Проект: «Новая Заря»

      ________________       Не ждали? А новая глава уже тут!       Автор зол. Автор крушит. Автор пишет батальную сцену… Если серьёзно, я практически сдал все дела перед отпуском, и у меня образовалось время. Завтра будет ещё глава, если меня не озадачат.       Приятного чтения!       Внимание, могут быть ошибки! Если найдёте, то кидайте в личку/публичную бету.       ________________       Копья лазерных лучей ударили в поверхность. Тераватты разрушительной энергии не заметили одеревенелую плоть и пробившие её побеги-паразиты, испарив в доли секунды. Гранит вскипел, растекаясь потоками лавы. Треск принявших в себя жар горных пород заглушил канонаду наземного боя, вот только схватка не на жизнь, а на смерть продолжилась.              Поражённые растительными паразитами разумные так и продолжили переть вперёд, даже когда их кожа стала тлеть и гореть от чудовищных температур. Даже когда орудия, предназначенные для битвы в пустоте, излили на эту истерзанную войной землю новый залп, мутанты продолжили лезть на древние стены.              Следом за крейсером облачный покров прорвал его эскорт. В стене туч образовалась брешь, в которую хлынул свет, озаривший осаждаемую вот уже семь дней крепость, впервые узревшую поверхность за три года.              Фрегаты и корветы заговорили своими мелкокалиберными пушками. Разогнанные до умопомрачительной скорости микроскопические болванки взрывались об атмосферу, стоило им только отлететь от скорострелок. Получившаяся шрапнель стальным приливом прошлась по детищам Ассимилятора. Взвесь из кровавой пыли и древесного сока смешалась с туманом отработанных пороховых газов…              Только после этого растительная угроза отреагировала на атаку, посчитав получаемый урон неприемлемым. Безмолвный приказ, и рядовые монстры начали претерпевать изменения, образуя новую формацию. Меньше секунды потребовалось тварям, чтобы слиться, порождая из биомассы биологическое орудие ПКО, и выстрелить.              Природная плазма с грохотом ударила о защитную завесу кораблей, порождая водопад белых искр. Тончавшая энергетическая плёнка пошла кругами, словно вода от пущенного в её гладь камня. Глухой звон разнёсся по воздуху на многие километры вокруг. Звук был столь громкий и резкий, что деревья за много лиг пути качнулись, разметав свою листву.              Видя неэффективность удара, растения мгновенно сменили подход. Прямо в воздухе их споры стали стягиваться, тая и раскладываясь на питательные вещества и биологические молекулы, своим движением образуя вихри воздуха. Кондукторы и канониры крейсера не дремали и не собирались давать врагу осуществить свой план, но удары молота войны пролетариев пролетали словно через песочную взвесь, лишь на мгновения её рассеивая.              Сгустившаяся масса застывала коконами, из которых стали вырываться летучие растительные юниты, заставившие высокотехнологичные корабли сомкнуть строй и перенести больше энергии на щиты. Эскорт «Нормандии» взорвался вольфрамовым дождём и россыпью лазерных лучей, сшибая растительных птиц сотнями и тысячами, но их поток не ослабевал.              Тем временем на земле, по которой лупили основные орудия тяжёлого космолёта, дозрели искажённые подобия летучих кораблей эльфов. Вместо композитов были узловатые корни, а фотосинтез питал ужасную интерпретацию некогда элегантного механизма.              Прямо из постоянно образующихся инкубаториев на борта лодок спешно запрыгивали всё новые мутанты, и вот десант ринулся ввысь, чтобы попробовать высадиться на скованные боем силы экспедиции.              Вместе с тем, опасаясь вылазки обороняющихся из крепости, растения усилили на неё натиск, порождая всё такие же искажённые копии дварфийских танков, обрушив на древние стены шквал биологического огня. Словно этого было мало, буквально из воздуха стали образовываться шары, полные низкотемпературной плазмы, чтобы упасть на защитников под силой гравитации.              Зелёная, пузырящаяся жижа растворяла старинные бетонные плиты, гранитную облицовку, металл, броню, плоть, пройдясь безжалостным серпом по обороняющимся, заставив их спешно покидать стены.              Живая земля, истерзанная битвой, на глазах превращалась в мёртвый песок. Тончайшие капилляры вытягивали из неё все соки, позволяя ужасающей флоре накопить биомассу. Даже воздух немного очистился от спор, образуя в облачном покрове око бури, но вместе с тем стягивая всё больше и больше питательных веществ. Ассимилятор собирался пожрать угрозу.              