воспринимает классику. Правда, вряд ли озвучивание современной меры наказания как-то поможет сдать ему это сочинение долбанное. Брюнет же вообще не собирался думать о таких мелочах, пройдя на кухню с одной единственной целью: выпить кофе и прилечь. Просто прилечь один раз, впервые за часов тринадцать. Единственное, что успел сделать парень — присесть, дожидаясь закипания воды, но перед ним тут же поставили кружку и баночку с растворимым кофе. Антон молча пододвинул к нему еще и сахарницу, отвернувшись к шумному нагревателю воды, как будто тот будет работать усерднее, если за ним присматривать. На спине чувствовался пристальных взгляд чужих голубых глаз. -Хрусталь, — позвал Попов, все-таки заставив мелкого отвлечься от надзора за чайником. -А можно еще попросить тебя бутерброд с сыром и колбасой в микроволновке мне оформить? Естественно, буквально через пять минут перед ним уже стояла тарелка с заказом. Мальчика все это время мучил вопрос: почему Арсений так настойчиво отказывается возвращаться в свою квартиру и находит любые пути избежать появления там. Раньше это можно было скинуть на желание обезопасить Риту, но сейчас ее рядом нет. А значит, не нужно переживать и можно вернуться обратно. Задавать этот вопрос напрямую Тоша не решался, ведь не просто так человек совсем не освещает этот аспект своей жизни. -Слушай, а ты давно не дома спишь? — начал максимально издалека он, дотянувшись до ручки двери на балкон и приоткрыв ее, чтобы безболезненно для воздуха курить. -Ну… — Попов неоднозначно скривил губы, прикидывая, сколько времени прошло с того момента, как началась канитель с Шахматистом. -Прилично, не скажу так с ходу. А чего? Напрягаю? -Не, не, — моментально замотал головой Шастун, предлагая другу сигарету из своей пачки. -Просто интересно, чего ты так редко там появляешься… -Не хочу, — отрезал оперативник, слишком уж агрессивно щелкнув зажигалкой. -Тох, ну ты пойми… — взяв паузу произнес он, плотно затянувшись дымом. -Мне эту квартиру отец подарил, чтобы мы там с Ритой жили, — Арс чуть прикусил нижнюю губу, упираясь взглядом в стол. -Мой отец, на самом деле, никогда не хотел, чтобы я шел за ним: не хотел, чтобы я шел работать в органы, не отправлял меня насильно в академию ФСБ. Просто… — оперативник задумался, пытаясь разобраться в самом себе и вспомнить себя в то время, когда он только-только решал, кем хочет стать в будущем. -Просто у меня не было другого примера, я до семи лет даже не знал, что есть другие профессии, — безрадостная ухмылка мелькнула на его губах, так и оставшись на них. Антон старательно не перебивал, потягивая сигарету вместе с кофе. Ошибка, но об этом он узнает чуть позже. -А Рита… да не знаю, хрусталька, просто так вышло. Когда-то полюбил, отцу она понравилась, я и решил, что все: разобрался хотя бы с одной проблемой. А со временем — понял, что не мое, вот и все, — очень быстро закруглил эту тему Попов, старательно избегая рассказа о своих настоящих чувствах. -Я к чему это все… мне просто неприятно находиться в этом доме. Ну сам подумай: столько лет рядом с человеком, а потом не твой ребенок, продолжительная измена с твоим, вроде как бы другом. В общем, шпала, просто пока не готов туда вернуться. Гружу? -Да не, все хорошо, — Тоша выпустил небольшое облачко дыма в сторону, осмотрев тлеющую сигарету, зажатую между пальцами. Много мыслей гуляла в голове, но все они сводились к тому, что он понятия не имеет, как может помочь. Не может дать дом, не может дать совет, да ничего не может. И становилось от этого чувство беспомощности только усиливалось. -Ладно, — затушив бычок в пепельнице на подоконнике заявил Арсений, поднимаясь на ноги. -Я в душ и пойду прилягу, не теряй. Легонько хлопнув мелкого по макушке в знак недолгого прощания, он закрылся в ванной, а Шастун так и остался сидеть, задумчиво разглядывая пепел, падающий в тарелку. Все равно мыть. Так, ладно, нужно