Навстречу свободе

По расписанию летние тренировки «Лисов» начинались с понедельника, десятого июня, однако все возвращались на день раньше, чтобы спокойно разместиться в общежитии. Время прибытия членов команды Нил узнал из листка на холодильнике Ваймака. Лисы приезжали в промежутке между двумя и пятью часами вечера. Нилу не терпелось собраться наконец полным составом – Кевин тогда будет орать на других и оставит его в покое. Кевину пока что удавалось скрывать свои страхи от Эндрю. Видимо, за счет привычки ослепительно улыбаться журналистам, выработанной за годы жизни среди отмороженных родственничков-бандитов. Нервное напряжение, однако, требовало выхода, и самой подходящей мишенью Кевин счел Нила. Две недели со дня истерики Дэя до старта летней практики дались Нилу так тяжело, что он почти возненавидел не только его, но и экси. Если поначалу Кевину было просто невозможно угодить, то теперь он сделался совершенно невыносим. Миньярды и Хэммик молча взирали на то, как он тиранит Нила, и делали вид, что ничего не происходит. Нарываться на драки у Нила получалось куда лучше, чем побеждать в них, но в этом случае он охотно согласился бы и проиграть, лишь бы приложить разочек кулаком Кевину по морде. Впрочем, открытый конфликт плохо вязался с тем образом Нила Джостена, который он создал. Как ни противно выглядеть в глазах окружающих тряпкой, выбора у него нет. Нельзя, чтобы Кевин или Эндрю увидели его настоящего. Понимая это, Нил покрепче стискивал зубы и терпел. Осталось продержаться всего несколько часов. Нил и его спортивная сумка приехали на стадион в машине Ваймака, где тренер забрал связку ключей от «лисьих» комнат в общежитии. Вместе с ключом Нил получил бумагу, в которой перечислялись правила поведения в кампусе. Пробежав глазами по строчкам, он расписался в нужных местах. Ваймак забрал у него документ и всучил университетский каталог со списком учебных дисциплин. На раннюю регистрацию расписания Нил не успел, потому что приехал слишком поздно, а потому должен был записываться на занятия в августе вместе с основным потоком первокурсников. Правда, спешить ему было некуда: профильные предметы он до сих пор не выбрал. Расположившись в комнате отдыха «Лисьей норы», Нил принялся листать каталог. Учитывая, что он не задержится здесь даже до конца семестра, дисциплины можно выбирать наобум, просто ткнув пальцем, и все же любопытно, что предлагает своим студентам университет Пальметто. Шутки ради Нил подумал было заняться изучением какого-нибудь совсем уж экзотического предмета, но практичность возобладала, и он отбросил эту мысль. Если попытаться извлечь из обучения хотя бы минимальную пользу, то выбор очевиден: иностранные языки – ключ к свободе, то есть к выживанию. Он бегло говорил на немецком и неплохо – на французском благодаря восьми месяцам, проведенным во Франции, и десяти месяцам в Монреале. В отсутствие практики знания выветривались, и, дабы не утратить навыки, Нил читал и смотрел новости на зарубежных каналах. Для поддержки уровня немецкого он мог бы обратиться за помощью к Миньярдам и Хэммику, но тогда вскроется, что он понимает их тайные разговоры. Насколько хорошо Кевин владеет французским, Нил не знал, однако в любом случае не собирался проводить с ним ни одной минуты сверх необходимости. Изучив раздел языковых дисциплин, Нил заколебался. В качестве профильного предмета на выбор предлагались пять языков, и еще три шли как дополнительные. Испанский – вот самое верное решение. Те крохи знаний, которые когда-то имелись у Нила, давно стерлись под влиянием немецкого и французского, пригодившихся на практике. Если он как следует подтянет испанский, перед ним откроется мир южного полушария. Нил потратил целый час, просматривая списки предметов и пытаясь составить идеальное расписание. Но едва он выбирал приемлемый вариант, тут же возникала нестыковка по времени, и приходилось перекраивать все заново. Главная проблема заключалась