Lovesick Girl/Страдающая любовью

      Бакуго медленно вышел на улицу, всё ещё чувствуя лёгкое онемение от того, что сегодня ему предстоит бой с Ураракой. Вокруг тренировочной площадки собралась толпа — охотники из разных отрядов с интересом обсуждали шансы победы и громко перекрикивали друг друга, делясь своими ставками. Кого-то из них Бакуго даже не знал по имени, но их слова раздражали его больше, чем любое похмелье.       Он про себя ругался на весь этот шум, на мир, на то, что забыл о поединке, а ещё больше — на собственную усталость после вчерашней тренировки. Спина ныла, каждый шаг давался с трудом, к тому же остатки дурного настроения только сильнее разгоняли раздражение.       В центре, у самой площадки, уже стоял Айзава — уставший, с привычно равнодушным взглядом. Сегодня не просто обычная тренировка, а день проверки их способностей. Как месяц назад, охотники должны были показать свои навыки и магию, но перед этим Айзава согласился провести бой между Бакуго и Ураракой. Для него это был дополнительный способ посмотреть, насколько ухудшились или улучшились их способности.       Бакуго заметил Урараку и Камелию у края площадки. Его настроение мгновенно стало ещё хуже — внутри возникла неприятная тяжесть, и даже похмелье отступило на второй план. Он знал, что причина дискомфорта вовсе не только в предстоящей битве, а скорее в самой Урараке.       Камелия стояла к нему спиной, спокойно разговаривая с Очако. Тон её был жёстким, в словах сквозила властность: — Только попробуй проиграть… — видимо, она ей открыто угрожала.       Очако ответила коротко, глядя Тацуми в глаза: — Я не проиграю!       Бакуго не сумел промолчать, и его голос прозвучал резко: — Проиграешь.       Девушки одновременно вздрогнули и повернулись, словно не ожидали услышать его прямо сейчас.       Бакуго не скрывал своего раздражения и ехидства, когда обратился к Очако. Голос его был хриплый, но сдержанно резкий. — Ты всё такая же слабачка, — сказал он, сжав кулаки. — Может, уже пора паковать чемоданы? Сегодня я покажу тебе, где твоё место.       Очако, на удивление, промолчала — она продолжала смотреть вперёд, словно вовсе игнорируя его слова. Её спокойствие было почти раздражающим, но именно оно казалось ответом на всю грубость Бакуго.       Камелия стояла рядом, внимательно наблюдая за этим обменом. Их взгляды встретились, но Кацуки тут же отвернулся, резко повернулся и направился в сторону площадки, не желая давать виду, что заметил её чертов тоскливый взгляд, который заставлял его чувствовать… виноватым?       Парень отбросил эту мысль из головы. Он — Кацуки Бакуго. И он всегда прав. Сорняк сама во всем виновата, выдумав в своей глупой башке нересь что.       Сегодня он точно заставит Урараку уйти из охотников.       Айзава, стоявший в центре площадки, поднял руку и коротко объяснил условия боя: — Побеждает тот, кто выведет противника за пределы поля или сделает так, что соперник не сможет продолжать сражение.       Без лишних слов он сделал знак к началу.       Бакуго сразу пошёл в атаку, направив мощный взрыв в сторону Урараки. Взрыв рванул вперёд, вызывая снег пыли и грохот. Урарака не растерялась — с помощью магии резко поднялась в воздух, словно невесомая. Её движения были точны и быстры.       Бакуго тоже мгновенно воспользовался своей способностью, чтобы полететь вверх, стараясь занять преимущество на высоте.       Он быстро сблизился, раздражённо усмехаясь: — Так и будешь только уворачиваться, трусиха?!       Очако резко опустилась на землю, и Бакуго последовал за ней, намереваясь ударить взрывом. Но в самый последний момент она сделала резкий рывок в сторону, и взрыв обрушился на землю. Площадка мгновенно заполнилась пылью, смешанной с дымом.       Вокруг поднялся кашель, и Бакуго остановился, тяжело дыша, стараясь прочесать взглядом густой туман.       Урарака, скрывшись, молчала, а Кацуки теперь настороженно слушал каждый звук.       В самый разгар боя, когда Бакуго пытался выследить Очако в клубах пыли, внезапно на него сечёнками обрушились камни и куски земли, поднятые взрывом. Он едва успел взорвать их в последний момент, и возникшая ударная волна пронеслась по площадке, слегка сбив с ног и охотников, наблюдавших за сражением.       Толпа слегка покачнулась, заглотнув пыль, но Камелия оставалась невозмутимой. Она стояла рядом с остальными, внимательно следя за каждым движением, словно её жизнь зависела от исхода. Её взгляд был сосредоточен и бескомпромиссен.       Рядом с ней Мина Ашидо громко кричала, подбадривая Очако: — Давай, Урарака! Покажи, из чего ты сделана!       В это время раздался голос Киришимы, который срубил крики Ашидо: — Бакуго! Будь мужиком!       Мина тут же посмотрела на него и, продолжая подбадривать, громче закричала: — Урарака, надери ему зад!       