Навстречу свободе

Проснувшись, Нил не узнал ни комнаты, ни постели. Дезориентация была ему привычна, но тяжесть чьих-то рук, обнимавших его, заставила насторожиться. Голова раскалывалась. — Мам? — хрипло вырвалось у него. —Не совсем, — услышал он насмешливый ответ. В памяти щёлкнуло: вечеринка, музыка, Эндрю. Нил дёрнулся, пытаясь вскочить, но скрутило спину. Ники, схватив его за волосы, свесил голову с кровати к заранее подставленному мусорному ведру. Его вырвало. Отдышавшись, Нил в бешенстве оттолкнул Ники, пытаясь пнуть его не снятыми с вечера ботинками. —Не смей ко мне прикасаться! —Эй, больно же! Уймись! С трудом поднявшись, Нил швырнул будильник в появившегося в дверях Аарона. Тот увернулся. —Он проснулся? — спросил Аарон, глядя на Нила поверх кружки кофе без тени сочувствия. Ники, помогая Нилу дойти до кухни, усадил его и поставил стакан воды. Нил не притронулся к нему, сверля Ники ненавидящим взглядом. —Можно осмотреть твою голову или откусишь мне руку, если я до тебя дотронусь? — спросил Ники, растерянно оглядываясь на Аарона. — Я вчера что-нибудь говорил? — хмуро спросил Нил. —Только угрозы, — Ники сдержал улыбку. — С Эндрю вы поговорили, но закончилось плохо. Ты заплатил официанту, чтобы тебя вырубило. Провал в памяти ледяной волной накатил на Нила. Он вылил воду из стакана на пол. —Детский сад, — фыркнул Аарон. Нил швырнул в него стаканом. Тот разбился. —Прими душ, — вздохнул Ники. — Эндрю скоро вернётся. Нил захлопнул дверь ванной перед ним. В зеркале он обнаружил шишку за ухом. На полочке лежали чистые вещи — точь-в-точь его размера. Это заставило его снова сжаться от ярости. Включив душ на полную мощность, он выбрался через окно. Похмелье и наркотический отходняк замедляли движения, но отчаяние гнало вперёд. Добравшись до автомата, он набрал номер Мэтта. — Я в Колумбии. С Эндрю. —Ты что?! — в голосе Мэтта мгновенно пропала сонливость. — В порядке? —В полном, — соврал Нил. — Не впускай его в мою комнату. —Без проблем. Осторожнее. Нил повесил трубку. Теперь предстояла долгая дорога назад. Нил купил карту и воду, мысленно анализируя реакцию Мэтта. Стало ясно: Эндрю уже ломал через колено кого-то из команды, и теперь Нил стал новой мишенью. На трассе он нашел попутку, представившись студентом-социологом. Игра в «интервью» сработала — женщина-дальнобойщица довезла его до Спартанбурга. Следующий водитель высадил его ближе к кампусу. Оставшиеся километры Нил прошел пешком, обдумывая ситуацию. Память подсказывала лишь обвинение Эндрю. Стало ясно: чтобы выжить в стае, нужно бросить Миньярду кость — не правду, но и не ложь, а горькую полуправду, которая объяснила бы его деньги, внешность и интерес к Кевину. Все три часа в дороге он шлифовал эту историю. От предстоящего признания стыла кровь, но иного выхода не было. Сегодня он не был готов к встрече с Эндрю, а кроме того, не хотел отвечать на расспросы команды по поводу своего долгого отсутствия, поэтому направился не в общежитие, а в квартиру Ваймака. Туда он пришел в половине пятого. У него был дубликат ключа, который тренер уговорил его оставить, однако Нил все же постучался. Ваймак распахнул дверь с такой силой, словно хотел сорвать ее с петель, но при виде Нила ярость на его лице сменилась удивлением. – Где тебя черти носят? – выпалил он. – Эндрю давным-давно дома. Мне позвонил Мэтт – сказал, что ты не вернулся. – Я добирался другой дорогой. – Да ну? – Ваймак жестом указал на его разгоряченную кожу и промокшую от пота футболку. – Бежал, что ли? – Пешком шел, – ответил Нил и, только поймав недоуменный взгляд тренера, запоздало сообразил, что в вопросе скрывался сарказм. Что ж, сказанного не воротишь. Нил пальцем прочертил в воздухе маршрут: – Автостопом до Спартанбурга, потом до Нортлейка, а оттуда на своих двоих. Знаю, что как снег на голову, но можно мне немного пожить у вас? Ваймак схватил его за локоть и втянул в квартиру. Едва входная дверь захлопнулась, он набросился на Нила: – Ты умом повредился или с рождения идиот? Представляешь, сколько всего могло случиться с тобой по пути? Что ты себе думал?! – Что назад с ними не поеду, – сказал Нил. – Надо было позвонить мне! Мне, Эбби или старшекурсникам. Стоило лишь сказать, что ты не хочешь оставаться с Эндрю, и любой из нас