Lovesick Girl/Страдающая любовью

— …Ч-ч-что здесь п-п-п-происходит?..       Бакуго застывает на месте, не успев дотянуться до брюк, лежащих на кровати. Его залитое красным цветом лицо приобретает более глубокий оттенок, когда реальность ситуации доходит до него.       А Камелия, эта сумасшедшая извращенка, все ещё сидит с закрытым лицом, делая из себя жертву, хотя здесь невиновен только он. — Блять… — только бормочет Кацуки раздраженно и смущённо, — А ты что здесь делаешь?! — выкрикивает парень, спустя несколько минут, из-за чего Кода вздрагивает.       Пальцы блондина двигаются с неестественной скоростью, когда он быстро надевает брюки. — Я… ну… у-у-услышал крики… — запинается от страха и смущения Кода, перебирая пальцами. — Но… в-видимо… я-я в-в-вам помешал… — его взгляд в последний раз сканирует комнату, когда он делает шаг назад. — Простите! — с красным лицом выкрикивает парень, захлопнув за собой дверью. — Стой, придурок! — зовет его Бакуго с паникой в глазах. Наверняка этот гном подумал о чем нибудь непристойном! Конечно, это сто процентов так! А как ещё по другому можно было понять эту картину?! — ЧЕРТ!!! — ругается громко парень, пнув какой то ящик, лежащий на полу. Ему было абсолютно плевать что это было, так как гнев и смущение овладел его разумом.       Взгляд Кацуки наконец падает на Тацуми, дрожащую и сидящую на коленях. Зрачки парня сужаются, когда им охватывает первобытная ярость, костяшки пальцев белеют, когда он сжимает кулаки, приближаясь к ней.       Она все еще сидит с закрытым лицом, из-за чего Бакуго приходится убрать её руки с лица, грубо схватив за запястья, оставляя синяки.       Удивительно, но у этой ненормальной на лице был румянец, что совсем было редким зрелищем для Кацуки.       Как только их взгляды встречаются, девушка сразу же смотрит в сторону. — Ты… — рычит Бакуго, крепче сжимая ее запястья и наклоняясь к ней, — Какого хуя ты делала в моем шкафу?! — Я… ну… — неуверенно тянет она, рассматривая потолок, словно он даст ей ответ, — Я просто хотела устроить сюрприз…       Челюсть Кацуки сжимается, на лбу вздувается вена, когда его пальцы с силой впиваются ей в кожу. — Сюрприз? — низким голосом проговаривает блондин, наклоняясь к ней ещё ближе так, что его горячее дыхание обжигает девушке кожу. — Сюрприз? — повторяет он со злобной усмешкой. — Сюрприз на подобие того, чтобы подглядывать за мной, пока я переодеваюсь? — он отпускает одно ее запястье и теперь свободной рукой хватает ее за подбородок, заставляя девушку посмотреть на него. — Я не подглядывала… — Тогда как это можно назвать по другому, а?! — внезапно громко спрашивает Кацуки, но Тацуми даже не дергается, — Ты, черт возьми, не пойми как проникла в мою комнату, сидела в моем шкафу и подглядывала! Да ты чертова больная извращенка! — Я же сказала, что не подглядывала! — слегка возмущённо отвечает она, — Может, я и люблю тебя, но я не извращенка, чтобы опускаться до такого уровня! — уже уверенней говорит девушка, а после продолжает тише, — Я просто хотела устроить сюрприз… Честно… — она морщится, когда чувствует боль от прикосновения Бакуго. — Меня просто мышь напугала, поэтому и… не получилось тебя порадовать. — Порадовать?! — выкрикивает он прямо перед ее лицом от возмущения, — О, конечно, я охуеть, как рад! Безумно счастлив, что из моего шкафа выскочила сумасшедшая извращенка, которая боится мышей! — Я не извращенка! — Не надо строить из себя жертву. — рычит блондин, смотря ей в глаза, — Ты больная. — просто коротко говорит Кацуки сквозь стиснутые зубы, а после поднимается с места и резко тянет Камелию за запястье к выходу. — П-подожди, Кацуки! — плетется еле она, а после случайно спотыкается о что-то и падает, — Ой… — когда девушка открывает глаза и смотрит вниз, чтобы понять, что это только что было, то внезапно видит то, чего никак не ожидала здесь увидеть. Тацуми несколько раз моргает в шокированном состоянии, пока Бакуго продолжает таскать ее к выходу, не забочась о том, в порядке она или нет. — Ты сейчас же пойдёшь и объяснишь этому гному, что ты больная извращенка, поэтому и залезла в мой шкаф. — на мгновение он останавливается на месте и поворачивает голову в ее сторону, чтобы понять, почему эта ненормальная вдруг замолкла и не двигается.       