Ближе к сердцу

_______________

Настоящее время

Его покой прервался шорохом. Его уши шевельнулись, голова повернулась в сторону звука. Он беспокоился, он не хотел, чтобы кто-то видел или слышал его. Принюхавшись к воздуху, он учуял что-то странное, но отдаленно знакомое. Выбравшись из своего укрытия, Чимин, притаившись, пошел в сторону издаваемого из-за плотных елей шороха. Он двигался неспеша, аккуратно, без лишних телодвижений. Его дыхание спокойно и ровно. Всё его тело пока напряжено из-за неизвестности. Когда он подошёл к нужному месту и выглянул из-за елей, то увидел оленя. Глаза Пака слегка расширились и он не смог не заметить сквозной удар надежды и радости в своем сердце. Все его инстинкты навострились с новой силой. Его шерсть слегка встала дыбом, но он не выпускал свой запах. Его волк ликовал и был готов нападать. После неудачной охоты и безжалостному удару по его надеждам и ожиданиям, его волк расценил это как отличную возможность. Чимин хотел показать, что он может охотиться, что он способен приносить еду в стаю. Больше он думать не стал. Вся мышечная память в паре с инстинктами начали работать. Как в прежние времена. Пака обаяло невероятное чувство ностальгии. Он тихо подкрадывался к оленю. Он, как ни странно, стоял один и спиной к нему. Как нельзя удачно. Чимин крадется, приспустив голову вниз. Его лапы мягко и бесшумно ступают по снегу. Его мысли спокойны, он сконцентрирован и сосредоточен. Вокруг тишина и покой. Холодный расчет и доверие своему волку. Он знает, как и когда. Подходя всё ближе, Чимин всё больше ощущает этот кайф выслеживания добычи, как еле слышно стучит его сердце от предвкушения. Его глаза сверкают буквально на секунду, прежде чем он прыгает на оленя. Пак кусает его за бок, острыми когтями вспарывает его брюхо и заставляет оленя нестись. Раненное животное значительно уступает в скорости, но не оставляет попыток сохранить себе жизнь и выжить. Его ноги несут его, но не настолько быстро, насколько настигает его Пак. Животное врезается в кусты, иногда поворачивая голову назад, чтобы проверить, насколько близка его смерть. Из раны на его боку течет кровь, орошая белоснежное покрывало леса. В воздухе стоит мощнейший и сильнейший запах страха и приближения смерти. Омега нагоняет добычу, кусая его за ноги, раня его в опорно-двигательном аппарате, толкает в деревья, сбивая с пути и с толку. Когда животное спотыкается, в ту же секунду Пак нападает, завершая довольно-таки быструю погоню. Чимин почувствовал кровь на своих зубах, когда прогрыз шею оленя. Теплая жидкость заполонила его пасть, пустив по его организму сразу несколько сигналов. Адреналин бурлил в его крови. Его не покидало когда-то испытанное чувство гордости, наживы и успешной охоты. Всё то время, пока он был в стае, его внутренний волк тосковал по этому чувству. Глаза Пака горели от ощущений. Всё это было настолько завораживающе, будто первый снег и первая охота. Инстинкты говорили ему съесть добычу, полакомиться и наконец-то насытиться. Он слегка не доедал в стае из-за порций, поэтому в лучшем случае умял просто половину этого оленя и не знал бы голода пару-тройку дней уж точно. Но когда его пасть раскрылась, чтобы укусить снова, голова включилась. Чимин осознал, что лучше всего привести жертву в стаю. Его преследовало какое-то чувство вины за то, как он сегодня себя вёл на охоте. Он не был полезен и почти ничего не сделал. Да, у него была своя роль, по условиям которой он напрямую и не нападает на жертву, он не привык просто гнать животных. Для него символом успеха был укус. А сегодня он не был успешным. Поэтому Чимин смиренно проанализировал ситуацию и закинул себе на спину оленя. В любом случае, у него нет разрешения охотиться самостоятельно, поэтому велика вероятность, что его не погладили бы по голове. Юнги ему сказал, что самостоятельно никто не охотится. Теперь он шёл домой, чтобы переодеться и думал, как вообще будет объясняться… С большей вероятностью, его снова отчитают и спросят, как так получилось. Но у Чимина не будет ответа на этот вопрос. Он просто увидел, его волк погнался за добычей и получилось, что получилось. Мысли всё больше и больше заполоняли его разум. Олень был достаточно тяжелым и форме волка ему ещё как-то удавалось его волочить на спине, но вот какие будут успехи в человеческом обличии, он понятие не имел. В любом случае, это заняло у него какое-то количество времени. Когда он добрался до своего дома и переоделся, уже началось полноценное утро. Так что он предполагал, что деревня начала заполнялся людьми, идущими на свои места работы. Чимин не мог как-то показываться и рисковать, просто идя по поселению. И куда ему вообще идти? Пару минут подумав, Пак принял решение выдвигаться в сторону обеденной, где всех кормят и, соответственно, принимают еду с охоты. Да благоволит ему богиня, и он не наткнется на Чонгука или Намджуна. Ему было стыдно показаться после его горячих речей о том, какой из него хороший охотник. Даже несмотря на то, что прямо сейчас он прибавил еды на всю стаю. Чимин соединил передние ноги оленя и задние, взял их в обе руки и крепко сжал. После чего закинул себе на плечи. Его слегка покачало, но спустя несколько секунд ему удалось встать нормально на ноги и выровнять спину. Он решил продвинуться тем же путем, которым сбежал. Чимин оборачивался на каждый хруст снега позади, переживая что его уличат, будто он совершил какое-то преступление. Когда он подошёл к месту, где находилась непосредственно сама хижина, то увидел, как прямо возле входа, куда загружают добычу, стоят Чонгук и Намджун. Везение обошло его стороной. Вот же ж блядство… Делать особо и нечего, поэтому он подождал, пока довольно большая толпа пройдет мимо, и сам вышел из леса. Он мысленно представлял, какой пиздец его ждет, поэтому глубоко дышал и старался не подавать виду. Для него было странным то, что он сейчас чувствовал. Эта тревога, чувство, будто ты борешься за свое существование, будто ты обязан доказать свою полезность, чувство вины, — настоящий калейдоскоп из эмоций. Чимин почувствовал, как несколько охотников из отряда, которые, по всей видимости, остались для того, чтобы помочь с добычей, смотрели на него. Причем он не мог распознать, какие именно эмоции были в их глазах. С его приближением, его заметили и стоящие Главный Охотник и наследник стаи Ким. Чонгук, который до этого времени стоял боком к Чимину и лицом к Намджуну, повернул голову в сторону, заметив приближающегося человека с горой на плечах. Чимин так и видел в его глазах сначала удивление, потом шок и следом недовольство — злость. Ноша на его плечах была тяжеловата, поэтому ему не особо удавалось поддерживать зрительный контакт. Сразу после того, как он появился в поле зрения других волков, те тоже остановились и посмотрели на него. Всеобщее удивление длилось некоторое время, пока Чонгук не сказал нескольким охотникам подойти к Чимину и забрать тушу на обработку. Пак спокойно и смиренно наклонился и отдал животное, не зная, что делать дальше. Просто уйти? Сказать что-то? Но прежде чем он успел об этом подумать, Чон уже был перед ним, сверля его нечитаемым взглядом. — Иди за мной. Чимин посмотрел на Намджуна, у которого всё ещё боли приподняты брови от удивления. Он смотрел на Чимина сразу с несколькими эмоциями на лице, но без злобы и неприязни. У Пака не было выбора, поэтому он проследовал за Чонгуком в ожидании очередных пиздюлей. Его дыхание было глубоким и холод проникал в его легкие. Это немного остужало эмоции, которые бурлили внутри него. Его в очередной раз повели в уже знакомую большую хижину и небольшой зал. Чонгук вошел в двери, с силой распахнув их. В воздухе витал его поражающих феромон. Чимин старался дышать через раз. Естественно, его омега пыталась выпустить такой же атакующий феромон, чтобы защититься, но Чимин сдерживал его, чтобы не накалять обстановку. Он не знал, куда подевался его боевой несломленный дух. Он настолько психологически измотан, что у него нет каких-то сил, чтобы выдерживать конфликт. В его голове мысли о том, что ему не подходит уклад стаи, эти правила. И всё вокруг как будто только ждет шанса, чтобы подтвердить это. У него шум в ушах. В груди сплошной напряжение и вибрации. Он смотрит на Чонгука, который подошёл в окну и ждет, когда Чимин разместится в комнате. Пак облокотился