в большом количестве тренировок. С началом учебного года «Лисы» будут тренироваться по два часа утром и по пять часов вечером. Сюда же требовалось втиснуть еженедельные пять часов университетских тренировок, обязательных для всех спортсменов Пальметто. Более-менее удачное расписание получилось у него только с шестой попытки. Нил бросил взгляд на часы: оставалось убить ещё полчаса. Он уже собрался пробежать несколько кругов по стадиону, когда в комнату вошла Эбби. За последнее время Нил виделся с ней всего несколько раз, в основном когда Ваймаку лень было готовить. Самостоятельно он общества Эбигейл не искал — это автоматически означало встречу с Эндрю и его братцами. Как она вообще выносила эту компанию под своей крышей, было загадкой. — Привет, Нил, — поздоровалась Эбби. — Ты что-то рановато. —Тренер не пускает меня в «Лисью башню» до приезда Мэтта. Эбби сверилась с часами. —Он вот-вот будет. Раз уж ты свободен, может, пройдём медосмотр? —Медосмотр? —Рост, вес, анализы. Лучше управиться сегодня — пока результаты не будут готовы, на поле я тебя не выпущу. Когда в последний раз был у врача? —Давно. —Не любишь докторов? —Скорее, они меня. Это обязательно? —Учитывая, что допуск выписываю я, — да. Эбби отперла медкабинет и щёлкнула выключателем, не обращая внимания на то, что Нил не сдвинулся с места. Спустя несколько минут она снова выглянула: —В общем, желательно до вечера. Вас у меня много. Нил сполз с кресла, взял сумку и поплёлся в кабинет. Первая часть осмотра прошла легко: Эбби измерила вес, давление, проверила рефлексы. Взяв кровь из левой руки, она разлила её по пробиркам, промаркировала и убрала в шкафчик. —Снимай толстовку. —Зачем? — вздрогнул Нил. —Через ткань не видно следов от уколов. —Я не употребляю. —Вот и молодец. Давай, снимай. Нил посмотрел на закрытую дверь и не ответил. Эбби тоже промолчала. Пять минут они провели в тяжёлом молчании, пока она не сдалась первой: —Я стараюсь сделать это максимально безболезненно, но не смогу помочь, если ты не поможешь мне. Почему не хочешь раздеться? Нил сжал зубы, прежде чем выдавить: —Со мной не всё в порядке. Эбби взяла его за подбородок и повернула к себе. —Нил, я работаю с «Лисами». Вы все не в порядке. Что бы ты ни прятал, я видела и похуже. —Доверься мне, — мягко сказала она. — Я не стану осуждать. Я твой врач, помнишь? Дверь закрыта. Всё, что здесь происходит, останется здесь. —Вы не расскажете тренеру? —Его это не касается. Я говорю с ним только если состояние игрока влияет на игру или если кто-то нарушает закон. Нил смотрел на неё, понимая, что выбора нет. По телу побежали мурашки — он уже представлял её реакцию. —Только без вопросов, — наконец сказал он. — На эту тему я не буду разговаривать. Договорились? —Хорошо, — легко согласилась Эбби. — Но если захочешь поговорить — я всегда рядом, и Бетси тоже. Нил кивнул, хотя о визите к психологу не могло быть и речи. Эбби отпустила его подбородок. Собравшись с духом, он через голову стащил толстовку. Эбби полагала, что готова ко всему. Но Нил знал, что это не так, и оказался прав. Её губы разошлись в беззвучном вздохе, по лицу пробежала судорога ужаса. Она мгновенно взяла себя в руки, но Нил успел заметить, как напряглись её плечи. Он молча наблюдал, как её взгляд скользит по уродливым отметинам его кошмарного детства. Первый шрам петлёй огибал ключицу — рядом краснел рваный рубец от пули, угодившей в край бронежилета. Бесформенное пятно тонкой бледной кожи тянулось от левого плеча до пупка — память о прыжке из машины на полном ходу и падении на асфальт. Мелкие застарелые шрамы — свидетельства жизни в бегах, случайностей, отчаянных побегов и стычек с уличным отребьем. Через весь живот тянулись более заметные, наползающие друг на друга следы столкновений с людьми отца. Прозвище Мясник дали не просто так: отец предпочитал топор для разделки туш. Его подчинённые владели холодным оружием не менее умело и не раз пытались заколоть