Будни ведьмы и вампира

"Можно ли считать дождь одним из видов текущей воды?". "Звучит, как будто ты собрался защитить по этой теме диссертацию. Выйди да проверь". Он взглянул в окно. По туманному стеклу бежали прозрачные ручьи, извитые и тугие, точно полнокровные вены. Он облизал губы и потянулся к бокалу. Вино не утоляло жажды, но от него приятно шумело где-то в голове. Окно квартирки выходило во двор-колодец, куда, точно в темницу, никогда не попадал солнечный свет. За сотню лет существования дома эту квартиру прозвали проклятой не меньше, чем трижды: людям невыносимо жить без солнца, даже если поутру ненавидишь его за то, что не дает поспать. Отсюда угнетение, тоска, депрессия; следом — галлюцинации, беспричинный страх. Съезжать. Продать за любые деньги — и возвратиться к солнцу. Отличная квартирка. Недорого. В стекло постучали. Он поднял голову — и увидел красный силуэт за окном. Что-то жесткое, точно ивовые прутья, скрипнуло о подоконник. Метла? Ну а что же еще. Как-никак, второй этаж. — Я не могу пересечь текущую воду, — отчетливо сказал он, глядя в окно. — Спустись оттуда и зайди нормально. За окном совершенно натурально каркнули. Красное пятно исчезло. В динамике компьютера щелкнуло. Он прочитал новое сообщение: "Уже знаю, что ты скажешь. Так и дожил до своих лет. Был осторожен. Но это скучно. Ты скучный. Это надо исправлять". Он хмыкнул и отпил еще вина. Перед глазами стоял рубиново-красный плащ с капюшоном, ниже — ноги, коленями сжавшие толстую метелку; под плащом — худое тело, хрупкая кожа, безумно бледная и горячая. На ней легко остаются отпечатки ладоней, она дрожит и краснеет, а жара хватает на двоих... По венам течет не кровь — жизненное зелье. Ей это под силу. В замке заскрежетал ключ. Дверь открылась. Стук метлы, шорох сброшенного плаща, оханье, дважды — от скинутых сапожек. Пришла. Он подхватил со стола бутылку, бокал и пошел встречать гостью.