Окси-оды (ДОКОЛЕ)

слава чувствует себя стариной брюсом, он разводит густые воды том яма в своей тарелке, помогая креветке найти путь в его истосковавшееся по горячей еде лоно, загаданное сбывается, но синдром главного героя параша та еще, когда на лицо все симптомы вяло текущей шизофрении вкупе с комплексом бога, призраком прошлого оно гуляет по улицам лондона, бродит с отрешенным видом, типа изгой типа вечный жид, типа нет пути назад, когда вокруг такой тотальный щит. ха-ха-ха, наебали дурака, тили-бом тили-бом загорелся кошкин дом, горит сарай гори и хата, this is fine, но лучше не засыпать бухим с тлеющей в зубах сигаретой, первыми конечно же сбежали крысы, и как бы хуй с ними, но кисе грустно и нечего жрать, большая мама-кошка говаривала, что играть с едой плохо, если в этом нет животворящего акта садизма для повышения либидо и поднятия аппетита, вот и крыса возомнила себя кисой, ей сколько не положи на тарелочку — все мало, чем больше жрет тем голоднее становится, ненасытное рэперское чрево урчит выброшенным на берег китом, пих и пох, пошли все нах, в ерофеевском поезде москва-петушки угашенный в хлам слава жрал сухой бигбон. да-аа было дело, были пивы и приколы, салатик оливье в контейнере, стыдливо покрасневшем от томатного соуса, и сколько раз он тогда представлял как встречает его, нежданно и негаданно, получая смачный харчок в ебало, что когда это происходит на самом деле, слава не чувствует никакого удивления — загадал и сбылось — с ним такое не впервой, его носатое высочество в изгнании как чахоточная невеста под вуалью альбиона в блеклых как его ресницы лучах лондонского солнца, в поблекших лучах славы, в тени славы, нависшего над ним горгульей, стервозной хищной цаплей, а в своих кровожадно-влажных — беркутом, хватающим рогоносного царя горы и опрокидывая его обратно в ад, снова и снова. как завещал раст коул, запивая луизианский депресняк пивом: чувак, время — круг, а твой микстейп как палимпсест, перегруженный убогими смыслами с игрой в да-нет. о как красивы как мощны его оскуфевшие лапища о как хочется повторить и вцепиться когтями в истатуированную пидорскую глотку весь в грезах о прошлых подвигах где к его чести не было ни одного стыдного панчлайна о том что рожденный в день победы пацан назван славой не просто так ублюдок и мразь быдловатый мудак побрезговавший и положивший хер на всю эту шнягу с преемственностью король не умер его просто обоссали а корона упала в лужу так что никому оно теперь и даром не нужно гип-гип ура слава коммунизму и музыке для всех (да здравствует антихайп!) да здравствует фастфуд смыслов для простых смертных и живой процесс творчества. как хорошо что король не умер и может лично лицезреть закат империи из своей виайпи-ложи прошла эпоха со всей исторически важной хуйней лев больше не кусает грациозно скачущих ланей за жопу лишь прикусывает чутка беззубым ртом пока вставная челюсть на полке пылится табуированным артефактом он воспоминает о ней скалясь золотыми зубами на вякающих лохов с прежним посылом про моську и слона и ну как же заебал даже сил злиться на него уже нет собака лает потому что это собака долбоеб это в ее природе и похуй ей на проезжающий мимо караван она и кривую вагонетку обтяфкает слава не удивлен но рад встрече все-таки мир полос чудес он трижды ходил на его концерты но в гримерку его так ни разу и не пригласили даже алишерку за косички в конце концов лысый дернул так что чуть вместе со скальпом не снял а на славу типа похуй да? ну блин(((( конечно ведь с ним связываться страшно и небезопасно так и жди что вот-вот начнется какая-то пост-панк летовская балабанщина это вам не интеллектуальные рэп-частушки читать и выкрикивать махровые лозунги сидя у христа за пазухой. два месяца мирон с истинно еврейским смирением слушал хуйню про себя любимого так будто он выше этого и ему совсем не обидно его эго размером с юпитер не сдулось как лопнувший шарик разъеб пережитый оксимироном на баттле превратил большую звезду в охуенно большую звезду энтропия нейтронки зашкаливает вот-вот и ебнет как-то по накурке слава прочитал что черная дыра это объект гравитация которого настолько сильна что даже свет не может вырваться из его горизонта событий. так-то нахуй. куда там славе с его охуенными панчами. ну может чутка ускорил процесс гравитационного коллапса. хотя все это хуйня. особенно в масштабах вселенной. I love u старичок никогда не меняйся ведь должна же быть хоть какая-то стабильность в этом абсолютно охуевшем мире, прекрасном и добром, где у мирона как у истинного гения пожизненный творческий запор а у славы запой и недержание. спасибо мирон янович мой горячо обожаемый