Искусства, это как я! (Артон)

Последний урок тянулся мучительно. Антон изнывал на русском, который вел сам директор. Аааа… Скука смертная. До спасительного звонка оставалось минут пятнадцать, когда Павел Алексеевич вдруг выдал: -Ладно, бестолочи, сжалюсь я над вами. Он положил мел, скрестил руки на груди и откинулся в кресле. -Ну, рассказывайте, кто куда намылился? Сначала класс замер в недоумении. - Кому я тут все утро талдычу? Директор хлопнул себя по лбу, и тут до класса дошло. Первой руку подняла Кузнецова. -Давай, Ирочка! Директор всегда как-то особенно тепло относился к ней: отличница, милашка, вся такая правильная… Кузнецова встала и звонко объявила. - Я решила поступать на гуманитарное направление, меня безумно увлекает вокал и рисование, а философия вызывает мурашки восторга. - Вау, Ира, я в тебе и не сомневался, что ты выберешь такое возвышенное направление, присаживайся! Павел Алексеевич расплылся в улыбке и захлопал в ладоши. Та, аккуратно присев, изящно склонила голову. Следующим руку потянул Позов. Директор кивнул ему, приглашая говорить. Позов, так же вытянувшись, начал: - Я решил в химбио, потому что математик из меня никудышный, да и искусство как-то мимо, а вот медицинская сфера, или, проще говоря, медицина, мне очень даже по душе. -Дмитрий, я удивлен, честно. Думал, ты подашься в экономисты или что-то в этом роде. -После этих слов взгляд Павла упал на Шастуна, который откровенно маялся ерундой. - ШАСТУН! А ты куда собрался? Чувствую, ты ткнул наугад. – Класс взорвался смехом. - Да нет, я тоже на гуманитарное, есть у меня одна мечта. Павел Алексеевич чуть не подавился воздухом. -И куда ты, мой дорогой, намылился? Нет, я твои документы на гум не приму. Даже не надейся, отрезал директор. - Павел Алексеевич, у вас нет выбора, ведь решать будет преподаватель. - Шаст сам не понял, откуда он это знает, но возразить Павлу было нечего. -Ты не забывай, ваш классный руководитель мой лучший друг. Я постараюсь сделать так, чтобы он от тебя отказался. Рука директора грохнула по столу так, что парты задрожали. Весь класс вжался в сиденья. - Павел Алексеевич, ну чем я вам не угодил? Антон медленно сполз по парте, превращаясь в тень. -ШАСТУН! Да потому что ты бестолочь, только и умеешь, что курить да пить! Когда твои родители хоть раз приходили в школу?! Тут Павел Алексеевич замолчал, словно опомнившись. А Антон замер, выпрямился, словно струна. В его зеленых глазах заплескались слезы, рот судорожно раскрылся в беззвучном крике. Мир поплыл, стал нереальным. Вся жизнь пронеслась перед глазами: первый класс, как они с мамой пекли первое печенье, а потом… как и когда все пошло наперекосяк. Кудрявый вскочил, сгреб вещи в рюкзак и вылетел из класса. Весь класс сидел с открытыми ртами…

***

Антон бежал, отдавшись слепой воле ног. Казалось, он уже вымотал душу, километры плавились под подошвами кроссовок. Злость, бурлившая в крови, постепенно выгорала, оставляя лишь ноющую пустоту. Обессиленный, он остановился, огляделся. Незнакомые дома, чужие улицы… "Блять," – пронеслось в голове, эхом отдаваясь в тишине. Присев на скамейку, он судорожно полез за телефоном, тонкие пальцы запорхали над экраном, набирая знакомый номер. Гудок, второй… - Алло? – голос в трубке звучал чужим. - Дим, я тут… – Шастун осекся. Не похоже на Позова. Обычно Димка уже отчитывал его или, по крайней мере, выспрашивал, где он шатается. Отстранив телефон, Антон увидел, как ярко-зеленые цифры на экране угасают… -Блять! – Телефон предательски замолчал. В голове зароились страхи – липкие, мерзкие, как насекомые. На часах – пять вечера, а что делать – он не знал. За чехлом телефона завалялись пятьсот рублей. "На сиги и булочку хватит," – мелькнула мысль. Оглядевшись, он заметил вывеску "Магнит". Поднявшись со скамейки, Антон неуверенно направился к спасительному свету магазина. Внутри он сразу заметил прилавок с булочками. Его любимая, с карамельной крошкой, одиноко стояла на самой верхней полке. Антон потянулся, достал ее и тут же схватил бутылку "Святого источника" с клубничным вкусом. На кассе, помедлив, он произнес: -Captain Black Cherry. Продавщица странно посмотрела на парня, но, к удивлению, достала из-под прилавка красную пачку. -С вас 423 рубля, картой или наличными? -Наличными, – ответил кудрявый парень, бросая купюру на стол. Получив сдачу, он резко развернулся и, буркнув небрежное: -До свидания.и вышел из магазина... Шагая по бульвару, Шаст распечатал пачку папирос и выудил одну. Поднёс к губам, щёлкнул зажигалкой, прикурил. Лёгкий вишневый дымок щекотал ноздри, а терпкий никотин проникал до самых костей. Первая затяжка, как глоток свежего воздуха, самая долгожданная, остальные – лишь уступка привычке. Первая сигарета прогорела незаметно, следом и вторая. Достав из кармана заветную булочку с корицей, отщипнул маленький кусочек. Давно он не баловал себя подобным лакомством. Насладившись булочкой, выбросил пакетик в урну. Мимо скользнул прохожий. Высокий темноволосый мужчина, под два метра ростом, одетый с безупречным вкусом. Чёрное пальто чуть ниже колен, тёмно-серые брюки, волосы аккуратно зачёсаны назад. -Простите, не подскажете, который час? Мужчина остановился и окинул взглядом юношу. -Пол первого. ответил брюнет, взглянув на дорогие ручные часы. Шаст невольно залюбовался его необычайно голубыми глазами, светящимися в полумраке фонарей. -Спасибо.буркнул парень, собираясь было уйти, но незнакомец остановил его, положив руку на плечо. - Эй, извини за назойливость, но что ты делаешь здесь в такое время? Мужчина смотрел прямо в душу, его рука по-прежнему покоилась на плече парня. -А вам какое дело? огрызнулся Шаст и лёгким движением сбросил руку незнакомца. -А что мы такие дерзкие? Мать не учила, что невежливо так разговаривать со старшими? Брюнет снова положил руку на плечо. Антон лишь искоса взглянул на его пальцы и кисть, и процедил: -Не учила. Я могу идти? Брюнет отрицательно покачал головой, нежно перебирая пальцами по плечу парня. - Нет, пойдём со мной. Мужчина потянул его за собой, давая понять, что у Шаста нет выбора. -Никуда я с вами не пойду! взбунтовался кудрявый. -Парень, я не причиню тебе вреда, просто отвезу домой, или провожу, смотря где живёшь, – продолжал уговаривать младшего брюнет. - Да отъебитесь от меня! рявкнул Шаст и попытался вырваться из хватки голубоглазого, но почувствовал резкую, слабую боль на губах. -Поменьше мата в моём присутствии. И Антон не понял, как, словно в тумане, он уже сидел в машине...