на противоположную стену и ждал. У него не было желания присесть. Ему просто хотелось поскорее покончить с этим. — Что ты по-твоему делаешь, Чимин? — Пак молчал и не отвечал. — Я делал скидку на то, что ты новенький, но абсолютное игнорирование правил нашей стаи не приведет тебя к успеху. — Чонгук повернулся к нему лицом и сложил руки на груди. Из-за толстого меха и позы казалось, что он выглядит ещё более внушительным. — Отвечай. — его голос резок, тон строг. — Я не знаю, что тебе ответить. — Чимин неосознанно глубоко вдохнул. — Думаю, ты слышал о моей сегодняшней охоте? Намджун должен был сказать, не так ли? — О том, что ты почти что провалился, не соблюдал строй и хрен пойми как бежал? — Чимин поднял брови, абсолютно ожидая такую реакцию. Конечно, Намджун рассказал о том, что было на охоте. Вряд ли, конечно, именно такой формулировкой, но так или иначе. Тем не менее, так и было, Чимин почти что не справился с этим. — Ты мне, блять, сказал, что ты отлично охотишься, делаешь это с малолетства, но потом я получаю вот это? Что было бы, если Намджуна не было бы рядом и ты испортил нам охоту? Как доверять твоим словам? — его распирало недовольство и это было видно. Чон несет ответственность за всё, что происходит в стае, и, особенно, за ее пределами. Он Главный Охотник и отвечал за весь процесс охоты. — Мне жаль, что это произошло. Мой волк повел себя не так, как я ожидал. Охота в одиночку отличается слишком сильно от коллективной и я не смог это проконтролировать в должной мере, так что я виноват и признаю это. — Чимину было сложно признать, что он проявляет эмоции, которые не были его обычными и используемыми. Вина, тяжесть? — Толку от этого, если из тебя плохой охотник? — сердце Пака пробил удар. Одно дело, что он что-то запорол, но другое — его назвали плохим охотником? Плохим? Охотником? Чимин чувствует, как его сердце пропускает удар. Пульс отбивает ему в голову. Это прямое попадание в его болевую точку. Он кто-то угодно, но не тот, кем его только что назвали. Все прежние чувства будто оказались перечеркнуты. Он испытывал вину за то, что не оправдал ожиданий, но похоже тут никто не надеялся на него. Это смешно. Он срывается с места и быстрым шагом идёт к Чонгуку. Он зол, рассержен. Чонгук следит глазами за движениями Пака, как он приближается к нему. Стоит на месте и просто выжидает. Чимин подходит вплотную, между ними остается минимальное расстояние. Омега смотрит прямо в глазе возвышающемуся альфе. — Разве ты не заметил тушу, которую я принёс? — Чимин говорил чуть громче шёпота. Их глаза были направлены друг на другу. — Я в одиночку завалил целого оленя, и ты думаешь, что можешь называть меня плохим охотником? — Мало ли при каких условиях ты завалил его. — Чонгук нахмурил брови, но взгляда не отвел. — Ты издеваешься? — Чимин сделал шаг назад, в то время как Чон наоборот начал наступать. — Ты реально издеваешься надо мной. Пиздец. — Тебе не следует так разговаривать со мной, омега. — взгляд Чонгука был полон строгости, обводка его зрачков подсвечивалась красным. Пак и бровью не повёл. — Ты периодически переходишь границы. Как ты собрался интегрироваться в стаю, если ты не соблюдаешь правила. — Да я ничего такого не делаю, что б всё это! — Чимин правда ничего уже не понимал. Ему осточертело всё в этот момент. — Вы не даёте мне шанса. Я делаю всё, что мне говорят, я хожу на тренировки и всё равно плохой! — Чимин, тебе давали шансы. Никто не учел конфликт, потому что он произошёл не по вине какой-либо из сторон, тебе разрешили попытать удачу и вступить в охотничьи ряды, хотя омеги не охотятся в нашей стае. — Чонгук скрестил руки на груди. — Тем не менее ты не использовал шанс и провалил охоту. — Да как ты не понимаешь! — Чимин снова сделал шаг вперед и вытянул руки вперед, сжимая кулаки, будто горя желанием сжать края меха Чонгука, но не сделав этого. — Я не хотел, чтобы так получилось. Я принёс целого оленя в ответ на свой промах. Мой волк просто не привык к коллективной охоте, ему было сложно. Он чувствовал конкуренцию и растерянность. Но… — Мой волк, мой волк… — Чонгук оттолкнул руки Пака. — Может тебе стоит ненадолго заткнуть своего волка? Мы не дикари, чтобы полагаться только на волков, свои мозги тоже нужно включать. — Заткнуть? Моего волка? — Чимину казалось, что вторая волна его гнева начинает накрывать его. Будто в самое сердце вонзили кинжал, который проткнул его насквозь и оставил глубокую, грубую рану. Не только он, но и его омега почувствовала боль, унижение, злость и отчаяние. Заткнуть? Чимин походит с небольшим разгоном к Чонгуку оставшееся расстояние между ними и толкает его двумя руками в широкую, закрытую шубой грудь. Чонгук на секунду опешил, но после всё после всё пространство заполонил тяжёлый аромат смолы. В ответ на это Чимин так же выпустил холодный, режущий аромат мяты. Казалось, чтобы легкие прошибает холодом от этого запаха. — Пиздец, заткнуть? Да что ты вообще знаешь… — кровь бурлила внутри Пака, вновь и вновь поджигала в нём искру, несущуюся по всем его чувствам. — Мой волк — единственное, что у меня было после смерти родителей. Все здешние люди и не представляют, через что я проходил. И ты в том числе. — он тыкает пальцев в альфу, прикладывая усилия, чтобы задеть его и причинить вред. В какой-то момент глаза Чонгука загораются, озаряясь красным. Альфа рычит. — Только благодаря своего волку я выжил. Волчата в раннем возрасте не выживают без родителей и умирают. Я выкарабкался. Мой волк вытащил меня. — глаза Пака так же загораются жёлтым. Теперь горящие глаза направлены друг на друга. — Тебе никогда не будет известно, настолько прочна и крепка моя связь с волком. — его пальчик продолжал тыкать альфу. — Да это не моя проблема, омега! — Чонгук хватает Чимина за запястье, сжимая его. Он притягивает его к себе, чтобы их лица оказались друг на против другу. Его красные глаза заглядывают прямо в душу и прошибают насквозь. — Тебе стоит сказать спасибо, что у тебя есть крыша над головой и еда в желудке, а не устраивать мне скандалы о том, что я не понимаю, какая сильная у тебя связь с твоим волком! Это всё не имеет значения! — Чонгук кричит, разговаривает на повышенных тонах. Глаза Пака расширяются. — Ты уже не в своей прошлой стае и не в тех условиях, в которых вырос. Здесь всё по-другому, и ты либо живешь по правилам этой стаи, либо тебе здесь не место! Я не позволю, чтобы кто-то подвергал опасности кого-либо из этой стаи. — Пак застывает. Они всё ещё стоять близко друг к другу, его рука находиться в хвате Чона. Он сильно сжимает его запястье и, вероятнее всего, потом останется покраснение, но он не ощущает этого дискомфорта. В его голове и сердце только принятие решения. — Похоже мне действительно здесь не место, альфа Чон. — Чимин будто вмиг успокаивается. Как будто всех бушующих эмоций и не было. Он стоит и смотрит на Чонгука. Их глаза потихоньку тухнут, а молчание всё ещё продолжает висеть между ними. — Это займёт некоторое время, если ты так решил. — видно, что Чонгуку совершенно по боку, а Чимин и не ждет, что его будут уговаривать. Похоже, он действительно не вписывается во всё это. Ему нет места в таких стаях, он не может за короткий срок стать покорным винтиком системы. — Почему я не могу просто уйти? — Чимин вздохнул от очередного известия. — Потому что это правила. Ты не можешь пройти взять и уйти, как и появиться здесь. Решение о твоем принятии принимал альфа стаи, он и должен подтвердить твой уход с объяснением причины. — Чонгук потер переносицу, выравниваясь. — Жди в хижине, которую тебе предоставили, за тобой придет один из моих людей. — Отлично. — Чимин, не дожидаясь чего-либо ещё, повернулся в сторону двери и вышел, захлопнув её за собой. Плевать уже на статусы, субординацию и всё остальное. Он просто хочет уже покоя. Он так сильно нервничал за всё это время в стае. Интеграция в чужой уклад отнимала гораздо больше сил, чем он мог предположить. Всё оказалось сложнее, чем он действительно думал. Естественно, Пак и не предполагал, что всё будет легко и его сразу примут со всеми его привычками, прошлым опытом и так далее. Но и не так, будто его воздух отнимают и садят в маленькую клетку, когда прежде всё, что он знал — свобода. Единственное, что он хотелось — сделать что-то для Джина, если он вправду уходит. Всю дорогу до своей хижины