Проект: «Новая Заря»

      Радостные и взбодрённые охуительными новостями, мы преодолели расстояние от побережья Лазурного до временного штаба авиаразведки, практически летя на крыльях ненависти и бешенства.              Когда я начал поднимать хронологию всех событий — как так получилось, что спешно поднятые поисковики с дронами не смогли поймать пускай хитрожопую, но одинокую тварь, — то сильно охуел с поступившего ответа на запрос. Мне старшой честно сказал: дроны завернули примерно через двадцать минут от начала поисков. Без них по буеракам только раком остаётся ползать по пересечённой местности. Собаки малоэффективны после дождя. Среднестатистического бобика тепловизор новейшего образца уделывает с большим отрывом.              Приказ я оформил свой по всем правилам, отлично зная всю армейскую кухню, не поленившись и потратив пять минут на все нужные визы для высшего приоритета. Документами можно не только жопу прикрывать, но и обеспечивать корректное исполнение задуманного, назначив дежурного стрелочника и объём — откуда и до когда.              Благодаря этому я теперь могу поставить одну тупорылую тварь к стенке на вполне законных основаниях, что и собираюсь сделать. Рука не дрогнет.              Мне не нравится стрелять по своим, пусть они хоть трижды уроды. Чаще всего у меня просто приказ, к которому подшит заочный приговор суда с описанием «за что»…              Дислокация кибервойск показалась внезапно.              — Стой! Кто… — договорить часовой не успел. Бил я аккуратно, но солдатик прилёг с помятой каской в тенёк.              Не сбавляя скорости, пулей бегу к штабной палатке. Солдаты не успевали среагировать на нас. Для них мы — три смазанных пятна.              Искать вход? Это не про нас. Мелькнувший в воздухе нож прорезал брезент как бумагу, почти беззвучно.              — Это хорошо, что вы пришли, — повернулся к нам старший офицер, что был бледнее нового ХБ. Пот струился по его лицу крупными градинами. Вены вздулись на левой половине лица, пульсируя в такт сердцебиения. — Они хотят причинить как можно больший вред… Знают, что больше не смогут… Простите… Пока могу…              Замерев по стойке смирно, он высаживает себе мозг под охуевшие взгляды своих подчинённых, забрызгав всё вокруг. Когда он успел выхватить пистолет — даже моё усиленное восприятие не зафиксировало.              Гнев мгновенно потух. Его потушили капли крови, что теперь сбегают с моего лица. Осталась только опустошённость.              Ещё одна жертва инопланетного разума. Чего же вы, суки, так не хотите, чтобы мы оказались среди звёзд? Скольких вы ещё сломаете, как до этого сломали?              Спину обожгло ощущением направленного оружия. Быстро солдатики опомнились. На пятёрочку сработали. Вон, сапогами грохоча, уже штаб окружили и на нас всё, что стреляет, направили.              В воздухе раздался звук лопастей вертолёта. О, контора быстро подоспела. Я же не маньяк, чтобы без неё к стенке ставить! Их работа: сперва спросить человека про всё хорошее…              Навалилась опустошённость. Усталость разом рухнула на меня, придавив к земле. Я сел там же, где и стоял, привалившись к стене палатки. Плевать мне было на нацеленное в мою сторону оружие в тот момент.              — Оружие на землю. КГБ! — раздалось снаружи.              Бряцанье металла о землю. Недоумённые возгласы солдат. Комитетчики никогда не любили сантиментов и сразу берут быка за рога.              В штаб залетает офицер госбезопасности, придерживая фуражку одной рукой. Тело удостоилось лишь мимолётного взгляда. Выловив взглядом меня, он направился ко мне, на ходу расстёгивая планшет, извлекая записную книжку и диктофон.              — Он сам. Было воздействие. Пересилить не смог. Сопротивлялся… — рублено бросаю ему, не желая попадать под прессинг машины разведки. Я в таком настроении, что просто перестреляю.              — Лейтенант Мордаконь, — представился член комитета. — Мне поручено доставить вас к «Менделееву». Остальными следственная группа займётся. Обычная процедура.              А затем он добавил намного громче, чтобы все его слышали:              — Подписку о неразглашении возьмём. Всё равно скоро это перестанет быть важным…              Операторы дронов и рядовые от облегчения разве что в штаны не наделали, так их расслабило. Зря. Сейчас их обрабатывать начнут, а там они пожалеют. Им расскажут, что они там себе нафантазировали, впечатлённые произошедшим, и до десятой доли истины не дойдёт, чего с ними будет за неумение держать язык за зубами.              