приехал бы за тобой! Нил остолбенело смотрел на тренера. Тот махнул рукой, демонстрируя крайнее недовольство, и потащил его за собой на кухню, где отпустил, буркнув: – Сядь, воды выпей. Нил подчинился. Ваймак вылетел в коридор и принялся гневно топать туда-сюда. На втором круге возле уха у него появился мобильный. Когда в трубке ответили, Нил не видел тренера, зато отлично слышал его разъяренный голос: – У тебя пять минут, чтобы привезти ко мне этого отмороженного придурка! Только посмей сказать «нет», и контракт Кевина полетит в мусорку, богом клянусь! Судя по всему, ответа Ваймак дожидаться не стал, потому что несколько секунд спустя уже вернулся на кухню с полотенцем и охапкой одежды. Все это он всучил Нилу. – Ты себя в зеркало видел? Марш мыться, пока я тебе шею не свернул! Нил пошел в ванную, закрылся на защелку, пустил чуть теплую воду и принялся смывать грязь и пот. Вещи Ваймака болтались на нем, как на палке, но, по крайней мере, скрывали шрамы. Завернув грязную одежду в мокрое полотенце, он вышел из ванной, впервые за день чувствуя расслабленность, однако это ощущение испарилось, как только за стеной опять загремел негодующий голос тренера. Нил на цыпочках прокрался по коридору к гостиной. Эндрю молча стоял посреди комнаты; тренер честил его на все корки, меряя гостиную тяжелыми шагами. Судя по утомленному выражению лица, Миньярд так и не принял таблетки. Он стоял лицом к двери и, следовательно, первым заметил Нила. – Ну как, хорошо прогулялся? – спросил он, оборвав тираду Ваймака. Его холодный взгляд привел Нила в бешенство. – На хуй пошел, – процедил он. Ваймак пощелкал пальцами перед носом у Миньярда, чтобы вернуть его внимание. – Не знаю, что у вас за терки, но закончатся они здесь и сейчас. Эндрю, кажется, мы с Эбби ясно дали понять, что повторения прошлого года не потерпим. – Это не повторение. – По интонации Эндрю Нил понял, что тема обсуждается не в первый раз. – Мы просто угостили его крекерами. Только благодаря им он и доковылял обратно. – Ты задолбал уже своими «просто»! О чем ты вообще думал, етить тебя в душу? – А вы о чем думали, когда брали его в команду? Нил решил вмешаться, прежде чем Миньярд озвучит одну из своих теорий. – Тренер, мне нужно переговорить с Эндрю наедине. Можно мы отойдем в ваш кабинет? – Нет, – отрезал Ваймак. – Не хватало еще, чтобы вы там глотки друг другу перегрызли. Пока все не уладите между собой, отсюда не выйдете. Нилу очень не хотелось так скоро использовать свой козырь, но выбора не было. Уповая на то, что Ваймак не знает немецкого, Нил, сменив язык, обратился к Эндрю: – Да что с тобой не так? Значит, Ники подкатывать ко мне нельзя, а тебе накачивать меня дурью против воли можно? Почему ты просто не оставишь меня в покое? Досада исчезла с лица Эндрю. Прошла целая вечность, прежде чем он ответил – тоже на немецком: – Вот те на. Разве не знаешь, что я не люблю сюрпризы? – Да насрать мне, что ты любишь. – И сколько же языков ты знаешь, бегунок? Нил проигнорировал этот вопрос: – Объясни, какого черта ты до меня докапываешься? – Я уже объяснил. И кстати, ты не ответил. – Я же сказал, что я не крыса! Ты совсем больной на голову, если так считаешь. – Убеди меня. – Назови хоть одну причину, по которой я должен это сделать. – Помимо очевидных? – вздернул брови Эндрю. – Если я не получу ответов от тебя, то найду их сам. Начнем с твоих родителей? – Вперед и с песней, – фыркнул Нил, хотя внутри у него все похолодело. – Они мертвы. – Ты их убил? Эндрю спросил это абсолютно буднично, словно интересовался, который час. От изумления Нил надолго утратил дар речи. Как такое вообще могло прийти ему в голову? Потом, однако, Нил вспомнил, с кем имеет дело, и парировал: – По себе судишь? – У меня нет родителей, – небрежно отмахнулся Эндрю и в этом отчасти не лгал. Отца близнецы не знали, и из них двоих только Аарона воспитывала биологическая мать, тогда как Эндрю она сразу после рождения отдала под опеку. Тринадцать лет он провел, скитаясь по интернатам, и еще три – в колонии для несовершеннолетних преступников. Только после УДО мать пустила его на порог, а пять месяцев спустя погибла в автокатастрофе, и Нил очень сомневался, что Эндрю присутствовал на похоронах. – Я не убивал родителей, – сказал Нил и запнулся. Страх