Нила, как свинью. На правом плече — чёткий отпечаток раскалённого утюга. Он уже не помнил, за что именно. Скорее всего, дело было после визита полиции. Те часто приходили в надежде что-нибудь найти, и от Нила требовалось сидеть смиренно и тихо. Видимо, в тот раз он слишком много ерзал, потому что сразу после ухода копов отец выхватил у матери горячий утюг и вдавил его в плечо сына. Нил до сих пор помнил, как с него сползали клочья обгорелой кожи. Вывернув руки, он показал Эбби внутреннюю сторону локтей. —Ну что, есть следы уколов? —Нил, — мягко произнесла она. —Так есть или нет? Эбигейл сжала губы, с видимым усилием заставив себя сосредоточиться на осмотре. Как только она кивком дала понять, что всё кончено, Нил быстро натянул толстовку. Документы она заполняла молча. —Это всё, — сказала она, откладывая ручку. — Нил… —Нет. — Он схватил сумку и поспешно вышел. Нил почти ждал, что Эбби бросится за ним, но она осталась на месте. Он снова принялся листать каталог, пытаясь заглушить нервное возбуждение. Дико хотелось курить — так, что сводило пальцы. Хотелось чего-то, что приглушило бы тоску одиночества. Отложив брошюру, он осмотрел себя, проверяя, не видны ли шрамы. Он всегда носил вещи на размер больше — и всё равно чувствовал себя голым. Сунув каталог в сумку, он направился к выходу, решив провести остаток дня на трибунах. В фойе за его спиной открылась дверь. Нил обернулся: кто-то вошёл в комнату отдыха с другого конца коридора. Новичок был неожиданно высок. Если Ники был под 185 см, а Кевин на пять сантиметров выше, то этот парень казался двухметровым. Эффект усиливала причёска: чёрные волосы, уложенные гелем, торчали короткими колючими шипами. Она помешала Нилу сразу узнать его — в прошлом году он выглядел иначе. Пока Нил соображал, незнакомец уже преодолел расстояние между ними и протянул руку для приветствия. Нил пожал её, не отрывая взгляда от лица Мэтью Бойда. Это было нелегко: короткие рукава футболки не скрывали бледные, но безошибочно узнаваемые следы от уколов на обеих руках. Теперь было ясно, почему Эбби так настаивала на осмотре. — Мэтт Бойд, — энергично тряся его руку, представился парень. — Третьекурсник и центральный защитник. А ты, должно быть, Нил. Отвечать не пришлось. Услышав голос Мэтта, Ваймак вышел из кабинета и швырнул в него связкой ключей. Та чиркнула парня по щеке. Мэтт поднял её и скривился. —Господи, тренер, я тоже рад вас видеть. А просто поздороваться нельзя? —К тебе тот же вопрос. Прошёл мимо моей двери, как будто так и надо. —Я думал, вы заняты. —Я всегда занят, но это никогда не мешало вам, засранцам, вваливаться ко мне без стука. Мэтт пожал плечами. —Где чудовища? — осведомился он. —Наверное, разносят «Лисью башню», пока мы тут болтаем, — ответил Ваймак. — Ты уже познакомился с Нилом? —Как раз пытался. — Мэтт выразительно посмотрел на Нила. — Удивительно, что ты не застрелился, живя под одной крышей с тренером. Как выжил? —Редко бывал дома, — сказал Нил. —Нил ежедневно тренируется с Кевином и Эндрю, — заметил Ваймак. —Боже, — с чувством произнёс Мэтью. — Тренер, вы просто зверь. —Нил уже в курсе, — раздался голос Эбби, стоявшей в дверях медкабинета. — С приездом, Мэтт. Добрался нормально? —Нормально, правда, столько кофе влил, что неделю не усну. — Мэтт снова посмотрел на Нила. — В общаге устроился? —Тренер без тебя не пускал. —Помогал оттянуть удовольствие, — фыркнул Ваймак. — Забирай его, и проваливайте. —Идём, — сказал Мэтт Нилу. — Заброшу тебя к тренеру, заберёшь вещи. —У меня всё с собой. Мэтт скользнул взглядом по его спортивной сумке, затем поискал глазами чемоданы. Не обнаружив, вопросительно посмотрел на тренера — тот лишь покачал головой — и снова на Нила. —Это шутка? Видел бы ты, сколько барахла я впихнул в машину! А ты собираешься целый год обходиться одной сумкой? Она у тебя изнутри больше, чем снаружи? —На неделе свозишь его по магазинам, — приказал Ваймак. — В свободное время. Ходит