Виртуальность

      Голова раскалывалась, как будто после трехдневной попойки. Ломило виски́, под черепом волнами накатывало мерзкое онемение, словно туда забились маленькие жучки и царапали мозг своими тонкими лапками. Я поморщился и с трудом разлепил глаза. Бляяяяя. По зрачкам сразу резанул яркий свет люминесцентных ламп, и я поспешно зажмурился.       — Эй, эй... Потише... — услышал над собой хриплый знакомый голос, и кто-то легонько прошелся пальцами по моим покрытым щетиной скулам. — Тебе лучше не двигаться резко. Открывай глаза постепенно.       — Саймон?... — я выдавил его имя пересохшим горлом и сам ужаснулся тому, как по уебищному прозвучал мой голос.       Как будто кто-то неделю подряд тер мою глотку наждаком, а после еще и запихнул туда мелких гвоздей для уверенности. Я попытался откашляться. Незримый мой собеседник тихо посмеялся, и я почувствовал, как его пальцы сместились мне на затылок, приподнимая аккуратно голову, а губ коснулось холодное стекло стакана. В рот полилась вода, которая показалась мне почти что нектаром. И я застонал от удовольствия, глотая самую вкусную в моей жизни жидкость.       — Что? Теперь не только у меня голос, как у плешивой облезлой собаки, а? Так ты говорил, кажется?       Я напился, и он убрал стакан на тумбочку, пока я утирался рукавом. Попытался снова медленно и на этот раз очень осторожно приоткрыть глаза. Райли склонился над моей кроватью. Без привычной маски. Я всмотрелся в его лицо, бледную кожу с темными полосками шрамов на виске и над верхней губой, тонкий нос, такие же упрямо сжатые губы, светлые растрепанные волосы, теплые карие глаза, которые сейчас скользили по мне с беспокойством.       — Я такого не говорил, — сказал я глухо, уже в силах более-менее связывать слова.       — Ага, как же. — Саймон усмехнулся. — Ну ладно, сделаю вид, что забыл об этом. Ты лежи спокойно. Я врача позову.       — Подожди... — я ухватился за рукав его темно-серого свитера, когда он попытался отстраниться. Вообще странно все это. Райли без маски, в повседневной одежде. Модной, я бы даже сказал. Свитер из дорогого кашемира, стильные брюки. Не привычная униформа, которую он обычно таскает везде, не снимая. — Я не помню, что случилось... Что со мной? Где я вообще?       Вот тут я, наконец, удосужился покрутить головой по сторонам и увидел, что я лежу в палате. Белые стены, стерильная чистота, мигающие мониторы с какими-то трубками, казенная кровать. Я скосил глаза вниз. Хорошо хоть в этот их больничный халат не нарядили, который с завязками сзади и голой жопой. Лежал я в бежевых хлопковых штанах и такой же футболке с длинными рукавами. Райли вздохнул и провел ладонью по волосам.       — Совсем ничего не помнишь?       — Ну не совсем... Ну я помню, кто ты, и кто я. Помню нашу работу... Да, блять, — я хмыкнул раздраженно. — Можешь просто объяснить, что я делаю в чертовой больнице?       — Мы попали в аварию. Ехали из ресторана. Ты, как всегда, не захотел ужинать дома. Какой-то псих вылетел на встречку... — Райли запнулся и посмотрел на меня с какой-то странной виной что ли. — Я пытался вырулить, но он впечатался прямо нам в капот... Ты сильно ударился головой. Был в коме... Врачи говорили, что есть шансы, что ты не выживешь... Я думал, что я с ума сойду. Джонни...       Я замер, пытаясь обработать и уместить в мозгах поступающую информацию. Очнулся, только когда ощутил, как Призрак нежно сжал мою руку в своих, и чертит пальцами круги на моей ладони. И воззрился на него, как на умалишенного.       — Какой ресторан? Ты с дуба рухнул, или что?       — Croque-Monsieur & Co (Крок-месье и компания)... — Саймон протянул озадаченно и потер мою тыльную сторону ладони своей. — Там ужасное вино, но ты любишь заказывать у них улитки...       — Да какие в пизду улитки?! — я почувствовал, что нахожусь в каком-то театре абсурда, и рявкнул на него, вырывая руку из его хватки. — Какие, блять, рестораны?! Мы после миссии с тобой в ресторан поперлись, или что?!       — После какой миссии?!       Райли посмотрел на меня непонимающим невинным щенячьим взглядом, и я подавил желание въебать ему разок затрещину, чтобы пришел в себя.       — После обычной, блять, миссии! Мы с тобой солдаты! Ты и я! SAS! Отг-141! Британские войска! Нет?! Ни о чем не говорит?!       — Милый, тебе нужно успокоиться... — Саймон снова уцепился в мою ладонь, а я подавил желание заорать от злости. Особенно смотря в его обеспокоенное лицо и слушая сюсюкающий тон, как будто он с ребенком разговаривал. — Нет никаких миссий. Я архитектор. А ты был фотографом, но недавно загорелся идеей выучиться на шеф-повара... Но ничего. Ничего... Ты был в коме... Врачи говорили, что возможны осложнения в виде амнезии, или ложных воспоминаний. Это нормально. Ты только не нервничай, пожалуйста.       — Да я спокоен! — я все-таки заорал и снова отдернул руку, по которой он начал успокаивающе похлопывать своей. — Ты ебанулся, или что?! Какой, нахуй, архитектор?! Ты?! Да ты скорее десяток террористов выпотрошишь, чем схему здания начертишь! И прекрати меня трогать! Мы, конечно, друзья, но, блять!       — Друзья... — он протянул с обидой и отвернулся к окну, а я заткнулся, чувствуя внутри странную нервозность. — Мы поженились год назад в Вегасе. Напились, как черти, на вечеринке Vogue. Но я ни разу не пожалел о том, что тогда назвал тебя своим мужем...       Я в шоке уставился на наши руки, на которых на безымянных пальцах красовались одинаковые обручальные кольца. Кровь стучала в висках, отдаваясь эхом по всему телу. Саймон молчал, продолжая пялиться в окно, а я сглотнул и сдержал потребность выматериться. Что-то подсказывало внутри, что это не просто бред, воспаленная фантазия или затянувшийся кошмар... Что-то во мне тянулось к нему... Какие-то воспоминания, обрывки чувств... Какое-то щемящее тепло... Я ХОТЕЛ, чтобы это было правдой. Я внезапно осознал это. Как вспышкой прошло сквозь меня то, чего давно и сильно хотел. И я уже сам потянулся к его руке и переплел наши пальцы.       — Сай, я... — я не знал, что сказать.       С одной стороны, это была полная дичь. Я отчетливо знал, что я никакой не ебанный фотограф и, тем более, не шеф-повар. Я военный. Я помнил ощущение от веса оружия в моих руках. Я помнил запах пороха, раскаленного железа и звуки выстрелов так явственно, как будто это все происходило сейчас перед моим носом. Но... С другой стороны, а зачем Призраку лгать мне? Тем более о таком... О том, что мы... Блять. Я потер рукой лицо. Саймон вздохнул и наклонился ко мне, накрывая мои щеки своими ладонями.       — Джонни, все нормально, — он сказал мягко, ласково. Наши глаза встретились, и я ощутил, что теряю себя и уже не понимаю, чему мне верить. — Врачи говорили, что такое может быть. Ты многое перенес. Ты был в коме. Это нормально, что твой мозг так реагирует. Но я здесь, я рядом. Мы пройдем через это вместе, я обещаю тебе.       Я слушал его спокойные, размеренные слова и непроизвольно расслаблялся.       — Хорошо... — наконец выдавил из себя через силу, и Саймон улыбнулся.       — Вот и молодец. Давай я позову врача, и он тебе объяснит все подробнее.       Я кивнул. Райли поднялся с кровати и вышел в коридор уверенными шагами. Ебанный пиздец... Я откинулся на подушки, но не успел даже подобрать мысленно аргументы в пользу того, что я сошел с ума, как он вернулся, нервозно поглаживая ладонью затылок. А следом за ним в палату вплыл высокий, худой, как трость, мужик с блестящей лысиной, окруженной седеющими темными волосами, с бледно-голубыми рыбьими на выкате глазами, и очками на крючковатом носу. На нем был зеленый брючный медицинский костюм и белый халат поверх него. Я снова приподнялся, а доктор остановился в метре от кровати и приторно улыбнулся, засунув руки в карманы халата.       — Добрый день, Джонни. — эскулап растянул губы еще сильнее, и я подумал, что у него сейчас щеки треснут от натяжения. — Меня зовут доктор Парсонс. Я ваш лечащий врач. Как вы себя сегодня чувствуете?       — Как будто меня акула переварила и высрала. — я пробурчал, и доктор взорвался наигранным смехом, а Райли укоризненно покачал головой. — Когда меня выпишут?       — Ну, вы знаете... — Парсонс задумчиво почесал щеку. — Вы перенесли серьезную травму. К счастью, сейчас вы, благодаря Саймону, в безопасности.       Я покосился на Призрака, и тот пожал плечами и улыбнулся, как будто говоря: "Нет, я не платил доктору за то, чтобы он меня хвалил." Я фыркнул.       — Да, ваша травма была весьма серьезной, но вы сильный, Джонни. Организм идет на поправку. Саймон сказал, что вы ничего не помните. — Парсонс продолжил с энтузиазмом, словно рассказывал нам о каком-то передовом прорыве в области науки, за который ему должны вручить премию. — После таких травм амнезия — довольно частое явление. Ваш мозг сейчас восстанавливается. Воспоминания могут возвращаться постепенно, фрагментарно. Не волнуйтесь, это займет время.       — Я не не помню, — я поморщился. — Я помню, но, как оказалось, совсем не то, что было на самом деле.       — О, фантомные воспоминания. — доктор обрадовался еще больше. — Это тоже довольно распространенное явление при вашем состоянии. Это тоже часть амнезии, Джонни. Чувство дезориентации, ощущение незнакомости с привычными вещами и людьми — обычные спутники этой болезни. Важно сейчас не напрягаться и дать своему мозгу время на восстановление. Саймон рядом, он вам поможет. Он знает вашу историю, вашу жизнь.       Я снова покосился на Райли, но решил ничего не говорить.       — Так когда я смогу выйти из больницы? — повторил вопрос.       — Я думаю, смысла удерживать вас в казенных условиях нет, — врач жизнерадостно хлопнул в ладоши. — Ваши показатели в норме. Анализы в пределах допустимого. Мы подготовим документы о выписке, и ваш муж сможет забрать вас домой. Только помните, главное для вас сейчас — покой и следовать нашим рекомендациям. Вам нужно хорошо питаться, отдыхать и не перенапрягаться. И доверьтесь Саймону, он очень о вас заботится.       Парсонс вылупился на Райли, и я тоже перевел на него взгляд.       — Я доверяю, — я сказал, пытаясь звучать уверенно. Саймон улыбнулся и посмотрел на меня с затаенной нежностью, тлеющей в глубине глаз. Было непривычно, и я поежился. — Просто все это так странно...       — Это пройдет, Джонни. Постепенно все встанет на свои места. Сейчас главное — ваше физическое восстановление. Мы сделаем все необходимое, чтобы помочь вашей памяти вернуться. Что ж, можете собираться, а я займусь выпиской.       Доктор выскочил из палаты, чуть ли не вприпрыжку и насвистывая себе под нос. Я скорчил рожу и полез с кровати на пол. И почти заржал, когда Саймон всполошился и дернулся ко мне, чтобы поддержать, ухватившись при этом за мое предплечье так сильно, что я зашипел. Выглядел он довольно комично при этом. Как мамаша курица, оберегающая цыплят.       — Ты эту больницу на сайте "Ебануто-радостные врачи точка ком" нашел? Или у нас деньги закончились, и пришлось обращаться в муниципалку? — я аккуратно отцепил от себя его руки и выпрямился на ногах, проверяя ощущения. Вроде нормально. Голова не кружится. Колени не подгибаются. Поджилки не трясутся. Жить можно. — И перестань суетиться, как наседка. Доктор сказал, что я в порядке.       — Это лучшая клиника штата. — Райли недовольно поморщился, но все же отошел от меня, давая возможность передвигаться самостоятельно, и стал доставать из шкафа в углу комнаты нормальную, не больничную одежду. — И я не могу не суетиться. Я тебя люблю.       Я застыл. Потому что в районе солнечного сплетения внезапно разлилось тепло. О, блять, не хватало еще на собственной шкуре почувствовать, что такое бабочки в животе. Как школьник в пубертате перед лицом первой влюбленности, ей-богу. Что за идиотизм? Осталось еще покраснеть для полного счастья. Посмотрел на Призрака. Тот комкал в руках синюю футболку как-то вроде обиженно. И я внезапно почувствовал себя виноватым.       — Я... Я тоже тебя... Люблю. — я выдавил из себя слова, которые казались непривычными, но странно правильными. Саймон просиял. Я фыркнул и выхватил у него одежду. — Дай сюда. Домой хочу, пиздец. Нужно переодеваться и валить, пока доктор Я-самый-приторно-сладкий-зайчик не передумал. Отвернись.       — Тьху ты... Ну ты серьезно? — Райли хмыкнул и закатил глаза, но развернул свою мощную тушку к стене.       А я быстро снял больничную робу и влез в джинсы, футболку, поверх которой натянул черный пуловер на молнии, и тяжелые ботинки на шнуровке. Походу я, в отличие от Призрака, предпочитал более неформальный стиль. Мы вышли из палаты. Больница и правда выглядела дорого. Шикарный евро ремонт, дорогущее современное оборудование, сосредоточенные врачи и медсестры, снующие мимо с технологичными планшетами в руках. Мы с Саймоном сходили до кабинета доктора Парсонса, забрали выписку, рецепты на лекарства, которые мне теперь предстояло глотать просто в невообразимых количествах, и спустились в лифте на парковку. Райли подошел к красному McLaren 765LT/Spider, я охуел и присвистнул.       — Ну нихуя себе. Я замужем за тайным миллиардером?       — Да ладно тебе, — он засмеялся, открывая для меня переднюю дверь. Я плюхнулся в салон, обводя взглядом приборную панель из углеродного волокна, сиденья из алькантары и цифровой дисплей за рулевым колесом с 8-дюймовым экраном. Райли обошел машину и уселся на водительское. — Я просто перед Рождеством закончил выгодный контракт. И мы решили себя порадовать.       — Ну круто, чё, — я хмыкнул. — Можно сказать, что я типа насосал.       Призрак засмеялся и бросил на меня ласковый взгляд, выруливая из подземного паркинга на улицы города. Я прилип к окну. Финикс, штат Аризона. Я узнал этот мегаполис. Я не знаю почему, но в памяти всплыло название. А следом за ним и вопрос. Какого хуя мы делали в Америке, если мы были британскими солдатами? Бляяяяяя... Мы же солдаты... Или не солдаты, блять? Я потер пальцами виски, пытаясь успокоиться. Райли покосился на меня, сворачивая на Седьмую Авеню.       — Что-то не так? Голова болит? Тошнит? Плохо? — засыпал меня обеспокоенными вопросами.       — Нет, нет, — я поспешил его успокоить. — Просто подумал, а почему мы здесь живем? Ну типа, я шотландец, ты британец. И в Америке внезапно.       — Ну... — Призрак засмеялся. — Мы тут учились по программе иностранных студентов. Ты получал степень по фотографии в Phoenix College. А я заканчивал магистратуру в Arizona State University. Мы познакомились на студенческой вечеринке. А потом вместе ездили к Пиестуа Пик. Тебе так понравилось, что после университета ты захотел остаться здесь жить, и мы купили дом. Не припоминаешь?       — Ага. Что-то есть такое. — я протянул и снова отвернулся к окну.       Уж чего чего, а бурных студенческих попоек в моих воспоминаниях точно не было. Вот только почему тогда этот долбанный город казался мне таким знакомым? Словно я уже был на этих улицах. Словно ехал вот так же в машине, смотря в окно на проплывающие мимо торговые центры и музеи. Словно жил тут... Любил... И был счастлив...