Голубая кровь

Белый пар оседал на мостовой, утренний поезд выдохнул в последний раз, и из вагона, плавно ступая, сошла Рарити — словно не с вагона, а с подиума. На ней была шляпка, изогнутая легкомысленным изгибом влево, украшенная пером морского павлина — её собственная работа, дерзкий вызов всему кантерлотскому представлению о вкусах. Мягкий лиловый плащ, на подоле которого играли едва заметные серебряные нити, ложился на спину идеально, словно подчиняясь каждой линии её движения. — Конечно, — произнесла она с довольной интонацией, озираясь на гулкую платформу, — я достигла, признаю, немалого. Но вот такого, дорогая, я, право слово, и во сне себе представить не могла! — Солнце пробилось через облака, отражаясь в полированных плитах вокзала. Рядом шла Твайлайт Спаркл, слегка сутулясь под тяжестью десятка чемоданов, парящих вокруг в мягком лиловом ореоле телекинеза. — Да уж, — ответила она, стараясь говорить непринуждённо, но в голосе звучала теплая гордость. — После того, как Рейнбоу исполнила свою мечту и вступила в «Вондерболтс», я подумала — почему бы и тебе не помочь с твоей? Особенно после того… хм… злополучного Гала. — Ах, — протянула Рарити, морщась и чуть поджимая губы. — Пожалуйста, не стоит, милая. Я же уже не один раз говорила что всё было так, как нужно. Твайлайт улыбнулась. — Ну, как ты сама сказала — создавать наряды для самого Гала, для принцесс, для знати... это же, по сути, вершина твоей карьеры. — Отнюдь, — с живостью ответила Рарити, — мне только дали шанс. Благодарность — да, восторг — пожалуй, но впереди самое сложное. Удержаться. И доказать, что я не просто провинциальная швея, которой улыбнулась удача, а та, кто достоин этого. — Она сделала несколько уверенных шагов и вдруг замедлилась, осматриваясь. — Только вот... разве нас не должны были встретить? Не успела Твайлайт ответить, как у обочины плавно остановился длинный, чёрный экипаж с лакированными дверями. Дверь мягко распахнулась, и в зеркальной бронзовой отделке кузова отразились они обе. Изнутри вышел высокий, ухоженный жеребец в строгом фраке — с идеальной гривой и неизменной учтивой улыбкой. Следом, не спеша, вышла стройная кобыла с нежно-розовой гривой и жемчужным ожерельем, — изящная, словно сошла с афиши модного показа. — Мисс Рарити! — воскликнул жеребец с почти искренним восторгом. — Какая честь видеть вас снова. — Фэнси Пэнс! — с неподдельной теплотой ответила Рарити, шагнув к нему. — О, я и подумать не могла, что встречу вас первой же, ступив в город. — Не нужно скромничать, леди, — он чуть склонил голову, и его спутница — Флэр Де Рис — приветливо кивнула. — Мы как раз проезжали мимо вокзала, и я решил, что будет непростительно не предложить вам… — он слегка распахнул дверь экипажа, — подбросить вас до места. Твайлайт с облегчением сложила чемоданы, которые сразу же подхватил вороной жеребец-лакей. Внутри пахло хорошим табаком и лавандой. Рарити, опустившись на мягкое сиденье, облегчённо вздохнула: — Я уже начала бояться, что нам придётся идти до гостиницы вдвоём, и, честно говоря, мой бедный хребет был не готов к приключениям. — Разве нас не должны были встретить ещё у платформы? — удивилась Твайлайт, садясь напротив. Флэр Де Рис усмехнулась: — В идеале, да. Сидящий рядом единорог лишь развёл копытами: — Боюсь, всё не совсем по плану. Хоть контракт с вами, леди Рарити, и заключал я, но… представлять корону поручено другому. — О? — Рарити вскинула брови. — И кто же, позвольте узнать, столь важная персона? Фэнси вздохнул, словно заранее извиняясь за ответ: — Его высочество, принц