жидопродюсер что своим климаксом спонсировал все мечты ежемесячных и у славы теперь есть собственная домашняя студия где он может писать свою чудо-юдо-быдло-музыку и рыгать в микрофон, он свободен в своем кринже, ему не нужно держать рот на замке, чтобы не дай бог оттуда вылетел не-бенгер уровня вербного воскресения если возвращаться из мертвых то только верхом на осле ведь когда ты уже на дне можно и не стелить соломку. уличный рынок кишит людьми, оказывается в дорогущем лондоне есть своя апрашка, пока слава цепляет со стойки дешевые очки за пять евро, мирон ловит отражение себя в тонированных линзах с луком-порей наперевес, в белоснежном пухане и растянутых трениках, пиздец творец, вместо приветствия он говорит — ну охуеть, и слава с ним соглашается, в гости не приглашает но и не тянет телегу мол хорош меня преследовать, заебал, ну и на том спасибо. их лав-хейт рандеву длиною в жизнь уже не такое пылкое, но слава все равно чувствует себя горячим от предвкушения, когда мирон тащит его в какой-то аутентичный паб с плохим освещением и липким полом, так и должно выглядеть достойное заведение, здесь так весело, что народ льет пивище мимо рта и ссыт куда угодно, но только не в унитаз, светлая память думским обрыгаловкам и другим злачным местам. они заказывают фиш энд чипс и заливают в себя по паре пинт гинесса для храбрости, славе она пригодится, он всегда чутка теряется перед мироном (именно перед ним не перед окси), под усталостью век, томным и въедливым взглядом, сразу хочется сделать не ра-та-та-та-та а хи-хи-хи. он редко снимал очки на батлах, но смотреть в глаза окси ставя его на колени было пиздец как приятно, так же приятно как опускаться на колени перед мироном, чтобы сделать приятно ему. так и сидят, слава — вспоминая былое, а мирон пытаясь не вспоминать. насочинял хуйни и довольный и че и че и че ты гнилой а я гнойный жаль тебя чувачок. ты че несешь, бля, спрашивает его мирон и приходится пояснять, разница в том что гной можно выдавить и промыть а гнилую плоть не спасти. мирон заводится первым: «и что это весь твой ушат говна что-то ты братец теряешь сноровку» слава ухмыляется — человек это сумма всех поступков, перечислять зашквары мирона можно до посинения да и чего он собственно не знал? что тот поебывет малолеток, слава хуярил его этим восемь лет кряду, что он нарцисс корчащий из себя жертву, вертлявый долбоеб готовый из любой стыдной хуйни сделать свой личный экзистенциальный подвиг, вывалив на слушателей очередную сагу о преодалении, или как он всосал на баттле, но не захотел брать в ротик, как бы слава его не уговаривал, пока сам смотрел в ответ плотоядно, залипая на славин зализанный рот, на тонкие яркие губы, которыми только девчонок ублажать, плоско прижимаясь к их пульсирующим кискам, ну а что? славка не жадный и в отличие от некоторых совсем не брезгливый спокойно взял за щеку и пропустил в горло, айфончик окси остался валяться в коридоре вместе с понтовой худи, которую славка стащил с него через голову едва не порвав по пути, все равно никто в здравом уме в такое не поверит, а хуй у мирона и правда симпатичный, пусть и в славиной лапище выглядящий немного мелко, и стонал он прекрасно, когда не пялился, а когда пялился все повторял как заведенный «какой пиздец ебаный пиздец пиздец пиздец пиздец» такой он был хорошенький дрожал как девственница пряча лицо в сгибе локтя и спуская славе в рот, разваленный на части не успел собраться и поддался поцелую получая вкус удовлетворенной отсебятины прямо в рот. сначала нахмурился, а потом заржал вместе со славой. реально пиздец. «ты больной man» — прозвучало лучше любого комплимента, слава был на седьмом небе. две недели на исходе лета свиданка в беседке на лютеранском кладбище, где снимали брата, слава преклонивший колено с протянутым в руке могильным подношением «а за конфетку дашь?» раскуренная на двоих папироска в предрассветный час и нежный поцелуй в щеку под мостом у шиномонтажки. все закончилось не успев начаться, мирон хотел понять, что за зверь такой уложил его на лопатки, в итоге запутался еще больше, психанул и уехал. слава отпустил его с миром, зная что еще лет десять будет жить на этой прикормке, еще теснее вплетая мирона в кружево своей жизни. теперь у них был общий секрет, больше напоминающий сон под температурой +39, теперь у славы было что-то лично от него, то что могло принадлежать ему и только ему. нет для славы на свете человека интереснее мирона. ну нет таких. окси и точка. та самая точка притяжения всех событий в его жизни. и в горести и в радости, и в опале и на пьедестале, I love u старичок, никогда не меняйся. а если хочешь — повторим.