железной хваткой стиснул грудь, лишив его воздуха. Ложь, которую он состряпал на обратном пути в Пальметто, была вполне убедительна, но произнести ее вслух оказалось не так-то просто. Слова пришлось выдавливать силком, и Нилу оставалось лишь надеяться, что это придаст истории убедительности. – Они погибли… от рук семьи Рико. Эндрю пристально посмотрел ему в глаза. Нил нервно сглотнул, пытаясь избавиться от тугого комка в горле, и заставил себя продолжить: – Мой отец по мелочи работал на людей, которые имели связи с кланом Морияма. По большому счету, он был мелкой сошкой, но знал много имен и умел вести бизнес. У него были кое-какие дела в университете Эдгара Аллана – так, собственно, я и познакомился с Кевином и Рико. Тогда я еще не знал, кто они, просто радовался знакомству со сверстниками. Думал, мы подружимся… А потом отец начал борзеть и делать глупости – короче, воровать. Он прибрал к рукам бабки, которые Морияма передал его боссу. Но босс не успел добраться до отца: Морияма узнали об этом раньше и расправились с моими родителями. Я забрал все, что он наворовал, и смылся. С тех пор я в бегах… Эндрю уже не улыбался – в отличие от Нила, который ничего не мог с собой поделать. Он чувствовал, как губы растянулись в жуткой ухмылке, и впился ногтями в кожу рта, чтобы стереть гримасу, но эта болезненная, кривая улыбка держалась словно приклеенная. – Хорошо еще, Кевин меня не узнал, – добавил он. – Может, он меня и не помнит, но я-то его помню. Смотрю на него и вспоминаю мать с отцом. Он – все, что осталось от моей настоящей жизни. Но если Кевин или Рико меня узнают и это дойдет до отцовского босса, мне не поздоровится. Эндрю молчал так долго, что Нил испугался, не запорол ли всю игру, однако Миньярд в конце концов пошевелился. Ваймак покрепче уперся ногами в пол, готовясь вмешаться в случае драки, но Эндрю просто вплотную подошел к Нилу и остановился. – Тогда почему ты здесь? – спросил он. – Потому что устал. – Нил постарался, чтобы ответ прозвучал тоскливо, хотя для этого можно было даже не притворяться. – Мне некуда бежать. Кроме того, мне завидно. Кевин по себе знает, каково это – ненавидеть каждый день своей жизни и каждое утро просыпаться в страхе, но у него есть ты, есть поддержка. Несмотря на потери, Кевин по-прежнему имеет всё, а я… – Нил не собирался этого произносить, но слово уже сорвалось с губ, вызвав у него отвращение к самому себе. – …никто. И навсегда останусь никем. Эндрю протянул руку и силой отнял пальцы Нила ото рта, а потом устремил на его незащищенное лицо странный взгляд, в котором не было ни осуждения его проворовавшегося отца, ни жалости к судьбе обоих его родителей, ни ликования от того, что из него удалось выжать так много информации. Не было в этом взгляде и открытого недоверия к столь фантастичной истории. Мрачный, напряженный взгляд, которым Эндрю сверлил Нила, затягивал, как черная дыра. – Позволь мне остаться, – тихо произнес Нил. – Я пока не готов все бросить. Странное выражение в глазах Миньярда уступило место обычному холодному безразличию; он сделал шаг назад. – Оставайся, сколько сможешь. Мы оба знаем, это ненадолго. Желудок скрутило. Нил врал с тех пор, как научился говорить. То, о чем он сейчас рассказал, – наполовину правда, самое честное признание о своей жизни, какое он когда-либо делал, а Миньярд выслушал его не моргнув глазом. Как это воспринимать? По идее, можно выдохнуть, потому что теперь Эндрю перестанет приставать к нему с расспросами, однако не все так просто. На мгновение Нил задумался: что было бы, выложи он всю правду? Воспринял бы ее Эндрю с таким же спокойствием? Впрочем, даже размышлять об этом глупо и опасно. – Перед матчем с «Воронами» я исчезну, – пообещал Нил. – Сейчас я выгляжу не так, как раньше, но риск, что семья Рико меня узнает, все равно есть. Я не могу этого допустить. – Какая невероятная жажда жизни у человека, которому и жить-то незачем. В следующий раз, когда у нас состоится такой же милый тет-а-тет, можем поговорить об этом поподробнее. – Лучше обойтись без следующего раза. – Ну ладно. Поколебавшись, Нил спросил: – Кевину расскажешь? – Не задавай тупых вопросов. От облегчения у Нила едва не подломились колени. Он сделал медленный, судорожный вдох и закрыл глаза. Весь