в одном и том же, смотреть тошно. Дай знать, когда соберётесь, я дам карту. —У меня есть деньги, — слегка оскорбился Нил. —Вот и хорошо, — буркнул Ваймак. — Вы ещё здесь? – Ни капельки по вам не скучал, – беззлобно бросил Мэтт. – Потопали, Нил. Фургон Бойда был припаркован через две машины от автомобилей Ваймака и Эбби. Казалось, эта синяя громадина способна протаранить стадион, даже не притормозив. Мэтт не шутил, когда говорил о количестве привезенных вещей: кузов фургона был под завязку набит мебелью, которую удерживала на месте лишь дюжина крепко натянутых веревок. Задние сиденья двойной кабины также были завалены коробками и чемоданами. Мэтт забрал с переднего пассажирского кресла объемистый рюкзак и бросил его назад, освобождая место для Нила. Мотор завелся с утробным рычанием – Нил скорее почувствовал, нежели услышал этот звук, – а полсекунды спустя заголосило радио. Выключив приемник, Мэтт захлопнул дверь со своей стороны. – Просто чтобы ты знал: мы не совсем конченые уроды, – сообщил он, выруливая с парковки. – Дэн очень переживала, каким будет твое первое впечатление. Боялась, что ты примешь нас за дебилов. Она была уверена, что к тому времени, как соберется вся команда, ты уже слиняешь, и даже собиралась вернуться с каникул пораньше, чтобы помочь тебе освоиться, но тренер сказал ей не дергаться. Типа рано или поздно тебе все равно придется иметь с ними дело. – Они интересные, – заметил Нил. – Интересные, – повторил Мэтт. – Так мило о них еще никто не отзывался. Я серьезно: если будут тебя доставать, просто скажи мне. Я надеру Кевину задницу. – Спасибо, я и сам справлюсь. – Я так и думал. – Мэтт провел пятерней по волосам, разлохматив прическу. – Хотя Эндрю четко дал понять, что всех тут имел в виду. В общем, если передумаешь, ты знаешь, где меня искать. Предложение действует до конца учебы в универе. – Спасибо, – сказал Нил, хоть и знал, что обойдется без помощи Мэтта. Бойд показал пальцем в окно. – Вон она. Большинство учебных корпусов, административных зданий и общежитий университета Пальметто находились внутри гигантской петли под названием Окружная дорога. «Лисья башня» относилась к немногим исключениям лишь в силу географических причин: одиноко стоящий холм прижимал дорогу к университетскому парку возле часовой башни. Холм мог бы стать прекрасным местом для студенческих пикников, если бы кому-то не взбрело в голову поставить на его вершине общежитие для спортсменов. Это было четырехэтажное здание с собственным компьютерным классом и отдельной парковкой. Парковка располагалась на заднем дворе, и сейчас на ней стояла только машина Эндрю. Проигнорировав разметку, Мэтт остановил свой фургон у бордюра. Вдвоем с Нилом они выгрузили весь его скарб на тротуар, после чего Мэтт отогнал автомобиль на стоянку, а Нил остался его ждать. Затаскивать гору этого добра на третий этаж оказалось настоящим кошмаром, тем более что часть мебели не влезала в лифт, а лестничные пролеты были страшно узкими, и на поворотах сильно мешали перила. Отдельное неудобство доставляла разница в росте парней и то обстоятельство, что за спиной у Нила болталась его громоздкая спортивная сумка, которую он предпочел не оставлять без присмотра и носил на себе. Им досталась трехместная комната под номером триста двадцать один. Справа, сразу за дверью, располагалась тесная кухонька, напротив входа – просторная общая гостиная. Три письменных стола, стоявших вдоль стены, ждали, когда на них разложат учебники и конспекты. Короткий коридор упирался в ванную, боковая дверь вела в спальню. У одной стены здесь стояла двухъярусная кровать, а у противоположной – кровать на подиуме высотой чуть больше метра, вмещавшем в себя полки и комод для белья. Шкаф был всего один, но внутри, на пустой рейке, висели разделители для одежды. Разместить все добро Мэтта стоило немалых трудов. Методом проб и ошибок парни в конце концов сдвинули письменные столы к окну, почти вплотную