"РН, РГ и прочая херня"

Юля проснулась от странного ощущения пустоты. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь жалюзи, казался каким-то... ненастоящим. Как будто мир за окном был всего лишь плохой голограммой. Она потянулась к умной зубной щетке – подарку на прошлый день рождения, который теперь казался проклятием. Щетка завибрировала, ее экран замигал красным:  «Пользователь не идентифицирован. Для разблокировки требуется:  1. Скан сетчатки глаза  2. Отпечаток языка  3. Справка РН-М (модифицированная)»  — Ну конечно блять, обосритесь там со своими справками — прошипела Юля, швыряя щетку в раковину. Пластиковый корпус треснул, обнажив клубок проводов. — Теперь даже гигиена требует справок.  На кухне ее ждал новый сюрприз. Умный холодильник заблокировал дверцу, мигая сообщением:  «Обнаружена попытка несанкционированного доступа к продуктам. Ваш пищевой рейтинг: 0.00. Обратитесь в МФЦ для восстановления». Юля пнула аппарат ногой. В ответ раздался механический голос:  — Внимание! Зафиксировано насилие над техникой. Ваше дело передано в виртуальный суд. Ожидайте повестки в течение 45 рабочих дней.  На столе лежал вчерашний помятый листок с QR-кодом – ее «РН», который уже устарел. За ночь ввели новый стандарт: теперь справка должна была быть:  1. Заламинирована  2. Заверена нотариусом  3. Снабжена голограммой "живого человека"  Но настоящий удар ждал впереди.  Раздался стук в дверь.  — Кто там?  — Соцопрос! Вы существуете?  Юля распахнула дверь. На пороге стоял улыбчивый молодой человек в синем жилете с надписью "Федеральная служба реальности". В руках он держал планшет с треснутым экраном.  — Здравствуйте! Вы Юлия Дымова?  — Уже не уверена…вам что надо? Молодой человек тыкал в планшет, хмурясь.  — Странно... У нас вас нет в базе. Вы уверены, что вы есть?  Юля почувствовала, как по спине пробежали мурашки.  — А вы?  Опросник задумался, затем медленно ущипнул себя за локоть.  — Кажется, да. Хотя... — он достал из кармана маленькое зеркальце и пристально посмотрел в него. — Зрачки реагируют. Значит, я есть.  — Ну вот и я так же.  — Тогда вам срочно нужен слепок груди, — бодро сообщил он, доставая из сумки бланк. — Новый указ Минцифры. Без РГРЯ теперь даже:  - Хлеб не продают  - В лифте не ездят  - Зубные щетки не работают  Юля захлопнула дверь перед его носом.  Лучше бы про Бога спросил, честное слово. Очередь в МФЦ напоминала сцену из постапокалиптического романа. Люди сидели на полу, стояли вдоль стен, некоторые даже принесли раскладушки. В воздухе витал запах пота, стресса и свежеотпечатанных справок.  Юля взяла талончик: "№ 404. Ожидание: 8 часов 12 минут"  Рядом пожилая женщина в платке что-то шила из справок РН, скрученных в трубочки.  — Это мой третий коврик, — гордо сообщила она. — Из справок о размере ноги. Красиво, правда?  Юля кивнула, разглядывая гигантские плакаты на стенах:  "Сдай слепок груди – получи скидку на налоги!"  "РГРЯ – твой билет в реальность!"  Наконец ее номер высветился на табло.  — На РГРЯ заходите! — проорала она в пространство, словно объявляла конец света. Юля подошла, стараясь не обращать внимания на то, как её ноги слегка подкашивались от бюрократического ужаса. — Имя, фамилия? — монотонно спросила работница, даже не глядя на неё. — Дымова Юлия. Женщина что-то печатала, потом нахмурилась, будто её компьютер только что оскорбил. — А вас нет. Юля моргнула. — Я ЕСТЬ. — Где? Она положила руку на стол. — Вот. Работница ткнула пальцем в экран, где действительно красовалась пустота. — А мне не важно вот. Мне важно вот. Юля вздохнула и выложила на стол: Помятый РН (похожий на бумажный самолётик после неудачного полёта). Паспорт (где фото напоминало скорее заложника, чем гражданина). Фотографию 3×4 (с уголком, но без нового требования — ромба, потому что, видимо, мир изменился, пока она стояла в очереди). — Девушка, вы, наверное, не понимаете: вас не существует. Юлю осенило. В отчаянной попытке доказать свою реальность она резко схватила руку работницы и прижала её к своей груди. — Вот. Я живая. Можете проверить. Работница задумалась, словно оценивая качество материала. —Приятно. А ТУТ ВАС НЕТ. Надо восстанавливать. Из-за её спины высунулась другая сотрудница, с лицом, которое явно видело слишком много абсурда. — Ой, да это все могут быть вообще импланты. — Конечно. Надо восстанавливать себя, — кивнула первая, будто это было самым логичным выводом. — Может, вы робот? Юля почувствовала, как её существование начинает растворяться в этой бюрократической пустоте. Но она не сдавалась. — А работать кто будет? — Роботы. Работница внезапно нахмурилась. — А вы что со мной? ВЫ ХАМИТЕ МНЕ? Я ГОВОРЮ, ВАС НЕТ. — Сделайте. — А может, это все импланты, может, она робот, — задумчиво протянула вторая. — Но это надо собрать. Работница вздохнула, будто ей предложили вручную переписать все дела архива. — Я могу восстановить, но это надо собрать документы. Она потёрла виски. — Я устаю, у меня нервная работа. Записывайте, что нужно для восстановления себя. Юля покорно кивнула. — Можно мне ручку? — Пожалуйста. — А бумажку? — Да. Пожалуйста. Пишите. Паспорт. — А, паспорт. — Электронная трудовая. РГРЯ. Юля подняла глаза. — Но вы же не делаете мне РГРЯ. Работница развела руками, будто это был не её цирк и не её обезьяны. — Ну я это придумываю, что ли? Я-то делаю, но вас нет. — Мне нужна РГРЯ. Замкнутый круг. — Приходите на специальную комиссию. Мы будем смотреть на вас и думать, есть вы или нет. Юля посмотрела на свои руки, вдруг не уверенная, что они ещё принадлежат ей.