What happens tomorrow

- Тебе нужно найти подработку. С такими словами Майка встретила Нэнси на пороге их новой жизненной главы. Переезд выдался нелёгким. Часы в самолёте, убившие его спину и тощую задницу, бесконечные перетаскивания мебели, техники и сумок с пакетами, убившие руки и окончательно добившие спину... Кажется, ему стоило хотя бы месяц походить в спортзал вместо того, чтобы до самого отъезда из Хоукинса мучить гитару и себя вместе с ней. Но, эй, он только сел (хотя, скорее, свалился мешком картошки) на диван и даже выдохнуть толком не успел! Кто ж так издевается над бесплатными грузчиками! Очевидно – старшие сёстры. - Нэ-э-энс, я устал! – затяжно пожаловался Майк. - Я же не говорю тебе пойти и сделать это прямо сейчас! Идиот, - последнее слово Нэнси прошептала, поражённо качая головой и картинно закатывая глаза. Пусть, говоря это, она и покидала комнату, всё же Майк слишком чётко её услышал. Кажется, она всё ещё временами забывала, что у её брата отменный слух. Но Майк по-взрослому решил не комментировать обзывательство. Наконец, он издал долгий, вымученный, но в той же степени блаженный стон облегчения, откидываясь на предусмотрительно подготовленные декоративные подушки. Сегодня, тридцать первого августа двухтысячного года, его жизнь разделилась на то самое до и после. Признаться, он долгое время воображал, как, оказавшись в новом городе, в особенности, в новом доме, тут же глубоко вдохнёт запах под названием «взрослая жизнь», моментально распознавая всё богатство её оттенков. Но реальность оказалась несколько... иной. Он не чувствовал какого-то разочарования, нет, просто... Это было так странно! Словно само осознание нового статуса всё ещё не до конца дошло до его разума. Вроде, мама как-то говорила ему, что так и будет, и нужно время, но Майк не воспринял её слова тогда как нечто важное. И, кажется, вспомнил о них только сейчас. Сколько же времени ему понадобится? - Майк, - крикнула Нэнси из кухни, - Ты голодный? - Спрашиваешь ещё! – со смешком крикнул в ответ Майк, лениво поднимаясь с мягкого места. - Признаю, возможно, идея переехать обоим, из разных городов в один день, была не самой лучшей, - уголки губ скривились в невесёлой усмешке. В голубых глазах промелькнула вина (или Майк надеялся, что это была именно она). - Да уж, - в воздух просочился благословенный аромат пиццы, разогреваемой в микроволновке. – Моя спина будет помнить об этом ещё очень долго. - Ну что, завтра, значит, ты начинаешь учёбу, - его успешно проигнорировали. Майк тихо цокнул, но сразу после кивнул согласно. – С ума сойти, - заворожённо протянула Нэнси и согнулась над столом, облокотившись и удобно примостив голову на ладони. – Я не могу поверить, что ты уже студент! Кажется, ещё совсем недавно ты ел песок и внаглую крал мои деньги из копилки сначала на конфеты, а потом на игры в автоматы. Последнее слишком неожиданно кольнуло в сердце тонкой иголкой. Это было так давно... Тогда они ещё все были вместе. Он, Лукас, Макс, Дастин и... Он резко и без сожаления отмахнулся от горчащих мыслей. - Прости, - фыркнул Майк, не сильно-то сожалея о содеянном. Нэнси снова закатила глаза. Микроволновка пиликнула, оповещая о готовности еды. - Я волнуюсь, - честно признался он. – Сильно. Не так часто Нэнси направляла в его сторону столь проникновенную, мягкую улыбку. Сложно было определиться, оттого ему больше становилось приятно или по-детски неуютно. Ну, Майк и улыбнулся в ответ, в то же время чуть вжав голову в плечи. - Всё будет в порядке. Ты умный. - Странно слышать это от тебя, - съехидничал он, за что заслужил лёгкий щелбан по лбу. – Эй! - Я вообще-то горжусь тобой, и тебе стоило бы принять это, пока я не разочаровалась на твой счёт. А повод для гордости, и правда, был веским – с этим Майк не мог не согласиться. Поступить пусть и платно, но в сам Калифорнийский институт в Эл-Эй, на