друг к другу, чтобы вдоль стены поставить диван, а посередине комнаты – кофейный столик. Перед перевозкой Бойд вынул из тумбы для теле- и аудиоаппаратуры только полки, не разбирая каркас, поэтому ее сборка заняла буквально пару минут. Мэтт тут же водрузил на тумбу телевизор и игровую приставку. Оставив его разбираться с дисками, Нил ушел в спальню. На кроватях лежали только матрасы, а это означало, что постельное белье ему придется купить. На нормальной кровати он в последний раз спал в Сиэтле. В Калифорнии Нил ночевал, забираясь на задние сиденья чужих машин, по дороге в Неваду отсыпался в автобусе, а когда автостопом добирался до Аризоны, дремал в кабинах дальнобойщиков. Дом в Милпорте не был меблирован, и Нил спал прямо на полу, вместо подушки подложив под голову одежду. Диван в квартире Ваймака стал для него самым роскошным спальным местом за целый год, а теперь у него появилась собственная кровать. Лежать одному будет непривычно. Нил привык спать вместе с матерью – параноидальный страх не давал ей разлучаться с сыном ни на минуту. Они спали спина к спине, охраняя друг друга, а твердые горбы пистолетов под подушками хоть и доставляли неудобство, зато успокаивали. – Я в аэропорт, встречать Дэн и Рене, – появившись в дверях, сказал Мэтт. – Поедешь? – Нет, мне надо в магазин, – отказался Нил. – Тебе принципиально, на какой кровати спать? – Наверху я не помещусь из-за роста, – пояснил Бойд, – а Сет у нас полуночник, так что, если не боишься высоты, выбирай второй этаж. Я приеду где-то через час, и, когда девчонки заселятся, можем вместе прокатиться до стадиона. Дэн не поверит, что ты в порядке, пока не убедится собственными глазами. – Я вернусь к этому времени, – пообещал Нил, и Мэтт ушел. Дождавшись, пока хлопнет дверь, Нил снял с плеча сумку и снова обошел свое новое жилище, на этот раз с каким-то тревожным чувством. Его шкафчик в раздевалке – на другом конце кампуса, а запирающийся на ключ стол в кабинете Ваймака – еще дальше. Единственное более-менее безопасное место во всем помещении – комод, и то лишь потому, что ящики в нем задвигаются полностью. В комнате не запирается ничего, кроме входной двери. Может, взять сумку с собой? До магазина километра три, не больше. Подумав, Нил отбросил эту мысль. Так много нужно купить, что обратно он все это просто не донесет. Он мысленно прикинул, сколько пройдет, пока Мэтт доедет до аэропорта, пока девушки получат багаж, пока все они доберутся обратно. Даже если Мэтт управится за час, в общежитие они вернутся приблизительно в одно и то же время. До тех пор можно обойтись и дверным замком, а на будущее Нил присмотрит что-нибудь в магазине. Он вытащил из кармана сумки бумажник, а ее саму запихал в нижний ящик комода. Ящик закрылся, хоть и с трудом. Нил еще раз прижал деревянную панель, собрался с духом и вышел, напоследок трижды проверив надежность замка. Дальше по коридору располагалась комната девушек, а за ней – комната братьев, в дверях которой маячил Ники. Увидев Нила, он заулыбался. – Привет, дружище! Ну, как тебе Мэтт? – Да вроде нормальный, – на ходу бросил Нил. – Он и есть нормальный! – хохотнул ему в спину Хэммик. Нил спустился вниз по лестнице, сверился с часами над входной дверью и побежал в магазин. Прохладный кондиционированный воздух торгового центра ласкал разгоряченную кожу. Нил складывал в тележку нужные товары, не особо разглядывая этикетки. Он затарился всем необходимым, от постельного белья и краски для волос до продуктов, потом вспомнил, что ему понадобится сумка для учебников. В старой спортивной сумке прекрасно помещались все его вещи, но места для книг и тетрадей в ней не было. Изучив скудный ассортимент отдела скобяных товаров и не обнаружив замка, который можно было бы установить в комнате, он вернулся в канцелярский отдел. В самом углу стояли несгораемые сейфы: спортивная сумка туда не влезет, одежда – тем более, но спрятать самое главное можно. Нил притащил