Из глубин: один долгий день 393-го года

В приоткрытое окно влетел камень, стукнулся о стену и громко покатился по полу. Юстиниан Придд мгновенно проснулся и рывком сел на кровати. — Теньент Придд, — раздался настойчивый шёпот. Юстиниан встал и настежь распахнул слегка приоткрытое окно. Прохлада весеннего утра немного развеяла сонность молодого графа. Под окном стоял Дэвид Рокселей, родич генерала Рокслея. При генерале Юстиниан три года состоял оруженосцем, и в прошлом месяце этот срок подошёл к концу. По рекомендации всё того же Рокслея граф Васспард был приписан к резервной армии, и даже получил комнатушку в гарнизоне Олларии. Юстиниан, конечно, мог позволить себе с комфортом жить в столичном особняке Приддов. Если уж на то пошло, наследник фамилии мог вообще позволить себе не служить в армии, но Юстиниан с удивительным даже для самого себя упорством сторонился выборов, навязываемых семьёй и в первую очередь отцом — герцогом Приддом. — Джас, пора уже. Опять проспал? Столичный гарнизон почти сплошь состоял из надорцев, называвших Юстиниана на свой манер Джастином. Граф Васспард не возражал: Юстиниан остался где-то в Старой Придде, несколько лет назад. Может быть, честнее было бы совсем отказаться от имени, данного в семье, но Юстиниан пока был не готов к такому шагу. Молодой человек наспех оделся и перемахнул через окно. Леворукий бы побрал эти ранние дуэли. — Хоть бы они там друг друга поубивали, — в сердцах выпалил Юстиниан. — Нельзя, — лаконично возразил Дэвид, хотя по его интонации казалось, что он тоже не против. Молодые люди быстрым шагом шли по просыпающимся улицам столицы, направляясь в Ноху — излюбленное место всех дуэлянтов. Так сложилось, что теперь без Юстиниана Придда, графа Васспарда, не проходила ни одна дуэль столичного гарнизона. Начитанный наследник Приддов знал разные своды дуэльных правил, умело трактовал несостыковки и противоречия, и мог их разъяснить даже самым глупым воякам. Вообще-то примерно этим самым граф Васспард и занимался у Рокслея сначала в оруженосцах, а теперь как офицер по особым поручениям: готовил бумаги и ходатайствования о пенсиях, наградах, выслугах, расформированиях и формированиях и многом прочем. Генерал быстро смекнул, как с пользой для дела применить подвернувшегося в оруженосцы сына и внука супремов. После трёхлетней службы Рокслей был честно готов отпустить молодого человека на все четыре стороны, но тут упёрся Юстиниан, отказавшийся возвращаться в семью. Герцог Придд в отношении поступков свое вольного сына хранил молчание, что, хорошо знавший отца граф Васспард, трактовал как одобрение, и это неожиданное принятие раздражало и ставило в тупик. Настораживало. — Не понимаю этих людей, — продолжал жаловаться Юстиниан. — Если они хотят подраться, то зачем им какие-то столетние правила? А если они готовы соблюдать эти правила, зачем тогда драться? Младший Рокслей остановился и с укоризной посмотрел на теньента Придда. Дэвид был старше Юстиниана всего на год, но, казалось, намного лучше разбирался в людских интенциях. Видимо, сказывалась более долгая жизнь при дворе и общение с дядюшкой Генри — так Дэвид и его старший брат Джеймс называли генерала Рокслея, который на самом деле приходился им двоюродным братом — Не важно во что они верят, главное, что эти правила не дают им поубивать друг друга, — назидательно произнёс теньент Рокслей. — А если вдруг не окажется такого правила, которое бы помешало? — развёл руками Юстиниан: он был убеждён, что человеческая глупость всегда победит любые своды законов. — Значит, ты должен его придумать, — отрезал Дэвид. — Кто вообще будет проверять, что ты там говоришь? Кузен генерала пошёл дальше. Обескураженный граф Васспард поспешил за ним. Он догадывался, что Дэвид часто вызывался в секунданты, чтобы его глазами Генри Рокслей мог присматривать за молодыми людьми в гарнизоне. Возможно, это было не совсем честно, но, наверняка, спасло сколько-то жизней. Дуэлянты были уже на месте. Недавно пришедшее в столичный гарнизон пополнение успело за пару дней сцепиться со стариками, а самые горячие головы нарвались на дуэль. Секундант противоположной стороны, невысокий коренастый офицер, сразу направился к пришедшим. — О, Чарльз, — узнал его Дэвид. Молодые люди обнялись, и Юстиниана Придда представили Чарльзу Давенпорту, ещё одному надорцу. Тот с интересом взглянул на наследника Приддов, которого судьба и вздорный по меркам семьи характер занесли в одно из самых неподобающих на свете мест — в армию. Сам Юстиниан уже привык к любопытным взглядам. — А ты что, разве не в оруженосцах? — поинтересовался Рокслей. — В оруженосцах, — подтвердил с улыбкой Давенпорт. — Год ещё остался, у Лецке. Сейчас в отпуске. Завёз документы в Олларию, а теперь в планах к отцу на север податься. — Понятно. Ну, рассказывай, что эти упрямцы не поделили? — Дэвид хотел выслушать противоположную сторону. Лица надорцев стали суровыми и очень серьёзными. По наблюдению Юстиниана, так всегда происходило, когда северяне собирались творить какую-то дичь типа дуэли. Северяне… В Олларии северянами называли уроженцев Надора, хотя Старая Придда тоже была в каком-то смысле севером. Но там всё было размеренно, и никто не творил дичь. Не считая Карла Борна… Юстиниан внезапно понял, что очень скучает по дому. Он не был там уже несколько лет, с того самого Зимнего Излома, когда просватали сестру Ирэну. В звонком воздухе летнего утра раздался стук копыт. — Именем Генри Рокслея, — возвестил всадник. — Любые дуэли строжайше запрещены, все обязуются разойтись по своим делам. Генерал Рокслей срочно требует к себе Джастина Придда и Дэвида Рокслея.