Вдали, куда не могли достать пушки технологических кораблей, зрели их растительные аналоги, готовясь ринуться в бой, как только их защитная кора затвердеет. Вместе с тем сама планета начала умирать. Воздух, вода и минералы выкачивались колоссальным насосом. Даже океан взметнулся, стал отступать от берегов, ведь растворённые в нём минералы так нужны были на укрепление хитина тварей…              Поняв, что сдерживаться — смерти подобно, экспедиция перестала ограничивать себя в средствах. «Нормандия» опуталась облаком углекислоты, когда сотни ракет сорвались в свой последний полёт, отходя от носителя на «холодных» движках. Снаряжённые боеголовками, предназначенными для уничтожения сверхпрочной брони пустотных исполинов, они взрывались, усиливая взрыв микроскопическими количествами нулевого элемента. Материя регрессировала, осыпаясь атомарными хлопьями. Ассимилятор познал ответ абсолютного террора!              Вот только Рабоче-крестьянская Красная Армия лишь начала крушить супостата! Молчавшие до этого плазменные орудия пришли в движение. Их конденсаторы запели свою яростную песнь.              Голубая вспышка возвестила о рождении рукотворных плазменных молний, каждая из которых была несколько метров в диаметре. Наэлектризовывая воздух, пышущие энергией снаряды ринулись вперёд, с шипением вылетев из стволов.              Недолгий был их полёт. Расплескавшись по поверхности, они взорвались в ослепительной вспышке, залив всё белым светом, разразившись каскадом молний, что одним касанием прожигали тела насквозь.              Но и этого было мало для взявшихся всерьёз за дело советов. Острый нос «Нормандии» засиял от проходящей по нему энергии. Лёгкие предметы стали подниматься ввысь, как в невесомости. Мгновенно стихли все звуки…              Гравитационный молот обрушился на почти мёртвую земную твердь, заставив осаждаемую твердыню вздрогнуть от фундаментов до крыш башен. Усиленный гравитацией самой планеты удар разметал мутантов. Более того, волна спрессованного воздуха окончательно разогнала облака, отбросив их на сотню километров вокруг…              Падали хлопья пепла и регрессировавшей материи. Среди них, перескакивая с одной частицы на другую, скакали остаточные заряды. Тишина была такая, что её практически можно было резать.              В этом безмолвии из дюн сожжённой органики неспеша вставали мутанты. Оглушённые, раненые, развеянные, но всё такие же непреклонные. Видя это, «Нормандия», пылая дюзами, подплыла к крепости, на ходу открывая взлётные палубы. С них, срываясь на форсаже, сразу же стартовали десантные корабли, высаживая десантный наряд экспедиции.              «Если хотите жить, все на борт! Мы их долго не удержим!» — раздался чей-то голос в головах местных, коверкая слова, но передавший их смысл. Защитников и нашедших за древними стенами приют беженцев уговаривать два раза не требовалось. Даже если бы это были демоны ада, они бы с радостью ринулись бы в бездну в эту секунду.              Высадившиеся красноармейцы помимо того, что помогали грузиться выжившим, готовились к обороне.              Юркие октаподы, левитируя на своих, взмыли на стены. Их щупальца, закованные в экзоскелеты, будто бы жили своей жизнью. Живые станки буквально распечатывали, как сверхточные тридепринтеры, системы автоматической обороны.              У скавенов был другой подход. Они из мусора и обломков собирали оружие, ловушки и, словно проходя, модернизировали крепостные пушки местных, порой используя запчасти, выдранные из своих тел. Больше взрывчатки, ярость и полное бесстрашие перед смертью во благо Родины-Матери.              Долоки и шарки спешно натаскивали баррикады и сгружали ящики со снующих туда-сюда челноков, шедших к кораблям с перегрузом.              Незримыми тенями по укреплениям рассредоточились юркие фелиниды. Их снайперские винтовки тут же начали работу, отстреливая самых резвых монстров.              Люди и вульфхеднары сменяли измотанных воинов, готовясь встретить новый натиск биологической угрозы.              Вольные охотники готовились проявить пролетарскую солидарность, встав плечом к плечу с кадровыми военными…       