он думал, как можно выразить свою признательность Джину за всё, что тот для него сделал. В конечном итоге, не располагая ничего, кроме самого себя и своих навыков, он не придумал ничего лучше, кроме как поохотиться для него. Это его последняя охота здесь, он сделает всё незаметно и тихо. Несмотря на утренние нагрузки, он совершенно не устал. Это маленькая ветка в огромном лесу. Став волком, он прямиком направился в лес. Старался быть тихим и излишне не показываться на пустой местности на всякий случай. Лес окружил его со всех сторон, и он надеялся, что сможет поймать кто-нибудь более менее стоящего. На оленя и крупных животных он не надеялся. Ему нужно скорее покончить с этим, так как он не знал, когда за ним придут. Спустя некоторое время он вышел из леса, держа в зубах двух зайцев. Снова надев на себя одежду и уже держа добычу в левой руке за уши, последовал по знакомому ему маршруту. Конечно, он старался не сильно мелькать среди людей, идти в обход, но тем не менее он встречал удивленные взгляды по пути. Когда он подошёл к лазарету, почувствовал запах Сокджина. И тут ему стало немного неловко. Примет ли вообще это Джин? Разозлится, что Чимин не смог задержаться в стае и просто так потратил ресурсы на своё лечение? В этот момент в его душе поселилось сомнение. Ему не очень хотелось заходить и смотреть ему в глаза. Было бы лучше просто оставить это у двери? Нет, ему нужно было отдать это именно Сокджину в руки. Будь, что будет, но самым неблагодарным из всего было бы простое молчание и тихий уход. Чимин стучится в дверь и после того, как ничего не происходит, он открывает её. Заходит вовнутрь, оглядываясь по сторонам. Джин что-то убирает или переставляет на полке в дальнем углу хижины. Его запах успокаивает и Чимин автоматически чувствует себя лучше. Ким был первым человеком, который искренне относился к нему, был добрым и внимательным. Чимин не понимает, почему в нем сейчас такие странные чувства. Будто ему жаль просто так уходить. У него никогда не было подобных ситуаций, и это странно. Было бы несправедливым с его стороны ничего не сделать. Он не плохой человек. — Кхм, — омега прочищает горло и одновременно привлекает к себе внимание. — Ты так быстро убежал утром, что я начал волноваться о твоём самочувствии. — Джин кладет предметы на свои места и лёгкой улыбкой поворачивается к Паку. — Ты в порядке? — его выражение лица светлое и слегка беззаботное в этот тяжелый для Чимина день. Так и должно быть. — Я в порядке, Джин. — Чимин подходит ближе к Киму и у него пусто в голове, он не знает, что нужно сказать и как правильно подобрать слова. Что с ним происходит? — Это тебе. — он протягивает другому парню зайцев, смотря куда угодно по сторонам, только не на самого Кима. — Что это, Чимин? — Джин уставился на них слегка в удивлении. — Это тебе. — Чимин продолжает держать их, но теперь немного сконфуженно себя чувствует от того, что их сразу не приняли. — Зайцы. — Да я вижу, что зайцы, — тот добродушно улыбается, — откуда они у тебя? Юнги же говорил, что нельзя самостоятельно охотится, Чимин. — Это была моя последняя охота в этой стае. — Подожди, что? — Джин подходит ближе к нему, сделав несколько шагов, прежде чем Чимин снова начинает говорить. — Прими их. — Чимин поднимает голову и наконец-то смотрит прямо на недоумевающего Кима. — Я не умею благодарить, быть признательным и как-то выражать свои чувства, я ничего не умею и у меня ничего нет, я могу только охотиться. — из-за непонятной и не очень комфортной ситуации Пак начинает тараторить. — Поэтому я поймал их для тебя за то, что спас меня и помог попытаться вступить в свою стаю. Чимин и не понял сам, как быстро и на духу сказал всё это. Он видел, как непонимающе смотрел на него Джин. Однако, несмотря на это, он протянул руку и взял зайцев. — Что случилось, Чимин? — тон Кима сменился на беспокойный и настороженный. — Это связано с тем, что произошло утром? — Я думаю, что всё взаимосвязано друг с другом. — Чимин мог глубоко вздохнуть после того, как передал некий презент. — Я не могу интегрироваться в стаю, мне тяжело даётся адаптация и соблюдение здешних правил. Я хочу охотиться, но делать это в коллективе у меня не получается. Мой волк чувствует конкуренцию, агрессию и всё прочее, поэтому сегодняшняя охота не удалась в отношении меня, я почти что подвёл других охотников. В качестве компенсации я завалил оленя, принёс его Главе Охотников, ну мы и сцепились, в результате чего выяснили, что мне лучше двигаться самостоятельно. Вот и всё. Чимин теперь говорил размеренно. Ему было не жаль уходить, он просто хотел, чтобы Джин получил от него некую благодарность за всё для него сделанное. — Я поймал для тебя зайцев и хотел отдать тебе их. Повторю, я не умею говорить красиво и благодарить, но я показываю действиями, и это всё, что я могу. Это за то, что заботился обо мне, когда нашёл, помог и потратил на меня ресурсы стаи. — Богиня, Чимин, о чём ты говоришь? — Джин подошёл ближе и взял Пака за предплечье свободной рукой. В воздухе раздался тревожный и напряженный феромон Сокджина. — Чонгук уже, вероятнее всего, решает этот вопрос с Главой, поэтому оставлю вещи, которые ты мне дал в хижине, которую одолжил мне. — Чимин! — Пак в тот же момент перестаёт говорить. — Что происходит? Ты уходишь по этим причинам? Прошло около двух неделю или что-то в этом роде. Нужно время, чтобы привыкнуть. — Джин мне сложно перестроиться на другой лад так быстро, меня как будто душат здесь все эти правила, уставы, косые взгляды и так далее. Я подвел всех на охоте, хотя говорил, что хорошо охочусь. Но как оказалось, я хороший охотник только в одиночку, но здесь коллективная охота. — Чимин зажмуривает глаза. Он просто устал оправдываться и объясняться. — И я еще нескоро смогу привыкнуть к этому. А перестать охотиться для меня — значит умереть. Только так я чувствую себя полезным и живым. Я просто хотел крышу над головой в обмен на свои ресурсы. Я никому не хотел садиться на шею, честное слово, но получается так, как получается, сам видишь. — Чимин, какая шея? Я понимаю, что ты хочешь сказать, но никто не ждёт, что ты будешь сразу же вести себя, как мы и делать то же, что и мы. — Мне кажется, так думаешь только ты. — Чимин сожалеюще хмурит брови и убирает руку Кима со своего предплечья. — В любом случае, — он разворачивается и идет в сторону двери, чтобы уже поскорее выйти, ему не нравится чувствовать себя эмоциональным, как будто не контролирующим происходящее вокруг, — решение уже принято и скоро его подтвердит Главный Альфа. Ты хороший человек, Джин. Он быстро выбегает из хижины. Слышит, что Джин пытается как-то задержать его и что-то сказать, но он больше ничего не хочет говорить или слышать. Он чувствует никчемность за то, что ничем не отплатил Киму за доброту. Также одновременно предвкушение, что скоро выйдет в голый лес; страх, потому что он останется сам по себе и ему придется более усердно сражаться за своё существование. Дверь в зал собраний распахивается с чуть большей силой, чем рассчитывал Джин. Несмотря на это, его дух и смелость не содрогаются и он уверенно проходит внутрь. Перед ним за столом, на большом широком стуле сидит Глава — на своем законном месте, а у противоположной стены стоит Чонгук. Его брови нахмурены, взгляд тверд, а поза закрытая — сложенные руки на груди. Одна нога стоит прямо, друга согнулась перед ней и уперлась носком в пол. Они о чем-то разговаривали, но приход Сокджина их прервал. — Джин? — Глава первым среагировал на приход вошедшего и облокотился спиной на стул. — Что-то случилось? — Я прошу прощения, Главный Альфа, — Джин уважительно поклонился, но быстро выровнялся, подняв голову, — пожалуйста, выслушайте меня. — он говорил торопливо, желая, чтобы его слова поскорее услышали. — Я думаю, что смогу это сделать после того, как мы с Чонгуком закончим. — он повернул голову в сторону Чона, как Джин снова заговорил. — Мне кажется, что мои слова будут как раз в тему вашего разговора, — Ким повернул голову к Чонгуку, и по глазам того стало сразу понятно, что он догадался, о чём конкретно Джин собирается говорить, — пожалуйста. — Джин, то, что ты пытаешься защитить Чимина, похвально, но это не имеет значения, потому что он не останется в стае. — Чонгук, хмуря бровями, смотрел на парня, в его голосе была уверенность. — Не ты