kink-november tsots edition

      — Ты перестанешь дёргаться или нет? — голос Адама звучит почти ласково, когда он ведёт свободной рукой по груди чистокровного, задевая его соски через ткань футболки сначала случайно будто, а после — совершенно точно намеренно. — Блять, какой ты чувствительный… Все вы такие, что ли?              Адам.              Так его зовут, а дружка его — Кэмерон.              Тот сидит в отдалении на диване и трогает себя через ткань джинсов, смотрит абсолютно бесстыже, словно для него это дело привычное. А может, так и есть? У полукровок и низших всегда один разврат в клубах, нет ничего… Святого? Стоит ли такое слово употреблять к этим животным, которым лишь бы напиться, накуриться дури и переспать с кем попало.              «Сегодня «кто попало» — это ты», — язвит внутренний голос.              И это действительно так: он выглядит как кто попало, ерзает на коленях у здоровенного полукровки как последняя шлюха, а по телу разливается жар. Что было в его напитке? В первом или втором? Или его идиотом сделало то, что он решил оттолкнуть от себя руку сидевшего рядом у бара полукровки, а тот — прижал его к бару так тесно, что в тесных штанах напряглось все так, что первое же прикосновение к щеке прошибло его током? Он проигнорировал возможность надеть маску, и теперь понимает, что это было зря.              Хочется ответить что-то едкое, но вторая рука Адама сдавливает его горло, не давай даже толком вздохнуть.              — С чего тебя вдруг так на чистокровок потянуло? — тянет Кэмерон недовольно. — Переобщался с Лоу?              — Отъебись, — говорит Адам беззлобно и сжимает сосок чистокровного, выкручивает его, вынуждая того застонать от боли, насколько позволяет давление на горло. — Он отвратителен. И в своей отвратительности так превзошел себя, что даже захотелось его натянуть. Как, знаешь, у кого-то стоит на фриков.              — Кринж, — уныло заключает Кэмерон, но трогать себя не перестает, расстёгивает ворот рубашки, когда Адам отпускает напряжённое горло из хватки.              Дарсериан хрипло кашляет в его руках, его сгибает едва ли не пополам от приступа, он глотает столь желанный воздух и тут же давится им, когда Адам сбрасывает его на пол с колен.              Грёбаный Эллиот Лафар и его гребаное: «Дарси, ты что-то загрустил, давай по-тихому в Запретные земли, я знаю там пару мест…»              На пару мест они себе только нашли приключений, и если за свою поруганную честь Дарси мог подраться или, в худшем случае, оплакать ее в гордом одиночестве после, то перспектива потенциальной встречи с команданте и вопросы о том, как они с «Элли» оказались в клубе, его не радовала.              — Открывай рот, — звучит над ним голос, нетерпеливый и взбудораженный, и Дарсериан выскальзывает из омута размышлений.              От вида перед собой хочется сглотнуть, и Дарси неловко уточняет:              — Что, так сразу?              Адам над ним откровенно насмехается:              — А тебе серенаду спеть? Или будут ещё какие пожелания?              Дарси смотрит на него оскорблено, но его отвлекает движение со спины. Запястья вспыхивают болью — их сжимает Кэмерон, а после — ведёт рукой по следам на горле Дарсериана, которые оставил Адам.              Кожа под пальцами Кэмерона горит. Дарси резко дёргается, пытаясь вырвать запястья из его хватки, но полукровка лишь крепче сжимает их, прижимая руки Дарси к его спине. Унизительно. Невыносимо.              — Не дёргайся, — низкий голос Адама обжигает ухо. Он опускается перед Дарси, его пальцы снова впиваются в горло, не перекрывая дыхание полностью, но обещая это в любую секунду. — Ты же этого хочешь. Чистокровный невинный мальчик, который мечтает, чтобы его прижали к грязному полу в задрипанном клубе. Или не такой уже невинный?              — Я… не… — Дарси пытается выдать протест, но его бедра предательски дёргаются, когда Адам проводит большим пальцем по пульсирующей артерии и давит на нее.              — Он в восторге, посмотри на него, — доносится голос Кэмерона сзади, и его горячее дыхание касается шеи Дарси. Кэмерон прижимается к его спине всем телом.              Две пары рук. Четыре ладони на его теле. Через пьяный туман в голове яростно бьётся мысль: «Это неправильно, они чернь, они…», но тело выгибается навстречу прикосновениям.              — Все вы, чистокровные, одинаковые, — шипит Адам, его лицо так близко, что Дарси видит лишь холодные глаза и оскал. — Вы строите из себя сверхлюдей, а на деле вас достаточно придушить и потрогать, и вы становитесь мокрыми покорными сучками.              Его ладонь сжимается на горле Дарси снова. Паника пронзает Дарси, но тут же растворяется в волне пьянящего, запретного удовольствия. В глазах темнеет. Он слышит свой собственный сдавленный, хриплый стон.              — Полегче, Адам, — лениво предупреждает Кэмерон. — Он так кончит раньше времени и вырубится. Ещё не хватало ублажать чистокровок просто так.              Адам ослабляет хватку. Дарси бьёт мелкая унизительная дрожь. Он ненавидит их, ненавидит себя, но когда Кэмерон начинает водить ладонями по его животу и грудным мышцам, а Адам прижимается эрегированным членом к его щеке, стирая последние крохи дистанции, Дарси не выдерживает.              — Пожалуйста, — вырывается у него, и он тут же кусает губу, ненавидя эту мольбу.              — Пожалуйста, что? — Адам подаётся бедрами вперёд, задевая губы Дарси головкой. Его голос — яд и мёд. — Говори, чистокровка. Чего ты хочешь?              Дарси молчит, сжимая зубы. Кэмерон смеётся ему в шею сзади и покусывает мочку уха, заставляя снова вздрогнуть.              — Хочешь, чтобы тебя придушили по-настоящему? Пока ты не увидишь звёзды? Или хочешь, чтобы мы раздели тебя и сделали всё, что захотим?              Мысль об этом посылает по телу Дарси новый шквал дрожи. Он закрывает глаза, пытаясь договориться с собой вести себя адекватно, но его тело, пьяное, возбуждённое и предавшее его, уже не слушается.              Внезапно дверь в комнату с грохотом распахивается.              Свет из коридора выхватывает из полумрака высокую фигуру в чёрном.              Лоу.              Дарси щурится на свет.              — Какого черта, мать вашу, вы тут устроили? — голос Скэриэла злой, такой злой, что Дарси и не догадывался раньше, что тот умеет быть столь грозным.              Адам с рыком поворачивается к двери, его лицо искажено яростью и неудовлетворением. Кэмерон медленно отпускает запястья Дарси и поднимается, с усмешкой поправляя рубашку.              — Какого хера тебе надо, Лоу? — спрашивает он. — Найди себе другую жертву.              — Ты конченный, — Скэриэл шагает вперёд, его взгляд скользит по Дарси, который сидит на полу, дрожащий, с красными полосами от пальцев на запястьях и шее. — Если его папаша узнает, что он здесь, в Запретных землях, дал какому-то полукровке… Двоим! У нас всех будут серьёзные проблемы. Дарсериан! Сейчас же вставай. Мы уходим              Пьяный угар и ярость от прерванного унижения вспыхивают в Дарси. Он с трудом пытается подняться, его глаза печет то ли от дыма в комнате, то ли от подступивших к ним слез.              — Не указывай мне, чернь! — его голос хриплый, язык заплетается.              Скэриэл не удостаивает его ответом. Он наклоняется, хватает Дарси за руку и рывком поднимает на ноги. Дарси пошатывается и почти падает, но железная хватка Скэриэла удерживает его.              — Отвали от меня! — Дарси пытается вырваться, но его силы на исходе. Голова кружится, тело отзывается ломотой на каждое движение.              — Заткнись, — Скэриэл говорит тихо, но так, что по спине бегут мурашки. Он притягивает Дарси к себе, заставляя того опереться на него, и его жесткость внезапно сменяется странной мягкостью. — Ты и так наделал дел. Теперь молчи и не выпендривайся, иначе вся Академия будет слушать интересные истории, как ты дал сразу двум полукровкам в клубе на полу, я тебе обещаю.              Дарси вспыхивает от накатившей волны стыда.              Адам делает шаг вперёд, сжимая кулаки.              — Он наш, Лоу. Мы его нашли в баре.              — Он ничей, — холодно отрезает Скэриэл, бросая на Адама взгляд, полный такого презрения, что тот невольно отступает. — Он же в говно. У тебя серьезно встаёт от изнасилования, Шерр? Ты такой жалкий.              — Да он всем видом… Он сказал, что хочет! — Адам возмущённо нахмурился. — Какого…              — Ты просто не знаешь, какую херню он творит, когда пьян, — Скэриэл вдруг усмехается весело. — Тебе дать денег на шлюху или что? Выеби своего дружка, или он пусть тебя выебет, и угомонитесь.              Он держит Дарси крепко, и тот вдруг розовеет от удовольствия — полукровки устроили ссору из-за него. Сразу трое. Лилит точно обалдеет от такого. Жаль, нельзя это записать на видео…              Кэмерон тянет Адама за рукав, шепча что-то успокаивающее. Адам лишь плюет сквозь зубы, его взгляд полон ненависти.              Скэриэл разворачивается и, почти неся на себе Дарсериана, выходит из комнаты. Дверь захлопывается.              В коридоре Дарси бессильно бьётся в его хватке.              — Отпусти… я тебя ненавижу!              — Знаю, — голос Скэрриэла снова становится терпеливым. Он останавливается и помогает Дарси опереться на него надежнее, чтобы тому было легче идти. — Но сегодня я спасаю твою задницу, так что терпи, Дарси. Ну ты и позорище…              Что-то в этом тоне ломает последние барьеры. Дарси затихает, его голова тяжело падает на плечо Скэриэла. Дрожь понемногу отступает, сменяясь истощением. Он больше не сопротивляется, пока Скэриэл ведёт его по бесконечному коридору к черному ходу клуба, и теперь именно это кажется лучшим решением.