Эйджиро снова подключился, с более поддерживающим тоном: — Бакуго, ты не можешь проиграть девушке!       Сегодня он был куда более настроен на поддержку Бакуго. Возможно, Киришима просто хотел поболеть за своего лучшего друга. Или… знал почему на самом деле тот так хотел победить Очако.       Битва продолжалась, и Бакуго становился всё злее. Его удары стали резче, а тело, хоть еще ломило после вчерашней тренировки и похмелья, не сдавалось. Он раздражённо морщился, не понимая, откуда у неё вдруг появилась такая скорость. Но тут же сам себя убеждал — он всё ещё быстрее и сильнее, ведь он Кацуки Бакуго.       С ревом он сорвался в атаку, сближаясь с Ураракой. В нужный момент он вонзил свою саблю прямо в её посох, когда она собиралась дотронуться до него. Урарака отлетела назад, едва не сбившись с ног и попала на край поля.       Все вокруг ахнули от неожиданности. Камелия нахмурилась, внимательно наблюдая за сценой. — Урарака… — тихо прошептал Изуку рядом с ней, напряженно наблюдая как Очако отлетела в сторону.       Бакуго тяжело дышал, ощущая прилив адреналина, а в глазах горела непреклонная решимость выиграть любой ценой. — Это конец, — послышался голос Каминари. — Бакуго точно победит.       Девушки, болевшие за Урараку, нервно смотрели, а сама Очако лежала на земле, тяжело дыша, посох был сломан и далеко от неё. Бакуго также отрывисто дышал и направлялся к ней. — Ты проиграла, Щекастая, — хрипло сказал он, хватая её за руку, чтобы стащить за пределы поля.       На теле девушки было несколько ожогов, они мешали двигаться. Очако смотрела на голубое небо, когда Кацуки тащил ее.       Проиграла… Как всегда. Теперь я покину гильдию?.. — мысли в голове, словно эхо, кружились и не давали покоя. Земля была твёрдой, а мелкие камушки царапали спину. Слезы защипали уголки глаз, когда она пыталась сделать хоть что-то, чтобы убрать руку Бакуго с себя и отстраниться, но безуспешно. В этом моменте усталость и сомнения переплетались с долгими годами, когда ей постоянно говорили, что она слабая.       Внутри звучали голоса прошлого: «Ты не справишься», «Охотник — это не для тебя», «Ты стала охотником только ради денег».       Деньги и стабильность были важны, но стоило ли всё это того, если внутри не было настоящего чувства силы и принадлежности? Ещё недавно она сомневалась, действительно ли хочет идти этим путём, не просто ради денег, а чтобы стать кем-то значимым.       Толпа уже немного успокоилась, готовясь к очевидному финалу, когда внезапно голос Камелии, которая до сих пор молчала, прорезал воздух: — Только попробуй сдаться раньше времени!       Сердце Урараки дрогнуло, когда она услышала эти слова. — Камелия… — тихо прошептала девушка.       Тацуми так старалась и обучала ее, а она… оказалась бесполезна. — Ты не слабая, Очако! — это уже был голос Деку.       Слова Изуку заставили Урараку замереть. Она повернула и увидела перед собой решительный и искренний взгляд, полный веры в неё. Это было так важно — знать, что кто-то действительно верит в тебя, когда ты сама начинаешь сомневаться. В её груди неожиданно вспыхнула теплая искра, которая быстро разгорелась горячим огнём надежды и упорства.       «Не слабая» — эти слова медленно кружились у неё в голове, медленно, но постепенно очищая её от прежних сомнений и усталости.       Когда Бакуго уже сделал так, что она почти коснулась края поля, Очако резко схватила его ногой и повалила на землю. Вся площадка замерла, ошеломлённая внезапным ходом событий.       Не успел Кацуки понять, что произошло, как Урарака с трудом подняла свой сломанный посох. Казалось, она собиралась дотронуться им до него, чтобы закончить бой, но Бакуго с рычанием оттолкнулся взрывом и рванул к ней, используя взрыв от своей сабли.       Очако, как только он оказался близко, подвинула сломанный посох и, почувствовав, что держит его, активировала свою магию гравитации. В ту же секунду Бакуго почувствовал, как его словно притягивает невидимая сила, и он отлетел за поле, окружённый шумом толпы и грохотом взрывов.       Время словно остановилось.       А затем Айзава поднял руку вверх и своим обычным уставшим голосом объявил: — Победила Урарака Очако!       Толпа взорвалась криками, свистом и тем, чем только могла — охотники кричали, хлопали, радовались. — Победила…! — восторженно прошептала Камелия, а затем побежала в их сторону.       Атмосфера вокруг стала плотной и шумной, но Бакуго застыл, не понимая, что произошло. Он лежал на спине, слегка приподнятый на локтях, с широко открытым ртом смотрел на Урараку, которая едва стояла на ногах и тяжело дышала.       Как, черт возьми, это могло произойти?.. Парень разрывался между недоверием и приходившей с каждой секундой горечью и гневом. Постоянная боль в теле, усталость, похмелье — всё это в одно мгновение поблекло перед осознанием поражения.       