же досмотреть краткое содержание и хоть что-нибудь запомнить. Да и вообще, на завтра домашек задали — охренеть можно, лучше сделать хоть что-то, иначе опять прилетит, и не дай бог классуха решит отцу звонить. Ему сейчас только школьных проблем сына не хватает для полного кайфа. Школьник натянул наушники, углубившись в монотонные поиски значения «m», при котором векторы a и b будут перпендикулярны. Из-за музыки и погружения в решение, даже не заметил, что Попов уже расположился на его кровати, краем глаза наблюдая за учеником. И только когда волосы начали конкретно мешать, и Антон решил наконец их собрать резинкой на затылке, обитатель его постели был обнаружен. Тоша аж дернулся от неожиданности, но ничего не сказал. Пусть лежит, не мешает же. Даже не говорит ничего, просто смотрит. Как-то странно смотрит, как будто что-то хочет. А что он хочет? Да без разницы, все! Зеленые глаза упорно устремились в тетрадь, пытаясь вернуть то состояние, когда концентрация была на формулах, а не на красивом оперативнике. Почему красивом? Обычном оперативнике. Они там все красивые, вообще-то. Ну, кроме Дрозда. Да блять! Геометрия! Эд зевнул, скучающе опершись одной рукой на холодный бетон позади себя, а второй подкидывал яблоко, но глаз со своего объекта наблюдения не спускал. Всю жопу отморозил, пока сидел тут, даже длинный тренч не спасал. Темно-голубой рассвет едва забрезжил за грустными серыми панельками, когда Максимов вместе с Ритой вышли из подъезда своего дома. Как только две фигуры показались на виду, Выграновский перестал баловаться с фруктом, уперев локоть в согнутое колено и расположив подбородок на тыльной стороне ладони. Он на этой крыше пятиэтажки уже четвертый час торчит, все ждет, когда что-нибудь случится. Но нет: уже которую ночь подряд тут тихо и спокойно. Дождавшись, пока пара сядет в машину, парень подцепил ЮСП с глушителем, валявшийся рядом с ним, и поднялся на ноги. Снова никаких покушений, можно ехать домой и отсыпаться. Спустившись обратно на землю по пожарной лестнице, сразу же набрал номер Джея, следуя к своему запрятанному за углом мотоциклу. -Ничего, — коротко бросил он в трубку, втыкая ключ в зажигание. -Все нормально. Ты дома? Кавасаки заурчал, нарушая тишину утреннего города. Выграновский облокотился на бензобак, слушая причитания адвоката о том, какой прокурор с его прошлого заседания урод и как он его ненавидит. Анджей всегда находил повод поругаться на кого-нибудь или пожаловаться, в особенности, когда не получалось выиграть дело по щелчку пальцев. -Слушай, я устал, — прервал поток информации Эд, протирая лицо ладонью. Ему и правда требовался хоть часик сна. -Я приеду, и ты будешь дальше жаловаться, орать, разговаривать, но уже со спящим мной. Легавый… Юрист вообще не собирался затихать. Как поднял бурю, так и не остановился, а судя по звукам, еще и вещами начал кидаться. -Все, короче, — буркнул юноша, сбрасывая вызов где-то на моменте между «да я ему говорю: ты — дебил, а я — протестую…» и «сука падла». Джеюшка, конечно, прекрасный юрист и очень умный человек, но только если дело касается закона. Во всем остальном — это пубертатная язва, которой ментально еще и шестнадцать не стукнуло. На секунду Выграновский задержался, вертя в руках шлем, который ему под дулом смерти еще вчера впихнул адвокат. Презрительно фыркнув, парень поковырял ногтем маленький розовый бантик, чисто из злорадства налепленный чуть выше визора. Сука этот ваш Вилюш. Эта маленькая розовая дрянь никак не вписывалась в его образ апатичной депрессии, смешанной с полным безразличием ко всему происходящему. Человек, живущий только на транквилизаторах, сигаретах и дикой тяге к одному человеку, с поломанной менталкой и… черт, мерзко-розовым бантиком на матово-черном шлеме. Закатив глаза, Эд все равно натянул его на голову, еще раз пройдясь пальцами по прилепленному на клей «Момент» украшению. Потом