Из глубин: один долгий день 393-го года

Юстиниан, поразмыслив, дальше направился к арестованному Рокслею, но сменившаяся охрана нагло потребовала от него какую-нибудь разрешающую визит бумагу. Теньент Придд снова задумался, а затем устремился в Зеленую залу, в поисках важного начальства. Лучше адекватного. И лучше, не Первого маршала. Неприязнь к Рудольфу Ноймаринену была у него, пожалуй что, в крови. К его удивлению двери залы были раскрыты нараспашку. То есть Генри Рокслея охраняли до зубовного скрежета, а в фактический штаб — заходи кто хочет. Армия иногда пугала своим беспорядком, идущим бок о бок с бессмысленной строгостью. В Зеленой зале было пусто. На огромной карте на столе камешками были отмечены места, откуда получены донесения о мятежниках. Каменные дорожки из Надора и Эпинэ сходились в Ренкваху. Создатель, это же так близко к столице! Юстиниан снова ощутил тревогу: военные действия были на самом деле очень близко. А если мятежники дойдут до столицы, и резервную армию поднимут на защиту, готов он идти и убивать? Готов ли выстрелить или зарезать другого человека? Готов умереть в свои двадцать лет? Молодой человек повернулся к стене, где на нескольких больших аспидных досках маршалы и генералы прикидывали список участвующих в мятеже аристократов и размер вовлеченного военного контингента. Судя по плохо стёртым и перечёркнутым надписям, споры здесь велись нешуточные. Взгляд Юстиниана споткнулся на Оливере Рокслее: вот и ответ на вопрос, мучивший его сыновей всё утро. Если дело дойдёт до сражения у стен столицы, что будут делать Джеймс и Дэвид? Не дай Создатель никому такого выбора. О, а вот Гвидо Килеан: всё-таки и Придда отметилась в этом списке. Юстинин, кажется, только сейчас начал осознавать масштаб творившегося в государстве безумия. Где-то скоро польются реки крови, и брат пойдёт на брата, как в пишут в летописях. Но мы же живём не в летописях, за что нам это? Польётся кровь простых солдат и младших офицеров, которым не выпало чести быть выписанными поимённо в этом списке: они притаились за числами с большим количеством нулей. — Шпионите, теньент Юстиниан Придд? — раздался над его ухом насмешливый голос. Граф Васспард резко повернулся, и первое, что увидел — нереально синие глаза вопрошающего. — Никак нет, мой маршал, — быстро собравшись, ответил молодой человек. Погруженный в свои мысли, он даже не услышал, как к нему кто-то подкрался. А, может, это маршал умел ходить неслышно, как сам Леворукий. Несмотря на заспанный вид Рокэ Алва завораживал. Юстинин никогда не видел кэнналийца так близко, и подумал, что, наверное, вообще никогда не видел таких красивых людей. Точно фэйри, вспомнился ему утренний бред Рокслея. Маршал оценил исполнительный подтянутый вид теньента, ухмыльнулся и пошёл за мундиром, брошенным где-то на стульях в заднем ряду. Да он там спал, догадался Юстиниан. В золотистом закатном свете, проникающем через огромные окна, фигура герцога, казалось, светилась каким-то тёплым сиянием, а его грациозные движения завораживали. Граф Васспард тряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. — Так я жду, — произнёс Алва надевая мундир и потягиваясь. Интересно, он понимает, какое впечатление производит на окружающих? Что-то подсказывало молодому Придду, что маршал безусловно всё понимал, и, наверняка, пользовался этим. — Простите? — выказал недоумение Юстиниан. — Что Вам тут нужно, молодой человек? — Я… мне нужна бумага на разрешение посещения генерала Рокслея, — выпалил граф Васспард. — Поменьше родительного падежа, теньент. Я ещё не до конца проснулся, — маршал сел и принялся нагло разглядывать стоящего перед ним навытяжку молодого человека. — Я хотел бы навестить генерала Рокслея, но меня к нему не пускают. Требуют какое-то разрешение, — перевёл сам себя Юстиниан. Ему казалось, что герцог хотел смутить теньента, но у Юстиниана за плечами была семейная школа Приддов, которая чего-то да стоила. Он смотрел на начальство преданными наивными глазами и злился, что оно придумало какие-то странные правила, которые само не соблюдает. — Да, Рудольф, конечно, перегнул палку с дураком Рокслеем… Разрешения за моей подписью, надеюсь, Вам хватит? Рокэ Алва встал и потянулся за бумагой, разбросанной по столу, но в этот момент чеканя шаг в зал вошёл сам Первый маршал сопровождаемый парой адъютантов. — Рокэ, я получил королевскую подпись и согласование гражданских идиотов, выдвигайтесь немедленно к Ренквахе и … Этот что здесь делает? Рудольф уставился на графа Васспарда так, будто хотел испепелить молодого человека прямо на месте. Юстиниан шестым чувством понял, что одним из «гражданских идиотов», с которыми бодался только что Первый маршал, был герцог Придд. — Рвётся к своему генералу, — пояснил Алва, читая подсунутый приказ. — А, Генри, — вспомнил герцог Ноймаринен и тут же постановил. — Можно перевести под домашний арест. До выяснения обстоятельств. Первый маршал быстро написал указ, шлёпнул печать и кивнул одному из адъютантов: — Михаэль, проследите, чтобы генерала освободили и передали на попечение помощника. И пусть не забудет расписаться, что ознакомлен с положением о домашнем аресте. А то потом всякие дотошные крючкотворы не дадут жить… И снова зло глянул на графа Васспарда. Понятно. Вальтер Придд традиционно внёс весомый вклад в плохое настроение Первого маршала. Отец ходил по тонкой грани, неужели он этого не понимает? Теньент, одних лет с Юстинианом, кивнул герцогу и направился к выходу. Граф Васспард последовал за ним. — Постойте, теньент Придд, — вдруг окликнул его маршал Алва. — А не хотите со мной на эту интригующую вылазку? Юстиниан недоумённо остановился. Он повернулся и щёлкнул каблуками: — Благодарю за доверие, мой маршал, но нет. Герцог Алва удивленно поднял бровь, Рудольф Ноймаринен от души расхохотался. — Ваше обаяние, Рокэ, работает не на всех, смиритесь. А вы идите уже, идите, — махнул он рукой теньентам.