Rock out loud

Утро в подвале было тихим — насколько вообще может быть тихо в крысятнике, где живут шестеро и десяток котов. Чан первым вылез из спальника, сел с ноутбуком на колени и хмурился в экран, будто хотел взглядом выбить из него аккорды. — Ты чё, опять всю ночь сводил? — пробурчал Минхо, натягивая толстовку. — Не сводил. Слушал. И понял — нам реально не хватает двух голосов. — Может, котов возьмём? — хмыкнул Хёнджин, кидая палочку в потолок. — Эти пидоры хотя бы не ноют. Кот Пельмень в ответ важно мяукнул, будто согласился. Феликс спустился с кружкой чая. — Если серьёзно, кого ты хочешь? Рэперов? Вокалистов? — Одного вокалиста. Одного рэпера, — спокойно сказал Чан. — Баланс нужен. — Ага, баланс, — усмехнулся Минхо. — Как будто у нас в подвале возможно что-то кроме хаоса. --- День тянулся рвано: кто-то уходил по делам, кто-то возвращался, но мысли всё равно крутились вокруг музла. Вечером собрались все шестеро. На этот раз репетиция началась без привычного бардака: никто не матерился на кофейник, не ронял гитару, не орал на котов. Только ровное «погнали» от Чана. Гитара завелась, барабаны поймали ритм, вокал лёг поверх. Казалось, музыка сама расчищает подвал, делая его просторнее, выше, чище. Но когда доходило до припева, пустота становилась ощутимой. — Слышите? — остановил всех Чан. — Тут дыра. Две. Джисон кивнул. Он редко что-то говорил во время репетиции, но тут даже он не спорил. — Ладно, — Минхо вытер лоб. — Где искать этих долбоёбов? — В универе, — предложил Феликс. — Там толпа поющих, у каждого амбиций больше, чем мозгов. — Или на улице, — добавил Хёнджин. — Сколько раз я видел чуваков с колонкой — может, там кто-то толковый. — А может, — осторожно сказал Чанбин, — поспрашиваем у знакомых? У меня сосед по району фристайлил норм. — Только чтоб не нытик, — отрезал Минхо. — Я заебусь слушать про «боль души» каждый куплет. --- На следующий день они вышли на поиски. Феликс — к школе, Чанбин — к шиномонтажке, Минхо с Хёнджином — в центр, где тусовались уличные музыканты. Чан и Джисон остались в подвале, накидывали инструменталки: чтоб было чем заманивать потенциальных новых участников. К вечеру вернулись все. Уставшие, с пустыми руками. — Ну и? — Чан поднял голову. — Пиздец, — выдохнул Минхо. — Один умел только «Оксимирон против Дизастера» цитировать. Другой спел «Шизгару». Я чуть не сдох. Феликс плюхнулся на диван. — В школе пацан есть с голосом. Но… он малой. Лет пятнадцать. — Нет, — хором сказали все. Чанбин пожал плечами. — Я своего соседа не нашёл. Но слышал на районе: есть парень, рэпит у магазина, вроде норм. — Вот и зацепка, — оживился Чан. — Завтра пойдём к магазину. --- Ночь в подвале снова была шумной. Хёнджин гонял барабаны, Минхо матерился на струны, коты бегали по клавишам Джисона. Но посреди хаоса в воздухе висела чёткая мысль: скоро их станет больше. Не просто крысятник — банда. И музыка, от которой трясётся подвал, станет громче. ---На следующий день у магазина ждали Минхо и Чанбин. Остальные остались в подвале — готовили репетицию. — Он точно тут бывает? — недоверчиво спросил Минхо, натягивая капюшон. — Я ж слышал, — пожал плечами Чанбин. — Парень с рыжими волосами, высокий, худой. Рэпил на улице пару раз, и, бля, нормально рэпил. Минут пятнадцать они мёрзли возле киоска, пока в толпе не появился он. Худой, высокий, рыжая чёлка падает на глаза, куртка болтается на костлявых плечах. В наушниках, будто вокруг никого нет. Сынмин остановился чуть в стороне, качал головой в такт, и под нос пошёл быстрый речитатив. Сначала тихий, потом всё громче. Чёткий, плотный, будто он не