литературу, стоило немало бессонных ночей за огромными стопками тетрадей и книг. При мысли о деньгах, что внесли в его обучение родители, в памяти тут же всплыли слова Нэнси получасовой давности. Подработка. Да, пусть за учёбу ему и не пришлось платить самому, всё же предстояло ещё так много трат. Вот и взрослая жизнь... Наверное, он куда быстрее прочувствует её, как только он отдаст первые деньги за еду, потом за учебные материалы, после за новые гигиенические средства (Нэнси наотрез отказалась от общих шампуней, гелей, да даже от мыла для рук!), а там и за отопление, электричество и, наконец, за квартиру. В один момент голова пошла кругом от всего, что ему предстоит, такого неизведанного и страшного, и от мысли, что вообще-то ему будет помогать сестра (скорее даже это он будет ей помогать, ведь пока большая часть трат была на ней), вообще не становилось легче. Медленно жуя пиццу, он задумчиво поглядывал в тарелку, словно в ней силясь найти ответ на основательно засевший вопрос: какую подработку ему выбрать? Не то, чтобы он вообще ни разу до этого дня не задавал его себе – конечно, он думал об этом! Но все те неоформленные идеи так и остались в зачатке – поступление и переезд занимали несоизмеримо большее место в его голове всё это лето. Может, официант? Или курьер? Кассир? Это всё популярные варианты, к тому же лёгкие в исполнении, но... суетные. А этого Майк не любил. Суеты ему хватало и в собственных мыслях. Это существенно сужало круг поиска. - Не забудь помыть за собой, - бросила Нэнси, покидая кухню. - Нэнс, - Майк дождался, пока она обернётся. Он еле удержал уголки губ на месте, спрашивая невинно, – Я надеюсь, хоть моющее средство у нас общее? - Я сейчас что-нибудь кину в тебя, - отчеканила Нэнси, угрожающе приподнимая брови. – Моющее средство, например. - Это значит да? Да? – вытягивая шею, кричал он вслед скрывающейся за стеной фигуре. - Да, Майк, - издали донёсся стон вперемешку со смехом. Той ночью Майк спал беспокойно. Сны, отрывочные и короткие, проскакивали слишком быстро, перемешивались друг с другом, наслаивались, превращаясь в одну сплошную тягучую кашу. Там были и сцены из прошлого, и возможные сцены будущего, и незримая, но витающая в каждом фрагменте глупая тревога, и рандомные предметы, перевезённые в его комнату, лежащие и левитирующие то тут, то там, и совсем уж какие-то абсурдные штуки вроде картины, где группа Эдди в розовых пижамах играла Wake up Rage against the machine на похоронах мэра Хоукинса (последнее Мансону бы точно понравилось). Поэтому, на утро он чувствовал себя немного побитым. Каждый метр не проходился, а преодолевался наперекор сопротивляющемуся телу. Своей жалкой, беспомощной частичкой, так тщательно задвигаемой на задворки собственной натуры, он отчаянно желал, чтобы по пробуждению его ждал горячий, вкусно пахнущий завтрак. Тогда бы он, как в какой-нибудь глупой рекламе, с закрытыми глазами и блаженной улыбкой, пошёл на аромат, тянущийся тонким дымком. Но реальность, ах, эта жестокая реальность... В ней Нэнси уже убежала на работу, оставив подостывший чайник и записку на столе. - В холодильнике осталась пара яиц, - вяло читал вслух Майк, с трудом держа глаза открытыми. – Поешь нормально. И не забудь про по... – не договорив, но дочитав последнее слово, он мигом проснулся. – Да помню я про подработку! Это вышло громче, чем он ожидал. Голова разболелась как в похмелье. Майк часто жалел о своих маленьких опрометчивых поступках – и вот один из них. Что ж, к счастью, ему даны две руки: одной он открыл холодильник, достал яйца, помыл их и далее по списку, а второй всё это время с аккуратным нажимом массировал левый висок, иногда отвлекаясь на то, чтобы зарыться в волосы и чуть оттянуть торчащие во все стороны пряди у самых корней. Быстро расправившись с завтраком, он без всякого энтузиазма собрал себя в университет. Путь до корпуса