Когда он это делает, то тоже застывает от шока и… первобытного страха. — Это… — бормочет Камелия, не веря своим глазам. — Не может быть…       На полу лежали книги, которые, судя по всему, выпали из того самого ящика, которого Тацуми хотела открыть и которого Бакуго пнул ногой совсем недавно.       Яркая обложка сразу привлекает внимание, золотая надпись названия романа переливается под освещением.       Сердце парня замирает, ему кажется, что сейчас случится конец света, когда он неистово начинает дрожать. Зрачки Бакуго сужаются от страха, когда Камелия тянется к одной из книг. Слова застревают у него горле. — «Любовь Селестии»?.. — читает знакомое название девушка.       Такая же книга у неё была в ее библиотеке на самом видном месте. Этот роман она узнала бы из тысячи. Самая лучшая романтическая история, по мнению Камелии, у которой был невероятный сюжет, что невозможно было оторваться. «Любовь Селестии» состояла из трех частей, а эта, которая была в руке Тацуми, первая.       Но прежде чем она успевает опомниться, Кацуки резко вырывает роман из ее рук и прячет за спиной, совсем забыв, что на полу лежали ещё такие же книги.       Когда девушка поднимает на него взгляд, её глаза расширяются ещё больше, увидев, как тот дрожал от страха. Взгляд у него был как у напуганного и загнанного в угол зверя. — Э-э-это н-не моё… — запинается блондин.       Минуту Тацуми смотрит ему в глаза, все ещё удивленная всем этим, а после, когда до неё доходит в чем тут дело, расплывается в хищной улыбке. — Кацуки… — мелодично тянет намеренно она, поднимаясь на ноги, а затем выдергивает свою руку от его ослабевшей хватки, — Так ты читаешь любовные романы? — по ее телу пробегает дрожь предвкушения, когда Камелия чувствует, как их положения поменялись местами. Теперь главной была она, и этот исход ей очень даже нравился. — З-заткнись!.. Сказал же: это н-не моё! — нервно кричит парень, покраснев до кончиков ушей. — Правда? — шире улыбаясь, произносит Тацуми, сделав шаг навстречу, из-за чего тот невольно отходит назад. — Тогда чья же она? — О-о-она… — запинается Бакуго, — Это Киришимы! У-у него есть сестра и… — И он попросил тебя хранить у себя любовные романы своей сестры? — тянет она с садисткой улыбкой. Как же ей нравится видеть как непоколебимый и упрямый Кацуки Бакуго отчаянно оправдывается перед ней.       Блондин делает шаги назад, пока не прислоняется к стене, а девушка наоборот идёт навстречу, влезая в его личное пространство. Она останавливается в нескольких сантиметрах от парня, хитро щурясь. — Д-да! Он так и попросил! — отвечает Кацуки с таким же красным лицом, хотя сам понимает, что это полный бред. — Хорошо, — проговаривает Тацуми, — Тогда я попрошу у Киришимы, чтобы тот одолжил одну из этих книг. Понимаешь, я тоже оооочень люблю романтику! — смеётся она, направляясь к выходу. — НЕТ!!! СТОЙ! — резко выкрикивает парень, хватая её за запястье и заставляя повернуться к нему.       Дыхание Камелии со свистом вырывается из горла, когда ее внезапно останавливают. Она поворачивает голову, пытаясь сдержать злобную ухмылку, и смотрит в его напуганные глаза. — Почему? — невинно спрашивает девушка, хлопая ресницами. — Что-то не так, Кацуки?       Челюсти парня сжимаются, когда он стискивает зубы от смущения и злости одновременно. — Черт… — шипит блондин, — Блять. Ладно. Э-э-это… м-моё. — с трудом выговаривает Бакуго, становясь ещё больше красным и крепче сжимая ее запястье.       Как же его бесит тот факт, что из всех людей о его страшном секрете узнала именно эта чокнутая, которая стоит прямо сейчас перед ним и победно улыбается своей, раздражающей Бакуго, улыбкой. — Вот это да! — притворно удивляется она, — Кто бы мог подумать, что непобедимый и мужественный Кацуки Бакуго читает любовные романы!       