тренировался, а просто дышал этим. — Ну ни хуя себе, — выдохнул Минхо. Они подошли. — Эй, ты Сынмин? — крикнул Чанбин. Тот выдернул наушник, глянул зло. — А если да? — Мы группа. Нам нужен и рэп, и вокал. Ты бы подошёл. — Ага, группа, — хмыкнул он. — У каждого второго «группа». Воняет пиздёжом. — Подвал у нас есть, аппаратура тоже, — спокойно сказал Минхо. — Хочешь — приходи вечером, сам увидишь. Сынмин прищурился. — Я вас не знаю. Сказали — и чё? Ведись, дурак? — Не ведись, — пожал плечами Чанбин. — Просто проверь. Если хуйня — уходишь. Он помолчал, поигрывая проводом от наушников. — Один раз. Но если врёте — пошлю нахуй. — Договорились, — ухмыльнулся Минхо. --- Вечером в подвале стоял привычный бардак. На полу — струны, блокнот Феликса, гитарный кабель, на котором кто-то три раза чуть не ебнулся. Коты расселись повсюду: Пельмень на колонке, Лиса на клавишах, Белка прямо в гитарный кейс забралась. Когда Сынмин спустился, он замер на последней ступеньке. — Это что за зоопарк, блядь? Пельмень в ответ нагло мяукнул, как будто предъявил: «Чё, новенький?» Минхо расхохотался: — Привыкай. Они у нас второй состав. Сынмин скривился. — Музыку играть с кошками? Вы ебанулись. — Ага, — спокойно сказал Чан. — Но работает. Феликс поднял гитару, разминая пальцы. Джисон занялся клавишами. Хёнджин покрутил палочки и загремел по барабанам, проверяя ритм. Подвал ожил. — Ну? — спросил Чан, глядя на Сынмина. — Попробуешь? Рыжий не двигался, глаза метались по сторонам: на ребят, на инструменты, на котов, которые в наглую устроили наблюдательный совет. — Ладно, — буркнул он. — Но если цирк — я валю. И, медленно, будто сам себе не верил, снял наушники и шагнул ближе к микрофону. Хёнджин отбил короткий ритм, будто разминаясь. Джисон щёлкнул по клавишам, наполняя подвал мягкими аккордами. Чан кинул знак, и гитара Чанбина зазвучала резче, подхватывая ритм. — Давай с куплета, — сказал Чан. — Без понтов, просто попробуем. Сынмин сначала стоял, ссутулившись, будто ждал подвоха. Но музыка потекла ровно, густо, и он вдруг сделал вдох — и выстрелил строками. Быстро, чисто, будто слова давно сидели в нём и только искали, где прорваться. Подвал будто вздрогнул. Минхо прыснул смехом, но не останавливал — наоборот, играл злее, громче. Феликс вступил вокалом, голоса легли один на другой, и стало понятно: дыра, что грызла их последние недели, заполнилась. Коты тоже ожили. Пельмень вскочил на колонку, уставился на рыжего, как будто признал в нём нового соседа. Лиса запрыгнула на диван и начала гоняться за собственным хвостом, будто отбивала такт. Даже Белка вылезла из кейса и, мурча, улеглась прямо у ног Сынмина. — Чё за хуйня… — выдохнул он на полуслове, сбившись. — Они чё, всегда так? — Всегда, — ухмыльнулся Чан. — Они чувствуют музло лучше, чем мы. Сынмин хотел огрызнуться, но Феликс вдруг вытянул припев, и все подхватили. Рыжий замолчал на секунду, а потом резко ворвался снова — не как новичок, а как будто он был с ними с самого начала. Подвал наполнился гулом. Сырые стены дрожали, лампочки под потолком качались. Казалось, будто крысятник дышит вместе с ними. Когда трек стих, наступила тишина. Только коты мяукнули в унисон, как финальная точка. Сынмин тяжело выдохнул, убрал микрофон. — Ну… звучит. Но я всё равно вам не доверяю. — И правильно, — фыркнул Минхо. — Мы сами себе не доверяем. Хёнджин кивнул в сторону котов: — Но если кошки приняли — ты уже не отвертишься. Сынмин посмотрел на Пельменя, который важно умывался на колонке, и выругался вполголоса: — Ебаный кошачий кастинг. Но уголки губ дрогнули — совсем чуть-чуть, и ребята это заметили.