Lovesick Girl/Страдающая любовью

      Камелия застыла на месте, вглядываясь в сумрак леса. Эхо детского крика уже растаяло, сменившись гнетущей, неестественной тишиной. Она медленно поворачивалась, пытаясь уловить малейший звук — шорох, шаг, всхлип — но вокруг была лишь пустота, густая и звенящая.       Сжав зубы, принцесса позволила магии пробудиться. Теплая волна прокатилась по жилам, а глаза вспыхнули алым свечением. И тут же лес предстал перед ней в ином свете — не пустым, а кишащим жизнью, но жизнью чужой, враждебной. Вся округа была заполнена ному. Они таились в тени крон, прятались за стволами, замирали в густой траве. Пока она была с Тодороки, они также не нападали, но сейчас, когда Камелия оставила его одного, монстры, скорее всего, решили напасть на него.       Масштабы леса не позволяли точно определить, где находятся остальные охотники, но источник того самого крика горел в ее восприятии как яркая, тревожная точка. Камелия медленно повернула голову в ту сторону. На ее губах расплылась решительная, почти хищная улыбка. — Если спасу этого мальчишку, Кацуки признает меня. ~~~~~       Мальчик, хромая, бежал, не разбирая дороги. Каждый вздох обжигал горло, а в глазах стоял такой ужас, что он почти не видел ничего вокруг. Из глубокой раны на ноге обильно сочилась кровь, но адреналин заглушал боль — оставался только всепоглощающий страх.       Позади, ловко перепрыгивая корни и ямы, за ним гнались ному. Один из них, с кожистыми крыльями, с противным шелестом парил между деревьями, не давая шанса скрыться. Силы были на исходе, и бегство уже не имело смысла.       Нога окончательно подкосилась. Он упал лицом в сырую землю, больно ударившись носом о выступающий камень. Сердце бешено колотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Мальчик с трудом повернул голову и застыл в оцепенении: самый крупный ному уже раскрыл свою пасть, обнажив ряды острых зубов.       Но в следующее мгновение монстр резко замер и уставился куда-то вперёд. Затем, будто увидев нечто, заставившее его усомниться в добыче, он сделал несколько неуверенных шагов назад. И не только он — все остальные ному тоже замерли и начали медленно отступать, их щёлкающие звуки стихли.       Сжавшись в комок, мальчик изо всех сил зажмурился, пытаясь убедить себя, что это всего лишь кошмар. Что вот-вот он проснётся в своей мягкой постели, а мама или няня будут рядом, будут гладить его по голове и шептать, что это просто плохой сон. — Ник? — внезапно раздался женский голос, заставивший его резко открыть глаза.       Он посмотрел вперёд и увидел… свою няню? Да, это точно она — такие же чёрные волосы.       Не помня себя от радости и облегчения, мальчик поднялся и, почти не чувствуя боли, побежал к ней, тяжело опираясь на раненую ногу.       Няня стояла неподвижно, с лёгким недоумением разглядывая его. Но когда Ник, спотыкаясь, бросился к ней и вцепился в её мантию, её глаза широко распахнулись от неожиданности. — Что за…? — растерянно произнесла она, глядя на мальчика, который судорожно обнимал её ноги.       Ник вцепился в её ноги с такой силой, что сам едва держался на ослабевшей ноге, его маленькое тело сотрясали рыдания. — Няня!.. — слёзы текли ручьями по его грязным щекам. — Прости, что не послушал тебя!       Камелия стояла в оцепенении, смотря сверху на его трясущуюся спину. Она сделала неуверенную попытку отстранить его, но его хватка была словно из железа. — Я… я не твоя няня! — почти выкрикнула она, её взгляд снова метнулся к ному, которые всё так же стояли неподвижно и наблюдали. — Отстань от меня!       Она присела на корточки, и мальчик наконец ослабил хватку на её ногах, но тут же, словно гусеница, переполз выше и обвил её шею своими худенькими ручками. — Прости меня!.. — он рыдал так громко и безутешно, что у Камелии в ушах начало звенеть. — Я больше никогда так не буду! Всегда-всегда буду слушаться тебя!       Принцесса стиснула зубы, раздражённо пытаясь отодрать эти цепкие руки. — Слушай, ты, мелкий… — ей наконец удалось немного отстранить его, и в этот момент она увидела его глаза.       Потускневшие, почти выцветшие жёлтые глаза, до краёв наполненные животным ужасом. По спине Камелии пробежали ледяные мурашки. Она замерла, и он снова вцепился в неё, прижимаясь всем телом.       