Из глубин: один долгий день 393-го года

Юстиниан сопроводил генерала Рокслея до особняка, где теньенту на радостях предложили ужин и постель, от которых граф Васспард, собрав волю в кулак, отказался. Он видел, что Рокслеям не терпится обсудить семейные дела, и молодой офицер здесь был лишним. Семья — это семья, кому как не наследнику Приддов это знать. Получив в своё распоряжение людей для сопровождения по ночной столице, Юстиниан направился к казармам. Где-то далеко церковные колокола отзвонили полночь, когда Юстиниан, поблагодарив людей Рокслея, въехал в ворота казарм. Конюхи уже спали, и графу Васспарду лично пришлось их расталкивать. Молодой человек шёл через двор, не чувствуя ног. Он только сейчас понял, как устал: день был слишком длинным. Казармы, на удивление, не спали. Во дворе горели костры, а на огороженном квадрате двое мужчин танцевали какой-то странный танец. Юстиниан мотнул головой, пытаясь отогнать наваждение, но это, по всей видимости, было явью. Теньент подошёл поближе. Несколько людей завороженно смотрели на танец. Юстиниан, не в силах стоять, сел рядом, продолжая смотреть, как двигаются два полуголых тела. На их коже плясали огни костров, и люди превращались в каких-то демонических существ из света и пламени. Наверное, такими были мифические астеры. Боги, боги, говорят, вы бросили своих детей в этом странном мире и ушли по своим делам. За что вы нас покинули? В его засыпающем сознании крутились образы уходящего дня. Потерянный Рокслей и его заплаканная жена сливались в одну фигуру. Ирэна в кого-то влюблена. Синеглазый маршал смеясь решал, кому жить, а кому умереть. Королева томно наклоняла голову. Пламя поглощало воспоминания… — Джастин! — к Юстиниану спешила группа военных, возглавляемая теньентом Анселом. Этого теньента уже давно пророчили на место полковника О’Нили, уходящего в отставку. Не забыть напомнить генералу Рокслею о назначении… Граф Васспард очнулся. — Что, что случилось? — посыпались со всех сторон вопросы. Юстиниан узнал в группе людей утренних дуэлянтов, ещё недавно готовых разорвать друг друга, а сейчас стоявших плечом к плечу. Мелькнуло лицо того оруженосца, который утром ехал к отцу, и, скорее всего, теперь застрял в столице. Казалось, все эти проблемы были важны в прошлой жизни. Какая, право, ерунда нас тогда заботила… — Алва выдвинулся к Ренквахе. Скорее всего на болотах будет сражение. Юстиниан ещё раз пересказал сегодняшние новости, стараясь не раздражаться на повторяющиеся вопросы. Он так устал. Он всего лишь двадцатилетний молодой человек, который не знает, что делать со своей жизнью. Чем он мог помочь другим? — Святой Георгий, счастье, что нас не послали… Там и правда надорцы? — И ещё люди маркиза Эр-При из Эпинэ, — бесцветно повторил десятый раз Юстиниан. — Генерал Рокслей настоял, чтобы надорцев оставили здесь. А ещё потому, что вам не верят. Но пусть лучше подчинённые будут любить своего генерала. — И за это его арестовали? — осторожно выдал кто-то из толпы. — Да, сейчас он у себя, под домашним арестом. Я только оттуда. Юстиниан снова уставился на странный танец. Толпа военных судорожно перешёптывалась. — Надо будет сходить поставить свечку святому Георгию. За наших… — Кто для тебя наши? — Ну, за мир тогда… — Да, за мир — это правильно. Что ж этим графьям всё неймётся? Граф Васспард не знал ответа на этот риторический вопрос. — А это что такое? — он кивнул на двух людей перед собой. — Это борьба такая. Наши из Северной армии привезли новинку. Бокс называется, — ответил Ансел. Борьба так борьба. Хотя по мнению Юстиниана больше походило на танец. Он с усилием поднялся с травы. Пора заканчивать этот жуткий долгий день. Ждать вестей из Ренквахи. И учиться жить в новом мире.