сейф на кассу и выложил на ленту вместе с прочими покупками. Обратный путь до общежития, мягко говоря, дался ему нелегко: сейф пришлось нести под мышкой, поскольку такую тяжесть не выдержал бы ни один пакет. Нил вполне уложился по времени, однако самолет девушек, по-видимому, приземлился раньше, потому что фургон Мэтта уже стоял на парковке. Обойдя автомобиль, Нил потрогал капот, но не смог определить, нагрелся ли тот на солнце или от работы двигателя. Придерживая плечом дверь общежития, Нил втиснулся внутрь и с громко бьющимся сердцем поспешил наверх. Дверь в комнату Ники была закрыта, а вот у девушек – приоткрыта. Проходя мимо, Нил услышал голоса, но заглядывать и здороваться не стал – торопился к себе. Только удостоверившись, что замок надежно заперт, он вздохнул свободнее. Свалив пакеты на пол в спальне, Нил принялся разбирать покупки. Постельное белье прямо в целлофане закинул на кровать, скудный провиант сложил на полке. Вскрыл картонную упаковку небольшого сейфа, пробежал глазами инструкцию, потом убрал все это в сторону и полез за своей спортивной сумкой. Выдвинуть ящик оказалось непросто – сумка ведь туда еле влезла, но в конце концов Нилу это удалось. Он разложил сумку перед собой, одним движением расстегнул молнию, откинул верхний клапан и замер. На первый взгляд, содержимое казалось нетронутым. Все вещи на месте, уложены, как и раньше, разве что немного примялись в тесном ящике. И все же кое-что было не так. Нил, которому передалась материнская паранойя, складывал одежду особым способом. На его уловку попался бы даже самый осторожный вор, ведь хитрость заключалась в ярлыках: на футболке, лежащей сверху, он дважды загибал ярлычки. Кто-то копался в его вещах, а потом вернул все на место – в том же порядке, с той же тщательностью, ничего не перепутав, – однако ярлыки на верхней футболке были расправлены чьими-то аккуратными руками. Вынув всю одежду, Нил принялся лихорадочно рыться в сумке и наконец достал спрятанную на дне папку. Она от корки до корки напоминала досье, собранное фанатичным поклонником на объект своего обожания. Прозрачные файлы-вкладыши распухли от журнальных вырезок, фотографий и заметок – всего, что связано с Кевином и Рико. Вырезки были наклеены на бумагу, сложенную так, что между листами получались специальные потайные кармашки. В них-то Нил и прятал самое ценное, в основном деньги: чеки на пятизначные суммы, которые можно обналичить в любой момент; цифровые коды (в них были зашифрованы места, где Нил с матерью хранили средства, скрываясь от преследователей); перетянутые резинками пачки купюр. Ближе к последним страницам находился список контактов на экстренный случай, замаскированный под незатейливую детскую считалочку. В Штатах жил только один из упомянутых в списке людей. После замужества мать Нила вошла в американский преступный клан, но до этого она была частью британской мафиозной семьи. Стюарт Хэтфорд, ее брат, передал ей этот список, когда она сбежала от мужа, а она, в свою очередь, перед смертью вручила список сыну. Следующая страница содержала номер телефона Стюарта, спрятанный в ворохе случайных чисел. Чтобы найти номер, следовало отсчитать сверху столько строчек, сколько было букв в настоящем имени Нила, а в строке – слева направо отсчитать количество символов, равное количеству букв в его настоящей фамилии. Нил ни разу не звонил родственнику и очень надеялся, что делать этого не придется. Нет смысла удирать от одной семейки гангстеров, только чтобы угодить в лапы другой. Последняя бумажка в папке – поддельный рецепт от окулиста. В очках Нил не нуждался, но в рецепте значились диаметр и радиус кривизны, а не зная этих параметров, цветные линзы не купишь. В этом же кармашке лежал контейнер с коричневыми линзами. Он перебрал купюры и прикинул в уме. Цифры сошлись, но легче от этого не стало. Тот, кто изучал содержимое сумки и нашел эту папку, наверняка обнаружил и спрятанные в ней секреты. Как