Бывший Фанат, Нынешняя Жертва

Утро. Четверг. Хёнджун проснулся в холодном поту после всех снов, что ему снились. Ужасные ощущения.. Он сел на кровати…и сразу же лёг обратно. Сидеть просто невыносимо больно, там все жжет, ужасно жжет. Джунхан лег на живот, уткнулся лицом в подушку и зарыдал. Вот бы он мог забыть всё, вот бы это всё оказалось просто ужасным сном. Но все говорит об обратном. Хотелось сильнее плакать, хотелось кричать, биться, царапаться, драться, кусаться. Мерзко. Все так ужасно мерзко. Хочется просто вылезти из тела и больше никогда туда не возвращаться. Отвратительное ощущение. Хёнджун снова посмотрел в сторону окна, и снова страшно… Он заметил лежащего на полу Ккито, и дотянулся рукой до него. Он вцепился в него руками как в последнюю надежду. — Спасибо что не был со мной в тот момент. — сквозь слезы прошептал Хан, обнимая старую игрушку. Если бы этот милый бирюзовой одноглазый кролик был с ним в тот момент, то он бы просто не смог оставить его у себя, он бы ещё сильнее напоминал обо всём.. Хёнджун все плакал и плакал, прижимая к себе плюшевого друга лишь бы ощутить поддержку, которую не хотел просить, но в которой так нуждался. Снова вспышка воспоминаний возникла. Кабинет. Стол. Приглушенный свет. Хёнджун на этом самом столе. Удар головой. И… Боже… Хёнджун укусил подушку. Он начал царапать руки в этой эмоциональной агонии, просто чтобы выгнать боль изнутри. Хоть царапать себя и не особо получалось, ногти ведь все переломаны, а четыре вообще отодраны с мясом. Он дотянулся до телефона. 9:54. 9:30. Гаон: "Доброе утречко, кроль!" 9:30. Гаон: "Всё в силе? Сегодня в 13:00 в JYP bob?" От названия кафе по телу пробежали мурашки и появился рвотный позыв. Джун точно не готов сегодня никуда идти, он бы при возможности и не проснулся бы. Никогда. И перестал бы дышать насовсем. 9:56. Джунхан: "Джисок-а, прости, я кажется приболел.. Чувствую себя нехорошо, сегодня не выйдет" 9:57. Гаон: "Ох, ничего страшного, ты только там выздоравливай скорее!" Джунхан оправил милый стикер с улыбающимся кроликом и сердечком. Конечно лишь фальшивое отражение настроения, он хочет скрыть все плохое от всех. Дверь в комнату вдруг открылась. В щелке показалось выражение, которое ча заглядывает проверить спит ли гитарист. Это был Оди. — О, доброе утро! Выходной день, а ты не спишь уже? — Доброе. — тихо ответил Джунхан — Да просто рано лёг вчера что-то, и как-то вышло что проснулся пораньше. — Понял. — Сынмин вдруг прищурил свои лисьи глаза — А ты чего весь заплаканный такой? — А, это… Ну… Я просто уже давно не сплю я щас вот посмотрел короткометражку грустную очень. Даже меня растрогала. Там в конце собака умерла. — соврал Джун, стараясь выдавить улыбку. — Заплакал при просмотре? На тебя не похоже. Ты же на самых сопливых мелодрамах камнем сидишь и комментируешь недочеты. — Ну так там в тех люди, их не так жаль, а собаку… Она такая реалистичная была, эта короткометражка. — А, собака… Ну да, животных ты всегда жалеешь. Но все же… — Сынмин нахмурился с недоверием, но видя что Хёнджун хочет побыть один не стал его допрашивать. — Ладно, если что зови. Од закрыл дверь и ушел. Хана вновь затрясло. И тут пришло уведомление. Новый пост в Bubble Джи Вай Пака. Bubble. 10:06. JYPark: "Вчера не было сообщений, однако я отлично провел день." Bubble. 10:07. JYPark: "Покушал очень вкусный виноградик.." "Виноградик"… Ужасная отсылка.. Хёнджун забыл как дышать, сердцебиение участилось.. Боже.. Он дрожащими руками зашел в настройки и отменил подписку на его Bubble и удалил вообще это свое любимое приложение. Все его тело дрожало, он задыхался. Хотел пойти в ванную, умыться, но как встал, ноги были ватными. Гитарист сделал пару шагов, а потом просто упал на пол без сознания. В обморок.

