Lovesick Girl/Страдающая любовью

*Дворец Виллиана*       На лице девушки появилась мягкая улыбка, когда она аккуратно поглаживала белые лепестки, наполняя каждое движение любовью и желанием оберегать свое крошечное «счастье».       Светлая ромашка резко контрастировала с алыми розами в дорогих вазах, которые словно грустно наблюдали за своей хозяйкой с ревностью. Принцесса с того дня как в её жизни появился этот необычный цветок совсем забыла про другие свои цветы.       Запах белого цветка был слабым, да и выглядел он просто и ничем не примечательно, однако Камелии ромашка казалась нечто особенным.       Именно для нее девушка попросила доктора Гараки приготовить ей зелье, которое поможет не завянуть цветку на долгое время. К счастью, придворный лекарь не стал расспрашивать зачем ей это, поскольку, возможно, подумал, что принцесса решила использовать это зелье для своих алых цветов.       Послышался негромкий стук в дверь, и Камелия, тихо вздохнув, отстранилась от ромашки и произнесла: — Входите.       Пришла Сато, которая, как и всегда, стояла со спокойным лицом. Иногда принцессе было интересно узнать, чувствует ли эта девушка хоть что-то. — С возвращением, Ваше Высочество. Прошу меня простить за то, что не прибыла вовремя. — промолвила та, склонившись. — Это я просто раньше вернулась, — невозмутимо ответила Камелия, — Слышала, у тебя дочь во внешнем дворце. Ты туда уходишь днем, когда меня нет? — Да, Ваше Высочество, — лишь произнесла служанка. И больше ничего.       В воздухе повисла пауза. Сато пристально смотрела на принцессу, словно зная, что та хочет что-то спросить.       Камелия впервые почувствовав неловкость в присутствии прислуги, негромко кашлянула, отводя взгляд. Да. Она хотела спросить кое что. И каким то образом ей казалось, что Элла будет единственной, кто честно ответит.       С самого начала она раздражала Камелию, всегда ходила хвостом. Но спустя время, особенно после случившегося при болезни Томуры, это мнение постепенно сменилось на другое.       Сато действительно работала. Знала своё место и просто выполняла свою работу. А самое главное: не плясала под дудку Фурины.       Остальные слуги восхищались и слепо верили словам главной горничной, которая, как казалось Камелии, что-то явно замышляла.       О том, что Элла не ведётся на её уловки, принцесса узнала совсем случайно — услышала болтовню жалких слуг.       Якобы именно Сато была среди них странной, лицемерной и не уважающей «благородную и добрую» Фурину. Как только горничные заметили Камелию, они тут же замолкли от страха и сделали вид, будто ничего перед этим не говорили.       И тогда Камелия невольно решила: оставить Сато при себе. Наверняка, отец все равно откажется убрать личную служанку, а что хуже — Фурина наймет в этот раз кого-то из своих людей. — Вы что-то хотели узнать, Ваше Высочество? — все же спрашивает Элла, вырвав Камелию из мыслей. — …Да. — чуть неуверенно ответила принцесса, но тут же вернула бесстрастное выражение лица, — Скажи мне… — протянула она, оглядев служанку с ног до головы. Карие глаза Сато, словно были пусты, когда та также внимательно смотрела на неё, терпеливо ожидая, — Я — хорошая?       В покоях принцессы снова повисла тишина. Взгляд служанки на долю секунды стал удивленным, что было очень редким зрелищем, но оно сразу же стало прежним — пустым и бездушным. — Вы хотите честный ответ? — как и ожидала Камелия, проговорила та. — Мне нужна правда. — твёрдо сказала девушка. — Правда не всегда может быть приятна, Ваше Высочество, но я все же отвечу раз вам так это важно. — начала Сато, а затем, сделав небольшую паузу, произнесла не спеша, — Могу я уточнить, в каком плане «хорошая»? — Ну… добрая и… — Камелия попыталась вспомнить слова Урараки, — правильная. То есть, как главная героиня в романах.       