Второго шанса не будет

Зал уже жил своей жизнью. Музыка — лёгкая, как движение крыльев, — наполняла пространство, а по террасам медленно текли потоки света. Чарующие танцовщицы скользили между ярусами, то и дело заигрывая со своими сёстрами. Феи рассаживались, перешёптывались, смеялись — всё выглядело размеренно, привычно. Как и должно быть. И всё же я чувствую усталость. Сегодня пришлось выслушать достаточно претензий от воительниц, чтобы понять: половина из них сидит здесь только потому, что я велела. Пусть. Пока этого достаточно. Радует, что хотя бы Огрон понимает, как вести себя в нашем обществе. Стол, который она выбрала для гостей, был не случаен. Не слишком близко к её собственному месту, чтобы вызвать недовольства, и не слишком далеко, чтобы выказать неуважение. Вокруг — только те, кому она доверяла безоговорочно. Феи, что понимали: здесь её воля — закон, а закон гласит — даже враг заслуживает суда, а не бессмысленной расправы. Огрон и Гантлос уже ждали её. В обычной одежде они выглядели почти чужеродно, но по-своему органично — не как соперники, а как гости, временно сбившиеся с пути. — Вы пришли вдвоём, — заметила Сибилла, не обвиняя, просто констатируя. Огрон поднял взгляд. — Анаган остался с Думаном. Ему… пока сложно появляться здесь. — Он говорил спокойно, но под этой ровностью чувствовалась осторожность. — Он осознаёт, что поступил ужасно. Надеюсь, ты отнесёшься с пониманием к его малодушию. Сибилла чуть склонила голову. — Очень жаль, — произнесла она. — Я надеялась, что сегодня мы сможем поставить точку в этом недоразумении. Она повернула голову, намереваясь отдать распоряжение Эвридии, но её взгляд зацепился за фигуру у входа. Анаган.стоял растерянно, будто случайно оказался здесь. Тоже в обычной одежде — чёрная лёгкая рубашка, светлые свободные брюки. На фоне сияющего зала он выглядел неопасным, почти беззащитным. Сибилла сделала шаг вперёд. — Похоже, вопрос решился сам собой, — тихо сказала она. Но Огрон быстро встал, и в его голосе прозвучала сдержанная просьба: — Я не знаю, могу ли просить о таком, но будь с ним помягче. Мне бы не хотелось, чтобы он… наделал глупостей. Сибилла обернулась. — Глупости - это мой профиль, — ответила она спокойно. Однако в голосе её не было ни язвительности, ни насмешки — только лёгкое напряжение, будто она действительно задумалась над его словами. Она направилась к Анагану. Феи наблюдали — не открыто, но достаточно внимательно, чтобы звуки зала заметно стихли. Она подошла ближе. Анаган стоял, не зная, куда деть руки, взгляд метался — то к полу, то к дальним террасам. — С нас с Думаном внезапно спала магическая броня, — произнёс он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я подумал… ты прикончила их. — Он кивнул в сторону Огрона и Гантлоса. — Вот и пришёл разобраться, что происходит. Сибилла чуть приподняла бровь. — Напротив. Огрон сам предложил это. — В её голосе не было укора, скорее лёгкое удивление, будто она всё ещё примеряла этот факт на себя. Оба обернулись в сторону стола. Огрон, не скрываясь, следил за ними — взгляд прямой, холодно-внимательный, почти хищный. Гантлос что-то говорил ему вполголоса, но тот не слушал, не отводя глаз. — Ну, раз все живы, — произнёс Анаган, неловко потупившись, — тогда я пойду. Он повернулся, явно собираясь исчезнуть, и всё это время избегал её прямого взгляда. — Останься, — сказала Сибилла. — Присоединись к своим товарищам. — Слушай, — выдохнул он, — я не умею объясняться, как Огрон. Я понимаю, что совершил ужасную ошибку, и мне правда жаль. Но сейчас я просто хочу пойти спать. Пожалуйста. Она молчала несколько секунд, всматриваясь в него. Не было ни прошлого высокомерия, ни дерзости — только усталость. Настоящая, тяжёлая. Сибилла чуть кивнула. — Доброй ночи, — тихо сказала она. Анаган лишь коротко кивнул в ответ и почти бесшумно скользнул к выходу. Когда за ним закрылась дверь, зал снова ожил. Сибилла ещё стояла на том же месте, когда к ней подошла фея из её ближнего круга — Аурелия, главная советница и наперсница. Её серебристые крылья едва шелестели при каждом движении, а голос всегда звучал мягко, как шелк. — Миледи, всё ли в порядке? Вы выглядите… обеспокоенной. Сибилла перевела на неё взгляд. — Со мной всё прекрасно, — ответила она чуть резче, чем собиралась. — И, к слову, это уже третий раз за вечер, когда меня об этом спрашивают. Аурелия прикусила губу, почтительно склонив голову. — Простите, я лишь… — Не стоит, — оборвала её Сибилла. Она выдохнула, вновь возвращая себе привычное спокойствие. — Просто не понимаю, откуда у всех это навязчивое ощущение, что охотники представляют хоть какую-то угрозу. В её голосе звучала не злость — скорее усталость от необходимости доказывать очевидное. Она прошла к центру зала, сотни глаз обратились к ней. Сибилла подняла ладони, и воздух вокруг словно стал заряженным, наполнился вибрацией силы. — Пусть пища укрепит тело, слово - разум, а свет - волю. — произнесла она. На последнем слове каменные своды отозвались гулом, похожим на раскат далёкого грома. Шары под потолком вспыхнули ярче, и по залу прокатилась волна звуков — смех, звон посуды, музыка. Теперь ужин действительно начался. В воздухе снова закружились ароматы мёда, трав и горячего хлеба, крылья фей мерцали в свете, будто ничего странного сегодня и не происходило. Сибилла вернулась за свой стол. Феи из её ближнего круга уже расселись и, не теряя времени, обсуждали насущное: кто-то предлагал расширить террасы под новые сады, кто-то — завести ещё пару стад мховых коз, чтобы хватало шерсти для тканей. Всё привычно, будто этот вечер не был полон тревог и посторонних гостей. Она слушала их краем уха, кивая в нужные моменты, но взгляд всё равно снова и снова возвращался к столу магов. Они сидели чуть поодаль, но в поле зрения — как и планировалось. Как они могут быть такими… нормальными? Огрон что-то рассказывал, Гантлос смеялся — легко, будто в этом месте вообще можно смеяться. Ни тени настороженности, ни попытки доминировать. Просто двое близких приятеля, которые едят, пьют и обсуждают что-то занимающее их обоих. Сибилла уже собиралась отвести взгляд, когда в поле зрения мелькнула знакомая фигура. Лея вприпрыжку подбежала к их столу, чуть не споткнувшись о собственные ноги, и начала что-то восторженно рассказывать. До Сибиллы долетали только обрывки: — …и я вызываю тебя на бой!.. по-настоящему! Феи за соседними террасами засмеялись и начали подбадривать смелую малышку. Огрон что-то ответил — его голос был неразборчив, но он явно увлечён этой игрой. Лея возмущённо вскинула руку и, прищурившись, направила пальцы прямо в него. Он театрально вздрогнул и рухнул назад, будто поражён невидимым ударом. Девочка взвизгнула от восторга и, не раздумывая, прыгнула ему на грудь. Огрон подскочил, схватил её обеими руками и начал щекотать — Лея визжала, заливаясь смехом, а её подружки кружили рядом, хлопая крылышками. Я должна признать. Что то в этом есть.