Она смотрела в пустоту поверх его головы, будто сквозь время увидела страшный отголосок из собственного прошлого. Будто увидела саму себя, маленькую и беспомощную. Тот же самый, до тошноты знакомый ужас, который поглотил её двенадцать лет назад. Он был у него.       И тогда её взгляд скользнул вниз, к его ногам. Волна тошноты резко подкатила к горлу.       Левой ноги не было. Вернее, её не было с середины голени. Край был неровным, окровавленным, будто её… откусили. И судя по свежей крови, случилось это совсем недавно.       Мальчик продолжал рыдать, прижимаясь к её щеке мокрым от слёз и пота лицом, и в порыве отчаяния и благодарности он время от времени неловко целовал её в щёку.       Камелия стояла не двигаясь, словно её вколотили в землю. Прошло несколько долгих секунд, прежде чем её рука, будто против её воли, медленно и нерешительно поднялась и легла на его дрожащую спину. ~~~~~       Бакуго с рычанием отражал атаки ному, его взрывные удары озаряли лес короткими ослепительными вспышками. Позади, действуя с холодной точностью, Иида также сражался, его меч рассекал воздух со свистом, поражая монстров одного за другим.       Ному было не просто много — они, казалось, лезли из каждой щели, едва команда разделилась. Словно этого момента и ждали. — Они что, там под землёй размножаются, что ли?! — сквозь стиснутые зубы процедил Кацуки, отбрасывая одного ному мощным взрывом прямо в грудь. Тот, жалобно запищав, отлетел в кусты, но уже через мгновение, покалеченный, снова пополз в атаку. — Если этого сопляка они притащили сюда, то он уже сдох!       Иида, с силой вонзив меч в очередного монстра и резко выдернув его, молчал. Он понимал, что слова Бакуго — суровая правда, но тлеющая искра надежды в его груди не желала гаснуть.       И вдруг все ному разом замерли. Прекратили не только атаку, но и какое-либо движение.       Тенья и Кацуки, тяжело дыша, стояли спиной к спине, сжимая оружие в готовности к новому натиску.       Внезапно все монстры, словно по невидимой команде, повернули головы в одну и ту же сторону. А следом, из-за верхушек деревьев в отдалении, медленно поднялся в небо столб зелёного дыма. — Нашли? — выдохнул Иида, с трудом веря своим глазам. Этот сигнал означал, что Ник обнаружен. Но сердце сжалось от тревоги — он мог быть уже просто телом.       И тогда ному, не издав ни звука, стали отступать. Один за другим они растворялись в лесной чаще, словно тени, оставляя охотников в ошеломлённой тишине. — Что за… — хрипло пробормотал Бакуго, его взгляд, полный подозрения, следил за отступающими монстрами. — Какого черта они уходят? — Его глаза медленно поднялись к зелёному дыму, упрямо тянувшемуся в небо. ~~~~~       Почти вся команда, наконец, собралась на опушке. Очако и Деку, выбравшись из чащи, сразу увидели остальных — потрёпанных, в порванной одежде, с лицами, испачканными сажей и кровью. Они были похожи на них самих.       Тодороки прислонился к дереву, зажимая рану на плече. Она, к счастью, оказалась неглубокой. Его белый конь стоял рядом и уткнулся мордой об его спину. — А где Камелия? — тихо спросила Урарака, беспокойно оглядывая собравшихся. — Эта идиотка отдалилась от Двумордого, — буркнул Бакуго, раздражённо смахнув с лица полосу грязи. — Теперь черт знает, где она шляется. — А кто подал сигнал? — переспросил Мидория, его взгляд тоже выражал тревогу. — Мы думали, это вы, — ответил Иида, поправляя очки. — Но, судя по всему, это была… — Он внезапно замолк, уставившись куда-то вглубь леса. — А вот и…       Все обернулись. Из-под сени деревьев вышла Камелия. Она шла медленно, осторожно неся на руках маленькую фигурку. Это был Ник.       Первое, что они почувствовали, — волну облегчения. Мальчик найден! Но почти сразу же взгляды уловили движение у её ног. Медленные, тягучие капли, падающие из-под мальчика на пожухлую листву и темневшие на ней. Взгляд скользнул вниз, к его ногам, вернее, к тому, что от них осталось.       Левой ноги не было.       Бакуго медленно, почти против воли, поднял глаза на лицо Камелии.       Их взгляды встретились, и он застыл, поражённый. Её обычная насмешливая маска исчезла. Вместо неё — пустой, отрешённый взгляд, устремлённый в никуда. В её глазах не было ни торжества, ни раздражения — лишь ледяная, бездонная пустота. ~~~~~       Мальчик не отпускал Камелию, вцепившись в её одежду мокрыми от слёз пальцами, пока из дома не донёсся истошный, срывающийся крик его матери. Родители, обезумевшие от счастья и ужаса, бросились к нему, но их радость была отравлена страшным зрелищем — их сын останется калекой на всю жизнь.       