принимаешь последнее решение, Чонгук. — Джин закрыл дверь и прошёл вперед, встав у начала стола. Да, он немного перешёл в субординации, но и ситуация нестандартная. — Ты хочешь сказать, что мое решение не имеет веса, если я не принимаю его последним? — Чонгук поддался слегка вперед, его брови нахмурились еще сильнее, а взгляд стал острее лезвия. — Я хочу сказать, что при принятии такого ответственного решения должны рассматриваться и другие точки зрения. Главный Альфа, я очень прошу выслушать меня по поводу ситуации с Чимином. — Ох… Ситуация оказалась противоречивее, чем могло показаться на первый взгляд, — в его тоне не было раздражения, он говорил спокойно, размеренно, будто ситуация была не самой страшной, — насколько я понимаю, ты пришёл защитить позицию и место Чимина в нашей стае? — Именно. — Хорошо. Чонгук считает, что Чимин не может вписаться в нашу стаю, он не соблюдает правила, не хочет заниматься ничем, кроме охоты, которая у него получается из рук вон плохо в коллективе, но по одиноче никто не охотится на наших землях. Честно говоря, мне сложно увидеть шансы и уловки, которые помогли бы ему. — Глава Альфа, — Джин вознёс руку вверх, показал двум людям перед ним зайцев. На самом деле, он не заметил, что принёс их с собой, но при входе вспомнил и понял, как можно это использовать, — этих зайцев поймал для меня Чимин в качестве благодарности за заботу и приём в нашей стае. Он умеет охотиться, он может быть полезен, кроме того, я слышал, что оленя, который сейчас в обработке, поймал именно он. Чимин может быть полезен для нашей стаи, я верю, что мы можем дать ему шанс и чуть больше времени на адаптацию. Прошло всего две недели. — Проблема не в том, что у него нет шансов, а в том, что он их не использует. — Чонгук оттолкнулся от стены и вышел вперед. — Он нарушает правила, которые нужны для соблюдения порядка. Их придумали не просто так. Тем более после выговора от меня, он снова нарушил правило на одиночную охоту и поймал зайцев. — пауза. — Опять. — Но он это сделал в качестве благодарности, что я его спас и приютил! — Джин эмоционировал. На его памяти не было давно таких моментов. — Глава Альфа, пожалуйста, выслушайте его и оставьте с нами. — Вы оба правы по-своему, — вожак уперся на локоть, подставив указательный и большой пальцы под подбородок, — но Чонгук прав в том, что наши правила нельзя нарушать. Это ответственность даже для новичков. — Глава Альфа, при всём уважении, — Джин посмотрел на него, а потом перевёл тяжёлый взгляд на Чона, — правила трансформируются. Я думаю, что вам особенно это известно. — Что ты имеешь в виду? — седые брови нахмурились. Чонгук тоже озадачено посмотрел на Кима. — Я к тому, что правила, которые действовали некоторое время назад, сейчас уже не актуальны, как и правила, применяемые нами сейчас, будут неактуальны в будущем. Не все, понятное дело, но некоторое количество. — видя, что двое Глав почти не поняли, о чём именно он хочет сказать, Джин вздохнул и продолжил более конкретно. — Ранее в нашей стае нельзя было занимать руководящие должности волкам, рожденными за пределами нашей стаи. По глазам обоих было видно удивление, однако потом глаза Чона мелькнули красным. — Что ты хочешь сказать, Джин? — Глава облокотился на спинку кресла, его поза была напряженная, но ничего не говорило об агрессии, хотя разговор шёл явно не в положительном русле. — Я говорю, что для Чонгука было сделано исключение из правил. — видя, как Чонгук хочет встрять в его монолог, Ким быстро продолжил. — Я ни в коем случае не умаляю достижения Главы Охотников, я безмерно ценю его вклад в безопасность стаи, но Чимин тот волк, который также заслуживает быть понятным и услышанным. Вам стоит знать его историю. — Ты прав в том, что я сделал исключение для Чонгука за его заслуги, усердие и любовь к нашей стае, и в конце концов, не ошибся, но такой же ли случай с Чимином? Он только недавно на нашей территории, у него нет оснований для того, чтобы ему делали исключения. — Глава, я просто прошу выслушать его и подумать. Чимин нужен нашей стае и мы нужны ему. Он хороший охотник, он может быть полезен. Просто Чимин отличается от нас, ему сложновато просто взять и в один момент полностью измениться. Пожалуйста, Главный Альфа. — Глава… — Хватит, — он выставил две руки ладонью к лицам стоящих, — вам обоим. — его глаза переходили с одного парня на другого, в воздухе витало напряжение. — Приведите сюда Чимина. — Глава… — Я поговорю с ним, Джин. Когда к Чимину постучали в дверь, он уже был готов. Открыв её, он увидел крепкого мужчину, за которым стоял Сокджин. Он протиснулся мимо него и подошёл к Паку. — Джин? — Чимин удивленно посмотрел на него, затем на мужчину сзади. — Что ты здесь делаешь? — его взгляд снова вернулся на Кима. — Пошли, Чимин. — Джин взял его за кисть руки, выволочив из дома, пройдя стену в виде альфы, и отпустив только когда они оказались полноценно на улице. — Я не допущу, чтобы ты просто так сдался и ушёл из стаи, Пак. — Джин, ты не понимаешь… — Чимин не хотел, чтобы его жалели, чтобы заступались или что-то еще. Ему это не нужно. Почему ему становится неловко? — Я всё пониманию, Чимин. — парень не останавливается, но поворачивает голову к Паку, идущему позади него. Его взгляд тверд, сосредоточен. По интонации слышно, что никто не шутит. — Ты тот волк, который нужен нашей стае, и мы тебе тоже нужны. Да, правила и традиции, они есть и иногда нужно поднапрячься такому свободолюбивому волку, как ты, чтобы принять их и смириться с ними, но это не значит, что это невозможно или ты не способен это сделать. Я знаю, что ты старался и что ты боролся. Ты пытался испытать удачу и шанс, который тебе дали. — он снова повернул голову и начал смотреть на дорогу, которой они шли. Из-за напряженности, стресса, незаданных вопросов и не выраженных эмоций, их темп был быстрым. Они продвигались быстрее, чем когда-либо по этой тропе. — Я видел, в каком состоянии ты был, когда я нашёл тебя. Даже тогда ты до конца боролся, чтобы попасть в стаю. Даже, когда ты не мог ходить и был на грани смерти, ты шёл и продолжал верить. И я не позволю, чтобы твоя вера была напрасной, за неё стоит побороться. — Джин… — Чимин не знал, что сказать или сделать. В его голове шум и хаос, он отчасти не понимает до конца, что именно происходит, каким боком получилось так, что он сейчас идет с Джином куда-то, а не покидает стаю. — Никакой добропорядочный, не совершивший ничего плохого волк не заслуживает изгнания и выхода из стаи. — глаза Пака расширились, брови нахмурились. Он продолжил молча идти, не зная, как реагировать и что сказать. Что за ситуация происходит, какой будет исход? Когда они зашли в зал, Чимин ни на что не надеялся. Он был поражён тем, как Джин отстаивал его место, но, честно говоря, не надеялся, что это сможет ему чем-то помочь. В помещении сидел Главный Альфа и Чонгук. Чимин не удивился составу, но не сказать, что его положение могло бы измениться, пока здесь был Чон. Чимин пересёкся взглядом с Чонгуком и, честно говоря, по последнему было понятно, сколько Чимин доставляет хлопот. Пак это также замечал. Пусть подавится… Глава Альфа также поднял на него глаза и перестал разговаривать с Чоном. В отличие от последнего вожак не испытывал плохих или противоречивых чувств к Чимину, ему хотелось покоя и, главное, справедливости в стае. — Присаживайся, Чимин. — ему указали на крайний стул. Он отодвинул его и сел. Автоматически его голова повернулась в сторону Джина, который его сопровождал. Тот присел возле Пака. — Глава, если вы не против, — Джин подвинул себя к столу и сцепил руки в замок на столе, — так как я в том числе отвечаю за адаптацию Чимина в этой стае и как тот, кто его привёл сюда, мне бы хотелось присутствовать на обсуждении вопроса о его положении здесь. — Ты переходишь… — Чонгук хотел было сказать что-то о границах, как Глава поднял правую руку и остановил его речь. — В этом нет проблемы, если ты так считаешь нужным и если Чимину будет комфортно. — они посмотрели в сторону Чимина. Пак, честно признаться, чувствовал себя тем, кто не может справится с подобной мелочью. Как будто его надо защищать. Но нет, он всё это время прекрасно справлялся. Почему за ним надо присматривать во время разговора с Альфой стаи? Но тем не менее присутствие Джина помогало ему чувствовать не полную безнадегу