От её слов парень ещё больше краснеет, сжимая руку Тацуми аж до синяков. — Заткнись! — резко выкрикивает Бакуго от смущения. Он никогда раньше не оправдывался перед кем-то, поэтому эта ситуация его чертовски бесила. — М-может, я и читаю их, но что с того?! — Я думала, что только девочки читают романтику… — невинно тянет девушка, не обращая внимания на боль от прикосновения Кацуки. — Парни тоже читают! Кто сказал, что любовные романы только для женского пола?! — возмущённо спрашивает он.       Блондин продолжает излагать доводы по поводу того, что это несправедливость и дискриминация против мужского пола, пока Камелия, с трудом выбравшись из его хватки, начинает собирать книги с пола и аккуратно складывать их обратно в ящик. — У тебя нет третьей части «Любовь Селестии»? — спрашивает она, не обращая внимания на жалобы Бакуго.       Кацуки, чуть успокоившись, смотрит на Камелию и слегка хмурится. — Третья часть? — переспрашивает блондин, грубо выхватывая из ее рук ящик и пытаясь убедиться, что с его драгоценными книгами всё в порядке, — Ты читала «Любовь Селестии»? — Я же сказала, что тоже люблю читать романтические истории. Знаешь, у меня во дворце даже была целая библиотека вместе с этими книгами. — она указывает на ящик в руках Бакуго.       В ответ на ее слова парень просто хмыкает, хотя в его глазах мелькает искорка уважения, но она тут же сменяется типичной раздражительностью. — Какая твоя любимая книга? — вновь задаёт вопрос Тацуми, улыбаясь. — «Любовь Селестии», конечно же. — тут же отвечает Кацуки, стараясь казаться непринужденным, но румянец на его лице выдавал смущение. — О, это и моя любимая книга! — искренне удивляется Камелия. — Как тебе финал? Мне вот очень понравился! — воодушевленно лепечет Тацуми, совсем забыв, зачем она вообще сюда пришла.       Бакуго на мгновение удивлённо моргает, не ожидав, что та внезапно станет такой… искренней? Он не знает почему, но сейчас девушка выглядит очень настоящей, словно всё это время скрывала свою мягкую и наивную сторону за обычной лукавой маской. — Какой ещё финал? — наконец говорит Бакуго, — Кизо же, автор, умер, не дописав третью часть! — Что? — шокированно бормочет Камелия, — Как это умер?.. — Его убили виллиановцы год назад, когда они напали на королевство, в котором жил Кизо! Причём, эти ублюдки сожгли его заживо вместе с семьей! — от одного только воспоминания об этой новости кровь в жилах парня закипала. Это была ещё одной причиной, почему он ненавидел виллиановцев. Они убили его кумира, чьи работы Бакуго так любил читать.       Девушка застывает с широко раскрытыми глазами. — Н-но… У меня есть третья часть… третья часть «Любовь Селестии»!       Кизо также был кумиром Камелии. Именно истории, написанные им, помогали ей ненадолго забыть жестокую реальность, которая душила девушку.       И эта новость… Это не может быть правдой. Это невозможно. Как это она не знала уже год, что Кизо давно умер? А как же третья часть её любимой книги, которую ей подарил отец на день рождения?       Стоп. Отец.       Глаза Тацуми ещё больше расширяются, когда она все понимает.       Это его рук дело. — Как это у тебя есть третья часть? Наверняка, подделка. — отвечает Бакуго, спрятав ящик обратно в шкаф. Его одежда была разбросана на полу из-за этой сумасшедшей извращенки, которая умудрилась залезть в шкаф, из-за чего он стискивает зубы, собирая их. — Нет! Это оригинал! Правда! — она идёт за ним, — Я получила его как раз год назад! — Откуда? — раздраженно спрашивает Кацуки. — Мне её отец подарил… — тише отвечает девушка, опустив взгляд. — Король Южного королевства? — он поворачивает голову в ее сторону. — Да. Он подарил мне её на день рождения. — Чушь. Откуда он её достал? Книга даже не была опубликована. — Возможно… он заказал её раньше… так как он король, поэтому, скорее всего, он заплатил за книгу больше. — Тацуми предполагает, что это вполне может быть ложью, ведь это был он, а не кто-то другой, — И вообще, стиль написания такой же, как у Кизо!       