L'Encre et le Sang

      Сорок восемь часов. Лориан не сомкнул глаз. Его кабинет, прежде образец порядка, утонул в хаосе. Столы, пол, даже подоконники — всё было завалено досье. Отчёты из Ли Юэ. Рапорты из Снежной. Мельчайшие сводки из Инадзумы. Всё, где упоминалось имя «Тарталья».       Он впитывал информацию. Не просто читал — изучал. И картина вырисовывалась тревожная. Не безбашенный воин. Тактик. Харизматичный лидер. И при этом — одинокий волк, чужой в собственной стае. Противоречия манили, как узор на крыльях ядовитой бабочки.       Лориан откинулся в кресле, закрыв глаза. И снова почувствовал. Тот запах. Озон и сталь. Он въелся в одежду, в кожу. Это было вторжение. И Лориан ненавидел то, с какой лёгкостью оно произошло.

***

      Вторая встреча в камере была иной. Воздух вибрировал от напряжения. Тарталья встретил его той же ухмылкой, но в глазах — готовность к бою.       — Что, завтрак для особо опасных не полагается? — он развалился в стуле, будто у себя в гостиной. — Или кофе — привилегия для неподкупных прокуроров?       Лориан проигнорировал колкость. Положил на стол новую папку.       — Ваше дело приобрело новый оборот.       Тарталья приподнял бровь.       — Я стал опаснее?       — В некотором смысле. — Лориан открыл папку. — Расследование атаки на Оперу Эпиклез выявило следы... постороннего вмешательства. Кто-то пытался замести следы. Слишком топорно для Фатуи.       На лице Тартальи мелькнуло неподдельное удивление. Сменившееся мгновенной настороженностью.       — Интересно. И кто этот неумелый поклонник?       — Это предстоит выяснить. Но факт остаётся фактом: Ваше присутствие здесь кому-то мешает. Или стало частью чьего-то плана.       Лориан внимательно наблюдал за ним. Видел, как в голубых глазах шевельнулись тени. Как мозг, привыкший просчитывать битвы, начал анализировать новую информацию.       — Теория заговора, прокурор? — наконец сказал Тарталья. — Я впечатлён. Думал, Вы мыслите только параграфами.       — Я мыслю фактами. А факты таковы, что Вас подставили. Вопрос — кто и зачем?       Он позволил паузе затянуться. В камере было слышно лишь тихое гудение систем.       — Возможно, Ваши «друзья» в Фатуи решили, что Одиннадцатый Предвестник стал обузой. Или у Вас появился новый враг. Достаточно хитрый, чтобы играть против Вас правилами Фонтейна.       Тарталья медленно выдохнул. Впервые за все их встречи он выглядел по-настоящему серьёзным.       — Враги... У меня их всегда было предостаточно. Но те, кто действует в тени... — Он презрительно усмехнулся. — Они самые скучные.       — Но не менее опасные, — Лориан не сводил с него глаз. — Здесь, в Фонтейне, клинок редко бьёт в лоб. Чаще — в спину. И прикрывается он обычно законом.       Их взгляды встретились. И в этот раз в них не было столкновения Альф. Было нечто иное. Взаимное понимание двух хищников, учуявших третьего.       — И что Вы предлагаете, господин прокурор? — спросил Тарталья, и в его голосе прозвучала неподдельная любопытство, смешанное с насмешкой. — Сидеть в этой клетке, пока какой-то трус разыгрывает свои шахматные партии? Это не в моём стиле.       Лориан почувствовал странное удовлетворение. Он добился своего. Зацепил его.       — Я предлагаю Вам выбор. Остаться беспомощной пешкой в чужой игре. Или...       Он достал из папки другой документ — с печатью своей личной службы безопасности.       — Или получить временную свободу под моим надзором. Чтобы помочь мне найти того, кто пытается играть нами обоими.       Тарталья смотрел на него. В его глазах боролись недоверие, азарт и холодная ярость от осознания, что им манипулируют.       — Под Вашим надзором? — он медленно улыбнулся. — Выпустить волка на прогулку, держа его на поводке? Смело.       — Я доверяю не волку, а его инстинктам, — голос Лориана был стальным. — Вы ненавидите, когда Вами управляют из тени. А я ненавижу, когда кто-то портит безупречность моего правосудия. На данный момент наши интересы совпадают.       Он встал, оставляя документ на столе.       — У вас есть ночь на размышление. Завтра я вернусь за ответом.       На этот раз, когда он уходил, Тарталья не произнёс ни слова. Лориан чувствовал его взгляд на своей спине — тяжёлый, задумчивый, полный нового, куда более опасного интереса.       Вернувшись в кабинет, Лориан подошёл к окну. Огни города отражались в каналах. Он чувствовал запах озона на своём пиджаке, и на этот раз этот запах не казался ему чуждым. Он пах вызовом. И возможностью.       Он развязал галстук. Игра усложнилась. Он только что предложил сделку самому опасному преступнику, которого когда-либо видел. И страннее всего было то, что впервые за долгие годы Лориан Монроз чувствовал себя по-настоящему... живым.