Связаны

      Ломота в теле была невыносимой, а давление в висках почти осязаемым. В горле стояла желчь, горечь осела на языке. Сглатывая вязкую сильную, Грейнджер поморщилась и повернулась на бок. Вытянув руку в сторону она не нащупала ничего и никого — снова — и медленно открыла глаза. Ощущение дежавю закружило ее голову вновь, и девушка зажмурила глаза. Грейнджер накрыла лицо ладонями, прячась от неяркого света, пробивающегося через занавески, и снова легла на спину.        Физическая боль заглушила моральную, но стоило подумать об этом — все чувства обострились вновь.       Мнимая победа.       Смерть ее друзей.       Слова Молли.       Руки Рона.       Тошнота стала невыносимой, и Гермиона подорвалась на кровати, игнорируя больше в голове. Двигаясь по наитию, она вылетела из спальни и открыла следующую за ней дверь. Колени пронзила жгучая боль, когда девушка упала на ледяную плитку. Пальцы рук вцепились в ободок унитаза, и все содержимое желудка вырвалось наружу.        Горячие слезы текли по щекам девушки, пока она давилась и дрожала. Пальцы до боли сжимали белый мрамор, казалось, он даже может треснуть.        Мысли все вновь исчезли из головы, оставляя только одну. Гермиона не помнила со вчерашнего вечера и ночи ничего, кроме губ Малфоя. Кромешная тьма, будто ничего и не было от момента ее пробуждения во вчерашнем дне. Будто она снова заснула и все.       Когда поток рвоты остановился, Гермиона сплюнула горькую слюну и нажала на кнопку смыва. Вода слишком сильно зашумела, и Грейнджер поморщилась. Голову будто по круг взрывали бомбардой.       Прислоняясь к стене, Гермиона несколько раз моргнула, прежде чем привыкнуть к темноте.       — Акцио, палочка, — она подняла дрожащую руку вверх. Древко легло в ее ладонь, и девушка тут же ощутила поток магии, который вновь вызвал в ней тошноту. Да что это такое?       Взмахнув палочкой, Гермиона зажгла свет в ванной. Теперь она могла осмотреться. Комнатка была небольшой, как и вся квартира. В одной стене была встроена душевая лейка, не ограждения стенками или шторкой, там же стояла ванная на резных ножках. Она сидела возле унитаза, а на противоположной стороне была раковина, над ней висело большое зеркало. Рядом стоял небольшой деревянный шкаф.       Ища опору, Гермиона взялась рукой за ободок унитаза. Она кое-как поднялась на ноги и пошатнулась, чувствуя ужасную слабость в теле. Отражение в зеркале явило ей замученную, разбитую девушку. И эта девушка — она — Гермиона Грейнджер. Героиня войны, лучшая ученица Хогвартса, отличная подруга и девушка, будущая невестка семьи Уизли.        Гермиона хмыкнула и покачала головой. Она отвела взгляд от своего отражения и потянулась пальцами к краю футболки, отложив палочку на раковину. Только сейчас поняла, что второй день в доме Малфоя она без белья абсолютно.       Закусив губу, Гермиона стянула с себя футболку. Стоя обнаженной посреди ванной в чужом доме, она чувствовала себя абсолютно спокойно. Удивительно.        Взгляд девушки опустился на футболку в ее руках, и она медленно поднесла ее к носу и вдохнула запах. Смесь стирального порошка, ее пота, парфюма — или запаха тела Драко — и жженый корень Мандрагоры.       Они курили вчера с Драко. И это точно были не сигареты. Прижимая ткань ближе к носу, Гермиона вдохнула поглубже и прикрыла глаза. Этот запах удивительно сильно нравился ей. В нем было что-то запретное, интимное, что-то новое и даже приятное.       Со вздохом Грейнджер опустила ткань футболки на раковину и прошла к душевой лейке. Пальцы потянулись к крану, и тогда Гермиона заметила, как они дрожат. Пережитый и приживаемый стресс накапливался, точно никак не снижался, оттого и не удивительно, что ее тошнило и колбасило.       