объяснить, откуда у него такие деньжищи? Только наличкой и чеками здесь была четверть миллиона. При мысли о том, что кто-то специально проник в комнату, чтобы порыться в его вещах, у Нила вскипела кровь. Самое правильное в этой ситуации – притвориться, что он ничего не заметил, и подождать, пока злоумышленник не объявится сам. Именно так поступила бы мать. К сожалению, темперамент Нил унаследовал не от нее, а от отца и терпеть подобное не собирался. Вряд ли это Мэтт. Не то чтобы он доверял Бойду – он не доверял вообще никому, особенно новым знакомым. Но алиби Мэтту обеспечивало время: он попросту не успел бы смотаться в аэропорт за девчонками, занести наверх их чемоданы и при этом тщательно исследовать сумку Нила. Оставался только один подозреваемый. Просунув палец под корешок папки, Нил извлек оттуда два тонких стержня – все, что осталось от набора отмычек матери. Зажав их в зубах, чтобы не выронить, он установил код на замке сейфа. Потом убрал в сейф папку, захлопнул дверцу и на ручку навесил второй замок. После Нил с силой его подергал, проверяя, надежно ли все заперто, забросал сейф одеждой, взял отмычки в руку и решительно вышел из комнаты, задержавшись, только чтобы запереть дверь на ключ. У Эндрю оказалось закрыто – Нил этому не удивился. Склонившись над замочной скважиной, он принялся за дело. Раз-два, и готово. Замок – дешевка, ковырнуть его даже проще, чем тот, что был на двери шкафчика в милпортской раздевалке. Очевидно, при строительстве этого общежития умельцев вроде Нила и Эндрю в расчет не принимали. Нил выпрямился, сунул отмычки в карман и распахнул дверь. Компания Эндрю расположилась в гостиной. Аарон и Ники утопали в одинаковых креслах-мешках и рубились в видеоигру на приставке. Кевин читал журнал, сидя за одним из письменных столов, а Эндрю взгромоздился на другой, ближайший к окну, и курил. Когда дверь открылась, все четверо замерли и уставились на вошедшего. Эндрю пришел в себя первым. Щелчком отправив окурок на улицу, он ухмыльнулся. – Ошибся дверью, Нил. Попробуй еще разок. Аарон поставил игру на паузу и посмотрел на Ники. – Мы закрывали, – произнес он на немецком, скорее утвердительно, чем вопросительно. – Я сам проверял, – отозвался Хэммик, а потом дружелюбно обратился к Нилу, переходя на английский: – Я слыхал, Мэтт вернулся. А с Дэн и Рене ты уже познакомился? Лживость их слов и улыбочка Ники привели Нила в бешенство. Раз братья намерены переговариваться на немецком, думая, что они хитрее всех, – Нил до последнего будет держать в тайне знание языка. Однако это не помешает ему дать отпор прямо сейчас. Сосредоточив всю свою злость на Кевине, он рявкнул по-французски: – Не смейте трогать мои вещи! – Казалось бы, изумление на лицах всей компашки, вызванное его иностранной речью и свирепым тоном, должно было доставить Нилу заслуженное удовольствие, однако он ничего не чувствовал. – Еще раз сунетесь, куда не положено, сильно пожалеете, обещаю. Молчание тянулось целую вечность. Ники с разинутым ртом пялился на Нила, Аарон же вопросительно смотрел на Кевина, ожидая услышать перевод. Удивление Эндрю сменилось эмоцией, которую по ошибке можно было принять за искренний восторг. – Ого, очередной талант нашего Нила, – протянул он, подавшись вперед. – Сколько дарований в одном человеке! Нил продолжал сверлить взглядом Кевина. – Скажи, что понял. – Понял, – произнес Кевин на французском. – Но мне насрать. – А зря. Я две недели позволял себя кошмарить, потому что знаю – ты на нервах из-за смены округа, но больше терпеть не собираюсь. Сегодня вечером Эндрю обо всем узнает, так что лучше бы тебе отвалить от меня и подумать, как будешь его утихомиривать. – А тебе лучше бы подумать о своей рукожопости. С Эндрю я как-нибудь сам разберусь. – Да уж разберись. Придержи своего ручного монстра, иначе это сделаю я. – Ты? Такое мелкое ссыкло? – Пошел на хуй, калека. Даже с другого конца комнаты было заметно, как побелело лицо