отковыряет, сейчас лень. По большому счету, помимо пристального наблюдения за Максимовым, у Выграновского была еще куча дел, с которыми нужно было закончить. Как минимум, он до сих пор помощник адвоката, который сваливает на него абсолютно всю скучную работу, ни капли себя в этом не стесняя. Парень и до своего исчезновения работал на Анджея продолжительное время, поэтому никаких проблем с составлением бумаг не возникало. Во время ожидания на одном из долгих светофоров, шлем снова оказался в его руках. Этот чертов бантик. Как же он раздражает. Попытка отколупнуть его снова успехом не увенчалась, а злополучная розовая ленточка размером меньше, чем спичечный коробок, так и осталась на своем незаконном месте. -Терпеть тебя не могу, легавый, — процедил сквозь зубы Эдуард. Он этот шлем-то никогда не надевал, но у Джея есть достаточно рычагов давления, чтобы заставить его таскатьи на себе дурацкую защиту. Зима, холодно, на скорости ветер дикий. Эд шмыгнул носом, вытерев его рукавом. Заболевает, походу. Слабость со вчерашнего вечера жуткая, голова периодами раскалывается. Ну конечно, если половину ночи тусоваться на крыше пятиэтажки, а днем кататься на двух колесах по городу — и не такое подхватишь. Ничего страшного, приедет домой, выпьет какой-нибудь Терафлю, должно полегчать. Протерев глаза пальцами, снова натянул шлем, с силой и раздражением захлопнув стекло визора. Дураку понятно, что нормальные люди зимой на таком транспорте не передвигаются, но у него просто не было выбора. Анджей не всегда мог его подвезти, а садиться за руль — сам категорически отказывался. Уже накатался на своей старенькой Киа, теперь нужна была скорость и маневренность. Да и в целом Эд всегда считал мотоциклы более привлекательными. Дома его поджидал юрист, подготовивший миллион и одну причину, почему все вокруг козлы, а он один Д’Артаньян. За эту поездку в голове молодого человека появились колокола, беспрестанно трезвонящие по стенкам черепа. -И я ему говорю… — вместо «привет» начал свой невероятный рассказ Джей, тут же потеряв воздух, когда в грудь врезался тяжелый мотоциклетный шлем. -Нет, — отрезал Выграновский, скидывая куртку прямо на пол. -Я устал. Сцепления с дорогой никакого, холодно, голодно. Отвали. Анджей даже не нашел слов, чтобы описать свое негодование. Нет, слова-то были, только абсолютно непечатные. Он даже уже открыл рот и набрал новую порцию воздуха, чтобы высказать абсолютно все, но заметил больные, покрасневшие глаза, тяжелое дыхание и периодические попытки подавить приступы кашля. -Ты че, тебе нельзя болеть, у нас же заседание буквально вот через шесть часов, — адвокат отложил шлем на подоконник, попутно проверив, что его розовое дизайнерское решение еще на месте. -Лечись как-то, я хер знает, вызови шамана. Но чтобы в зале суда был, как стояк утром. -Просто отвали, — буркнул Эдуард, бортанув друга плечом, потому что тот встал посреди прохода, не позволяя даже в дом нормально зайти. Карие глаза внимательно проследили за молодым человеком, лениво щелкнувшим по кнопке включения чайника. Потом он порылся в раковине в поисках максимально чистой кружки, но в итоге плюнул, махнул рукой и просто ушел отсюда. -Барыга, — цыкнул юрист, впервые в жизни подойдя к раковине не с целью затушить там бычок. Поморщившись, Джей закатал один рукав, с отвращением подцепив посудину одним пальцем за ручку. Фу, мерзость какая. Подавив рвотный рефлекс, все-таки пришлось влить в нее первое попавшееся моющее средство. Может, это было для полов, а может, для стирки: парень никогда не разбирался во всех этих тонкостях. Пенится и ладно, пойдет. Устроив всемирный потоп тому государству, что образовалось на дне, Анджей попытался отковырять столетний налет ложкой, но получилось так себе. -Да сука, — рыкнул он, понимая, что все равно придется лезть туда рукой. Отвернувшись, он сунул туда три пальца, нанося средства и на стенки