Блюблад. — Ах, он, — протянула Рарити с легкой, но заметной искоркой в голосе. — При всём уважении к венценосным особам, не уверена, что он ассоциируется у меня с ответственностью. Твайлайт, смутившись, глянула в окно, будто вспоминая ту самую Галу. Флэр тихонько фыркнула, прикрывая рот копытом: — Признаюсь, в этом вы не одиноки. Фэнси же позволил себе едва заметную улыбку: — Что есть, то есть. Его высочество… скажем так, предпочитает проводить время в иных кругах. Заранее извиняюсь за жаргон, но в простонародье, если мне не изменяет память, таких называют не иначе как "жиголо", живое воплощение праздности, если позволите. Рарити рассмеялась — не зло, а с удивлением: — Вы, как всегда, откровенны, Фэнси. — Я реалист, — спокойно ответил он, глядя в окно, где промелькнули белые арки улиц. — И, признаться, не понимаю, как его величество Селестия до сих пор не лишила его всех привилегий. Рарити откинулась на спинку сиденья, чувствуя, как дрожь колес отзывается внизу живота. Она уже представляла эту встречу — слегка устаревший, но по-прежнему безупречный денди. Флэр склонила голову, поправляя на ухе перламутровую серьгу: — Боюсь, сегодня у вас будет шанс составить о нём собственное мнение, леди. — Что ж, — тихо ответила Рарити, вскинув подбородок, — я не привыкла бояться ни модных критиков, ни… принцев. — Знаете, леди Рарити. После… определённых событий семилетней давности, весьма громких, скажем так, в высших кругах, его высочество Блюблад, мягко выражаясь, стал фигурой маргинальной. Рарити подняла бровь с почти театральным интересом. — Маргинальной? Флэр усмехнулась, не глядя на неё, — её улыбка была тонкой, из тех, где слышится лёгкая насмешка и капля жалости. Фэнси тем временем продолжил, чуть пожав плечами: — Увы. Скандалы — как пыль: если однажды коснулись мантии, уже не отряхнёшь. А его высочество... скажем так, не всегда стремится её счищать. Порой даже наоборот — будто нарочно подтверждает всё, что о нём говорят. — Ах, типичный жеребец, — с мягким смешком сказала Рарити, откинувшись на подушку. — Скрывает обиды под маской равнодушия. — Или под маской циничного очарования, — уточнила Флэр. Фэнси чуть усмехнулся, с некоторой горечью: — Как бы то ни было, леди, советую быть с ним осторожнее. Он бывает обаятелен, но эта улыбка не всегда означает доброжелательность. Если же, — он сделал паузу, склонив голову, — принц позволит себе что-то неподобающее... вы смело можете пожаловаться. Твайлайт нахмурилась, но промолчала, позволяя ему договорить. — Её величество, — продолжил он, — уже утомилась терпеть его выходки. Полагаю, сейчас ему даётся последний шанс — проявить хоть какую-то ответственность. Кто знает, возможно, если он вновь оступится, его, наконец, выгонят на вольные хлеба... — Простите! — воскликнула Твайлайт, в голосе которой мелькнуло не осуждение, но искренняя нота протеста. — Не думаю, что он настолько плох, как вы его рисуете. Да, он может показаться... заносчивым, но у всех бывают слабости. Она поправила очки, чуть нервно, словно заранее оправдывая свою позицию. — К тому же, — добавила она, взглянув на Рарити, — я здесь, чтобы помочь. И проследить что бы не было никаких эксцессов. Рарити с улыбкой кивнула — ей явно импонировала идея иметь при себе подругу, наделённую не только волшебными, но и административными талантами. Фэнси ответил с тем самым благородным скепсисом, который делает даже иронию звучащей как комплимент: — Тогда я совершенно спокоен. Хотя, — он позволил себе усмешку, — если всё же его высочество не справится с такой ношей, я, безусловно, был бы рад занять его