Камелия молчала. Её привычная болтливость, её язвительные комментарии — всё куда-то испарилось. Эта оглушительная тишина, исходившая от неё, повергала в ступор всех, но особенно — Кацуки. Он не сводил с неё пристального, изучающего взгляда.       Позже, когда щедрое вознаграждение было вручено, а усталой команде предложили переночевать в поместье, Камелия удалилась в одну из гостевых комнат. Глубокая ночь заглядывала в окно, но сон не шёл. Мысли возвращались к тому, что она увидела в лесу — к жестокой правде, от которой она всегда отворачивалась, но которая сегодня впилась в неё когтями.       С тихим вздохом она поднялась с кровати и накинула на плечи мантию. Решив, что прогулка по ночному саду поможет очистить разум, она вышла из комнаты. Но едва она пересекла порог главного входа, как в лунном свете увидела знакомую фигуру. Бакуго стоял, прислонившись к косяку, его взгляд был устремлён в ночную тьму.       Он вышел так же тихо, тенью скользнув в ночь. В Камелии тут же вспыхнуло острое любопытство.       Принцесса решила, что он, как и она, направляется в сад — территория поместья позволяла заблудиться даже при свете дня.       Кацуки шёл целенаправленно, не сворачивая, пока не остановился в глухом углу сада, где цветы росли редко и в основном были простые, полевые. Он огляделся, словно проверяя, один ли, и замер, положив ладонь на рукоять своей сабли. — Кацуки, — позвала она.       Он вздрогнул и резко обернулся, лицо исказила привычная гримаса раздражения. — Чёрт, опять ты, Сорняк! — однако в его голосе прозвучала не привычная ярость, а скорее усталое раздражение. — Ты что, следила за мной?! — Просто шла за тобой, — принцесса сделала ещё шаг, сокращая дистанцию. — Это одно и то же! — рявкнул он, но уже без прежней силы.       Она остановилась прямо перед ним, подняв голову. Их взгляды встретились в лунном свете. Кацуки на мгновение застыл, увидев, как лунный свет отражается в её широко распахнутых серых глазах, придавая им почти призрачное сияние. Затем он будто встряхнулся, цокнул языком и сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию. — Не спится? — тихо спросила она, не отводя взгляда. — А ты не видишь, что ли? — пробурчал он, отворачиваясь. — Катись отсюда.       Она помолчала, подбирая слова. Лунный свет отбрасывал длинные тени, делая её черты мягче. — Кацуки… Ты ведь исполнишь моё желание? Мы же поспорили, — голос Камелии прозвучал непривычно тихо и неуверенно, без привычной напускной самоуверенности. — Что хочешь попросить? — хрипло спросил Бакуго, настороженно сжимая кулаки. — Что-нибудь, выходящее за рамки приличия?!       Принцесса замешкалась. Изначально её план был чётким — связан с драконом. Она намеревалась потребовать, чтобы он призвал его, а затем, воспользовавшись моментом, схватить красного дракона. Но сейчас… что-то внутри перевернулось. — Я хочу… — начала она, почти шёпотом, и затем, поддавшись внезапному порыву, выпалила, — Поцелуй.       Слова повисли в ночном воздухе, раскалённые и нелепые. Кацуки отшатнулся, будто его ударили. — Ч-что?! — он едва выдавил из себя, глаза расширились от откровенного шока. — Ты с ума сошла?! Да я лучше сдохну, чем сделаю это! — Ты обещал! — голос Камелии снова приобрёл настойчивые нотки, в нём зазвучала отчаянная решимость. Раз уж ей выпал такой шанс, она не намерена была его упускать! — Обещал, что выполнишь любое желание, если проиграешь! — Но не ЭТО! — выкрикнул он, отступая ещё на шаг и уже собираясь развернуться, чтобы уйти. — Кацуки! — её крик прозвучал отчаянно, и она бросилась за ним.       Бакуго уже уходил, когда Камелия, пытаясь его удержать, протянула руку. Она целилась в его руку, но промахнулась, и её пальцы случайно коснулись холодной рукояти его сабли, лежавшей в ножнах у его пояса.       В тот же миг ослепительная вспышка белого света озарила всё вокруг, заставив её зажмуриться и инстинктивно отпрянуть.       Глаза Бакуго расширились от изумления, когда его клинок начал излучать пульсирующее свечение, а из-под рукояти повалил густой алый дым.       Камелия потерла глаза, и когда снова открыла их, то застыла на месте, парализованная шоком. — Ч-что?.. — прошептала она, не в силах отвести взгляд от огромного существа, чьи очертания теперь вырисовывались в ночном небе прямо над садом.