и давление со стороны Чонгука. — Я не против, всё в порядке. — Отлично, тогда начнем. — Глава облокотился на спинку стула, приняв более расслабленное положение. По языку его тела считывалось, что он настроен решить ситуацию, но тем не менее не усугублять чье-либо положение. В его теле была расслабленность, но взгляд говорил о решительности. — Проблематичность ситуации, насколько я понял, заключается в том, что у тебя не получается влиться в порядок дел стаи, правильно? — Именно… — Это не так… Чонгук и Джин начали одновременно говорить, вставая на противоборствующие стороны. На секунду Паку показалось, что Глава рассердится, скажет, что всё окончено из-за небольшой перепалки. Но его брови просто нахмурились, он прикрыл веки и закатил глаза, сделав глубокий вдох. — Тихо. — пожилой Альфа немного повысил тон, но не более. — Давайте дадим Чимину высказаться, вас я уже наслушался. Хватит переполоха в этом зале. — он посмотрел на них обоих, а затем обратился к Паку. — Что ты можешь сказать, Чимин? — Я старался. — Чимин посмотрел на него, а потом на свои руки на столе. — Я ходил на тренировки и участвовал в одной охоте, но у меня не получилось. Я волк-одиночка, всегда охотился один и мой волк не может охотиться в группе. — затем он посмотрел на Чона и Главу. — Однако насколько я знаю, в этой стае не охотятся по-одиночке, а заниматься чем-то, кроме охоты я не умею и, честно говоря, не хочу, поэтому Чонгук предложил понятное решение — покинуть территорию. Это моя проблема, что я недооценил, как устроены порядки и правила в этой части леса. Я не хотел отнимать время у кого-либо. — Это ничего, Чимин, еще ничего не решено. Мы здесь, чтобы выслушать тебя и только потом принять решение. — Я всё рассказал, что мог. — Чимин поджал губы на секунду. — Мой образ жизни не подходит для стаи, поэтому я буду жить один. Так будет лучше для всех. — его не было смысла спасать. Внутри он хотел, чтобы всё поскорее решилось и никто не теплил себя какими-то надеждами. Даже у него они были, когда он бежал сюда. — Не говори так, Чимин. — Джин положил руку на его спину, а потом повернулся к вожаку. — Глава, пожалуйста. — Чимин, расскажи, почему ты не можешь охотится в коллективе? Что происходит? — Я вырос будучи одиночкой. Мои родители рано умерли, отца убил Глава моей стаи, а мать умерла вслед за ним, не выдержав разрыв связи и утраты. Мне было пять и всё, что у меня было это я сам. В стае не делали ставку на то, что я смогу выжить, поэтому не оставляли мне еды. Она распределялась на других людей, у которых было больше шансов, поэтому давать мне лишний кусок было неудел. Чимин смотрел на Главу, но видел, как глаза Джина расширялись от удивление. Чонгук же так и сидел со стоическим выражением лица. Выворачиваться наизнанку не входило в его планы, но раз без этого никак, можно немного приоткрыть часть своей жизни. Ему нужно было рассказать немного предыстории. — Поэтому, когда чувство голода стало невыносимым, я перестал приходить в стаю и начал охотиться. Маленький волк не может сразу поймать себе нужную для выживания добычу, так что я питался отходами других животных, корнями деревьев, корой, потом я научился охотится на белок и мелких грызунов. Мой волк был рядом со мной всё время, он вёл меня и не давал мне умереть. — на этих словах он посмотрел на Чона, который, казалось, понял, что это было адресовано ему. — Были удачные и неудачные попытки, но я никогда не забуду, как поймал своего первого зайца и вгрызся ему в глотку, желая хорошо поесть. Из-за недоедания я был слабее, чем должен был, но тем не менее я оставался жив. Я гонялся за добычей, учится выполнять разные задачи в охоте и принимать все роли: и выслеживание, и погоня, и загон, и нападение. Я делал это всю свою жизнь до момента, пока не попал сюда. Именно поэтому, когда в группе все гнались за лосём, мой волк чувствовал конкуренцию, он не понимал, что это общая добыча, мои инстинкты говорили мне сделать всё самому, как всегда. Поэтому я выбивался из клина, вёл себя странно и не мог сконцентрироваться. Это не оправдание, а правда. — В твоей прошлой стае охотились таким же образом? — Глава поставил локти на стол и уперся подбородком в скрещенные пальцы. — У нас в стае не было такого понятия, как отряд охотников или чего-то подобного. Все семьи просто охотились либо по-одиночке, либо со своей парой, что происходило чуть реже. Но совместно никто не охотился. Я не знаю, какая была ситуация раньше, до моего рождения, но когда Альфа Стаи взошел на место Главы он создал особо конкурентную среду среди волков, поэтому никто не объединялся ради добычи. Кто успел, тот успел. Кто нет — тот нет. Каждая семья обеспечивала себя самостоятельно, но существовала система общего сбора мяса. То есть от каждый приносил в этот общий сбор какую-то часть добычи с охоты. И неважно, сколько ты поймал, — ты должен был отдать. Поэтому когда меня поймали и узнали, что я выжил, меня также причислили к этому налогу. История длинная, но это правда и ответ на вопрос, почему я не могу охотится в коллективе. У нас его не было, естественно, с такой формой охоты я не знаком совершенно. — Ты когда-нибудь сможешь научиться это делать? — Альфа старался как-то понять ситуацию, это было видно, но Чимин не был уверен, что он сможет полностью влиться в существующий уклад со всеми стараниями. — Я не могу сказать. Я жил таким образом жизни пятнадцать лет, и просто за неделю я не могу измениться в корне и подстроиться под систему. — Чимин, я считаю, что ты хороший охотник. Я видел зайцев, которых ты поймал для Сокджина, — Чимин перевёл удивленный взгляд на сидящего около себя, но тот не подал виду, будто слегка смутившись, — и мне также доложили, что ты притащил целого оленя на своих плечах… — Чимин подозрительно посмотрел на Чона, который сидел на ни в чём ни бывало и смотрел в стол с хмурым видом. — Было бы большим упущением для нас просто выгнать тебя, но делать исключения из правил — серьёзный шаг. Исключение? Богиня, что происходит вообще? Чимин понятия не имел, что и к чему, но понял, что обычными прощаниями дело не закончится. — Чимин, я хочу, чтобы ты остался в стае и мы попробовали ещё раз. — брови Чимина поднимаются вверх ко лбу, а глаза наполнены непониманием происходящего. Разве он здесь не для выговора и изгнания? И допрашивали его не просто так? — Учитывая твою историю и навыки, я считаю, что мы можем сделать небольшое исключение для тебя, как для новенького, но тем не менее очень полезного волка. Не обладая ты такими способностями в охоте, я бы не принял этого решения. Мы можем быть полезны друг другу. — Главный Альфа, я не знаю… — Чимин, — внезапно к нему обращается Чонгук, наконец вышедший из какого-то своего транса, — для тебя будут действовать некоторые условия в случае, если ты примешь столь щедрое, — он подчеркнул эти слова особой интонацией, — предложение. Первое, — он поднял указательный палец, — ты будешь продолжать посещать тренировки, чтобы я мог наблюдать за твоей физической формой. Второе, — показал средний палец следом, — первое время ты будешь охотиться под присмотром Юнги. Я не могу отпустить тебя одного на охоту в лес, по крайней мере, на этом этапе. Третье, — большой палец, — никаких выкрутасов. — Что ты подразумеваешь под словом «выкрутасы»? — Чимин. — Джин аккуратно прикоснулся к тыльной стороне его ладони, которая лежала на столе, накрыв ее своей, тем самым слегка остудив его пыл. — Чимин, это не значит, что ты находишься под пристальным контролем, не волнуйся. — Глава сожалеюще посмотрел на него. — Я думаю, что процесс адаптации будет немного перестроен с учетом новых фактов. Я не знал, какова была твоя ситуация в прошлой стае, и честно признаться, мне как Главе этой стаи нужно было спросить это у тебя, про твой опыт и как ты адаптируешься на новой территории. Это моё упущение. Сейчас Чимину показалось, будто слова этого человека пронизаны искренностью и пониманием. Этот Глава так сильно отличался от того, с кем он имел опыт ранее. Он такой…понимающий? Будто ему действительно не плевать. Несколько раз, когда он был в деревне мельком видел, как Глава решает какие-то вопросы, улыбается людям своей стаи и те искренне отвечали ему тем же. — Я в порядке, Главный Альфа. — Паку стало как-то даже неудобно после всего сказанного. Он вообще как-то странно себя