тоже. -Фу, блять, — процедил юрист, не прекращая морщиться. Надо просто вызвать кого-нибудь, пусть помоют. Это же пытка какая-то. Ну, или губку можно купить вместе с перчатками. Но это слишком сложно. Пострадав от омерзения и отвращения еще какое-то время, удалось кое-как убрать весь этот ужас. -Ты че, бля, белая? — удивился он, повертев в руках, как ему казалось, серую чашку. -Ахуеть. Каждый раз спускаясь в подвал Эда чувствовалось, что с каждым шагом приближаешься к филиалу ада. Ему много раз предлагали занять второй этаж или хотя бы чердак, но тот наотрез отказывался и продолжал жить в своем, оборудованном кровью и потом, подвале. Здесь у него, на самом деле, очень неплохо: теплый пол, неоновая лента под потолком, рабочее место в виде найденного на какой-то помойке стола с резными ножками и игрового кресла. Где он взял его — даже Джей не знал, но и не спрашивал. Тут же стоял ноутбук на зарядке, а рядом с ним валялся мобильник. Если приглядеться, можно увидеть, что кровати в привычном понимании здесь не было: большой матрас с огромным количеством подушек валялся прямо на полу. Слева от него виднелся небольшой столик, на котором хранилось чтиво парня: уголовный кодекс, конституция, какая-то фэнтези книжка и несколько папок с делами. Анджей хмыкнул, оглядев обитель зла. Давненько он здесь не появлялся. В углу снова висела боксерская груша, а в другом стояла электрогитара с комбиком. Откуда вообще это тут взялось — вопрос открытый, возможно, даже сам владелец не в курсе происхождения этих вещей. С того момента, как Эд ушел, сюда не заходил никто и никогда. Адвокат молча скинул на пол несколько папок, поставив вместо них кружку с чаем. -Слушай, — начал он, присаживаясь на корточки у края матраса, на котором клубком свернулся младший. -Ты меня раздражаешь, это раз. Я не нашел таблетки, это два. -В шкафчике в гостиной, — глухо отозвалось нечто. -Дай мне тишины. -Я вот, че подумал, — полностью проигнорировав просьбу товарища продолжил Джей, -если тебе прямо хуевит, давай я сгоняю, подцеплю какую-нибудь женщину в рестике. Они же умеют вот этим всем заниматься. -Легавый, просто создай чертову тишину, — не выдержал Эд, зарываясь лицом в подушку. -Башка трещит, все болит. Час. Дай мне поспать блядский час. -Бесишь меня конкретно, — фыркнул юрист, но вместо того, чтобы действительно уйти и не мешать болеть человеку, протянул руку к его лбу. Ну, лоб как лоб. А как люди понимают, когда есть температура, а когда нет? Наверное, есть, раз болеет. А может и нет… Либо он горячий, либо руки холодные. -Нихера не понимаю, — цокнул языком он, бесцеремонно потянув рычащего от ненависти Выграновского на себя за плечи. -Градусника нет, — пояснил Вилюш, заглядывая в стеклянные, но злые серые глаза напротив. Они не выражали ничего, кроме откровенной усталости и недовольства. -Не вздумай даже, — предупредили его, и, прежде чем прилетел колкий ответ, чужая ладонь убрала волосы со лба, а губы прислонились к коже. «Блять» — единственная мысль, промелькнувшая в голове бывшего наркодилера. От него пахло табаком, ментолом и еще чем-то, что татуированный всегда считал настоящим домом. Джей старательно избегал любой близости, негативно относился ко всему, что могло бы зайти дальше рукопожатия, в крайних случаях обнимал, но и то с таким лицом, словно его заставили столетнее яйцо разжевать и проглотить. -Легавый, — осторожно выдохнул Выграновский, когда ему показалось, что проверка температуры как-то сильно затянулась. На деле не прошло и трех секунд, однако, даже они представлялись вечностью. -Да помолчи, пидорас, — буркнул в ответ Анджей, совершенно не вкладывающий в это действие никакого конкретного подтекста. -Я за колесами, — выдал в итоге он, отстраняясь от друга. -И не думай, что я это ради тебя. У нас заседание, я ради него стараюсь. Ты понял? Парень молча кивнул, не собираясь спорить. Такой Джей — это редкость, нужно