место. Флэр хихикнула, прикрывая рот копытом. — Осторожнее, дорогой, — сказала она мягко. — Такими словами можно нажить врага. — Или друзей, — ответил он, бросив короткий взгляд в окно. — Всё зависит от того, кто слушает. Машина плавно свернула с мостовой на широкую аллею, обсаженную аккуратными платанами, и через несколько мгновений остановилась у массивного здания. Над входом возвышались золотые буквы: “Grand Solaris Hotel”. Витражи сияли вечерним светом, мраморные колонны отражали отблески от каретных фонарей, а у дверей, словно статуи, стояли два безупречно одетых лакея. Рарити замерла, прижимая к груди сумочку, а глаза её буквально заискрились. — Это… — она выдохнула, едва не теряя дыхания, — это и есть место, где я буду жить? Твайлайт кивнула, но с лёгким сомнением. — Полагаю, да… ведь это тот самый адрес, что указан в присланном документе. — На время моей работы? — Рарити всё ещё не могла поверить, её голос дрожал от восторга. — И… за счёт короны? Фэнси чуть улыбнулся, не без удовольствия наблюдая её реакцию. — Разумеется. В конце концов, вы теперь — официальный подрядчик. Рарити приложила копыто к груди и тихо рассмеялась — искренне, как смеются дети, получившие подарок, о котором не смели мечтать. — О, я... я никогда даже не была в таком месте! — прошептала она, оглядывая огромные кованые двери, зеркала, отражающие сияние фонарей, и ковры, виднеющиеся сквозь открывшиеся створки. — Никогда. Флэр, с улыбкой наблюдая за её восторгом, тихо сказала: — Поверьте, милая, вы быстро привыкнете. И именно в этот момент, когда всё было готово завершиться на ноте светского спокойствия, тень мелькнула сбоку — и прямо перед дверьми гостиницы, будто вынырнув из переулка, появился запыхавшийся Блюблад. Он выглядел так, словно только что бежал, что само по себе было сценой из разряда невозможных: его грива, обычно вылизанная до идеального блеска, была чуть взъерошена; ворот смокинга перекошен; один из рукавов выглядел мятым. — Прекрасно, просто превосходно! — процедил он, остановившись перед ними и судорожно поправляя лацканы. — Мне, знаете ли, стоило больших усилий выяснить, где вас искать, ведь, — он резко обернулся к Фэнси, — некто даже не сообщил, на какой платформе прибывает состав и где именно я должен встречать гостей! Он говорил с напускным достоинством, что должно было скрыть явное раздражение и усталость, но выдавало только то, что принц опоздал и прекрасно это знал. Твайлайт уже открыла рот, чтобы поприветствовать его как «ваше высочество», но тот, не давая ей слова вставить, продолжил, едва не взмахнув копытом: — И более того, — добавил он, глядя на пятно пыли на своём безупречном прежде наряде, — я лично прослежу, чтобы виновные ответили за это унижение. Фэнси Пэнс, не теряя самообладания, улыбнулся с мягкой иронией, которая раздражала куда сильнее любой грубости. — Ах, ну разумеется, ваше высочество, — сказал он тоном безупречного дипломата, — я ведь всё вам отправил. Не моя вина, что вы… не сподобились вовремя покинуть объятия своей роскошной постели. Блюблад нахмурился — короткое движение бровей, в котором проскользнула обида. — Я встал ровно в то время, какое счёл нужным, — холодно отозвался он. — И, как всегда, опоздали, — не удержался Фэнси. — Господа, — вмешалась Флэр Де Рис, прерывая надвигающуюся перепалку тоном усталой благожелательности. — Умоляю, не начинайте. Мы же здесь не для того, чтобы спорить, а чтобы встретить дам. Её голос, певучий и бархатный, сразу прорезал напряжение. Рарити, которая до этого наблюдала сцену с лёгкой растерянностью, шагнула вперёд, сделав