ощущал в течение всего разговора, но особенно после вывода вожака о том, что тот хочет оставить его стае. К чему, но точно не к этому был готов Пак. Но несмотря, на все трудности и всё остальное, ему действительно хотелось попробовать новый формат. Да, Чонгук возможно будет его так же донимать, но тем не менее, у него будет то, за что он боялся больше всего — безопасная крыша над головой. Дом, в котором он сможет ночевать каждую ночь, а не бесконечно быть в поисках пристанища. Это было немного похоже на его привычный уклад жизни. — Твой ответ, Чимин? — Чон сдержанно и холодно смотрел на него, держа руки скрещенными на груди. Его взгляд прожигал, в нём не было ничего, и Чимин не мог прочитать, каково было впечатление альфы и его реакция на решение Главы. Но Чонгук не самый важный аспект в пирамиде приоритетов. — Я хочу попробовать снова, если вы не против, Глава. — Отлично, Чимин. — от ответа Пака Глава будет слегка просеял. Его положение стало еще более расслабленным и на его лица была еле заметная улыбка. — Надеюсь, ты хорошо приспособишься и мы сможем быть полезны друг другу. Конечно, Чимин понимал, что это делается сколько не из милости к нему, как к человеку, а как к охотнику. Вожак понимал, что Пак может принести в стаю и как это можно использовать, на носу пик зимы и им нужны люди и еда. Отпустить Чимина в такой момент и когда-либо — не самый выгодный вариант. Возможно, Чонгук это тоже понимал, но его гонор мешал ему сказать это в слух. Но Чон знал, что это сделает Глава Альфа. — Говори, если что-то не будет получаться, Джин всегда поможет тебе и подскажет. Мы давно не принимали кого-то в стаю, поэтому процессы могут быть медленными и стрессовыми для двух сторон, надеюсь, ты понимаешь? — Конечно. — Чимин не мог выдавить из себя даже подобие улыбки, потому что ситуация сбила его с толку. Сначала неудачная охота, потом инцидент с Чоном, сверху ещё и разговор с Главой. День явно не из лёгких. После окончания разговора он ещё раз посмотрела на Главу, который добродушно улыбнулся ему и отпустил. Затем взгляд перешёл на охотника, который не спускал с него глаз, но Джин быстро вывел его из зала, положив руку на спину. На его душе было не очень спокойно. Эмоциональные качели ощущались, будто его сносило снежной лавиной без шанса зацепиться хотя бы за маленький сук. Выйдя из хижины он ничего не говорил просто следовал за Джином. Ему бы следовало сказать что-то ему, но внутри было такое странное опустошение, как будто всё стихло и Чимин не мог понять, спокойствие ли это или просто затишье перед бурей. Однако всё же кое-что его беспокоило. То странное чувство, которое преследовало его уже на протяжении нескольких дней точно. Он поднял глаза на небо, которое было затянуто тяжелыми тучами, оно будто давило, высасывало саму душу, желая обрушиться прямо на землю. У Чимина встали волосы на затылке и холодная дрожь прошла по телу, в нем никак не могло ужиться это чувство. Здесь не бывает чего-то такого, не так ли? Может, все чувства просто смешались и он не понимает, так ли это на самом деле. Странный холод в том числе начал будто бы в ту же секунду, как только он подумал об этом просачиваться сквозь одежду. — Чимин, мне нужно в лазарет, — Джин ещё раз похлопал его по плечу, — я рад, что мы урегулировали ситуацию и ты останешься. Я искренне этому рад, ты заслужил спокойный дом. — его глаза казались немного грустными и сами глаза так же выражали усталость. Скорее всего, вся эта история эмоционально потрепала и его в том числе. — Я вижу, что ты немного обеспокоен. Отдохни и не загружай свою голову лишним, ладно? Лишним? Тем, что я чувствую, как приближается буря? Как она дышит всем в спины? Чимину хотелось верить, что это просто усталость и за сегодняшний вечер и ночь она пройдет.

______________

Пак просыпается с ощущением, будто у него вибрируем всё внутри, будто его холку зацепили когти изо льда. Он вскакивает с кровати, быстро надевая мех и выбегает на улицу. Всё ещё очень рано, но Чимин чувствует, что его ощущения не прошли, а только усилились, сомнений больше нет. Несмотря на то, что перед глазами почти ничего не видно из-за затянувшегося неба и ранних часов, он всё равно идет, щурив глаза. Он стучится в дверь, вкладывая достаточную силу, чтобы громкость удара говорила о срочности. Когда дверь открывается и перед ним предстает Чонгук, в голове Пака резко возникает мысль: а поверят ли вообще ему? Бывают ли здесь бури и какого они масштаба, может быть, он просто разведет панику, а ничего не самом деле не случится? Он молчит и собирается с мыслями несколько секунд. — Ты пришел молчать перед моей дверью в такую рань? — по Чону видно, что он некоторое время уже не спит. Лицо не заспанное, взгляд и голос бодрые. Скорее всего, Пак застал его перед проверкой границ и он как раз собирался выходить. — Насколько стая готова к бурям? — Что? — Чонгук изогнул вопросительно бровь. — О чём ты говоришь? — Я думаю, что скоро стаю настигнет буря. — Чимин переступил с одной ноги на другую, у него не было особого волнения, он, вероятнее всего, выживет и сможет продержаться, но стая… Вожак был добр к нему, как и Джин, и Юнги, и Намджун и Тэхён с Хосоком, ему не хотелось, что они вместе с теми, кого они любят, пострадали. Это было бы несправедливо по отношению к ним после всего, Чимин бы не смог подавить вину после этого. — Ты думаешь? — было слышно, что в голосе Чона проскальзывало смятение и сомнения. Он уперся на дверь, скрестив руки на груди. Чимину начало казаться, что это его любимая поза. — Будешь придираться к словам? — у них нет времени на пререкания и подначки, нужно что-то делать. — Чимин, я должен быть уверен, что если я подниму переполох, то это будет оправдано. Управлять напуганными и волнующими людьми сложновато, знаешь ли. Так что если ты не уверен, тебе следует… — У нас времени максимум сегодня-завтра и следующая ночь если повезёт. Ни у тебя, ни у меня нет времени на сомнения. — Чон мгновенно остановился и напрягся. — Если ты готов к тому, что кто-то может умереть, то продолжай медлить. После этого наступила пауза. Тишина, и только в подсознании отсчитывался счетчик. — Вот же ж блядство… Чимин, ты… — Чонгук даже не знал, что сказать. Эта новость его повергла в некоторое смятение, потому что в их краях бывают бури настолько редко, что они даже не помнят, как они проходят. — В наших краях бури не слишком интенсивные, они проходят ночью, и… — Чонгук, я тебя могу заверить, что такой бури ты никогда не видел в своей жизни. — Чимин посмотрел наверх, будто пытаясь в очередной раз убедиться в своих словах, желая, чтобы ему подали какой-то знак. Шутка природы ли это была или нет, но он не мог игнорировать, насколько сильно это ощущается. Сравнимо с тем, что он ощущал на севере. Интенсивные бури, которые забирали жизни. — Эта буря будет не такой, какие бывали здесь. Она сравнима с теми, что проходят на севере и я не буду говорить тебе о потерях, потому что их не пересчитать. На удивление Пака, Чонгук опустил глаза в пол, поставил руки в бока и глубоко задумался. А через несколько секунд тот развернулся и прошёл дальше в дом, прикрыв дверь. Чимин почувствовал резкое опустошение. Ему не поверили? Что теперь делать и стоит ли сказать об этом кому-то ещё? Но пока в его голове крутились мысли, перед ним снова появился альфа. Уже утеплено одетый, он вышел из дома, слегка попятив Чимина назад, закрыв дверь и начиная идти вперед. Пак слегка опешил и не сразу понял, что ему надо делать. Ему не сказали, какие у него теперь новые инструкции с учетом вчерашнего разговора. — Чего встал? — Чонгук обернулся и напряженно посмотрел на него. — Пошли к Главному Альфе. — Чимин оперативно подошёл к Чону, быстро нагнав его. — Зачем мне идти с тобой? — Чимин не понимал, что ему там делать и куда конкретно они идут. Он вроде всё сказал. — Затем, Чимин, что эта новость — не шутка. Ему нужны будут ответы и какие-то подтверждения. И если ты, как тот, кто уживался с бурями на одном краю, сможешь ответить на его вопросы и опасения, это будет очень кстати. — их шаги были ускоренными и очень быстрыми. Иногда Чимину приходилось слегка бежать за Чоном, потому что из-за разницы в росте и длине ног, даже несмотря на то, что он был крупнее здешних омег, между ними увеличивалось расстояние. — Как ты вообще понял, что буря придёт, да