Lovesick Girl/Страдающая любовью

      Они отстранились друг от друга — неохотно, медленно, словно оба не хотели разрушать хрупкую магию только что произошедшего. Камелия всё ещё прижималась к Бакуго, её руки неуверенно обхватывали его за плечи, не решаясь отпустить, будто ища у него защиты и поддержки в этом новом, трепетном для неё мире.       Багрянец стыдливого смущения медленно выступил на её щеках; она не могла перебороть в себе волнения, опуская взгляд на его губы — те самые, что только что впервые коснулись её. Сердце забилось чаще, и всё внутри будто тянулось к нему, но вместе с этим пришло осознание — этот поцелуй был для неё первым, невинно-наивным и сразу слишком настоящим.       Бакуго стоял молча, будто переваривая в мыслях случившееся. Его ставшие вдруг серьёзными черты были обращены в никуда, глаза всё ещё были завязаны повязкой. Его дыхание оставалось частым, напряжение не покидало фигуру — словно внутри него бушевал целый шторм чувств, что не могли выбраться наружу.       В этот момент, словно сбежав от самой себя, Камелия с трудом отстранилась, вырвала себя из его рук и почти бегом бросилась прочь. Она не могла справиться с нахлынувшими эмоциями — радость, смущение, растерянность и тревога смешались в единый водоворот, а ноги сами понесли её в сторону от пляжа. Где-то позади остался Бакуго, тяжело дышащий, недвижимый, ослеплённый повязкой, и только мягкий шум моря да горячее эхо первого поцелуя напоминали, что это действительно было. ~~~~~       Очако шла в сторону одной из небольших комнат, которую одолжили им жители деревни — место, где охотники могли отдохнуть и переночевать. Внутри было тихо и немного прохладно после долгого дня на пляже. Она медленно шагала, погружённая в свои мысли, пытаясь понять, что же произошло между Бакуго и Тацуми.       Камелия почему-то ушла с игры раньше, а Кацуки был подозрительно молчаливым, даже тогда, когда Тодороки одержал победу. Это было очень странно. Бакуго не сводил с Очако глаз, а она сама не могла понять, почему это её так напрягало.       Осторожно войдя в комнату, девушка заметила, что на кровати сидела чья-то фигура, туго укутавшаяся в одеяло. Судя по позе — сжавшись в уголок, словно прячась, — это была Камелия. Она казалась уязвимой и словно находила в этом одеяльце свой маленький домик, где можно спрятаться от всего мира.       Очако тихо присела рядом, не желая тревожить девушку, но сердце было полно вопросов и тревог. — Тацуми, что случилось? — обеспокоенно спросила Урарака, — Бакуго чем-то тебя обидел? Что между вами произошло?       Когда она наклонилась поближе, чтобы увидеть её лицо, удивление застыло в её взгляде. Камелия была покрасневшей, словно рак, и никогда раньше Урарака не видела её такой. Девушка плотнее закуталась в одеяло, пытаясь спрятаться, и тихо промямлила: — Н-ничего…       Сквозь эти слова Очако ясно слышала ложь. Обычно такая уверенная и сильная Камелия сейчас была словно напуганный кролик — растерянная, уязвимая и закрытая.       Волшебница взглянула на принцессу с необычайной серьёзностью и настояла: — Скажи правду. Что случилось на пляже?       Её голос прозвучал твёрдо и без отступления.       Камелия колебалась, чувствуя внутри себя бурю чувств. Раньше она всегда раздражалась на подобное поведение Очако, особенно когда та смущалась при упоминании Деку. Но теперь сама сидела перед ней, словно какая-то идиотка, смущаясь всего лишь от мысли о Кацуки.       Сердце учащённо билось в груди, и она вновь вспомнила тот поцелуй с Бакуго. Лицо её стало ещё ярче от стыда и волнения, когда девушка с трудом промямлила: — Н-ну… после того, как ты улетела… я… п-п-поцеловала… Кацуки, а затем… он… о-ответил на поцелуй…       Последние слова были сказаны почти шёпотом, словно ей было страшно даже произнести их вслух.       