Острые струи воды опустились на девичьи плечи. Сначала вода была ледяной настолько, что обжигала. Гермиона не дернулась, стойко выдержала колючий водопад, пока вода не стала теплой. Девушка подставила лицо под расслабляющие струи, намочила волосы и позволила воде смыть с нее часть усталости. Рука как-то сама потянулась к замеченной ранее полочке, и Гермиона приоткрыла глаза. Обхватила пальцами баночку с шампунем — мужским — и выдавила немного на ладонь. Массирующими движениями девушками стала мыть кожу голову, намыливая и волосы. Аромат перца и цитруса проник глубоко в ее ноздри, кажется, заполнил легкие целиком. Гермиона улыбнулась, когда ощущение присутствия Драко окутало ее, как теплым одеялом.        В руках оказалась следующая баночка — гель для душа. Теперь все вокруг заполнил аромат мяты и хвои, когда Гермиона стала намыливать тело, размазывая зеленоватый гель. Слишком много зеленого и Слизеринского.       Головная боль утекла с водой в слив, и Гермиона выключила кран. Она провела руками по волосам и согнала с них воду. Медленно открывая глаза, девушка так же медленно развернулась, боясь поскользнуться. Ее глаза нашли стопку белых полотенец на маленькой тумбе.       Взмахом руки Гермиона призвала махровую ткань к себе и стала аккуратно вытирать тело и волосы, будто боясь стереть с себя приятный аромат и ощущение спокойствия и легкости. Ведь это было так шатко сейчас.       Ступая босыми мокрыми ногами по плитке, Гермиона забрала палочку с раковины и подхватила футболку. Она забросила свою домашнюю одежду в корзину, вероятно, предназначенную для грязного белья, и вышла из ванной.       Ее вновь встретил новый аромат — аромат дома Драко. Его невозможно было описать, расписать по нотам или ключевым запахам. Это было что-то общее, обволакивающее, прибивающее к земле. Успокаивающее в конце концов. В дома врага было слишком хорошо.       Смеясь себе под нос от своих дурацких мыслей, Гермиона вернулась в спальню. Она бросила взгляд по комнате и не обнаружила своих вещей. Тогда девушка подошла к шкафу и распахнула его, словно у себя дома. На нее снова смотрели идеальные стопки с одеждой и отглаженные рубашки и пиджаки, висящие на перекладине во второй половине шкафа. Интересно, кто занимался порядком в доме Малфоя?       Слишком долго выбирая, Гермиона наконец-то остановилась на белой рубашке и… джинсах? У Малфоя была одежда маглов?       Грейнджер развернулась к кровати и подошла к ней, а затем опустила на постель свой выбор. Полотенце упало к ее ногам, взмахом палочки Гермиона высушила свои кудри. Завязывая волосы в высокий пучок, Гермиона заколола его палочкой и принялась за одежду. Ей нужно забрать как минимум свое белье из Норы. Ей вообще стоит забрать оттуда все свои вещи и решить что-то с новым жильем. Она не может жить с Малфоем слишком долго.       Одежда Драко не была ей слишком большой, но выглядела мешковато. Гермиона подвернула рукава рубашки до локтей, а штанины джинс подвернула два раза, чтобы не вытирать ими пол. Малфой пусть и был достаточно худощавым, он был высоким.       Задумываясь о перемещении, Гермиона чуть не забыла найти свою обувь. Вероятно не лучшей идеей было бы отправить куда-то босиком.       Оставляя полотенце лежать на полу, не застилая постель, Грейнджер вышла из спальни. Она окинула взглядом гостиную, будто впервые была здесь. Она прибыла сюда ночью и почти ничего не запомнила. У нее еще будет время изучить пространство вокруг.       Останавливаясь посреди гостиной, Гермиона замерла и перестала дышать на секунду. Она попробовала представить место, куда хотела бы перенестись. Первым в голове возник дом ее родителей. Людей, для которых ее больше не существует. На втором месте оказался Хогвартс — место, где Гермиона провела длинный отрезок своей жизни. Девушка закусила губу, понимая, что им даже не дали окончить школу и сдать экзамены. Они так и остались школьниками, и даже если ее позже смогут назвать выпускницей, то тех, кто умер — нет.       Кусая губы, Гермиона почувствовала привкус крови. Она встряхнула головой и смахнула со щек подступающие слезы. Пришлось представить место, из которого она исчезла два дня назад, держа за руку Драко Малфоя. Оттуда она сможет отправиться в Нору через камин.       Интересно, искал ли ее Рон? Искал ли ее хоть кто-нибудь?

