Осколки воспоминаний

Пепел. Секрет под рукавами.

     Очередной день начался не с кофе, а с неприятных ощущений в районе груди. StoryShift... эта альтернативная вселенная довольно важна и не при каких обстоятельствах нельзя позволять разрушать её. Глянув в небольшой календарик, девушка прикинула, кто мог бы разрушать эту вселенную. Увидев, что только один разрушитель совпадает, девушка монотонно произнесла:  — Ну да... — Отложив календарь в сторону, она встала. — Конечно, Эррор. Кто ещё может с утра пораньше начать всё тут ломать. Будто бы это действительно даст ему больше времени.      Инк почти сразу прибыла в АУ и не ошиблась. Дрим уже была там. Эррор с ехидной ухмылкой смотрел на хранительницу позитивных чувств, стоя на снегу. В замёрзших полях было довольно холодно, но Инк не чувствовала этого. В её организме не происходило почти никаких процессов, поэтому удивительно, как она вообще двигается. Но сейчас не было времени на размышления о вечном. Чернильница достала Бруми из-за спины и, подойдя поближе, заговорила:  — Ну что, мы будем начинать би... — Речь девушки прервала резко возникшая стена из красных костей прямо рядом с ней. Обычно глюк сам мог распинаться перед битвой, пока кто-то не прервёт его, и поэтому подобное действие было для него чем-то необычным.      Сразу за стеной костей последовали бластеры и нити, от которых уворачиваться было не так уж и легко. Целью Инк сейчас было разбросать по округе как можно больше луж красок, чтобы позже перемещаться по ним и запутать Эррора. Но парень уже был привыкшим к подобным "фокусам" и знал, где приблизительно появится Инк после того, как нырнёт в лужу. Дрим же скорее была лёгкой помехой, чем полноценным противником. Иногда её стрелы, конечно, могли попасть в ногу или руку, но разрушителя это не останавливало. Казалось, словно нанесённый урон только увеличивал азарт и заставлял бороться с большими усилиями.       Других монстров поблизости не наблюдалось. Это наталкивало на две мысли — либо Эррор уже убил всех в замёрзших полях, что могло подтвердить наличие трупов монстров, либо же часть монстров выжила, но решила спрятаться. Впрочем, если говорить о жителях АУ, то главное, чтобы Шифти — местные Фриск, были живы. На остальных откровенно плевать, если что Шифти сбросят таймлайн и все смогут жить как ни в чём не бывало.      Инк почти никогда не билась в полную силу, ведь если она убьёт разрушителя АУ, то чем она будет лучше? Это такое же убийство. Но вот по поводу своих противников она не могла сказать того же. Они изо всех сил пытались убить Инк, даже не задумываясь о том, что ходячие чернила невозможно убить. Она просто растечётся в лужицу чернил, а затем назад восстановит свою оболочку. Невозможно убить то, что, собственно говоря, ещё и не успело ожить. Мёртвые не умирают. И, не обращая никакого внимания на то, что кость недавно проткнула её голову, Инк боролась с глюком, не удосужившись даже вытащить инородный предмет из своей головы.       В этой битве было что-то необычное: вместо того, чтобы как обычно активно бороться с защитниками альтернативных вселенных, Эррор лишь отражал их атаки, изредка нападая сам. Можно было предположить, что он взял новую тактику, но это звучало странно. Уже около сотни лет парень не менял ничего из своей тактики, а тут, внезапно, ему захотелось перемен? Не похоже на него.       Когда спустя час битвы Инк это надоело, она решила всё за раз закончить. Резко выскочив прямо перед лицом глюка, чернильница с помощью обычного потока красок со всей силы впечатала его в стены старого дома. От того, какой грохот разнёсся по всему ближайшему месту, Дрим вздрогнула и тихо проговорила:  — Не думаю, что стоило настолько сильно... — Поняв, что за бред она говорит, девушка тут же исправилась, — ай, забудь об этом! Просто восстанови там всё, что сможешь. — Хранительница позитива просто ушла, чтобы не наговорить ничего лишнего.       