очень постараться, чтобы адвокат вел себя вот так. И даже Выграновский, будучи чуть ли не самым близким его человеком, редко получал подобное отношение. Он мог прижать к себе и терпеливо ждать, когда чужие слезы впитаются в ткань его одежды, а мог усмехнуться, выдать щелбан и язвительно отшутиться. И, в основном, практиковал именно второй вариант. Но иногда, в особенно редкие моменты, на него что-то накатывало. Может, человечность просыпалась, а может, границы немного размывались, но он выдавал вот такие финты и совершенно об этом не жалел. А у Эда каждый раз дыхание спирало. Ну вот что делать, если любишь? Если этот человек — единственное, что еще вызывает эмоции? Эдуард никогда не настаивал на отношениях, он просто был рядом всегда и везде. Больная, абсолютно омерзительная любовь, преследующая его уже несколько лет. Пытался убежать, пытался сжечь мосты. И что сделал, когда появился хоть намек на опасность для этого самоуверенного хаоса в тренче? Примчался в тот же день. Идиот? Конкретный. Плевать ему на тех ментов, плевать на угрозу для остальных, на себя плевать. Но пока не убедится, что с Джеем все в порядке — хрен куда сдвинется. Анджей открыл шкафчик, изучая взглядом небольшую аптечку, где хранились в основном пластыри, бинты и обезболивающее. Барыга стал для него чем-то большим, чем просто парнем с улицы, которому он помогал с больной сестрой. Если совсем честно, Выграновский даже слегка пугал. Своим молчаливым присутствием, пустыми глазами цвета мутного льда, маленькой татуировкой буквы «J» на загривке. И тем не менее, это ведь его Эд, тот самый Эд, которого он лично вытащил со дна, отмазал от срока, снова поставил на рельсы жизни. Эд, которого не получилось заменить, хотя очень хотелось. Эд, который… о, Аскофен. -На, — буркнул Джей, кинув в паренька блистером таблеток. -Не сдохни до суда, ты мне там нужен. Нет, я, конечно, и без тебя справлюсь, — моментально исправился юрист, сложив руки на груди. -Но ты все равно нужен. Не мне. Ну, то есть, мне тоже, но чуть-чуть. Не сильно. Пошел нахуй, короче, че я перед тобой тут распинаюсь. В таком темпе прошло около трех часов, а Анджей постоянно заходил к больному под разными предлогами. То кружку принести-унести, то забыл что-то, то «да я двери тупо перепутал, отъебись». Никогда не признается, что элементарно беспокоится, зато найдет тысячу и одну причину, зачем снова приперся. Иногда молча смотрел, проверяя, спит мелкий или нет, иногда без слов ставил стакан воды. В общем, проявлял заботу как мог и как умел. А умел он плохо. Наконец успокоившись и перестав совершать крестовые походы на подвал Выграновского, адвокат расположился на кухне с сигаретой и перелистывал свои заметки, готовясь к суду. Мимо него практически бесшумно просочилась тень, двинувшаяся к выходу. Нужно было поехать вместе с Максимовым на адрес. Он ведь обещал Арсу присматривать за ним, так что несмотря на состояние, пришлось собираться и пытаться обуться. Шатало не по-детски, пришлось ловить равновесие, чтобы хотя бы кроссовок натянуть. -Ну и куда? — уточнил Джей, вовремя придержав парня за плечи, когда тот начал крениться в бок. -Шизишь опять? -К Максу, — отрезал Эд, опираясь на руку товарища и нормально надевая обувь. -И чем ты там поможешь вот такой красивый? — хмыкнули ему в ответ. -Сиди дома лечись, я сам скатаюсь. Идея-то имела место быть, но у него ведь скоро работа, а на сколько затянется осмотр места происшествия — неизвестно. Можно было бы вызвонить Арса и попросить его съездить, но зная, какие натянутые отношения между ними сложились в последнее время, не было уверенности в том, что они не поссорятся еще больше. Заметив, как Эд приниципально расправлял плащ на плечах, адвокат оттащил его от двери за шкирку. -Разберусь, короче, — заявил Анджей, силой отбирая шлем у вцепившегося в него, как в последнюю надежду на жизнь, молодого человека. -Иди, лежи, грейся.