Бакуго молча смотрит ей в глаза, размышляя. Если это правда, то он будет безумно счастлив, что третья часть «Любовь Селестии» существует и что Кацуки, возможно, сможет её прочитать.       Однако гордость не позволяет ему попросить у Камелии эту книгу. — Я могу дать тебе её прочитать, — внезапно сама предлагает Тацуми.       Бакуго кашляет, пытаясь скрыть смущение. — Кхм… черт. Ладно. Отдай почитать. Я должен сам проверить подделка она или нет. — конечно, это был чистой воды обман. На самом деле, в душе парень был счастлив, но показывать этого перед Камелией не хотелось.       Девушка расплывается в улыбке, наблюдая за тем, как тот отводит взгляд, а после продолжает складывать одежды в шкаф. Она бы никогда не подумала, что у них по-настоящему будет что-то общее. Никогда бы не подумала, что за своей упрямой маской он может скрывать более чувственную и мягкую натуру. — Кто-то знает, про твоё тайное увлечение? — вновь лукавит она, хитро щурясь.       Бакуго замирает. — Н-нет… — он разворачивается к ней лицом, сжимая кулаки, — Если кому нибудь расскажешь, я убью тебя. — угрожает парень, сквозь стиснутые зубы. Любой бы на месте девушки машинально кивнул бы, но это увы была Камелия. — А что взамен? — тянет она, лукаво улыбаясь.       Челюсти Кацуки сжимаются сильнее, когда он подходит к ней ближе, смотря на неё испепеляющим взлядом. — Если кому-то расскажешь, — рычит блодин, наклоняя голову к ней, — Я лично приготовлю из той самой мыши суп и скормлю его тебе.       От этой угрозы девушка не может не вздрогнуть от страха. — Кхм… — кашляет она, у которой улыбка тут же сползает. Одно только воспоминание о мыши уже вызывает дрожь по всему ее телу, — Я никому не расскажу. — быстро отвечает Тацуми, неловко отводя взгляд. — Так то. — выпрямляется он обратно и указывает на дверь, — А теперь пошла отсюда. Или я сам сейчас тебя вышверну.       Камелия послушно и неспешно начинает шагать к выходу. Провоцировать его больше как-то не хотелось, наверное, из-за его угроз про мышей. — Ещё раз придёшь в мою комнату — пожалеешь, извращенка. — блондин скрещивает руки на груди, следя за тем, как та внезапно останавливается на месте. — Я же сказала, что это недоразумение! Я не извращенка, честно! — Ага, я так и поверил. — Это правда! И вообще, я сюда за делом пришла, — вспоминает она наконец, — Учитель Айзава сказал, что у нас будет неделя обязательного отдыха. Это приказ от главы гильдии. — Что? Неделя?! Целая, мать вашу, неделя?! Какого черта?! А кто с ному будет сражаться?! — возмущённо выкрикивает парень. — Спроси это у них, — лишь отвечает Камелия и, в последний раз осмотрев помещение, наконец выходит из его комнаты.       Дверь с щелчком закрывается за ней. Девушка тяжело вздыхает и кладёт руку на грудь, где её сердце уже бешено колотилось. — Что это за день такой? — шепчет она, размышляя вслух.       Коридор был пуст. К счастью, никого не было, и никто не мог увидеть сейчас её лицо.       Тацуми не знает почему, но в последнее время с ней происходит что-то… странное. И это было связано, как бы неудивительно это не звучало, с Бакуго. С этим упрямым, горделивым, самовлюбленным… и удивительно интересным идиотом.       Да. Ей любопытно.       Что же он скрывает? И нет, это не про дракона. А более… глубокое. То, что он скрывает за своей типичной маской раздражительности.       В итоге в ящике оказалось совсем не то, что она ожидала. Вместе вещи, где запечатан красный дракон, девушка нашла любовные романы.       Пока Тацуми идёт к лестнице, чтобы спуститься на первый этаж и уйти из общежития, она продолжает размышлять.       Значит, дракона он носит с собой., понимает Камелия.       Судя по его более «мягкой» реакции, в комнате дракона точно не было. Иначе Бакуго реагировал бы намного яростней.       Остаётся только одно. Ей нужно втереться в его доверие. Заставить парня призвать дракона. И тогда… этот красный дракон будет принадлежать Виллиану.