Сердце принцессы застучало сильнее, пока она ждала ответа Эллы, во взгляде которой будто читался вопрос — «вы серьёзно?». — Нет. — коротко ответила Сато, — Вы не похожи на главную героиню романов. — она сказала это так просто, словно не замечая потемневший взгляд Камелии.       Принцесса ощутила, как в ней всколыхнулись противоречивые чувства — злость, будто огонь поднимающийся из самых глубин, отчаяние, разрывающее сердце, и горькое разочарование в самой себе.       Эти эмоции сталкивались внутри, словно шторм, неспособный найти выход.       Но она знала одну правду — сама попросила Сато быть честной с ней, без прикрас и ласковых слов. И вот теперь, когда услышала короткое и резкое «нет», Камелия не могла понять, почему так.       Почему она, казалось бы, должна быть «плохой»? Что в ней такого, что не вписывается в идеалы и образ «главной героини»? Этот вопрос мучил её, словно тёмная туча, закрывающая свет. — Почему? — только спросила принцесса.       Сато посмотрела на Камелию, будто проверяя её реакцию на сказанное: — Ваше Высочество, главные героини романов обычно добрые, открытые, всегда готовы понять и простить. Они притягивают окружающих именно своим светом и теплом. Поэтому к ним тянутся принцы и другие герои.       Упоминание принцев вызвало у Камелии короткое замешательство — словно это слово невольно подвело её к личным переживаниям.       Тогда Сато продолжила, чуть склонив голову: — Но позвольте уточнить… Например, если бы кто-то из служанок случайно пролил чай на одну из ваших любимых книг, что бы вы сделали?       Камелия тут же, с хмурым выражением и каплей неуверенности, резко ответила: — Я бы не оставила это просто так. Служанка виновата — значит, будет наказана.       Элла внимательно смотрела в глаза принцессы, словно пыталась донести до неё что-то важное. Затем она вздохнула и продолжила медленным, рассудительным голосом: — Вы не хотели бы помиловать служанку?       Камелия резко и чуть грубовато ответила, не скрывая раздражения: — Зачем? Не надо было проливать чай.       Элла старалась сохранять терпеливый тон: — Но служанка сделала это не специально. — И что? Это её проблемы.       Горничная тихо вздохнула, на её лице мелькнула лёгкая тень усталости. Камелия нахмурилась ещё сильнее, защищая свои правила и границы.       Элла, не споря, решила задать ещё один вопрос: — Тогда скажите мне, пожалуйста, что вы считаете добром?       Принцесса почувствовала замешательство и ответила неуверенно: — Это… никому не вредить без причины.       Элла кивнула, а затем добавила спокойно: — Вы правы, но добрый человек также способен прощать. Это одно из главных качеств доброты — умение отпустить обиду и дать шанс на исправление.       Камелия молчала, погружённая в свои мысли. Она села на кровать, её взгляд упал на скромную ромашку в чёрной вазе — белые лепестки словно притягивали свет и надежду, а жёлтая серединка горела тихим огнём. Этот цветок казался ей символом не только невинности, но и уязвимости — как отражение тех чувств, что сейчас рвались наружу.       В голове пронеслись обрывки воспоминаний: поцелуй с Бакуго, слова Урараки о «хороших и правильных девушках», прозвище «Ведьма» от Томуры — всё это взрывалось ураганом эмоций и сомнений. Как будто в её душе бушевала буря, которую невозможно было унять.       Она ловила себя на мысли: «Почему я не такая, как эти главные героини? Что во мне не так?»       Сато, на удивление, осторожно подошла ближе, не нарушая тишину, и тихо сказала: — Но главные героини не всегда самые идеальные. Важнее, что они стремятся стать лучше. И это в основном отличает их от остальных персонажей.       