Привычки

      Когда капитаны только начинали свои отношения, никто из них даже не подозревал, к чему это может привести. Данилов был настроен вполне серьёзно, тогда как Власова до последнего думала, что это всего лишь интрижка. Она успокаивала себя мыслью, что в любой момент может сбежать без оглядки, хотя подсознательно понимала, что Стёпа её уже никогда не отпустит. Власова даже не заметила, в какой момент к ночным встречам только ради секса стали добавляться их совместные привычки.       Первая такая привычка зародилась после очередной попытки разорвать затянувшуюся, по мнению Риты, интрижку. Сбегая из постели Данилова, она вполне серьёзно объявила ему, что пора заканчивать. Сперва в ответ он только усмехнулся, потому что подобный разговор Власова заводила с определённой периодичностью. Но когда ко всем прочим и уже хорошо знакомым ему аргументам она добавила, что каждый может строить свою личную жизнь, в голове у Степы закралась мысль, что у неё кто-то появился. Иначе зачем она об этом сказала?       Эта мысль не давала ему покоя. Власова была слишком независимой, слишком свободной, чтобы позволить кому-то влиять на свои решения. Но в то же время она была и слишком привлекательной, чтобы оставаться одной. Стёпа начал замечать мелочи: как она улыбается, когда получает сообщения от кого-то, кто явно не он; как её глаза светятся при упоминании о встречах с подругами, как она спешит уйти домой пораньше.       Сгорая от ревности, Данилов решился на отчаянный шаг: он хотел проверить, не ошибается ли он насчет Риты. Он хорошо знал о её рутинных привычках, о любимых местах для отдыха, и поэтому спланировать спектакль специально для нее оказалось несложно.       Выбрав подходящий день, когда и у него, и у неё выпадет выходной на службе, Данилов отправился в парк на прогулку с очаровательной девушкой. Её звали Катя — она была симпатичной и уверенной в себе, а главное, Рита уже видела эту особу. За несколько недель до этого она проходила свидетелем по одному делу. В тот день, когда ее вызвали на допрос, Катя не упускала ни одной возможности бросить кокетливый взгляд на капитана, прикоснуться к нему, обнажить декольте. Проходя мимо по коридору, Власова, разумеется, обратила на это внимание.       Сейчас Данилов чувствовал себя в роли актёра на сцене, играющего свою партию с завидным мастерством. Он знал, что Рита часто гуляет в этом парке по выходным, и надеялся, что их случайная встреча станет для неё ударом под дых. Он не мог позволить себе сомневаться: если она увидит его с другой, это должно было развеять все её иллюзии о том, что они могут просто так расстаться.       Парк был полон жизни: дети смеялись, пары держались за руки, а солнце светило ярко и тепло. Данилов шёл рядом с Катей, смеясь и шутя, но в глубине души его терзали сомнения. Он старался не думать о том, как будет выглядеть Рита, когда увидит их вместе. Она всегда была сильной и независимой, но сейчас он хотел увидеть её реакцию — как она отреагирует на его провокацию.       Когда они подошли к уютной скамейке под раскидистым деревом, Данилов заметил, как его сердце забилось быстрее. Он обратил внимание на то, как Катя смотрела на него с восхищением, и в этот момент ему стало не по себе. Он понимал, что играет в опасную игру, но ревность была сильнее разума.       И вот в этот самый момент он увидел её. Власова шла по дорожке и вдруг остановилась. Её глаза расширились от удивления — она узнала Катю. Данилов почувствовал, как внутри него всё перевернулось. Рита смотрела на них с недоумением, а потом на её лице промелькнула тень боли, которую она тут же спрятала за улыбкой.       — Отдыхаете, товарищ капитан, — произнесла она с легкой усмешкой.       — Привет, Рит, — Данилов попытался звучать убедительно, но хорошим актером он, к его сожалению, не был.       — Степочка, а это кто? — отозвалась вдруг Катя, прерывая пристальные взгляды капитанов друг на друга.       — А это моя коллега, — мгновенно подхватил он удачно подвергающуюся возможность, — Просто. Коллега.       — Не буду вам мешать, — цокнула Рита и пошла дальше, не оглядываясь на голубков, испортивших ей выходной.       Вопреки здравому смыслу образ Данилова с этой Катей в обнимку не выходил у Риты из головы. Она никак не могла определить это чувство, что испытывала при одной мысли о том, что у него кто-то появился. Да еще и так скоро. Внутри неё словно закипала буря — смесь ревности, боли и непонимания.       Каждый раз, когда она пыталась сосредоточиться на работе, в её сознании возникали образы: как они смеются, как он нежно обнимает её, как Катя, с лёгкостью и грацией, занимает её место в его жизни.       Через несколько дней, выйдя на вечернюю прогулку, Рита забрела в кафе рядом с домом, чтобы выпить кофе. И какого же было ее удивление, когда за соседним столиком она заметила Степу в компании той самой Кати.       Сперва она хотела психануть и выйти прочь, но замедлилась и в ту же секунду осознала все происходящее. С видом победительницы, Рита подошла к их столику и довольно убедительно произнесла:       — Гражданка Свиридова, покиньте данное заведение, иначе вам придется проехать в ФЭС и объяснить нам, как вы связаны с гражданином Екимовым.       Испугавшись, девушка едва вымолвила два слова на прощание и убежала. Власова же с гордостью заняла ее место, усаживаясь напротив Данилова.       — Я смотрю, ты навела справки, — с трудом скрывая улыбку и внутренние ликование сказал Степа.       — Пришлось, — Рита звучала довольно холодно, но смотрела она прямо в глаза, словно пытаясь вытянуть правду, — Степ, а к чему этот цирк?       — Ты о чем? — прикинулся дурачком он.       — Сначала гуляете в парке, до которого тебе добраться минимум два часа, потом сидите в этом кафе, прямо напротив моего дома. Чего ко мне сразу не пришли? Ну чтобы не мучаться.       После этих слов Данилов расплылся в виноватой улыбке. Его раскусили.       — Ты зачем это устроил? — повторила Рита.       — Теперь я наверняка знаю, что ты ревнуешь!       — Я?!       — Угу… — Степа удовлетворенно наклонился вперед, словно подчеркивая свою правоту. — Ты же сама сказала, что не можешь оставить все это без внимания.       Рита закатила глаза и отвернулась, пытаясь скрыть смущение. Внутри у нее бурлили эмоции: и злость, и радость от того, что его встречи с этой Катей оказались только фарсом.       — Ну и что с того? — пробормотала она, не в силах скрыть легкую улыбку.       — А то, что ты неравнодушна ко мне. И это меня радует, — с уверенной интонацией произнес Степа, будто ставя точку в их разговоре. — И после сегодняшнего отпираться бесполезно, поэтому пошли прогуляемся в парке.       Рита замялась, в голове метались сомнения, но в конечном итоге она кивнула. Как ни странно, ей хотелось быть рядом с ним. Они направились в тот самый парк. Много говорили, смеялись, делясь своими мыслями и мечтами, как будто времени не существовало.       Когда они оказались на небольшом мосту через реку Яуза, внезапно воцарилась тишина. Степа оперся на перила, а Рита встала рядом, глядя на отражение облаков в воде. В этот момент они оба почувствовали, как мир вокруг уходит на второй план. Никакие слова не были нужны — достаточно было просто стоять рядом и наслаждаться мгновением. После этого дня они больше не приходили в парк по одиночке.       Вторая привычка появилась случайно. В очередной раз, заходя в лабораторию, Степа накинул халат на плечи Власовой. Этот жест был простым и непринужденным, но в воздухе повисло нечто большее — нечто, что раньше оставалось незамеченным. Даже странно, что никогда раньше он этого не делал.       По обоюдному решению капитаны договорились не афишировать свои отношения на работе, чтобы не давать коллегам новый повод для сплетен. Но при этом самим держаться на расстоянии оказалось довольно трудно. Степе то и дело хотелось подойти ближе, обнять, чмокнуть в перерывах между разъездами. Каждый раз, когда он видел ее, его сердце замирало от желания. Да и Рите хотелось того же, просто она оказалась чуть более стойкой в этом вопросе.       