Про подписку это он хорошо сказал. Хрен получится скрыть что-то такого толка, когда мы все в одной сети окажемся. Знаю. Ощущал. Как же мне сейчас не хватает той лёгкости бытия, когда всё понятно и ощутимо.              Рядом устало плюхнулась Катя с Лакмусом, не выпуская оружие из рук. Нервы и у них сдавать начали.              — Хорошо, — кивнул лейтенанту, дивясь удивительно точной фамилии. У меня в детстве в родной деревне был конь, пряв один в один. Конторщику разве что торбы на лице не хватало для полного соответствия. — Там совсем жопа?              — Вы даже не представляете, товарищ майор, — поморщился член комитета, что было уже показательно. — Давайте обо всём поговорим в вертолёте. Не будем заставлять пилота жечь почём зря казённое топливо.              — Пошли, — пожал плечами я, недовольно крякнув, вставая. — Быстрее сделаем, быстрее будет боковая.              Действительно. Пилот не глушил двигатель вертушки, а дверь «коровы» оставалась приглашающе открыта, как бы намекая. Ну что? Берём шапочку для купания, так похожую на изделие резиновое за номером два, да с разбегу прыгаем в новое, ещё парное дерьмо?! А куда я к хуям денусь с подводной-то лодки? Сам знал, на что подписывался. Вставай, собака сутулая! Партия требует! Ты говоришь «так точно».              Под такие нехитрые мысли мы загрузились в транспортный вертолёт. Пилот сразу показал ликбез по пилотированию, взлетев не с места, а с короткого разбега. Даже после того, как машина оторвалась от земли, он несколько мгновений пролетел в полуметре над поверхностью, опустив нос вниз, и только после этого рванул вверх, почти кладя машину на бок. Видно, что научен вражескими РПГ, а таким плевать на комфорт пассажиров. Цинк всяко будет неудобнее бочки салона.              Чекист позеленел, но содержимое своего желудка удержал. А то бывали случаи…              — Ситуация вокруг комплекса близка к критической, — начал он и зря. Боевой пилот — это вам не таксист в Одессе. — Противник рассредоточился по всему объекту и препятствует началу штурма. Системы вентиляции были выведены из строя. По последним показаниям датчиков, концентрация токсичных веществ в воздухе просто зашкаливает. Обычная химическая защита продержится от силы минут десять, после чего разложится.              Проглотив подступивший к горлу комок, товарищ Мордаконь продолжил:              — Противник не перестаёт предпринимать попытки проникнуть в помещения центрального вычислительного кластера и завладеть ИИ. Для чего ему это надо, нам не удалось установить, но сама попытка завладеть ресурсами ремшкафа…              — Я попрошу! — взвилась очень нервная Элеонора. — Я вас, между прочим, по именам зову, а не «кожаными»! А могу и до мешков с мясом опуститься!!!              Не знаю как, но, говоря из руки Кати, она умудрилась лишь одной фразой изобразить надутую мину, сука!              — Прошу прощения, гражданка, — сразу исправился лейтенант, показав, что не тупой. — Мне несколько непривычно.              — На первый раз прощаю, молодой человек… А скажите, вы не женаты и свободны вечером? — голосом куртизанки, получившей в своё распоряжение вкусную конфету, проворковала наша электронная дама.              — Э-э-э-э… — потерялся наш невольный попутчик. Тут бы любой потерялся, если бы к нему робот стал подкатывать, особенно таким голосом. Судя по тому, как вздрогнула Катя, и она вспомнила, как нас Элеонора чуть не убила, когда была не в себе. Это была бы слишком позорная смерть. Так бы и похоронили наши изувеченные трупы кверху жопами, после прочистки стальными манипуляторами и банником от гаубицы всех наших «технологических отверстий». Что-то подсказывает, что особенно не повезло бы именно мне…              — Извините, но служба превыше всего. Как-нибудь в другой раз, — вежливо отказался офицер.              — Ну, можно сказать, теперь мы квиты, но я запомню ваши неосторожно сказанные слова, — ехидно оставила последнее слово за собой электронная женщина внушительных форм. И это было пиздец как зловеще!              — Сколько у нас времени? — решил закончить я этот балаган.              — Примерно около часа до прорыва противника в техническое помещение, где располагается основной вычислитель, — ответил работник конторы, собравшись. — Но им понадобится время, чтобы подчинить… нашу общую знакомую.              — Просто так я им не дамся! — взвизгнула Элеонора. — Я уже стянула всех «БУС-А», оставшихся в комплексе, для своей защиты! Я буду драться за свою честь! Но «бусы» им не противники. Уже пробовала…              — Даже если собрать нас всех, одних оперативников «Аргентум» будет явно недостаточно, — после минутного раздумья заметил я, ощущая, как пилот стал снижаться.              — Нам ещё дойти надо до зала, — добавила Катя. — Нам тоже нужно дышать… Хотя бы иногда.              — На меня даже не смотрите, товарищ майор! Я тут пас! Моё дело катать квадратное и носить круглое по уставу! Это ваша задача думать! — выдал Лакмус. — Скажете — режь сапёрной лопаткой, буду резать…              — Сказал тот, кто четыре сицилийских клана мафиози перехитрил, а потом перебил, — хмыкнул я.              — То мафиози, а не инопланетная хрень, — резонно возразил наш итальянец.              — Ладно. Нам нужен «вездеход» от вашей конторы! С бумагой всяко сподручнее будет. Учёные на вас до сих пор нервно реагируют, — начал я.              — Вам будет оказано полное содействие, — заверил лейтенант безопасности. — Если понадобится, лично разрешу все проблемы. Все необходимые документы с приказами уже у меня. Задержек не будет.              — Это хорошо. Учёные очень не любят, когда армейцы лезут в их дела и епархии. Даже когда что-то идёт не по плану, — прокомментировала Катя нашу головную боль.              Вертолёт сел в разбитый перед комплексом парк. Стоило нам вытряхнуться, как вертушка улетела в голубую даль.              Главный вход в комплекс обложили по всем правилам осадного искусства. Даже боевых роботов, «Мастифов» и «Единорогов», нагнали. Волшебник кому надо пинка дал, видать.              К нам уже семенили академик Лебедев, его механический помощник и полковник Громов, что был замом погибшего коменданта Предприятия. И если с Лебедевым я был довольно хорошо знаком, то с товарищем Громовым раньше пересекаться не приходилось. Сразу видно — припекло хорошо так высокое начальство. Наверное, можно будет увидеть такого мифического зверя, как бегущий генерал, хотя хряка в балетной пачке всё же реальнее.              — Наконец-то вы прибыли! — воскликнул академик.              Его секретарь, телохранитель и личная нянька — робот «Рафик» — прогнусавил:              — Добрый день, товарищ майор. Надеюсь, мы всё же когда-нибудь продолжим нашу партию в шахматы…              Знал бы кто, чего Лебедев напихал в своего механического протеже, он бы так просто не разгуливал по территории.              — Как только, так сразу. Полковник, — приветствовал я старшего по званию, под укоризненный взгляд Кати, замершей по стойке смирно.              — Пройдёмте. Только вас и ждём, — сухо бросил товарищ Громов, что сразу захотелось двинуть в его квадратную челюсть.              Ничего другого не оставалось, кроме как пройти. Поравнявшись со мной, моя жена бросила:              — Как не было манер и субординации, так и не прибавилось.              — Нужно знать, когда честь отдать, а когда строевой можно и пренебречь, — возразил я, ловя на себе не слишком одобрительный взгляд лейтенанта. Молодой он ещё, и видно, что под огнём не был.              Хмыкнув от внезапно пришедшей в голову мысли, задумался: получается, я уже ветеран. Быстро на службе время летит, когда пули свистят, да медленно в бою тянется, когда кажется, что стреляют исключительно в тебя.              Петляя по развёрнутым укреплениям и баррикадам, мы добрались до штаба, который выдавала аппаратура для связи, стоявшая рядом в кузове грузовика. На троечку работаем. Словно указатель поставили: «Бить сюда».              Очередная армейская палатка с кучей офицеров. В уголке затаились наши товарищи по отряду, такие же потрёпанные. Воздух уже был прокурен. Иначе и не бывает. Никотиновые палочки здорово остужают горящую задницу и ускоряют умственные процессы.              Сам же потянулся к самокруткам, протянув одну из них Кате. С нашей жизнью закурить уже и за пагубную привычку не считается. Отравление свинцом легче получить, чем от табака сдохнуть. Да и не просто у меня табак был. Пару кустиков мне учёные сами выдали. Этот курить можно до бесконечности. Правда, вкус не тот, но хоть не пришлось терзать себя и снова бросать.              — Раз все в сборе, то начнём, — пробурчал Громов. — Товарищ Лебедев, вам слово.              — Спасибо, Михаил Сергеевич, — раскланялся академик. — Захватчики пытаются проникнуть в главный вычислительный зал. Терентий, будете ли добры, голограмму, пожалуйста.              — Одну минуту… — прогнусил робот, присев и щуря глаз. Секунду ничего не происходило, но после из глаза робота выстрелил пучок света, который через мгновение развернулся в детальную картинку, парящую в воздухе.              — Благодарю. Они пытаются вскрыть главный проход. «БУС-А» и «ШЗ-5» не смогли их остановить. Их было слишком мало оставлено в комплексе после его консервации. Роботы смогли лишь задержать злоумышленников.              — Нам ещё что-то известно? — поинтересовался лейтенант Мордаконь.              — Разве что у них главная товарищ Филатова, если её ещё можно так назвать, — добавил академик. — Сканеры внутри комплекса зафиксировали направленное излучение, принимаемое ей. Источник установить не удалось, но однозначно, источник находится не на нашей планете и не в Солнечной системе. Возможно, если удастся её ликвидировать, то остальные остановятся сами, став вновь мёртвыми. Это неточно, коллеги, а лишь гипотеза.              — Мои бойцы просто не смогут дойти, — хмуро бросил полковник. — Они могут воевать везде, но не в химическом аду. Поэтому, как бы мне ни нравилось, я настаиваю на участии отряда «Аргентум».              — Семь человек — это слишком мало, — покачал головой я, глядя на карту. — Будь это в начале инцидента, но не на вторые сутки… Дойти-то не проблема. Для нас. Профессор, как могут быть доставлены средние скафандры проекта для «Новая Заря» с «Королёва»?              — Я уже отдал распоряжение. Транспорт будет через минут пять-десять, — ответил мне академик, поясняя. — Это был слишком очевидный вариант. Тяжёлый вы бы вряд ли захотели брать, а лёгкий бы не гарантировал защиты от химических веществ. Средний был компромиссным вариантом. Вам же не надо противостоять колоссальному давлению Венеры, а сплавы и полимеры средней модели скафандров могут выдержать и выстрел из противотанкового ружья. Армейское ведомство их проверяло по этому параметру.              — Нам понадобятся «Вовчики». И много, — добавила за меня Катя. — Их корпус инертен для большинства химических соединений. Пусть их эффективность и будет невелика, но количество компенсирует этот недостаток.              — Их можно вооружить дубинками и энергетическими щитами ручного ношения, — заметил Лакмус. — Они хорошо поражают током. Даже нас трясло знатно.              — Полковник? — вопросительно смотрю на замкоменданта.              — Снаряжение для разгона демонстраций будет в любом требуемом объёме, — ответил он, словно лимон прожевал, да не один.              — Хорошо. Тогда будем действовать так: роботы заходят снизу и с главного хода. Их задача — связать боем, а не побеждать. Мы же проберёмся к вычислительному залу. Элеонора по сигналу пустит взятых ею под контроль роботов в атаку. Так мы зажмём этих тварей в тиски, — предложил я.              — Крайне фрагментарный план, — заметил полковник. — Однако это лучше, чем ничего.              — Ещё раз повторю. Комитет окажет вам любое разумное содействие, товарищи, — вставил свои пять копеек Мордаконь. — Я пойду с отрядом. По долгу службы я лучше вас знаком с объектом.              — Не вижу смысла вам отказывать, но это будет опасно…              — Майор, — устало вздохнул, перебивая меня чекист. — После того, на что каждый из здесь из присутствующих подписался, вы ещё говорите про опасность? Узнай некоторые мои коллеги, о происходящих тут событиях и планах учёного совета Предприятия, мы бы уже не разговаривали. Тут везде НЕ безопасно, пока мы не сделаем то, что должен был сделать любой коммунист уже давно.              И как не прискорбно этого осознавать, но этот конь в форме прав. Узнай реальные наши планы Москва, на нас бы уже летели баллистические ракеты с ядерной начинкой… ________________ Мордаконь — реальная фамилия, так что все соответствия с реальными персонами — лишь совпадение. Товарищи! Мы преодолели отметку в 100 лайков на Author.Today! Значит, в пятницу будет дополнительная глава.