До Инк не сразу дошло, что имела в виду её коллега, но когда девушка поняла всё, она поспешила проверить состояние стен. Ну и того, кого она впечатала в них, конечно же. Пробежав приличную дистанцию, она подошла к парню. Мельком осмотрев ущерб, который она нанесла стенам, Инк обратилась к пострадавшему, который, в свою очередь, смотрел пустым взглядом в одну точку и тяжело дышал:  — Ты в порядке? — Никакой реакции. — Хей, я просто хочу узнать твоё самочувствие. — Она была под слабым воздействием красок. — Ты хотя бы живой? Меня это беспокоит, как бы. — Наврала девушка. На эту ложь Эррор посмотрел на неё исподлобья и сухо озвучил факт:  — Ты врёшь. — Я не... я не вру... — Опять ложь. — Он больше не позволит обмануть себя.       Инк тяжело вздохнула. Так или иначе, он был полностью прав. Скрывать то, что ей совершенно наплевать на окружающих, было для неё привычкой. Она хоть и говорила об отсутствии души, но вела себя так же, как и обычные монстры. Понимая, что наврать у неё не получается, Инк начала говорить прямо:  — Ладно, ты прав, мне совершенно плевать, — её голос был максимально серьёзен и спокоен. — Настолько плевать, что состояние стены меня интересует гораздо больше. Мне же её потом восстанавливать. — Эррор не был удивлён этим словам, а лишь сказал:  — Ну вот видишь... как только не дали напиздеть, сразу же показала, кто ты на самом деле. — На усталом лице появилась лёгкая болезненная улыбка. Слова о том, что ей плевать на него, до сих пор вызывали у него горький привкус правды, признавать которую даже сейчас не хотелось.  — Да-да, а теперь прошу свалить отсюда, — обижено хмыкнула девушка.  — Да без проблем. — Но глюк был неправ: на самом деле даже встать сейчас было для него проблемой. Он не знал, сломал ли он себе что-то. Но его черепушка явно была пробита — он понял это по сильнейшей головной боли, спутанности сознания, да и в принципе по ощущениям, что точно были не самыми приятными в его жизни.       Спустя пару попыток встать у Эррора всё-таки это получилось. И теперь стояла главная проблема: нужно было открыть портал, чтобы попасть к себе. Но парень не был уверен в том, что после этого не отключится окончательно. Когда он уже поймал на себе вопрошающий взгляд собеседницы, глюк-таки попытался открыть портал. У него получилось. Но вот дойти до него нормально у Эррора, как и ожидалось, не получилось. Упав на колени и услышав проскочивший смешок защитницы АУ, парень рявкнул:  — Да иди ты нахуй! — Это было несправедливо! Она специально добила его до такого состояния, чтобы поржать!? Это было максимально унизительно. Но на эти слова Инк лишь посмеялась и сказала:  — Хей, не будь такой злюкой! Может, тебе помочь? — Она протянула руку, на что сразу же получила твёрдый отказ.  — Ни за что! Отвали, пустышка!      Кое-как Эррор добрался до Анти-пустоты, а Инк спокойно восстановила АУ при помощи Шифти. И, закончив с альтернативной вселенной, чернильница вернулась к себе в Дудл-сферу. Там она в очередной раз пыталась что-то нарисовать. Многие видели, как Инк рисует, но вот никто не видел её законченных работ. На самом деле причина этому была, и она была максимально проста: все работы, нарисованные неопытной художницей, были пародиями других картин. Как бы она ни пыталась быть оригинальной, всё, что она делала, было чем-то, что уже у кого-то было. Даже её одежда, которую, как казалось, она придумала сама, была лишь пародией на одежду одного персонажа. Всё, что делала Инк, уже когда-либо существовало. Она была пуста, у неё не было креативности, она была лишена способности сделать что-то своё. Осознание этого уничтожало.       От творческого процесса по созданию очередной реплики известной картины её прервал знакомый голос:  — Инки-и! — Обернувшись, Инк увидела своего знакомого. Своими полностью чёрными глазами на неё смотрел Рипер. Его русые вьющиеся волосы закрывали щёки трупного оттенка. Сняв капюшон со смерти, девушка сказала:  — Привет, Рип. — Голос был пустым, потому что краски опять выветрились.  — Опять забыла выпить краски, сеструха? — Рипер лучезарно улыбнулся.       Они встретились ещё давно. Инк была той, кто принимал его за кого-то, кто заслуживает любви, а Рипер отвечал взаимностью. Не подумайте — никаких отношений. Чистая братская любовь. Они относились друг к другу максимально по-доброму, по крайней мере, настолько, насколько могли. Жнец следил за тем, чтобы чернильница наслаждалась жизнью, а его подруга показала ему мультивёрс и находила новых друзей, одним из которых был Гено. После долгого общения они называли друг друга братом и сестрой. По большей части в шутку, но это казалось им чем-то весёлым. Рипер не обижался, если Инк на время забывала о нём, и сам приходил, чтобы напомнить о своём существовании. И сейчас он протянул ей флаконы с красками. Но девушка отвергла его предложение:  — Да не. Не хочу. — Пусто отрезала она.  — Ты что-то из-за своей работы вообще себе не позволяешь даже почувствовать чего-то! — возмутился Рипер. — Может, возьмёшь отпуск? — Какой отпуск, Рипер? — возразила она. — Не забывай, что от меня зависит жизнь мультивёрса. — Да ну! От пары дней же ничего не будет! — наивно заявил парень.  — Сейчас такое время, что каждая АУ на счету. Прости, если тебя это беспокоит, но я действительно не могу... — Инк бережно погладила брата по голове.  — Эх, хотя бы на денёк отдохни уже. — Не знаю... я подумаю над этим предложением. — Вот и отлично! Надеюсь, ты сделаешь верный выбор. — Рипер обнял сестру и ушёл.       Вся эта тема с её работой уже стала больной для него. Его бесило то, что она совершенно забыла о себе с этими вселенными. Только и делает, что твердит о том, что это важно. Ему было так плевать на это. Где его заботливая весёлая сестра? Кто посмел отнять у него то, что подарило ему эту новую, счастливую жизнь!? Хотелось уже самому уничтожить тут всё, чтобы Инк забыла об АУ.       Злой Рипер зашёл в случайную вселенную. Риперу приглянулся этот мир. Всё выглядело красиво, и вокруг царила тишина. Поэтому он решил занять одно местечко и попробовать полюбоваться пейзажами. Но, увидев, что кто-то сидел на одном месте и уже занимался тем, чем хотел заняться жнец, парень пришёл туда.  — Привет. Любуешься красотами? — Смерть по-быстрому натянул капюшон, и в этот же момент собеседник глянул на него. Жутковатый тип. Ну, в принципе, Рипер тоже не фонтан...  — Ну да... — Пожал плечами парень, после чего продолжил заниматься своими делами.  — Я могу подсесть к тебе? А то грустно как-то... — В голосе читалась лёгкая неловкость. Рипер не привык навязываться к кому-то.  — Можешь, — не поворачиваясь назад, сказал он.  — ... — Рипер с тяжестью вздохнул.  — О чём грустишь? — поинтересовался новый знакомый.  — Понимаешь, у меня такая ситуация... Близкий мне человек совершенно забыл о себе и всё свободное время уделяет только работе. Она даже обо мне иногда забывает, — поделился своей печалью смерть.  — Чувствуешь себя брошенным? — Ещё как... — Понимаю тебя, — вздохнул собеседник.  — Тебя тоже забыли? — Прямо с языка снял... — Парень печально улыбнулся.  — А у тебя там что хоть? — Единственный близкий монстр просто бросил меня и даже не сказал о том, что больше не заинтересован в общении со мной. — Кошмар, больно было, да? — попытался побольше узнать об этом Рипер.  — Не то слово. — Он усмехнулся. Затем, то ли из-за из ниоткуда появившегося доверия, то ли просто от отчаяния и невозможности рассказать кому-то об этом, новый знакомый засучил рукава и обнажил порезанные вены.  — Ужас! — вскрикнул жнец, вздрогнув от этого зрелища. — Зачем ты это делаешь? Это же не поможет! Боль в руках не заглушит боль в душе... — Хех, не представляешь, я тоже так долго думал. — Парень ухмыльнулся и пожал плечами. — Но как видишь... — Тебе это помогает? — Кивок собеседника огорчил Рипера и заставил его задать ещё один вопрос. — Тебе некому высказаться? — Совершенно... Меня презирают. Все те, к кому я могу подойти, сразу же пошлют меня в "пешее эротическое путешествие", — зацензурил матерное выражение парень. — Поэтому я высказываю всё своим рукам. Они поймут и не осудят, как ты, — с лёгкой обидой и досадой сказал он.  — Я просто хотел объяснить, что это не поможет... — Но Рипера тут же перебили.  — Если я это делаю, то мне это помогает. Пойми: каждому своё. Кому-то всё и счастье, кому-то порезанные руки и одиночество. — Эти слова были сказаны без обиды и боли. Казалось, что он принимал это за истину.  — Но ведь должен быть шанс найти кого-то, кто выслушает! — Фу, я не собираюсь никому ныть! Я не опущусь до этого уровня, — возразил он.  — Но это не нытьё. Ты просто расскажешь о том, что тебя тревожит, а они... — Его речь вновь прервал собеседник.  — Да никогда в жизни! Мне не нужны советы! Я и сам справлюсь! Мои проблемы, мне их и решать! — Этот парень явно был не в себе, всё в его поведении указывало на то, что с ним что-то не так. И когда ему надоели эти попытки вразумить его же, новый знакомый Рипера попросту ушёл, оставив жнеца с его мыслями наедине.  ***       Инк, устав от попыток что-то нарисовать, разорвала лист и ушла в Омега-таймлайн. Там можно было по крайней мере с кем-нибудь нормально поговорить о чём-либо. А в Омеге её уже ждала Блу:  — Инк! Инк! Инки-и-и!! — Девушка подбежала к своей подруге.  — Что ты так орёшь? Тут даже постороннего шума почти нет. — Хе-хе, я прости, привычка из прошлого! — неловко сказала она. — Короче, я хотела с тобой кое о чём поговорить! — И о чём же? — О том, что я хочу работать с тобой и Дрим! — Блу широко улыбнулась, будучи полна энтузиазма.       Этого ещё не хватало. Если чернильница откажет, то Берри её не простит, а если согласится, то её жизнь будет полностью под ответственностью бездушной, ведь Дрим явно не захочет отвечать за того, кого даже не приводила. Да, голубика была сильнее напарницы Инк. Но в то же время она была невероятно невинна. Она была ещё настолько ребёнком в душе, что брать её на работу будет равно тому, чтобы вести её на прилюдную казнь.  — Я не думаю, что ты готова... — кратко сказала Инк, опустив причины отказа.  — Эй! Не воспринимай меня за ребёнка! — вскрикнула обиженная Берри. — Я уже зрелая личность! Вообще-то мне уже двести пятьдесят три года! Будет... — Блу, я серьёзно... может, не стоит? Ты только недавно перестала ловить панические атаки от собственного отражения и уже хочешь идти на битвы с убийцей твоего брата? — После этих слов Блуберри замялась, это действительно был неплохой аргумент. Но желание защищать этих прекрасных монстров было выше здравого смысла.  — Я уверена! Просто возьми меня на парочку битв. — Видя то, что Инк намеренно показала свой ответ на лице, Блу перешла к плану "Б". — Ну пожа-алуйста! Всего-то один разок! — Этот план заключался в том, чтобы лезть к Инк и Дрим до того момента, пока они не согласятся.       Уже спустя десять попыток уговорить хранительницу позитивных чувств на это, она сдалась, чтобы голова не болела от слова "прошу". По поводу этого чернильница лишь сказала, что это будет на её совести и сама Инк ни за что не отвечает. Дрим сразу же согласилась, но чернильница понимала, что при первой же ошибке Блу виноватой окажется именно Инк.       Первое время Блуберри демонстрировала невероятную выдержку. Так отзывалась о ней Дрим, чувствующая весь эмоциональный спектр голубики при виде Эррора. И Берри действительно сдерживалась. Её глючило, ей хотелось кричать, бежать, иногда просто сесть и плакать. Один вид разрушителя напоминал погибшего брата. Инк однажды объяснила, что он на самом деле погиб бы и без вмешательства глюка, да и сама Блу бы протянула не так уж и долго. Но даже этот факт не мог заставить девушку не видеть кадры с братом в голове, когда перед ней стоял глюк. Её можно было понять.       