ещё и так скоро. — Я начал это чувствовать это некоторое время назад. — И ты молчал?! — резкий крик Чона заставил Пака слегка поднял плечи от неожиданности, но такая реакция со стороны Чона была вполне оправдана. Он как никак отвечает за безопасность в этой стае. На его плечах немалая ответственность. — Я не мог быть до конца уверен, потому что это юг, — Чимину было некомфортно говорить об этом, он сам не хотел признавать, что проигнорировал это, — я и подумать не мог, что здесь могут быть природные явления такого масштаба. Я окончательно убедился только сейчас. — Тебе пришло какое-то видение или ты просто почувствовал это? — несмотря на то, что в некотором роде так и было, Пак слышал в голосе некоторую издевку, но это чувство логически не объяснить. — Я думаю, по большей части это опыт и инстинкты. Когда приближалась буря на севере, я испытывал то же самое. Это ваше дело, верить или нет, но я точно уверен, что она скоро настигнет стаю. — Богиня… — Чонгук тяжёло вздохнул и его шаг неосознанно ускорился. По его поджатым губам, хмурому взгляду, тревожному запаху было понятно, что он настроен серьезно на решение проблемы, даже если может и не до конца верить в способы предугадывания природного явления. Не сказать, что сам он не ощущал чего-то тяжелого и нависающего нам ним, но не бури… К тому времени, когда они пришли к дому Главы, стало чуть светлее. Чонгук настойчиво и громко стучал в дверь. Чимин стоял сзади, стараясь сильно близко не подходить. Дом Главного Альфы также находился в некотором отдаленности от общего поселения, но явно ближе, чем их с Чоном дома. — Чонгук? — когда дверь открылась, Глава вопросительно и даже слегка обеспокоенно посмотрел на охотника. — Что-то случилось? Обычно не приходишь ко мне, долбясь со всей своей силы в дверь. — Глава, у нас есть проблема, причем она достаточно масштабная и очень срочная. — Проходи в дом, обсудим, — Глава приоткрыл дверь настолько, чтобы можно было войти достаточно высокому и крупному мужчине. Чимин слегка прикусил изнутри губу, думая, как лучше ему поступить, остаться стоять здесь или всё-таки пойти лучше в сторону деревни. По хорошему, ему хотелось предупредить Джина о ситуации, но и лишнюю панику, как сказал Чон, поднимать, вероятнее, не стоило прежде, чем тот обсудит это с Главой. — Чимин, и ты тут? — когда Чонгук сдвинулся с места и прошёл вперед, за ним стало видно картину — как раз Чимина. — Я не заметил тебя, проходи тоже. Его пригласили в дом Главы Альфы. Что делать? Чимин не знал… Это странно… В его прошлой стае не то, чтобы зайти в дом к Главе, даже приближаться к территории нельзя было, это считалось чем-то сродни священному и настолько уважаемому, хотя, скорее всего, дело даже и не в этом. Огромное количество волков просто боялись приближаться. Никто не знал, как жил вошедший на пост новый глава и им особо и не хотелось. Но одно точно — это настолько уважаемое место, что ни какой может зайти, почему его пригласили. — Давай, Чимин, холод в дом заходит. Чимин поспешил пройти вперед, стараясь не подавать виду, что он смущен предложением. Это странно, всё это. Причем настолько, что Пак даже немного в ступоре. Войдя, он сразу заметил, что дом достаточно просторен и хорошо отстроен. Первый этаж — просторная гостинная с камином, столом и продолговатыми стульями вширь, где поместилось бы несколько человек, сидушки и спинки обшиты мехами. Пока Чонгук и Чимин усаживались за столом, Глава разжег камин, чтобы пустить в комнату свет и разогреть пространство. В доме пахнет так… Тепло и приятно. Какой-то пряный, бальзамический, сладкий аромат, напоминающий мирру, смешивающийся с терпким древесным кедром. Он раньше не ощущал какого-то определенного запаха от Главы, видимо, из соображений статуса и безопасности. Но здесь было его пространство. Чимин сел на противоположный край от Чонгука, но заметил странный взгляд в свою сторону от Чона, поэтому подсел немного ближе, чтобы Главе было удобнее с ними разговаривать. Спустя некоторое время вожак сел напротив них, сложив пальцы обеих рук в замок перед собой, оперевшись на локти. Его поза была напряженная, зажатые плечи и хмурый взгляд. — Рассказывай, что случилось в такую рань. — На нас надвигается буря, причем у нас мало времени на подготовку. Чимин сказал, что у нас есть время сегодня-завтра и, дай богиня, ночь. Нужно мобилизовать все ресурсы охоты и также начать подготовку внутри стаи, ставить балки, проводить веревки по территории и запасаться дровами. В общем, быть полностью готовыми к тому, чтобы выжить в холоде и не выходить из дома. — Почему эта буря будет отличаться от прошлых, которые проходили раньше. — вожак задумчиво просмотрел на Чимина. — Почему ты думаешь, что всё будет в таких масштабах? — Я долго прожил на севере, где подобные бури — обычное дело, тем более я много времени провёл в лесу. Мои инстинкты уже полностью и всецело настроены, поэтому я чувствую приближение этого вестника смерти. И эта буря будет суровой, сравнима с северными, вероятнее всего. — Чимин не секунду посмотрел в окно, где небо продолжало сгущаться. — Ваше дело верить мне или нет, но вы были добры ко мне, приняли сюда и я не хочу, чтобы кто-то пострадал, когда я мог бы это предотвратить. — Так… Ты прям уверен? Твои инстинкты тебя не подводят? — Мой волк никогда меня не подводит. — он слегка повернул голову к Чону, якобы адресуя ему эти слова. — Никогда. — Значит, нужно начинать подготовку немедленно и… — Дорогой? — Чимин повернул голову назад к лестнице и увидел там Главную Омегу. Она была закутана в теплый мех, ее голос был немного обеспокоенным. Она быстро подходила к столу. Пак уловил этот сладкий запах мирры более чутко. Он такой насыщенный. — Что случилось? — На нас надвигается буря, дорогая, — Глава встал из-за стола и подошёл к своей паре. Он нежно взял её на руку, поцеловав тыльную сторону ладони, приложив к своему сердцу, а потом оставил поцелуй на лбу. Чимин застыл. На его памяти это был первый опыт созерцания чего-то похожего на привязанность и любовь в пары таком возрасте. Они говорили что-то ещё, но Чимин почти ничего не слышал, его внимание занимали мягкие движения Главы по отношению к омеге. — Нужно начинать готовиться и… — Ты Чимин, не так ли? — она прерывает свою пару и обращается к Паку. Чимин не сразу понимает и слышит, но потом моргает пару раз и кивает. — Я Кёнми, Главная Омега. — Я Пак Чимин. — он не знает, что ещё сказать, им уже надо бы идти. — Добро пожаловать в стаю, Чимин. Я рада, познакомиться с тобой. — ее голос наполнен теплом и чем-то мягким, утешающим. Будто всё уходит на второй план, и он может слышать только то, что ему говорит эта женщина. Они с альфой приблизительно одного возраста. И в мыслях Пака неосознанно проносится мысль, такая быстрая и внезапная: как бы выглядела его мама сейчас. Говорила ли бы она так же? Выглядела бы так? Сказывалась бы старость на её белоснежном цвете волос? Сердце Чимина пробивает удар, который он чувствует слишком сильно. Оно отдается так сильно по всему его телу. Он поджимает губы и делает глубокий вдох. — И мне… — его голос слегка дрогнул, но он надеялся, что никто этого не заметит. — Нам пора, Главная Омега, — Чонгук вмешивается, кивает головой и идет к двери. Чимин также следует за ним, желая побыстрее покинуть дом, — рад, что вы в добром здравии. — Береги себя, Чонгук, — она поворачивается к выходящим, — и ты, Чимин. — Пак слышит, кивает, смотря вперед и не поворачивая головы назад. — Я скоро подключусь, Чон. — последние слова Главы перед тем, кто двое вышли на улицу и закрыли за собой дверь. Они идут быстрым шагом в направлении поля для тренировок. Молча. Они спешили, каждая минута была на счету, и несмотря на то, что охота прошла только вчера, сегодня им предстояло ещё очень много работы. Пак даже представить не мог, сколько добычи им нужно поймать для того, чтобы запасти стаю на несколько дней, — именно столько по его предположениям продлилась бы буря. Когда они подходят ближе, становится видно, что все охотники уже готовы начинать тренировку, все в сборе. И среди них Чимин видит Намджуна. Он стоит и общается с Тэхёном, навалившимся на плечи Юнги. Но когда подходит Чон, то все затихают и готовятся слушать. — Я даже не знаю, что меня больше удивляет: что после нарушения правила ты на этом поле или то, что ты пришёл сюда с