Очако застыла, распахнув глаза и рот от изумления, а потом резко выкрикнула: — ЧТООООО?!       Воздействие этих слов повисло в воздухе, наполняя комнату неожиданной напряжённостью.       Камелия сидела, полностью скрытая под одеялом, укрывшись словно в уютном домике, пытаясь спрятать своё покрасневшее лицо от Очако. Минуту они обе молчали — каждый погружён в собственные мысли и ожидание.       Не выдержав напряжения тишины, Урарака осторожно, но твёрдо схватила Камелию за плечи, крепко удерживая, и посмотрела на неё внимательным, почти пронизывающим взглядом. Голос её прозвучал мягко, но с настойчивым оттенком: — Расскажи подробнее.       Это неожиданное, но заботливое давление заставило Камелию вздрогнуть и на миг даже испугаться, словно её взгляд встретился с чем-то очень серьёзным и искренним. Она глубоко вздохнула, ощутив, что больше не может скрывать правду.       С трудом и робко принцесса начала рассказывать о том, что произошло на пляже, о поцелуе с Бакуго, о том, как он ответил на её чувства.       Очако счастливо улыбнулась, её глаза заблестели теплом и уверенностью. — Я… боюсь, что он… не знает, что это я его поцеловала, — тихо призналась Камелия, пряча лицо и ощупывая одеяло.       Урарака крепко сжала её за плечи и сказала с лёгкой усмешкой: — На пляже никого другого не было! Из девушек там была только я, а меня он точно в жизни не захотел бы целовать! Думаю, он точно понял, что это была ты.       Камелия тихо посмотрела на Очако, в её глазах ещё играла нерешительность и робость. — Ты правда так думаешь? — спросила она чуть слышно.       Волшебница улыбнулась: — Конечно! Даже тогда, помнишь, когда ты упала в пруд, он спас тебя! Если бы там был кто-то другой, то он ни за что не стал бы этого делать!       Камелия знала, что ситуация была не совсем такой, как описывала Очако, но в глубине души она вспомнила тот момент, когда Бакуго успокаивал её во время панической атаки. Сердце Камелии забилось ещё сильнее, наполняясь надеждой и трепетом.       А вдруг… Кацуки к ней тоже неравнодушен?.. ~~~~~       На следующий день Камелия всячески избегала Бакуго, стараясь не пересекаться с ним, да и он сам остался таким же молчаливым и отстранённым. Это поведение ставило в ступор остальных участников команды, но никто не решался вмешиваться, понимая, что между ними происходит нечто важное и личное.       Как только они вернулись в общежитие охотников, Бакуго сразу же ушёл в свою комнату, не говоря ни слова никому. Камелия осталась немного растерянной — она не знала, что делать дальше и думала, может, Кацуки тоже не понимает, как поступить с этим. Но она не хотела давить на него или портить ситуацию.       Сегодня был их выходной, однако по плану у неё с Ураракой была тренировка. Пока Очако готовилась, Тацуми решила прогуляться по общежитию, впервые решив рассмотреть его поближе, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок.       Заглянув на кухню, она заметила привычную суету: на столах стояли остатки еды, по углам разбросаны кухонные принадлежности, а воздух наполнял аромат свежего хлеба и трав. Вдруг на фоне этого уюта Камелия уловила чужой разговор. Её внимание привлекла одна необычная фраза, произнесённая с энтузиазмом: — Плохие мальчики всегда влюбляются в хороших девочек!       Принцесса невольно выглянула из кухни и посмотрела на увлеченно беседующих Ашидо и Хагакуре, сидящих на диване. — Да это невозможно! — горячо воскликнула Тоору. — Возможно ещё как! — с энергией возразила Мина, воодушевлённо размахивая руками. — Хулиганы всегда влюбляются в хороших и правильных девочек! Это священный закон всех романов!       