Кевина. – Что ты сказал? – Я сказал, что ты – отработанный шлак. Кевин вскочил так резко, что опрокинул стул. Нил, пятясь, вышел из комнаты и захлопнул за собой дверь. Он не сделал и двух шагов, как дверь снова распахнулась. В следующее мгновение Кевин схватил его за горло и швырнул об стену. Нил вцепился в его пальцы, стараясь ослабить хватку, потом попытался двинуть коленом, но Кевин придавил его к стене всем своим весом. – Повтори, блядь! – прорычал он. Нил не мог произнести ни звука – горло сдавливала рука Дэя, – но это уже не имело значения. Вопль Кевина и грохот, с которым Нил ударился о бетонную стену, заставили Лисов высыпать в коридор. Первым в дверях появился Эндрю, но к Кевину бросился не он, а Мэтт: обхватил шею локтем и дернул, опасно заломив голову назад. – Пусти его, Дэй, – рявкнул Мэтт. – Тише, тише, парни, – сказал Ники, выглядывая из-за плеча Эндрю. – Мэтт, хорош. Кевин убрал одну руку с горла Нила и двинул Мэтту локтем под ребра. Тот крякнул и придушил Кевина сильнее, вынуждая отпустить Нила. Потом оттащил в сторону, но уже через пару шагов Кевин вывернулся из захвата и набросился на него. Мэтт уклонился и одним ударом сбил нападавшего с ног. Судя по выражению лица Мэтта, это была только разминка, однако, прежде чем он успел вновь наброситься на Кевина, между ними вырос Эндрю. Стоя в расслабленной позе, он улыбался, но Мэтт слишком хорошо знал, на что способен этот мелкий псих, и предпочел не связываться. Сделав шаг назад и без слов завершив драку, он с тревогой покосился на Нила. Кевин за спиной у Эндрю поднялся на ноги и теперь снова с ненавистью смотрел на новичка. Нил, в свою очередь, не смотрел ни на кого, с превеликим интересом изучая дальнюю стену коридора. Девушки воспользовались паузой, чтобы вмешаться. Одна из них встала рядом с Мэттом, обвела мрачным взглядом всю компанию и гневно спросила: – Вы что творите, а? Первый день после каникул, а вы уже сцепились! – Ну, мы вообще-то не уезжали, – подал голос Эндрю, – да и Нил тут уже несколько недель, так что первый день только у вас. – Склонив голову набок, он обратился ко второй девушке: – Привет, Рене. Ты вовремя. Сердитая девчонка не дала Рене открыть рот. – Эндрю, потрудись-ка объяснить, в чем дело. – Не надо смотреть на меня так, будто это я виноват. – Миньярд наставил на нее указательный палец. – Лучше бы сперва разобралась. Нил ворвался к нам в комнату и затеял драку. А ты очень предвзято ко мне относишься, Дэн. С твоей стороны это жестоко и непрофессионально. Следующим под капитанскую раздачу попал Нил. Даниэль Уайлдс оказалась выше него ростом, хоть и ненамного. Безжалостно обкорнанные каштановые волосы были взлохмачены. Смерив Нила быстрым оценивающим взглядом, она прищурила карие глаза: – Какие-то проблемы? – Никаких проблем, – ответил Нил, а когда Дэн жестом показала него и Кевина, пожал плечами. – Просто небольшие разногласия. Так, ерунда. – Мы отлично ладим, – вставил Эндрю. – Нил даже согласился поехать вместе с нами на стадион. – Да ну? – скептически фыркнула Дэн. Все взоры обратились к Нилу. Конечно, ехать с ними – самоубийство, но после того, как Эндрю с дружками перерыли его вещи, это уже не имеет значения. Предстоит немало работы, чтобы устранить последствия. – Ага, – сказал он. – Я подумал, что у Мэтта и без меня тесно, и согласился. Даниэль хотела что-то возразить, но Мэтт успокаивающе коснулся ее руки. Дэн с подозрением покосилась на Эндрю, затем качнула головой. – Не знаю, кто из вас первым затеял драку, но больше такого не повторится, ясно? – Ты ж наша оптимистка, – ухмыльнулся Эндрю и отсалютовал Нилу своим фирменным жестом – двумя пальцами. – Ну, увидимся. Только не убегай, ладно? – Даже не думал, – соврал Нил. Эндрю удалился к себе, Аарон и Ники двинулись за ним, а последним ушел Кевин. Напоследок окатив Нила ледяным презрением, он хлопнул дверью. Нил остался стоять в коридоре, глядя им вслед и размышляя, переживет ли эту поездку.