***

      — Бегом! Бегом! Бегом!!! — подгонял Шеп очередных беженцев, взмахом руки указывая им дорогу.              За топотом гражданских его усиленные биологией и электроникой уши уже различали шаркающую походку мутантов.              «По крайней мере, понятно, что уничтожило всё живое на шести планетах в этом секторе». — хмуро подумал капитан, стреляя из пистолета с левой руки, надеясь больше не попасть, а осветить цель в кромешной тьме подземелья. Выпущенная очередь плазменных шариков разрезала черноту, пролетев по туннелю катакомб зелёными росчерками, безобидно расплескавшись о стену. Лишь на мгновение рваный свет выхватил шатающуюся фигуру…              Логика у разумных растений была проста и своеобразна одновременно. Они прикладывали такое количество минимальных усилий, которое было нужно для получения результата. Не больше и не меньше. Слишком много питательных веществ уходило просто на поддержание жизнедеятельности всего этого адского сада. Этот факт позволил живым продержаться так долго, иначе флора бы их смела. Поэтому для них рационально было буквально завалить их телами, перерабатывая их снова и снова, чем производить более элитных юнитов…              Вторую очередь он дал более удачно, развалив на отдельные побеги сразу троих «чурбанов», ускорив торопливый бег беженцев звуками пальбы. Вместе с тем «чурки» очнулись от того сна, перестав действовать в экономном режиме, а ринулись в атаку со всей прытью, буквально высасывая себя без подпитки ультрафиолетом.              Точно рассчитав количество противника, Шеп не стал мелочиться и сразу ударил телекинезом. Помогая сконцентрироваться движением руки, он впечатал живучих тварей в стену, вызвав небольшой обвал и осыпание пыли со сводов.              Поэтому «Нормандия» не использовала гравидеструктор. От неосторожного удара дышащие историей стены сложились бы моментом. Его применили только когда не оставалось выбора.              «Местных не только жалко, а они нужны. Они помогут пролить свет на то, что тут, чёрт подери, происходит!» — распылив полимер аэрозолем, подумал оперативник, поджигая его.              Напрямую полимер было использовать нельзя. Это было сравни удобрению и допингу для этих разумных кустов, которые оказались настолько хитрожопы, что прорыли лаз под стеной и вклинились в сеть катакомб и карстовых пещер под крепостью.              Мутанты буквально чувствовали скопления биомассы, пробив свой проход прямо в пещеру с беженцами, сходу устроив резню. Повезло, что их заметили довольно рано и многие успели убежать. Это же осложнило работу эвакуационной команде, которым пришлось вылавливать перепуганных разумных из всех щелей.              Подземелье ещё раз тряхнуло. Зелёная волна мало-помалу возобновляла натиск, стягивая ресурсы к угрозе. Глупость и заторможённую реакцию отдельных юнитов она компенсировала массой и быстрыми стратегическими ответами. Время буквально уходило, просачиваясь сквозь пальцы. Всё живое должно было быть эвакуировано прежде, чем они уйдут. После них останется только пепел, как гарантировал один фанатик из взывавов, и оснований не верить ему у капитана не было. Угроза должна быть локализована и уничтожена, а так как эти растения подходили под объект категории «Кедр», если не «Наполеон», то в средствах её никто не сдерживал.              Ему лишь оставалось догадываться, какого на сей раз «буратино» выйдет из-под руки злобного гения, чей талант к взрывотехнике был дарован самой бескрайней бездной космоса. Миру уже был подписан смертный приговор…              Капитан сорвался с места, нагоняя гражданских буквально за пару секунд, пусть они и успели пробежать приличное расстояние. Сверившись ещё раз с показаниями дронов и не увидев через их сенсоры ничего живого, он отдал ментальный приказ на подрыв.              Раздался грохот, и пыль накрыла их с головой, заставив не облачённых в скафандр разумных закашляться.              — Быстрее! Выкашлянные лёгкие лучше, чем клыки в филее! — подгонял их Шеп. Пусть они его не понимали, но интонация была ну очень выразительной.              Помогая чуть ли не пинками, капитан гнал гражданских по винтовой лестнице вверх, на свежий воздух. Как только замаячил свет, он активировал реактивный ранец, выныривая из лестничного люка, сразу же обрушивая телекинетическую волну на заполонивших двор мутантов. Схлестнувшиеся с ними в рукопашную скавенны сполна воспользовались ситуацией, ринувшись в рукопашную на оглушённого противника. Полетели руки, ноги, раздались взрывы и счастливый хохот выполнивших свой долг до конца разумных крыс.              — Образовать периметр вокруг зоны эвакуации! — скомандовал капитан скавенам, отлично понимая, что если просто приказать отступить, то они в угаре боя полностью проигнорируют этот приказ.              Пользуясь возможностью, он в экспедицию набрал исключительно белых. Белые разумные крысы получались только когда обычная крыса так три-четыре раза умирала и возрождалась. Фактически они были не белоснежными, а седыми с рождения, и фанатичнее, чем самый отбитый фанатик. Существо, несколько раз без раздумий, терзаний и сожалений отдавшее свою жизнь на благо страны, другим быть просто не могло. Самое же жуткое и заставлявшее уважительно смотреть на этих воинов было осознание: они это будут повторять снова, снова и снова, пока их разум не превратится в кашу и не сможет переродиться в новом теле!              Скавены не видели ничего такого в этой судьбе, хоть это не означало, что они не ценили жизнь. Жизнь они ценили, вот только чужую. Крысы защищали союзников до последнего и без раздумий разменивали себя на врагов. Только у них была прописана в уставе команда: «Приступить к размножению». Две недели — и новый солдат уже в строю, да не один…              Больше не скованный каменными сводами, капитан уже больше не заморачивался, начав бить по площадям. Телекинез и разряды молний просто сыпались с его рук, выкашивая целые просеки в рядах растений. Убрав бесполезный при таком количестве противников пистолет, Шеп взялся за меч, разложив его в два клинка.              Коротко взревел реактивный ранец, кидая его в центр вражеской толпы. Строем это было нельзя назвать и с перепою.              Пустив вперёд себя телекинетическую волну, он смёл центр волны растительных тел. Снова телекинез. Направив толчок себе за спину, он снова выстрелил собой, разведя руки с мечами в стороны. Высокотехнологичные лезвия прошлись по мутантам как косы смерти. Не было сейчас изящества. Было лишь чистое разрушение.              Мысленная команда, и тела, щедро орошённые полимером, загорелись, а капитан снова пошёл вперёд на превосходящего любое разумное число противника.              Разряд. Передний край скорчился в судороге, заставив о себя споткнуться наседающую массу.              Удар кулаком в землю. Помогая своему разуму движением, он обрушил невидимый пресс на кучу-малу. Искажённые тела в круге диаметром метров пять были просто перемолоты в кашу.              Меч, свистя, рассекает воздух. Вслед за клинком невидимая энергия подхватывает получившееся крошево, щедро сдабривает его полимером и разбрасывает загоревшийся состав на сотни метров вокруг.              Оперативник не обратил внимание на бушующее пламя, продолжив свой путь вперёд, к пробитым воротам цитадели, и его поступь была устлана изувеченными останками. Лишь рёв челнока, зависшего над ним, вывел Шепа из боевого транса. Дождавшись лишь того, что оперативник схватится за трос, пилот сразу рванул машину ввысь, давая возможность оперативнику взглянуть на дело рук своих…              Всего за пару минут он устроил форменное побоище. Взобравшись по тросу на аппарель, он лишь успел заметить, как «Нормандия» тоже рванула ввысь вместе со своим эскортом. Добравшись до скамьи, он грузно привалился к стенке десантного отсека. Далеко не сразу он ощутил на себе взгляды беженцев, где напополам с благодарностью был и страх. Даже воины смотрели на него с откровенной опаской, но прошедший бой слишком сильно вымотал капитана, чтобы он обращал на это внимание.              Дождавшись ощущения невесомости, он всё же покинул десантный отсек, направившись прямо в кабину пилотов, застав кульминацию затянувшегося противостояния. Его глаза увидели, как крейсер сделал торпедный залп, отправив к затянутой облаками планете одинокую торпеду. Минуты пять ничего не происходило, но вот на поверхности зажглась ослепительная точка, ставшая на глазах разрастаться. Вскоре свет стал таким ярким, что сработала поляризация кабины, затемнив стекло. Чуть больше десятка минут понадобилось, чтобы пламя полностью поглотило планету. Даже океан горел, а атмосферу раздирали огненные вихри.              Видя эту аполитическую картину, Шеп ощутил одновременно тяжесть долга и удовлетворение от хорошо проделанной работы. Сегодня он спас несколько тысяч жизней, а завтра, возможно, и миллионы, если не миллиарды. Оставалось лишь только выполнить первоначальную задачу, наконец узнать секреты копии Цитадели…