по его расчётам должен занимать чуть меньше часа. Хотя в Эл-Эй есть метро, и на нём бы он добирался вдвое быстрее, но уж слишком сильно его душа прикипела к любимому велосипеду. Хотя, идеально, конечно, было бы со своей машиной, но весной, как только поднялся этот вопрос, родители со всей строгостью сказали, что не купят ему автомобиль, пока он не закончит хотя бы первый курс. Его недовольно скошенное лицо проигнорировали, и Тэд совершенно ненужно добавил, что его сын и так слишком расслабился, целый год просиживая на их шеях без дела. Гневное замечание о том, что Майк вообще-то подрабатывал, так же благополучно пропустили мимо ушей. Ещё одним вариантом была машина Нэнси, но, к огромному его сожалению (и её плохо скрываемому счастью), она работала в противоположном конце города, проезжая ещё большее расстояние. Конечно, они бы могли найти квартиру поближе к центру, но даже так, расположившись в самом типичном спальном районе, им предстояло сыпать в карман арендодателя немалые деньги. Для Майка даже пугающие. Да уж, это тебе не маленький Хоукинс... Сонно зевая, болтающейся походкой он спускался по лестнице навстречу первому учебному дню. Под его глазами слабо проступающие синяки, волосы всё ещё плохо уложены, низ рубашки неаккуратно торчит из-под пояса чёрных вельветовых брюк. Перед выходом он с некоторой брезгливостью во взгляде окинул свой внешний вид в запылившемся зеркале. Да уж, нужно будет как следует приглядеться к сокурсникам – проанализировать, что сейчас модно (или хотя бы не стыдно) носить, и при первой возможности обновить гардероб. У него оставалось немного денег с прошлых подработок, да и родители оставили ему неплохую сумму на карманные расходы на первое время, но тратить их на какие-то шмотки вот так сразу было бы весьма опрометчиво. И Нэнси бы его точно по голове не погладила... Нэнси. Подработка. Деньги. Учёба. Шмотки. Посуда... Не помытая. - Чёрт! – громко ругнулся Майк, чуть было не потеряв управление в самом начале своего пути. Прохожие мама с дочкой в смешных бантах на полголовы пугливо попятились, с другой стороны пожилой мужчина неодобрительно помотал головой. Отъехав подальше, он длинно выдохнул, заставляя себя успокоиться. - Всё в порядке. Она всё равно приедет позже. Наверняка, - уверял себя Уилер, кивая собственным словам. Правда, последнее заставило его сделать некоторую заминку. Он не то, чтобы выпытывал подробности о её графике. – А, да пофиг! Сейчас бы не сбиться... Радовало, что хоть погода была на его стороне. Улицу ещё не до конца покинул утренний холодок, но солнце над головой светило так мягко и приветливо, что, казалось, будто его лучи ласково обнимали немногочисленные оголённые участки кожи. Всего пара минут, и Майк снова улыбался, то и дело на короткие мгновения прикрывая глаза, с будоражащим удовольствием отдаваясь шуму большого города. Всё было таким новым, ярким. Порой даже будто слишком. Но и это в какой-то мере, странно вдохновляло. Майк любил гиперболы. Так много лиц, совсем юных, свежих и воодушевлённых. Прохаживаясь по коридорам корпуса в поисках нужной аудитории – благо, у него ещё было в запасе несколько минут, – он слышал, обонял, чувствовал своей кожей этот самый дух искусства, что отпечатывался и отображался в их горящих глазах. Он надеялся, что в скорейшем времени и он обретет его метку. Мысли о подработке, грязной посуде, старой немодной одежде и прочей смердящей в этом чудесном месте бытовухе покинули его голову, будто их там никогда и не было. Всё потом, он ещё успеет загнаться по поводу и без. Сейчас его ждал портал в великий и прекрасный мир художественной литературы. Открывая дверь в класс истории, в сердце болезненно-сладко ёкнуло. Было ли это связано со стойкой нуждой в новых знаниях, или с общим волнением - Майк знал точно: в его груди теплилось предвкушение. Предвкушение чего-то нового, прекрасного.