Со временем напарницы приняли Берри к себе в команду и стали воспринимать более серьёзно. И однажды Инк, будучи под воздействием красок, решила посоветоваться с Блу на очень важную, по её мнению, тему:  — Инк... — начала Блуберри, и в её голосе уже сейчас читалась злоба. — Нам надо защищать миры... мы почти каждый час вынуждены бегать по АУ и защищать их... А ты в промежутке этого уже успела подумать о том, что нам нужен какой-то, чёртов фонтан посреди площади!? Ты сейчас серьёзно!? — Берри, думавшая, что Инк уже зрелая и гораздо серьёзнее, чем она, была разочарована в своей подруге.  — Ох, ну да. А разве ты не думаешь, что это будет красиво!? — Девушка была возмущена подобным заявлением от голубики.  — Инк... Я тебя сейчас зарежу! — Блу побежала за чернильницей, которая, смекнув, что запахло жареным, сразу же начала убегать от неё.  — Не надо! Я просто хотела посоветоваться! За что!? — кричала напуганная чернильница.  — У нас есть работа! А ты страдаешь какой-то чушью! — Ой да ну! Из нас троих по-настоящему работаю только я, — грубо уточнила Инк, остановившись.  — Ах так!? Да ты без нас ничего бы не сделала! — Бе-бе-бе, бе-бе-бе, — передразнивала блондинка свою подругу. — Да я бы могла и одна работать! Но вы бы тут сдохли! А я не должна этого допустить! — Она скрестила руки на груди. — Вот так значит!? Кому ты чешешь? Ты просто боишься, что не справишься! — Тебе напомнить, что я не могу бояться? Или не стоит рушить твои иллюзии? — Да пошла ты! — Да и пойду! — Инк обижено отвернулась и, взяв кисть, оставила лужу чернил на полу. Запрыгнув в лужу, девушка оказалась в OuterTale.       Словно по заученному маршруту чернильница пришла к злополучному островку. На нём уже сидел Эррор. Его взгляд был устремлён в небо, а руки безжизненно свисали. Инк давно не приходила туда. Забыла об этом на пару недель. И сейчас она вспомнила то, что тогда хотела выведать из него определённую информацию. Какую конкретно — она уже забыла.       Девушка осторожно подошла к парню и только хотела что-то сказать, как заметила одну странность: руки она не смогла полностью увидеть, но вот то, что она могла увидеть, так это задранные рукава куртки. Это было необычно. Инк поздоровалась:  — Приветик, Эрри! Я мо... — Её речь прервали.  — Ёпт в твою мать! — Вздрогнув, глюк резко опустил рукава и с ещё слегка напуганным взглядом посмотрел на девушку.  — А что у тебя там под рукавами? — Эта тема заинтересовала Инк. — Не твоё дело, идиотка... — Ну расскажи! — Обойдёшься! — вновь воспротивился Эррор. Отказы Инк не воспринимала, поэтому эти слова только разбудили в девушке азарт. Резко приблизившись, она попыталась схватить его за руку. Глюк отпрянул. — Отвали, идиотка! Не доёбывайся! — Я просто хочу узнать, что там! — Она вновь потянулась к его рукам. Но Эррор был непоколебим. Он снова отдёрнул руку.  — Не дождёшься! — Он ещё не понял, что подобные высказывания только раззадоривали её.       Затем около получаса Эррор отчаянно боролся за свои же руки. Настолько глупо выглядела эта "битва", что ему самому было стыдно за участие в ней. Но сейчас для глюка было очень важно спасти свои руки от излишнего внимания со стороны окружающих. Также как и для Инк, на тот момент, было очень важно достать до них. Если изначально это был лишь интерес, то теперь это уже было дело чести — если она не достанет до каких-то там рук, то какой из неё защитник альтернативных вселенных? Верно, никакой. Уже спустя пару минут у неё почти удалось это сделать, Эррор всё-таки смог вырваться. Но судя по энергии, которая была в Инк, и по количеству остатков сил, которые были у её соперника, можно было понять, кто в итоге победит. По неизвестным причинам сейчас Эррор был невероятно слаб. Возможно, для самого глюченого это было логично, для чернильницы это было ещё одним поводом, чтобы активнее бороться. Под красками она была полна сил и мотивации. Краски не давали силы, они давали причины тратить силы. Давали то, чего у самой Инк не было.      