Подарок

Над Айтраппедом явно сжалились, когда решили делать его инвалидом в бессознательном состоянии. Он проснулся на мягкой кровати, глаза еле как открылись, их будто склеили клеем. Оглядевшись он увидел простую квартиру, обычную комнату, без окон, с тусклым, бьющим в глаза светом. Айтраппед не понимал где он, как он, когда он, ему нужно было это узнать. Во рту сухость, в глазах тоже самое. Проснулся будто с похмелья. Айтраппед сморщился, голова гудела, а конечности болели. Но чего-то не хватало, будто на месте чего-то привычного образовалась пустота. Руки? Нет, это не были его руки, это были кровавые кривые остатки. Неряшливо забинтованые обрубки. От них исходил резкий запах йода и чего-то ещё. Айтраппед не хочет в этом верить. руки, его прекрасные ручки, что с ними случилось? Забинтованные обрубки выглядит так, будто их обрабатывал очень не опытный человек. Айтраппед чувствовал тихую, но надоедливую боль. Жмурясь, он почти что умолял бога, лишь бы это шутка, лишь бы это показалось, лишь это был плохой сон. Наркоманский сон, хотя он давно уже бросил.. ну, почти. Может быть он всё же за границей? На тёплом пляже? С деньгами и женщинами? Открывая глаза, он снова видит лишь обрубки.  Его руки, которыми он считал деньги, обнимал женщин, дрался, мастурбировал в конце концов! Их нету. Захотелось инстинктивно встать, осмотреться, подумать, немного поплакать. Но ног тоже нету, пустота. Просто пустота от бёдер. Айтраппед не был плаксой. Плакать для него не по мужски, но слезы не удалось сдержать. Губа задрожала, в горле ком, а голова закипела мыслями. Хотелось умереть прямо на месте, исчезнуть, повеситься. Ни ног, ни рук. Печальная пустота. Абсолютно ничего, лишь пусотота. Плечи и дальше ничего. С ногами точно также. Плакать пришлось не долго. Содрогаясь и жалея себя, Айтраппед услышал глухие шаги, тяжелое дыхание. Одиночество нарушила тёмная зловещая фигура. Этот мужчина в шляпе вызывал недоверие. Айтраппед быстренько пытается утереть слезы, пытается выдавить презрение, сделать агрессивную морду и настроиться на грубый лад. Надо не терять планку. Мужчина резко наклонился и уткнулся носом в макушку Айтраппеда, судорожно, фанатично вдыхая в свои легкие запах немытой, сальной головы. Блондин не успел возразить, он почувствовал отвращение, не приятный контакт. Айтраппед ненавидел тактильность. Как тут чужие, незнакомые ладони приподняли его футболку, оголяя живот. Что он мать твою такое делает? Айтраппед задержал дыхание, зажмурился и снова погрузился в надежду, что это всего лишь сон. Мафиозо уткнулся лицом в футболку, вдыхая пот исходящий от неё. Больной ублюдок. Айтраппед не знал, что и думать. Настолько он охренел тогда. Неприязнь к всему миру пронзила его полностью, неприязнь ко всем, а в особенности к этом странному мужчине. А в голове до боли пульсировали вопросы: Кто этот мужик? Что он делает? Где он и где его конечности? Отвращение заполнило его. Желание вывернутся и сблевать. Грязные руки, грязные прикосновения. Айтраппед просто онемел от шока. Единственное, что пришло в голову — это ударить Мафиозо, ну, как ударить... попытаться слабо коцнуть врага культяпками. Это выглядит слабо и жалко. Посмешище. Остатки рук все ещё болели. Впервые за много лет он почувствовал стыд и горькость на языке. Удалось лишь слабо, жалко ткнуть мужчину выше по голове. Этот "удар" лишь выбил смешок из мужчины повыше, но видимо завоевал его внимание. Молча смотря на Айтраппеда, тот явно над чем-то размышлял. Мафиозо сделал паузу, она была долгой, отвратительной, страшной, пронизывающей