Камелия слегка прищурилась, невольно подслушивая их разговор.       Мина с энтузиазмом продолжала: — Вот возьмём, например… о! Бакуго. Самый настоящий плохой мальчик.       Услышав знакомую фамилию, принцесса вздрогнула. — Думаешь, что он влюбится только в «правильную» девушку? — недоуменно спрашивает Хагакуре. — Именно! — провозгласила Мина, — Сама подумай: зачем ему влюбляться в такую же девушку, как он? Одинаковые характеры не подходят друг другу. — По моему, никто кроме Бакуго так не орёт на всех. — призналась Хагакуре. — Не обязательно орать, — возразила Ашидо, — Взгляды могут быть похожими. Например, девушка может быть такой же раздражительной, как Бакуго. — Какая разница? А где любовь? — Ты не понимаешь! Там не будет химии! — Какой ещё химии?       Девушки начали уже говорить о своём, но принцесса больше не слушала. В голове была лишь одна фраза: «Хулиганы влюбляются только в хороших девочек».       Хороших девочек… Можно ли считать Камелию такой?       «Ведьма» — тут же пронеслось прозвище от Томуры в голове.       Да нет же, это просто Неудачник решил так её оскорбить, а не всерьёз… наверное.       Она пыталась убедить себя, что жизнь — это не романы, и всё гораздо сложнее, чем кажется.       Однако даже во время тренировки с Очако эта мысль никак не покидала её.       Сейчас Камелия стояла напротив Урараки, которая крепко сжимала в руке свой посох и готовилась к битве. Принцесса посмотрела на свою правую ладонь и попыталась воспроизвести взрыв, похожий на тот, что создаёт Бакуго, хотя её магия отличалась. Она аккуратно направила воздушный поток так, чтобы он напоминал взрывную волну — не такой мощной и разрушительной, как у Кацуки, но с некоторым сходством.       Ветер внезапно поднялся вокруг её ладони, создавая лёгкий порыв, который разлетался в стороны, словно предвещая наступающую битву. Камелия пыталась передать Урараке ощущение, которое будет иметь их совместный бой с Бакуго, несмотря на разницу в способностях.       Вздохнув, Тацуми резко перешла в атаку. Она создала стремительный воздушный порыв, направленный в сторону Очако. Урарака тут же отреагировала, подняв свой посох и направив его в сторону камней неподалёку. Камни засветились мягким розовым светом, поднялись в воздух и начали стремительное движение в сторону Камелии.       Но принцесса была быстрой — увернулась в последний момент, едва избегая столкновения с летящими камнями. В ответ она резко сжала ладонь и имитировала взрыв — порыв ветра рванулся вперед с силой, создавая мощную воздушную волну, которая заставила Очако отшатнуться и уклониться.       Урарака мгновенно среагировала, направляя камни обратно в сторону Камелии, создавая настоящий ураган из каменных снарядов и ветра. Каждое движение было отточенным и выверенным, а борьба между стихиями создавала захватывающее зрелище, наполненное энергией и напряжением. Ветер завывал, а камни сверкали в воздухе.       В разгар их напряжённого боя один из камней, летевших в стремительном потоке Урараки, поцарапал правую руку Камелии. На миг принцесса сжала ладонь, ощутив лёгкую боль, но тут же улыбнулась, не теряя боевого духа: — Неплохо, — сказала она с лёгкой насмешкой и огоньком в глазах.       Не давая противнице прийти в себя, Камелия усилила свою способность, создавая более мощный «взрыв» ветра. Воздушная волна рванулась вперёд, мощно раскручивая пространство вокруг, и моментально очистила поле боя от летящих камней.       Очако не растерялась. Когда Камелия снова начала нападать, Урарака использовала свою магию гравитации, слегка изменяя силу притяжения вокруг себя. Это позволило ей лёгким движением увернуться от ветра и воздушных потоков Камелии, словно она уменьшила собственный вес и свободно парила в воздухе.       