Камелия подняла глаза на служанку, и в её взгляде замигал слабый свет надежды. ~~~~~ *Общежитие UA*       Бакуго сидел на кровати в своей комнате общежития, держа в руках саблю. Его взгляд был напряжённым, а мысли не отходили от того странного, но яркого ощущения — поцелуя. Поцелуя с ней. С той, кто был глубоко в его сердце.       Воспоминание об этих мягких и пленительных губах словно пульсировало внутри, заставляя сердце дико стучать. Этот момент всплывал во тьме его сознания, не давая покоя, словно что-то важное и трогательное пробудилось в нём впервые.       Он перевёл взгляд с сабли на окно, освещённое вечерним светом, и снова ощутил внутренний конфликт между своей яростью и неожиданной нежностью, которую пробудила Урарака. Этот поцелуй словно был порывом ветра, который сдвинул прочь все его защитные стены, оставив уязвимым, но каким-то новым.       Разве... она не была влюблена в Деку? — однако эта мысль сжимала грудь и заставляла спорить с самим собой. Он тихо выругался, с силой сжал рукоять сабли — она блеснула, словно молчаливо давая ответ.       Вздохнув, Кацуки встал, решимость заискрилась в его взгляде. Всё было запутанно и непонятно, но одно было ясно — нужно было поговорить. С Деку. ~~~~~       Когда Бакуго спускался по лестнице, неожиданно встретил взгляд Урараки. Он замер, почувствовав, как время словно замедляется вокруг. Их глаза встретились — её глубокие карие, полные лёгкой тревоги и тепла, приковали его взгляд, заставляя забыть обо всём. В этот момент он совсем не знал, как себя вести, но не мог оторваться от этих глаз, словно они говорили за неё.       Урарака, почувствовав на себе его взгляд, неловко отвела глаза, но через короткую паузу тихо спросила, словно уже давно хотела узнать: — Ты… был серьёзен в тот день? Ну… тот поцелуй с…       Сердце Кацуки забилось быстрее, щеки едва заметно зарумянились — он сам был удивлён этой реакции, и Урарака уловила её. Взгляд сполз на её нежные розовые губы, которые он невольно начал рассматривать с новым трепетом, забывая обо всём остальном. Его рука инстинктивно потянулась, чтобы прикоснуться к её щеке, ощутить её тепло.       Но вдруг донеслись голоса других охотников — они приближались к лестнице.       Очако, не дождавшись ответа, вздохнула и собралась уйти, но Кацуки крепко схватил её за запястье. Девушка вздрогнула, её глаза наполнились страхом и удивлением, но он произнес твёрдо: — Да… Я был серьёзен.       Голос вырвался из груди Кацуки хриплым и резким, как всегда, но в этих словах неожиданно звучала неподдельная искренность. Его глаза, обычно полные вызова и гнева, теперь светились чем-то новым — каким-то тихим, но настоящим.       В этот момент шаги приближавшихся охотников стали громче. Почувствовав их приближение, Кацуки мягко отпустил запястье Урараки, позволяя ей свободно отойти. Она бросила на него последний взгляд — полный смешанных чувств, и тихо удалилась по лестнице, оставив его одного. ~~~~~       Деку стоял на тренировочной площадке, крепко сжимая рукоять меча. Он упорно оттачивал движения — каждый взмах, каждый шаг были полны решимости и сосредоточенности. Солнечный свет пробивался сквозь нависшие ветви деревьев, играя бликами на лезвии, отражая сильную волю владельца. В груди чувствовалась смесь усталости и вдохновения — каждый удар приближал его к цели стать сильнее, готовым выстоять в любых испытаниях.       В этот момент тяжелыми шагами к нему подошел Бакуго. Его присутствие было ощутимо — будто всё вокруг стало плотнее, напряжение витало в воздухе.       Изуку заметил, как тот остановился рядом, и сам резко приостановился, убрав меч в ножны. Их взгляды встретились — в этом молчании проскальзывали все невыговоренные слова и обиды, особенно после последней ссоры.       Минуту они стояли, словно на грани битвы и примирения, ловя каждое движение, каждую эмоцию. А потом Кацуки, привычно грубо, но с явной серьёзностью в голосе, нарушил молчание: — Давай поговорим.