изящный реверанс. — Рарити, — представилась она, улыбаясь с той учтивостью, что всегда казалась слегка нарочитой, но неизменно действовала безотказно. — Возможно, вы не помните меня, ваше высочество... Блюблад поднял подбородок чуть выше, чем требовалось, и фыркнул, словно его застали на чём-то неловком. — Напротив, — сказал он, с тоном, в котором звучала усталость замешанная с лёгкой иронией. — Прекрасно помню вас. И, несомненно... — он на мгновение задумался, прежде чем добавить, — рад встрече. Эта «радость» прозвучала так, будто он выдавливал её через зубы. — В любом случае, — продолжил он уже деловито, — ваша напарница Коко Помель была заранее обо всём уведомлена моими усилиями. Мастерская к завтрашнему утру будет полностью готова. Я прослежу, чтобы вам ничего не не доставало. Рарити приподняла бровь, немного озадаченная столь официальным тоном, но сдержанно кивнула. — Я безмерно вам благодарна, ваше высочество. И, выпрямившись, добавила уже с улыбкой, обращаясь к швейцару у двери: — А теперь, если позволите, у меня должна быть бронь на имя «Рарити» — заказ королевской канцелярии. Тот, скользнув взглядом по документам, неловко кашлянул и... растворился за дверью. Наступила короткая пауза. — Он всегда так? — полушёпотом спросила Твайлайт. — Только когда что-то не в порядке, — невозмутимо пояснила Флэр, глядя, как тот возвращается с натянутой улыбкой. — Простите, мисс, — сказал он, — но... произошла путаница в документах. Ваш номер... увы, недействителен. Он уже занят. — Что? — Рарити замерла, едва не выронив шляпку. — Кажется, — с ленивым смешком протянул Блюблад, — в этот раз облажался не я. — Я могу оплатить другой номер, — вмешался Фэнси. — Пусть будет попроще, но... — О, нет-нет, — остановила его Рарити, выпрямившись. — Не стоит. Я найду, где переночевать, не беспокойтесь. — Можно обратиться во дворец, — предложила Твайлайт. — Или... у моих родителей дома есть свободная комната. Но Блюблад, с видом человека, которому вдруг подали козырь, откинул назад гриву и произнёс: — Простите, но позволить дамам бродить по Кантерлоту в поисках приюта — было бы позором для столицы. Почему бы вам не остановиться у меня? Дом велик, мест предостаточно, — он сделал лёгкий поклон. — И, смею надеяться, мисс Рарити не заскучает в моей скромной обители. — Скромной, — фыркнул Фэнси, но промолчал. Рарити, на удивление Твайлайт, не стала отказываться. Наоборот, чуть приподняв подбородок, сказала: — Возможно, это даже к лучшему. Я никогда не бывала в поместье принца. Кто знает — может, его интерьер вдохновит меня. — Вот видите, — удовлетворённо улыбнулся Блюблад. — Мы уже на одной волне. И, признаться, так нам будет проще согласовывать детали, чем гоняться друг за другом через весь город. Фэнси Пэнс скептически поджал губы, но даже Флэр Де Рис признала: — Возможно, это и правда оптимально. — Я тоже останусь, — вмешалась Твайлайт. — Чтобы помочь Рарити, если вдруг... понадобится. — Вряд ли понадобится, — сказал Блюблад, чуть осевшим голосом. — Но раз вы настаиваете — буду рад. Он повернулся к Фэнси с довольной гримассой, чуть склонив голову — как будто ставя жирную, демонстративную точку в их молчаливом соперничестве. — Благодарю за любезную встречу, старый друг. Думаю, я уже продолжу сопровождение сам. Фэнси лишь вздохнул, глядя, как принц, небрежно подхватив багаж, уводит Рарити и Твайлайт к ожидавшей их изящной карете, а Флэр, с тем самым утомлённым выражением, что бывает у тех, кто слишком давно знает обоих, шепнула: — Если эта неделя не закончится новым скандалом — я закажу у неё себе новую шляпку.