И вот, когда прошло чуть больше тридцати минут, чернильница-таки смогла достаточно крепко схватить руку парня. Когда после пары неудачных попыток выдернуть руку до него дошло, что это бесполезно, он тихо и встревоженно произнёс:  — Ну всё... пизда мне. — Да ладно! — усмехнулась бездушная. — Не драматизируй! Там же нет ничего... — Засучив его рукав и увидев открывшуюся картину, она сказала, — а может, и есть что-то такое... — На эту реакцию глюк со стыдом отвёл взгляд и стал придумывать отмазки.      И вот, когда прошло чуть больше тридцати минут, чернильница-таки смогла достаточно крепко схватить руку парня. Когда после пары неудачных попыток выдернуть руку до него дошло, что это бесполезно, он тихо и встревоженно произнёс:  — Ну всё... пизда мне. — Да ладно! — усмехнулась бездушная. — Не драматизируй! Там же нет ничего... — Засучив его рукав и увидев открывшуюся картину, она сказала, — а может, и есть что-то такое... — На эту реакцию глюк со стыдом отвёл взгляд и стал придумывать отмазки.      Вся внутренняя сторона предплечья была в мясо изрезана ножом или любым другим лезвием. Часть ран ещё кровоточила, а на части ран уже была лишь запёкшаяся синеватая кровь. Вся эта картина была похожа на то, будто это не рука изрезана, а на неё просто положили кучку фарша и залили всё это кровью. Понимая, что сейчас произойдёт, Эррор начал говорить:  — Я... я просто... — Паника постепенно обхватывала шею, не давая дышать. Взгляд метался, выдавая его тревогу. — Что "просто"? Просто руку в мясорубку засунул? — По её словам было понятно, что никакие оправдания его уже не спасут, да и сам Эррор не был готов к подобному и не знал, что сказать в собственную защиту.  — Какое тебе вообще дело!? Ты бездушная, тебе плевать! — Лучшая защита — нападение. Этому Эррор был уже давно обучен.  — "Бездушная", "бездушная", устала я это отовсюду слышать, — недовольно хмыкнула девушка. — Не удивил. И вообще, мне-то может и нет особого дела, а вот ты: зачем ты это делаешь? — На этот вопрос Эррор боялся отвечать. Если он расскажет правду, то его попросту засмеют, и образ, который он годами строил вокруг себя, в ту же секунду рухнет.  — Это не твоё дело. — Заявил Эррор, на что Инк лишь ехидно ухмыльнулась и сказала:  — О да... скоро это будет не только не моё дело, но и не моя проблема. — Что ты имеешь в виду?.. — Всё это явно было не к добру. — Я просто расскажу всем об этом! У тебя не будет опровержений, а мне все быстро поверят. Представляешь, как о тебе заговорят... — Инк попала своими словами прямо в точку, понимая, что для парня сейчас было важнее всего. — Ух, я уже чую этот мерзкий запах сплетен и обсуждений... — Вот ты мразь... — сквозь зубы процедил он. — Что ты! Я просто твоя нелюбимая идиотка! Так что давай решай: либо ты рассказываешь мне, и тогда это остаётся только между нами, либо я рассказываю всем об этом! — С чего я могу быть уверен, что когда я расскажу тебе обо всём, ты не побежишь всем об этом пиздеть? — задал вполне обоснованный вопрос Эррор.  — Ну, по крайней мере, хуже не будет точно. Так у тебя будет хотя бы шанс! Всё равно убедить тебя я не смогу. Поэтому либо верь на слово, ну или не мучай ни меня, ни себя и скажи прямо, что не расскажешь мне ни о чём. — Эти слова заставили глюка конкретно так запаниковать.       За все эти годы Эррор до сих пор так и не справился со своим тревожным расстройством. До панической атаки не хватало буквально пары слов о том, что о его порезах узнают все. Он сам загонялся ещё больше. Любой намёк на что-то, что было для глюка не по душе, уже могло вызвать приступ тревоги, а подобные заявления и вовсе могли довести до перезагрузки. Но Эррор понимал, что особо вариантов у него не было, и поэтому заговорил: — Ты говоришь так, будто у меня есть больше, чем один вариант... — Хе-хе, варианта-то у тебя два, но вот выгодных для тебя вообще нету. Я прекрасно всё понимаю! Но есть более и менее вредоносные варианты! Ты уже сам выбирай! — На эти слова глюк лишь тяжело вздохнул