Урарака, хоть и истощённая, подняла глаза и встретилась с его взглядом. — Я победила, — твёрдо произнесла Очако, глядя прямо в глаза Бакуго. — И я останусь в гильдии!       Кацуки всё ещё ошарашенно лежал на земле, не в силах поверить в случившееся. Его разум словно застрял в смеси шока и непонимания. Его только что победила Урарака? Его? Он не мог почувствовать даже гнев — лишь ступор.       Вдруг раздался голос Камелии, которая подбежала к ним с чуть тревожным выражением лица: — Ты в порядке?!       Очако слабо улыбнулась и начала отвечать: — Всё хоро… —       Но Камелия не остановилась у неё, пробежала мимо и присела рядом с Бакуго, внимательно поглядывая на него. Урарака застыла, словно каменная статуя, наблюдая за этой сценой. — А, ну да… Ты обращалась к нему, — тихо заметила Очако. — Урарака! — внезапно донёсся голос Деку, когда он пробрался сквозь толпу и подбежал именно к ней, сияя гордостью. — Ты молодец!       Очако почувствовала, как сердце предательски затрепетало и лицо вспыхнуло до самых ушей. Она, смущённо улыбнувшись, пробормотала: — Я… с-спасибо…       Но едва ей удалось взять себя в руки, как её тут же окружили охотники: кто-то хлопал по плечу, кто-то наперебой кричал поздравления, а некоторые даже пытались подбросить её вверх. Вокруг царил настоящий хаос — радостный и громкий, и казалось, что каждый хотел оказаться рядом с Очако, поздравить её, выразить восхищение или просто ощутить эту мгновенную победу.       А сама победительница стояла на неустойчивых ногах, растерянная, но счастливая, смотрела на Деку.       Лишь только Киришима и Камелия оставались рядом с Бакуго. Несмотря на то, что Тацуми была рада победе Урараки — ведь теперь Кацуки был обязан выполнить любое её желание — она не могла скрыть волнения за Бакуго. Принцесса знала точно: его гордость была задета. Сильно задета.       Как только Киришима подал руку Бакуго, сзади донёсся насмешливый голос Мономы — охотника из отряда Б: — Неужели «великий» Бакуго Кацуки проиграл девчонке?       Эти слова будто вырвали Кацуки из ступора. На секунду всё заглохло — в груди волной поднималась ярость, прокатившаяся по всем мыслям и сразу сделавшая взгляд жёстким, почти ледяным. Это было не просто поражение. Монома поставил жирное пятно прямо на гордости Бакуго. — Монома, не сейчас! — резко одёрнул его Эйджиро, став между ним и Кацуки, понимая, насколько тот на грани, и сдерживая охотника от дальнейших выпадов.       Нейто не стеснялся и нагло смеялся: — Ты оказался слабее этой Урараки! Видимо, в отряде А все такие — слабые!       Кацуки мгновенно оказался рядом с Мономой, подняв саблю, будто внезапно приобрел силу. Все вокруг замерли в ожидании, но к счастью для Нейто, Айзава быстро вмешался — используя свои ленты, он схватил саблю Кацуки и остановил его от нападения. — Держи себя в руках, Бакуго, — спокойно, но твёрдо произнёс Айзава, когда Кацуки громко зарычал, его взгляд метался между охотниками вокруг.       Парень ненавидел это чувство поражения — чертовски ненавидел. Гордость была задетой, и это ощущение гложило его изнутри, хотя он и понимал справедливость исхода боя. Молчаливым протестом он резко отстранился, и Айзава ослабил хватку, давая ему возможность уйти. Кацуки, злобно топая и не оборачиваясь, направился к выходу из территории общежития. — Кацуки! — позвала его Камелия, но он даже не взглянул в её сторону.       Она и Киришима уже собирались последовать за ним, как Айзава остановил их: — Киришима, Тацуми, вы должны сначала пройти проверку на способности. — Но, капитан…! — начал было Эйджиро, но Айзава тихо, но решительно сказал: — Дайте Бакуго побыть одному. Не думаю, что он сейчас будет рад вашему присутствию. — Да он просто боится теперь на глаза нам показываться, — с усмешкой заметил Монома, как вдруг в его нос прилетел небольшой камень. Он едва слышно вскрикнул, схватившись за нос, из которого потекла струйка крови. — Заткнись, идиот, — гневно произнесла Камелия, которая как раз и бросила тот камень с помощью ветра, смотря на него с яростью, и было ясно, что такого поведения она терпеть не намерена.       Монома, потрясённый неожиданной атакой, попытался сказать что-то в оправдание, но взгляд девушки и напряжённая атмосфера заставили его наконец замолчать. — Тацуми, — чуть строго произнес Айзава, но его вид говорил обратное, будто он сам ждал когда Нейто заткнется.       Пока все готовились к проверке способностей, Урарака направилась отдыхать, и Деку вызвался ей помочь дойти до её комнаты. Тем временем остальные обсуждали бой, но делали это осторожно, ведь никто не хотел сказать что-то не то про Бакуго, иначе тоже могли получить от Камелии, которая теперь тихо сидела на скамейке, о чём то задумавшись.