Бывший Фанат, Нынешняя Жертва

Утро. Пятница. К черту это утро! Ненавижу утро! Чтоб к чертям оно сгорело! Хёнджун проснулся в ещё более ужасном состояние. Не хочется всё это чувствовать. Пожалуйста, мысли, уйдите к черту из моей башки! Прошу, я больше не хочу ничего чувствовать! Вот бы я мог разрезать свой череп и выбросить мозг оттуда. Вот бы я мог простирать свой разум в стиральной машинке. Вот бы я мог перестать что либо чувствовать и физически, и морально. Вот бы я мог вернуться в прошлое и никуда не идти в тот день. Вот бы я умер от боли в ту чертову среду! Джунхан весь сжался и вцепился пальцами в свои волосы. В глазах темнело, дыхание учащалось. Хотелось закричать что есть мочи. Почему? Что я не так в своей жизни сделал? Почему сегодня всё ещё хуже чем вчера? Почему у меня блять не отшибло память! Я НЕ ХОЧУ ЭТО ЧУВСТВОВАТЬ!!! За дверью, из гостиной доносились голоса, много голосов. Вся группа в сборе видимо, ребята из другого общежития тоже пришли в гости. Все вероятно думают что он спит. Но нет, питьевой разум сейчас уничтожает его самого. Боже, молю, если ты есть, прошу избавь меня от этого всего!!! Я ненавижу всё.. Я ненавижу его! Я НЕНАВИЖУ СЕБЯ! Хёнджун бросил подушку на шкаф и откинул одеяло с кровати. Пожалуйста, перестаньте меня мучить! Прошу, воспоминания, уйдите!! Хан вскочил с кровати и подбежал к канцелярскому ножику, что лежал в углу комнаты. Он откинул его туда вчера. Ножик был покрыт запекшейся кровью. Гитарист взял его и снова начал полосать руку новыми порезами поверх старых. Я никчемный. Почему я просто не могу справиться с этим? Почему я не могу просто это пережить? Почему!? Порезы не помогали, кровь лишь капала на пол, создавая беспорядок, а раны создавали, ещё больше физической боли, Хёнджун уронил нож на пол и укусил свою руку, в попытке не закричать от эмоций. Почему же всё так плохо!? Почему мне ничего не поможет? Я не хочу существовать. Хочу исчезнуть! Хочу умереть!!! Джунхан посмотрел на окно и медленно подошел к нему. Я хочу умереть! Он открыл окно, посмотрел вниз и сел на подоконник, жгучая боль пилот возникла в изнасилованной заднице, но уже было плевать. Взглянул на Ккито, лежавшего на кровати, и тихо произнес ему: — Прощай, так вышло что ты проживёшь дольше меня, одноглазик.. Джун перекинул ноги в окно, чувствуя ими прохладный осенний ветерок. От холода на босых ногах пробежали мурашки. Умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть умереть Хёнджун подвинулся ближе к краю, готовясь оттолкнуться руками и полететь в пустоту, в светлое небытие. Вдруг послышалось открытие двери и знакомый приятный голос. — Доброе утречко, больной кролик, как ты себя чув-… ТЫ ЧТО СОВСЕМ СБРЕНДИЛ!? Джунхан обернулся, хоть и зрение было размыто от слез, в дверном проёме он увидел шокированного Джисока. Гаон подбежал ближе к нему с выпученными и напуганными глазами. — СЛЕЗАЙ ОТСЮДА! СЛЕЗАЙ СЕЙЧАС ЖЕ!! — Нет!! Я слезу только туда! Вниз!!! — Крикнул Хёнджун, собираясь оттолкнуться. Но Джисок уже схватил его за плечи и стягивал его с подоконника. Хёнджун свалился на пол. Квак закрыл окно перед ним, Джун снова хотел открыть его и выпрыгнуть, по Джисок схватил его сзади и держал чтобы не вырваться. Хан брыкался и хотел уйти в пустоту. Гаон усадил его на кровать и обнял его. — Зачем… почему ты хотел это сделать…? Что такого ужасного случилось что ты был готов собственную жизнь закончить…? — Отпусти меня! Я не буду говорить! Я умру! Я ХОЧУ СДОХНУТЬ БЛЯТЬ!!! — Солнце, не отпущу я тебя никуда! Ты серьёзно!? Как я могу дать своему лучшему другу умереть? Гаон сел рядом с Хёнджуном и обнимал его. Джун со всей силы обхватил его за талию и лег ему на колени, рыдая и стуча ногами по кровати. — Что же такое с тобой произошло… Что… — шептал Джисок. — Не скажу! Это не то что тебе нужно знать! — Ладно-ладно… Только успокойся пожалуйста… Не нужно умирать! Хёнджун хотел протянуть руку и взять Джисока за плечо чтобы почувствовать поддержку, но рукав его свитера закатался и стало видно все десятки порезов, которые он себя оставил. — Боже, что это!? — воскликнул Сок — Зачем, Джун-и… Джисок задернул его рукав сильнее и рассматривая порезы, под ними заметил очертания синяков и засосов, а потом посмотрел и на состояние пальцев, и увидел что творится с его ногтями, которые в прошлом были аккуратно покрыты чёрным лаком. — А там что это у тебя?.. Хёнджун лишь плача мотал головой. Он не расскажет, ни за что. — Зайка, что с тобой? Скажи… — просил Квак. Даже если бы Джунхан хотел сказать, из-за бесконечных слез он просто не смог бы. Он просто держался за Гаона как за единственную надежду.. Сок начал гладить его по голове, нежно проводя пальцами сквозь непослушные кудри. Он нежно почесывал кожу головы Хана и успокаивающе водил пальцами. От прикосновений было одновременно неприятно и приятно. Наверно даже больше второе ведь наконец его успокаивали, а не прикасались насильственно. Джунхан точно знал что от Джисока он со ста-процентной вероятностью не сможет ждать ничего настолько плохого. Нежные пальцы в волосах медленно разгружали голову, успокаивали, уменьшали напор краников слёз. Хёнджун бы хотел сказать спасибо, но просто не мог. Тело что было в стрессе начало расслабляться, и разум постепенно переставал кусаться так больно. Изнеможение от стресса взяло свое и Джун вновь погрузился в сон, на этот раз судьба дала ему милость и оставила без кошмарных сновидений, просто сладкая пустота, которую он так жаждал, и тепло чужих успокаивающих рук..