Ей нужно было всего лишь коснуться принцессы, чтобы затем вывести её из поля боя, используя усиленное притяжение и контроль гравитации.       Когда Очако уже почти коснулась Камелии, та внезапно прервала наступление резким и оскорбительным выпадом: — Никчемная идиотка. Слабее тебя я никого в жизни не видела.       Урарака запнулась и на мгновение растерялась, слова Камелии прозвучали болезненно. Несмотря на всю свою силу и уверенность, услышать такое от Камелии было трудно. Воспользовавшись замешательством соперницы, Тацуми резко создала мощный «взрыв» ветра, который с силой выбросил Очако из поля боя.       Урарака лежала на земле, тяжело дыша, ощущая вкус поражения. Камелия с лёгкой улыбкой подошла ближе и произнесла: — Я выиграла.       Очако чуть обиженно отвернулась и не протянула руку, не желая сразу принимать поражение. В ответ Камелия спокойно и почти по-дружески сказала: — Бакуго всегда использует оскорбления во время сражений. Поэтому ты должна быть морально готова. Твои навыки заметно улучшились, но этого ещё недостаточно, чтобы одолеть Кацуки.       Её слова звучали как жёсткий, но честный урок.       Урарака всё же приняла руку Камелии и медленно поднялась, мышцы ныли от усталости и напряжения после боя. В отличие от неё, принцесса выглядела почти как будто и не сражалась — лишь поцарапанная рука выдавала следы недавнего столкновения.       Уловив взгляд Камелии на её руке, Очако с заботой спросила: — Как твоя рука? Может, сходим к Исцеляющей девочке?       Камелия вспомнила их прошлый поход к медсестре, слегка съёжилась и, покачав головой, ответила: — Нет, всё в порядке. Это просто царапина. ~~~~~       Пока Очако с помощью своей магии бережно поднимала камни в воздух, готовясь убрать тренировочную площадку, она заметила, что Камелия была глубоко задумчива. В её глазах пряталась некая тревога, словно мысли уносили её далеко от текущего момента. Возможно, это было связано с тем самым поцелуем с Бакуго, который не давал покоя Камелии.       Внезапно Тацуми повернулась к Очако, её лицо озарилось лёгкой тенью сомнений, и тихо спросила: — Как понять, хорошая ты девушка или нет?       Очако удивлённо моргнула, не сразу уловив суть вопроса: — О чём ты?       Камелия сделала паузу, словно собираясь выразить внутренние сомнения, а затем продолжила: — Ну… Каких девушек считаются «правильными»? Тех, кто всегда спокойны? Или тех, кто умеет любить и быть сильными? Или, может, это те, кто всегда делает всё по правилам?       Урарака чуть замешкалась, отложила в сторону камни и повернулась лицом к Камелии. Её голос звучал тихо и обдуманно: — Точно не знаю, но… хорошими и правильными девушками обычно называют тех, кто делает добро, уважает других и…       Она на мгновение задумалась, словно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы описать этот сложный и многогранный образ. — …и не причиняет вреда окружающим?..       Теперь у Камелии в голове зрело важное сомнение — была ли она действительно такой же девушкой, которую сейчас ей описала Урарака.       Но понять это самой ей казалось почти невозможным. Нужен был взгляд со стороны, честное мнение и правда без лести или презрения. Вот только у кого просить?       Урарака заметила её задумчивость и тихо спросила: — А зачем ты это спрашиваешь?       В этот момент Камелию озарило — был только один человек, способный сказать ей правду, каким бы она ни была: откровенно и без прикрас. С решимостью в взгляде она направилась к выходу, не задерживаясь.       По пути к двери она, не оборачиваясь, произнесла удивлённой Урараке: — Я иду домой.