Каждый взгляд, каждая улыбка — все это говорило о том, что их связь крепче, чем они готовы были признать. Степа часто ловил себя на мысли, что в моменты, когда они работали вместе, его внимание ускользало от действительно важных деталей и направлялось прямиком к Рите. Он наблюдал за тем, как она сосредоточена на деле, как прядь волос спадает на лоб, и ему хотелось просто прикоснуться к ней. Он понимал, что нужно держать себя в руках, но порой это было слишком сложно.       Когда Данилов снова накинул халат на ее плечи, Рита обернулась и встретила его взгляд. В ее глазах мелькнула тень удивления и радости — она почувствовала тепло его жеста, но вместе с этим и некую настороженность. В вопросах службы, когда нужно бежать за преступником или стрелять, когда машина полном ходу, страх у Власовой просто улетучивался. Но когда дело доходило до чувств, до минимального проявления привязанности, она превращалась в настоящую трусиху.       И вроде бы в этом будничном действии не были ничего, что могло бы выдать истинную природу взаимоотношений между капитанами, но отчего-то Рита ощущала себя уязвимой. Это чувство возникало вовсе не из-за того, что Степа ухаживал и заботился о ней прямо на работе, в этом как раз ничего удивительно и не было. Странной оказалась реакция самой Риты. От любого его взгляда или мимолетного касания она сама расплывалась в улыбке, а ее глаза выдавали все без слов. И как бы сильно Власова не противилась, скрываться от коллег, оставаясь при этом на виду было практически невозможно.       Вопреки подозрительным взглядам и шушуканьям они оставили и этот ритуал в рабочей рутине. По сути, даже не заметили как это произошло. Однако, каждый раз заходя в морг или лабораторию вместе, Данилов накидывал халат на ее плече. Иногда и сама Рита проявляла инициативу в этом вопросе, набрасывая халат на плечи Степы.       Третья привычка, появившаяся совсем недавно, стала для них своего рода спасательным кругом в океане повседневной рутины. Капитанам больше не хотелось прятаться за масками безразличия и профессионализма. Громких заявлений они, разумеется, не делали, но понимали, что кто-то из коллег уже знает, кто-то только догадывается. В любом случае необходимость скрывать свои чувства постепенно отпала. И Рита наконец перестала бояться.       В те дни, когда работы было слишком много, а времени на разговоры катастрофически не хватало, они придумали способ напоминать друг о друге с помощью одного простого жеста. Это казалось мелочью, но благодаря этому маленькому ритуалу даже в самые напряженные моменты они могли чувствовать поддержку друг друга.       Проходя мимо, когда оба были погружены в дела, один из них просто подмигивал, а второй отвечал улыбкой. Первым это сделал Данилов — без особого смысла, просто как знак дружеского расположения. Через пару дней Рита повторила его жест, проходя мимо лаборатории. К счастью, в ФЭС все стены были прозрачными, и чтобы выполнить этот ритуал, им не нужно было отвлекаться от работы.       Лежа вечером в постели, Власова решилась задать вопрос, который мучил ее с тех пор, как они начали обмениваться подмигиваниями. «Что ты хотел сказать этим?» — спросила она, глядя на него с любопытством. Данилов, не раздумывая, ответил: «Что люблю тебя». И в этот момент подмигивание обрело свой смысл — понятный только им двоим.       В очередной раз, проходя мимо лаборатории, где Степа обсуждал что-то с Холодовым, Рита внимательно посмотрела на него, ожидая своей очереди. Он прекрасно помнил об этом ритуале и подмигнул, стараясь не отвлекаться от разговора. В ответ на его привычную улыбку Власова произнесла одними губами: «Я тоже». И он ее понял — без слов и лишних объяснений.