гнев и страх этого дня отступили, оставив за собой лишь страшную усталость и пустоту. Пускай поездка с Эндрю в Колумбию и обернулась кошмаром, пускай он предпочел бы никогда не произносить этого вслух, но теперь, когда они наконец расставили все точки над «i», с души у Нила свалился тяжелый камень. Он убедил Миньярда оставить его в покое. «Лисья нора» будет ему домом до матча с «Воронами». Считать, что он на свободе или в безопасности, нельзя, однако передышку он все-таки получит, и этого достаточно. – Идем, – сказал Эндрю на английском. Нил открыл глаза. – Куда? – Обратно в общагу. Твои соседи по комнате проходу нам не дают – требуют, чтобы мы вернулись в Колумбию и искали тебя по улицам. – Нил может остаться здесь, если хочет, – вмешался Ваймак. – Я позвоню Дэн и сообщу, что с ним все в порядке. – Нил хочет вернуться со мной, – не глядя на тренера, заявил Эндрю. День назад это прозвучало бы как приказ или угроза, но сегодня Нил услышал в этих словах только правду. Он выбрал Лисов. Он сделал выбор и доверился Эндрю, что бы это ни означало и чем бы ни обернулось. Больше нет причин или нужды прятаться за спиной у Ваймака. – Спасибо за душ, – сказал он тренеру. – Одежду постираю и верну в понедельник. Ваймак перевел взгляд с одного на другого, гадая, действительно ли они помирились так быстро, и произнес: – Это не горит. – Ну, мы пошли, – сказал Эндрю и повел Нила за собой. Должно быть, Ваймак все-таки позвонил Дэн, потому что в коридоре их ждала вся команда. Кевин, Аарон и Ники подпирали стену у двери своей комнаты; старшекурсники кучковались в центре, напротив комнаты девушек. Нил надеялся избежать расспросов и быстренько прошмыгнуть к себе, но, как только он приблизился к старшекурсникам, Дэн схватила его за плечи и принялась ощупывать, проверяя, цел ли он. – Как самочувствие? – осведомилась она. – Отлично. – Эндрю? – окликнул Миньярда Кевин. Эндрю обернулся, задержавшись в дверях. – Я умываю руки. Теперь он ваша проблема. – С этими словами он скрылся в комнате. Аарон и Ники переглянулись и последовали за ним. Подозрительно покосившись на Нила, ушел и Кевин. Когда дверь закрылась, Нил повернулся к остальным. Дэн по-прежнему сердито хмурилась, а у Мэтта, кажется, чесались кулаки. Сет и Элисон, явно разочарованные мирным исходом, уже направлялись в комнату Нила, а Рене сверлила его испытующим взглядом. Не выдержав, Нил отвел глаза. – Ваймак сказал, ты добирался автостопом, – сказала Дэн. – Навешать бы тебе, конечно, за глупость, но тренер, как я понимаю, это уже сделал. – Урок усвоен, – сказал Нил. – В следующий раз позвоню и попрошу забрать меня. – Следующего раза не будет. – Даниэль тяжко вздохнула и почесала подбородок. – Идем. Все ввалились в комнату Нила. На столике в гостиной рубашками вверх лежали шесть карточных стопок – игра была прервана в самом разгаре; рядом громоздилась куча смятых банок из-под пива. Проходя мимо кухни, Нил мельком увидел Сета и Элисон, роющихся в холодильнике. Рене села за столик с картами, а Мэтт и Дэн проводили Нила до спальни и остановились в дверях. Он подошел к сейфу, провел по дверце пальцами, подергал за ручку. На первый взгляд, сейф никто не трогал, но проверить его содержимое при посторонних Нил не мог. – Ты был прав, – сказал Мэтт. – Эндрю сюда ломился. – Мы ему помешали, – подхватила Дэн. – Не пустили дальше порога. – Спасибо, – произнес Нил. – Благодари Рене, – сказала Дэн. – Она редко принимает чью-то сторону. – Но, когда это происходит, все проблемы решаются гораздо легче, – прибавил Мэтт. – Эндрю она вроде нравится, – заметил Нил. – Они хорошо понимают друг друга, – сказал Мэтт, но развивать мысль не стал. – Мы не доиграли партию, присоединяйся. Заодно и голову прочистишь. В компании Эндрю и его дружков опухнуть можно. – Я, наверное, лучше лягу пораньше, – вежливо отказался Нил. – День был долгий. – Тогда мы переместимся в нашу комнату, – сказала Дэн. Они ушли и закрыли за собой дверь. Выждав, пока голоса стихнут, Нил отпер сейф. Все лежало на своих местах. Закрывая замок, он обнаружил, что у него дрожит рука. Он растопырил пальцы, чтобы лучше их разглядеть, и вдруг ощутил отголоски этой дрожи в груди. Надежда была тревожным, вселяющим беспокойство чувством, но это ему, кажется, нравилось.