мерзостью всю комнату. Он улыбнулся. — Ты прекрасно пахнешь. Айтраппед сморщился. Что мать его происходит? Мозг не думал, а из рта просто вылетали вопросы. Он искал в этой ситуации смысл, что было делать бесполезно. "ТЫ КТО" проорал Айтраппед, пинаясь, жмурясь, брызжа слюной. Потом пошли оскорбления, тонны упреков, испуганных матов и так далее. Нормальных ответов Айтраппед так и не получил. Его слова были будто пустым звуком для Мафиозо. Единственное, что он сделал в ответ так это вцепился в Айтраппеда и грубо потащил за шкирку по коридору. Айтраппед болюче свалился, сморщился, а из его рта вылетел дрожащий всхлип. Было не приятно ощущать под собой холодный ламинат с грязью. Его тошнило и он ничего не понимал. Как этот мудак вообще посмел притрагиваться к нему? Его посадили ровно на жопу. На лице Мужчины в шляпе была лишь лёгкая усмешка и умиление. Тот явно не воспринимал Айтраппеда как равного себе. Айтраппед не успел осмыслить происходящее как ему уже в рот тыкают ложкой каши. Не приятная, жидкая, с комочками, вонючая жижа. Единственное, что нарушило тишину это сладкое, тихое: — Открой рот. Айтраппед не открывал рот, плевался, материл и только и орал, будто чем сильнее он кричит, тем ближе он к свободе. Вдруг он услышал чьи-то шаги, которые направлялись в их сторону. Появилась надежда. Живот скрутило, пот обильно выделялся. Вдруг из коридора появилась Энойя. Айтраппед чуть не умер на месте. Какого она тут делает? Мафиозо насторожился. Энойя подходит к Айтраппеду, около минуты наблюдает, тихо, злобно. Айтраппед открыл рот, чтобы сказать какое-то оскорбление, но резко ему прилетела холодная, резкая пощёчина. Она будто выбила ему почву из-под ног. Рука андроида сжала его челюсть до боли. Энойя явно хотела избить Айтраппеда, но что-то её останавливало. Может быть, присутствие Мафиозо? Энойя выхватывает ложку у Мафиозо и пихает в рот Айтраппеду. Сквозь зубы паралельно кормлению она начала говорить. — Ты дома. Ложка каши насильно сунута в рот Айтраппеда, она явно не собирается его терпеть как Мафиозо, её терпение куда меньше чем у него. Между ложками каши, Энойя продолжала говорить, иногда делая паузы. — Ты сранный питомец. не говори. Или молчи или гавкай, третьего не дано. Сквозь зубы говорила она, сжимая его челюсть. — Он — Энойя показала пальцем на мужчину в шляпе рядом. — Мафиозо, тот кто вымолил твою жизнь. Заткни своё рыло и не брыкайся. Я наблюдаю за тобой. Только сейчас Айтраппед вспомнил мужчину сзади энойи. Это тот чудак, который чуть ей ботинки не вылизывал за его жизнь. Теперь он был в растерянности, смешанные эмоции заполнили его. Он уже ничего не понимает. И последняя ложка каши... — В его руках твоя жизнь. Была бы моя воля, я бы убила тебя на месте. Будь хорошим питомцем или я поменяю своё мнение. Вместе с кашей в рот Айтраппеда попала слюна Энойи. Она плюнула ему в рот, лишая его чести окончательно. Будто поставила точку. Ложка упала на пол с звоном. Она повернулась в сторону Мафиозо, её взгляд смягчился и она уже ровным тоном сказала: — Не давай ему так себя вести, держи его на коротком поводке. До встречи, Маф. Дверь громко захлопнулась. Мафиозо и Айтраппед снова одни. Мафиозо немного волнительно посмотрел на Айтраппеда. Айтраппед тяжело дышал, пытаясь осмыслить всё, что только что с ним произошло. Он не хотел верить в ничего из этого. Лучше пусть существует санта Клаус чем это. Мафиозо приобнял Айтраппеда со спины и прошептал на ухо: — Прости её, она бывает жестока. Он сделал паузу, судорожно вздохнул и закончил сцену. — А с тобой мы познакомимся позже.