***

      В «Трех метлах» не было ни единой души. Женщина-бармен натирала липкую барную стойку, не замечания ни Гермиону, ни то, что ее усердие не помогает. Гермиона, закусив губу, тихо развернулась и прошла по направлению к камину. Ее взгляд дернулся в сторону окна, и она впервые посмотрели за пределы каких-либо стен. На улице было пусто. В окнах не было видно пожаров, дыма или, Мерлин упаси, трупов. Не было вообще ничего, будто Хогсмид умер. В тот вечер, когда Гермиона была здесь прошлый раз, народу было битком, в сегодня не было ни души. Выглядело это так, будто их и тогда не было, а сознание Грейнджер просто придумало шумных волшебников вокруг, распивающих алкоголь, шумно болтающих, чтобы девушка не сходила с ума от потери. Мир ведь продолжал существовать все еще.       Еле отрывая взгляд от окна, Гермиона все же переступила через ограждение камина, по пути схватив горсть пороха из стоящей наверху чаши. Она развернулась лицом к залу, еще раз обвела взглядом пустые столы и стулья. Глаза зацепились за стол в дальнем углу — тот, за которым они обычно сидели с Гарри, Джинни и Роном — и одинокая слеза все же скатилась по ее щеке. Их дружбу она ведь не выдумала?       — Нора, — громко произнесла Гермиона и сама вздрогнула от тона своего голоса.       Зеленое пламя охватило ее, а в висках вновь запульсировало. Тошнота поднялась к горлу, ноги стали ватными. Встреча точно будет неприятной.

***

      Гермиона в самом деле представляла, что ее пропажа, а затем внезапное появление в гостиной семьи Уизли не увенчается успехом. Но реальность превзошла все ожидания.       Потерянный Рон замер в дверях, собираясь, видимо, выходить куда-то. Его глаза были похожи на зеленые блюдца, а губы приоткрылись в немом вопросе. А вот Молли не была ни рада, ни расстроена — она была в ярости от того, что Гермиона появилась в пламени камина их гостиной.        — Как ты смеешь?! — завопила женщина, бросаясь навстречу Грейнджер. Гермиона выскочила из камина и успела обойти кресло, встала за него, сжимая пальцами мягкую шершавую спинку. — Как тебе хватает совести появляться здесь после того, как ты нагло сбежала, никого не оповестив? Ты считаешь, нам всем недостаточно?       Она взревела, как разъяренная кошка, которой наступили на хвост. Лицо женщины исказились в уродливой гримасе злости, и Гермиона едва не рассмеялась. Как же жалко выглядела Молли Уизли в ее глазах.       — А мне недостаточно? — Гермиона толкнула руками от себя кресло, и оно действительно сдвинулось, скрипя по деревянному полу. Она вдруг вышла из своего укрытия и стала наступать на миссис Уизли. — Только вам больно? Только вы потеряли что-то в этой войне?       — Я потеряла детей, а не «что-то», поганая ты девчонка! — Молли продолжала скалиться, и это заставляло Гермиону улыбаться все шире. Ее улыбка, скорее всего, выглядела сумасшедшей, дикой, ненормальной. Девушка ощущала себя именно так. — Я должна потерять еще одного сына, который в истерике ищет тебя по всему Лондону, пока ты прохлаждаешься неизвестно где?       Гермиона остановилась вплотную возле женщины, и их носы почти соприкоснулись. Руки чесались от того, как сильно ей хотелось оттолкнуть Молли, ударить, встряхнуть и показать — мир остановился не только у нее.       — Я заберу вещи и уйду, — фыркнула Гермиона и отступила. — Мне здесь нечего делать.        Она обошла Молли, игнорируя ее злостный взгляд. Женщина что-то фыркнула, и Гермиона повела плечом, отмахиваясь. Рон продолжал стоять в дверях, когда Гермиона подошла к нему. Он не сдвинулся ни на шаг, даже когда Гермиона попыталась оттолкнуть его, качаясь груди ладонью.       — Дай мне пройти, — прошипела Гермиона. Она удивилась собственной злости, но не подала вида. Просто заставила себя не реагировать на собственное поведение и внезапную агрессию в сторону Рона. — Мне нужно собрать вещи.       — Давай поговорим, — он попытался схватить ее за руку, но Гермиона увернулась. Она стала быстро подниматься по лестнице, спешила в их спальню, чтобы как можно скорее забрать все свое и убраться отсюда. — Где ты была? Я переживал.       — Ты меня даже не искал, — фыркнула Гермиона, не оборачиваясь. Она ворвалась в комнату и сразу же поспешила к шкафу, где хранились ее вещи.       Рон молчал, Гермиона не слышала больше ни шага за спиной. Он просто наблюдал за ней, за тем, как она агрессивно сбрасывала вещи в свою сумочку, расширенную заклинанием. Гермиона хватала вещи невпопад, возможно, взяла пару вещей Рона.       Когда со шкафом было покончено, Грейнджер встала на ноги и подошла к комоду. Она быстро открыла сразу оба верхних ящика — там были только ее вещи — и так же быстро запихнула все содержимое полочек в сумку.        — На тебе мужские вещи? — вдруг спросил Рон. Гермиона хмыкнула и отвернулась снова. Теперь она бежала к письменному столу, чтобы забрать оттуда свои немногочисленные книги и блокнот, шариковую ручку и рамку с фотографией. На нем она была с родителями. — Где ты была, Гермиона?       Грейнджер собрала вещи и развернулась. Она не выдержала тупых вопросов Рона. Они казались ей ужасно глупым и неуместными.       — Там, где ты меня не искал, — срываясь с места, Гермиона хотела было обойти Рона, но в этот раз ему удалось схватить ее за руку и остановить.       — Грейнджер, — позвал ее Рон, и Гермиона снова дернулась, — объясни мне. Давай поговорим. Я хочу извиниться, за то, что…       — За что? — рявкнула она и все же выдернула свою руку из хватки Рона, — за то, что твоя мать пожелала мне смерти? Или за то, что обесценила мою боль? А может быть за то, что ты сунул мне свои чертовы пальцы между ног? Так ты справляешься с болью, Рон? Или ты считаешь, что все это помогает справляться с ней мне?       У Гермионы была истерика. Она озвучила вслух то, что ее беспокоило, и выдохнула. Было действительно важно озвучить то, что так душило, давило в груди. Слезы потекли по ее щекам неумолимо быстро, и Гермиона даже не стала вытирать мокрые дорожки. Она просто покачала головой и отошла на шаг назад, ближе к двери.        — Мне больно точно так же, как и всем, кто что-то или кого-то потерял на войне. Я потеря семью, друзей, преподавателей. Я потеряла себя, гоняясь за крестражами, сражаясь с темными силами. Я пришла в этот мир не для этого, — она всхлипнула, уже стоя в дверях. — Я хотела учиться в школе Чародейства, изучать волшебные растения и вязать сраные шапки домашним эльфам. Еще в одной войне я участвовать не хочу. Я ухожу.       Она развернулась и рванула к лестнице. Быстро перебирая ногами ступеньки, она едва не цеплялась за собственные ноги. Глаза застилали слезы, головная боль вернулась.       — Завтра похороны, — услышала она за спиной и громко всхлипнула. Закрыв рот ладонью, Гермиона покачала головой. Она не пойдет. Она больше не выдержит.       Молли снова встретила Гермиону в гостиной. На этот раз она сидела на диване, а рядом с ней сидел Артур. Мужчина вздрогнул, когда Гермиона приблизилась, а затем пробежала мимо.       — Гермиона, детка, ты куда? — он вскочил на ноги и протянул руку к девушке. Молли вскочила следом и ударила мужчину по руке.       — Пусть уходит, — прошипела она, — неблагодарная.       Гермиона закусила щеку изнутри и ступила в камин, держа в одной руке сумочку с вещами, а во второй — горсть Летучего пороха.       Теперь у нее точно ничего и никого не осталось.