***

Джунхан очнулся с ужасной болью в голове. Он ударился ей об пол когда падал. Он сел на полу, и снова лег. Нет, сесть точно не выйдет. Задница болит ужасно сильно, ощущение будто она разорвана напополам. От всех мыслей в горле встал ком и накрыл дикий озноб. За этим же последовал рвотный позыв. Хёнджун кое-как встал и с трудом доковылял до ванной комнаты. Он еле успел наклониться над фарфоровым "троном", как желчь пошла из его желудка. Кроме желчи там не было ничего, вообще. После нескольких спазмов и приступов рвоты Хана наконец отпустило и он направился обратно к себе. В комнату. Тело пробирает ломота и озноб, синяки и ссадины ужасно болят, из-за содранных ногтей больно двигать пальцами, голова болит после вчерашнего удара и сегодняшнего падения. Ужасно. У Джуна снова возникла мысль о них. О родных Джинёна. Какого было бы его жене если бы она узнала что её муж и отец их детей просто взял и анально изнасиловал 23-х-летнего парня. Жаль их, жену, дочек. Чтобы они сделали если бы узнали. Осталась бы жена с ним, или ушла бы… Вновь появилась вина. Если бы не он, то Пак не изменил бы жене, верно?.. Хёнджун плюхнулся на кровать на живот и снова заплакал. Снова начал пытаться царапать себя. Боль разрывала изнутри, заставляя рвать себя снаружи. Но это не давало ничего. Хёнджун схватил канцелярский ножик, который раньше всегда использовал только для рисования, однако сейчас он собирается рисовать только полоски и только на себе. Он начал хаотично водить им по рукам просто чтобы что-то не знает что. Чтобы облегчить всё? Чтобы наказать себя? Чтобы почувствовать что-то? Он принялся за свой плоский живот, исполосав его кровоточащами порезами. Что со мной не так? Зачем? В этом порыве Хан изрезал почти все свое тело, даже спускал штаны чтобы добраться до бедер, на которых со вчера остались следы, отметины, синяки. Гитарист резал там особенно сильно, желая перекрыть его следы своими. Что же я делаю? Джунхан отбросил нож из своих рук в угол комнаты и принялся рыдать ещё сильнее. Кровь из всех порезов ужасно запачкала одежду и простыню. Теперь тут в ней всё, будто бы тут кого-то убили. А ведь убили же — Хан Хёнджуна, только убили морально, пока его телу нужно страдать и таскаться по этой чертовой земле. Кровь все течет, не останавливается. Но Хану плевать. Может отвлечься? Он встал, взял в руки гитару Хоту и подключил к усилителю, а к усилителю подключил наушники. Начал играть. Струны больше не ощущались приятно. Они били, обжигали пальцы, будто кусаясь как маленькие пираньи. Хёнджун не смог поиграть больше трех минут. Струны на слушались пальцев, а пальцы не слушались мозга. Хёнджун рухнул на кровать и закричал в подушку. Боже, это просто невозможно. Он чувствует себя слабым и жалким.. Спустя минут 40 Джунхану в голову приходит другая мысль. Может рисование сможет отвлечь его. И вот Хан берёт в руки скетчбук и пастель, лежа на животе и плача начинает выводить кривые силуэты. И вот стал получаться глаз, вроде даже красивый. Он продолжал рисовать этот глаз, морщинки, тёмный взгляд, небольшой прищур…. Нет! Джун размазал черную пастель по листу, закрашивая тот рисунок. Он отбросил все художественные принадлежности от себя и снова сильнее расплакался. Его затрясло, в глазах темнело, холодные мурашки бегали по телу, а дышать становилось всё тяжелее.. Хёнджун обнял одеяло, обплетая его и руками, и ногами. Он решил больше ничего не делать, раз ничего не даётся. Тело болит, душа болит, всё болит. Он так и пролежал весь день так, пока его собственные мысли медленно пожирали его самого изнутри, оставляя лишь остатки разума для самобичевания. Весь день он ворочался, весь день плакал, мучился в своем личном аду. За весь день он ни разу ничего и не съел, не смог даже воды выпить. Потребить что-то в себя сейчас казалось таким мерзким.. К вечеру пришло сообщение. 20:14. Гаон: "Ну как ты, кроль? Болеешь? Хочешь зайду проведаю тебя? Ты там не раскисай!" Хёнджун не стал отвечать. Не хочется. После дня слез и истерик уже к вечеру наступило абсолютное изнеможение. Эмоциональное. Да и физическое тоже. Джунхан просто смотрел в пустоту, пока его мысли вертелись страшным смерчем в голове, приобретая самые мрачные обороты. Смерть. Если я умру будет проще. И его семья не узнает. И у всех всё будет хорошо. Гитарист со страхом отогнал от себя эти мысли. Слишком страшно умирать, даже после всего что с ним было. Через время истощение взяло своё и разум напрочь отключился, погружая Хана в беспокойный кошмарный сон.