и, предварительно вырвав свою руку из рук Инк, он отодвинулся от неё на край островка. Чернильница с ухмылкой посмотрела на него и сказала: — Я так полагаю, что ты всё же выбрал первый вариант, да? Расскажешь всё мне? — Увидев кивок парня, она продолжила: — Ну тогда погоди пару секунд, желательно отвернись, может быть неприятно! — Эррор послушал совет, и единственное, что он отчётливо услышал, так это мерзкий звук того, как её вырвало. После этого, обернувшись назад, он увидел безэмоциональную Инк, на подбородке которой был чёрный след от чернил. В принципе, у него это уже давно не вызывало отвращение, поэтому он просто начал говорить:  — Я могу начинать? — неуверенно спросил парень.  — Да, — пустым голосом ответила она.  — Хм, — он задумался, — а с чего конкретно нужно начинать..? — Что сподвигло тебя к этим действиям. Как я успела заметить по шрамам — это явно не первый и, скорее всего, не последний раз. — Хорошо-хорошо... я думаю, лучше всего будет начать мой рассказ с событий, произошедших где-то несколько сотен лет назад. Если быть максимально точным, то приблизительно шестьсот лет назад, — прикинул глюк.  — Так давно? — Если бы Инк могла чувствовать, то она бы удивилась. — И что тогда произошло? — Тогда мы с тобой впервые познакомились. — От этих слов на пустом лице Инк появилось подобие эмоции: глаза расширились, а брови приподнялись.  — Это я что, получается, так долго работаю с Дрим? — Да нет! Просто... мы знали друг друга ещё до того, как ты стала работать с ней. — Да? Не помню... — В том-то и дело, что ты не помнишь... мы были... — он замялся, стоит ли называть это дружбой? В любом случае, он мог назвать их общение дружескими отношениями... тогда. Поэтому он и решил дать этому то название, что давал всегда: — Друзьями... — Друзьями? Ты же сам говоришь, что я пустышка. — Научен горьким опытом, — с досадой сказал глюк и печально улыбнулся. — Я так понимаю, для тебя это больная тема. Просто расскажи обо всём кратко, мне не нужны подробности, — монотонно сказала Инк.  — В один день ты просто забыла обо мне. А я не знал, где тебя найти, и попросту спятил... — Эррор отвёл взгляд. Да уж, настолько тупо. Сойти с ума из-за того, что кто-то тебя бросил. Это даже смешно, неправда ли, Эррор? Улыбка стала ещё шире от осознания собственного идиотизма.  — Неужели это была единственная причина? — Не совсем. Видишь ли, пока я общался с тобой, я мог балансировать на грани адекватности. Я одновременно получал с этого какой-никакой позитив, но в то же время мне было тяжело подавлять желание разрушать. Тогда я считал АУ лишь ошибками... копирками неповторимого оригинала. — А сейчас? Ты считаешь их ошибками? — В её голосе стала слышаться надежда. Будто она искренне надеется на то, что сможет переубедить его. Но это ложь. Наигранные эмоции.  — Сейчас я понял, что даже если это и ошибки, то удаление одной ни на что не повлияет. Разрушишь одну — на её месте уже появятся две новые. Это погоня за недостижимым. — Замолчав ненадолго, он ещё больше поник, а затем закончил свои слова: — Эта погоня забрала у меня всё: шанс на нормальную жизнь, шанс завести знакомства. Она забрала всё то, в чём я когда-то нуждался... но я уже привык к этому. Одиночество уже не вызывает никаких эмоций. Поэтому просто уйди отсюда и не мешай мне наслаждаться жизнью. У меня и так это редко удаётся.      Инк смотрела ему в глаза. Он выглядел одновременно и расстроенным, и в то же время был спокоен. Лёгкая, неприятная боль и досада, словно осколки от причиняющего боль прошлого, резали его изнутри. Поделать с этим девушка ничего не могла. Она не могла сказать, что сочувствует, ведь он знает, что это ложь. Хотя, на самом деле, ей было искренне плевать. Просто логика, основанная на поведении окружающих, говорила, что нужно сочувствовать ему.       С осознанием того, что помочь она ничем не сможет, Инк ушла оттуда. В голове было слишком много мыслей, которые ей ещё предстоит обдумать.