Чоном. — Чимин неосознанно подошёл к Юнги и сразу получил в лицо ожидаемое предположение. Не сказать, что он удивился, но сейчас нет времени выяснять ситуацию. — Юнги… — Намджун вступил также в разговор, — не будь таким строгим. Я же говорил, что вопрос решился. — Ты сегодня тоже будешь охотится? — Чимин не мог не задать этого вопроса. — Вообще-то я пришёл проверить, как ты. Думаю, было нелегко выдержать натиск Чона после произошедшего, а потом ещё и моего отца. Ты в порядке? — Да, я в норме. — Чимин поджал губы, не зная, как отреагировать на небольшую заботу, но потом вспомнил о более важных вещах. — У стаи более важная проблема, чем мое нарушение этого правила. — Что ты имеешь в виду? — Ким нахмурил брови. — Намджун! — Чонгук крикнул, чтобы привлечь внимание Джуна, а после того, как тот повернулся в его сторону, Чон позвал его к себе. — О чём ты говоришь, Чимин? — Юнги напрягся слегка, но ни его поза, ни тон голоса не поменялись. Тэхён так же заинтриговано смотрел на него. — Сюда надвигается буря. — Чимин повернул голову в сторону Чона и Намджуна, которые начали разговаривать. Видимо, Чон решил сначала сообщить ему, чтобы распределить одновременно ресурсы по стае. В том числе, Ким — наследник стаи и ему точно не стоит узнавать об этом из толпы. — Не переживай, у нас бури проходят спокойно. — Тэхён закрыл глаза, слегка улыбнувшись и зарывшись в шею Юнги, вдыхая успокаивающий запах эвкалипта. — Эта буря может унести несколько десятков жизней, если к ней не подготовится должным образом, Тэхён. — Чимин не смотрел на них, он пытался считать, какие действия предпримут Чон с Намджуном. — Я знаю, о чём говорю, и она близко. Я чуть не умер от подобной бури однажды. — Чимин, да что ты несешь? — Мои инстинкты буквально кричат о том, что буря скоро нагрянет и она будет масштабной. Вероятнее всего, вы никогда не сталкивались с чем-то подобным. Заметет всё, нельзя будет выходить несколько дней из дома, нужно будет запастись едой и так далее. Я чувствую каждое приближение бури, так как я родом с севера, мой волк определяет, когда она приближается. — он снова посмотрел на них, и теперь на их лицах был чистое смятение. — Нужно быть готовыми, чтобы никто не умер. — Итак! — Чонгук повысил голос, привлекая всеобщее внимание. — Сегодня у нас сложный и очень ответственный день, так как на стаю надвигается буря. Она будет гораздо более страшнее и сильнее, чем мы когда-либо на себе испытывали. К ней нужно готовиться, используя все ресурсы, которые у нас есть. — все начали перешептываться. — Но у нас бури… — Да-да, я знаю! — Чонгук повысил голос ещё больше, перебивая перешептывания. — Обычно они тихие, но эта будет очень сильной, и если пренебречь этой информацией, то многие могут погибнуть. — все стали затихать. — Вы хотите, чтобы кто-нибудь из ваших близким погиб? — все отрицательно помахали головой. — Я так и думал, значит, доверяем мне и Намджуну, процесс будет не из легких, но придется потерпеть. — Я буду заниматься стаей и подготовкой на жилой территории. Скоро мой отец организует всеобщее собрание, так что ваши близкие так же будут в курсе событий и мы начнем подготовку. Вам же — нужно будет сосредоточить все свои мысли и силы на добывании пищи, так как только от вас зависит, сколько мы продержимся. — Именно! На охоту пойдут все присутствующие, — Чимин испытывал облегчение, что его тоже включили, — основная группа пойдет под мои руководством, весь состав. Группа запаса пойдет под руководством Тэхёна. — никто не возражал и внимательно слушал, но Чимин почувствовал, как Тэхён напрягся слегка, однако старался не показывать этого. Его глаза слегка расширились, на его лице застыло непонимание. Юнги просто держал его за руку, но по этому жесту Ким стал легче дышать. — И, Чимин, — он выдержал паузу и по этому было понятно, что слова, которые он собирается сказать, даются ему нелегко, — ты двигаешься в соло. Толпа тут же начала переговариваться и поворачивать головы в его сторону, в том числе Намджун, Юнги и Тэхён. Удивленные и, даже у некоторых, возмущенные лица были предсказуемы. — Всем тихо! Это согласовано со мной и Главой, так что если у вас будут очередные претензии, то после подготовки и прошедшей бури разбираться будете с Главным Альфой. Сейчас отставить все вопросы, упреки или что вам там ещё на ум приходит! — Если пойдут все ресурсы, то Донгю будет тоже привлечён и восстановлен? — один из друзей парня, который избил Чимина, встрял в противовес словам Чона. Все затихли, а Чимин прислушался, услышав это имя. — Нет, Донгю не будет привлечен к охоте, его наказание всё ещё действительно. — Почему ты не делаешь для него исключение, но сделал это для белобрысого? Белобрысого? Брови Пака хмурятся, ему не очень приятно… Но он стоит на месте и не может просто встрять, не сейчас. Не в такой неподходящий момент. — Потому что Донгю напал на человека. Это гораздо более тяжкое преступление, чем охота в одиночку. — Но тот тоже избил его! — парень указал на Чимина пальцем, и все будто автоматически посмотрели на него. Найти его глазами не стоило усилий, он достаточно сильно выбивался из толпы. — Это была самозащита, по показаниям свидетелей, Донгю напал первым. — Чонгук подошёл ближе к этому альфе. — И это больше не обсуждается, Донгю не выходит в отряд сегодня. — Но… — Ты мне перечишь? — Чон возвышался над тем альфой, превосходя его в росте. Обстановка заметно накалилась. — Если тебе есть, что сказать, я вместе с Главным Альфой, который установил меру наказания, и советом публично выслушаем тебя после. Сейчас нет времени на твои мальчишеские истерики. — Чонгук поднял голову на всю толпу. — У кого-то есть ещё, что сказать? Все молчали. — Тогда в строй, мы идем на место обычного сбора. По пути всё равно доносились перешёптывания. Он шёл в конце строя за Юнги и Тэхёном, Юнги не слишком эмоционален или тактилен, но он просто был рядом, просто держал того за руку и иногда что-то шептал. И этого было достаточно. Чимин не знал, почему тот так сильно нервничал, но мог догадываться. Вести за собой несколько волков на охоте, когда всё должно работать как часы, тем более в такой стрессовый день, должно быть нелегко. Дойдя до места, они построились по группам для проверки. Так как Чимин не состоял ни в какой группе, он просто встал сзади. Пока Чонгук проходился по каждому, он думал, куда ему бежать, в какую сторону, ведь он правда не так хорошо знаком с местностью, как местные охотники. Но он верил, что его нос, чутье и инстинкты не подведут его. Когда дошла очередь до него, он посмотрел Чонгуку в глаза. Альфа хмурил брови, его глаза суровые и холодные. Он задержался на его осмотре, что слегка напрягало. Чон стоял над ним ещё минуту после проверки. — Что-то не так? — Чимин не выдержал паузу, поэтому спросил, всё ещё смотря тому в глаза. Просто не мог иначе. — Я не знаю, что с тобой делать, Чимин. — Пак слегка изогнул бровь в неведении, о чём говорит Чон. — Никто не сможет тебя подхватить и помочь, если что-то случится. И узнаем мы это даже не сразу. — Я не первый раз охочусь в одиночку. — как ни странно, Чимин не воспринял слова Чона как оскорбление или обесценивание его навыков, сейчас ему казалось, что Чимин как никак тот ресурс, который они могут использовать, и не хотели, чтобы он сливался. — Дело не в том, как давно ты охотишься в одиночку, а в том, что здесь другая местность, возможно, другие животные, ты не знаешь, как здесь всё устроено. На твоих первых охотах за тобой должны были присматривать, но сейчас у нас просто нет выбора. — Чон покачал головой. — Мы должны пустить все ресурсы на охоту. Я, как Глава Охотников, отвечаю за тебя в том числе, пока ты охотишься, но когда ты один — я не могу этого делать. Чимину было нечего ответить, да и никакой ответ бы никого не успокоил. Он сам был не до конца уверен в окончательном успехе, потому что внутри себя так же понимал все риски. Одно дело — охотиться в лесу, где ты вырос и прочесал всё в доль и поперек, а другое — на абсолютно новой и незнакомой территории. Но того оленя он как-то поймал, значит, сможет поймать ещё и как-то добраться до стаи. Он верил своему волку. — В конце концов, я же нашёл дорогу сюда, хотя бежал с самого севера. — Да, и тебя выхаживали неделю. — Опустим детали. Чимин мог поклясться, что увидел еле поднятый уголок губ, будто ухмылку или что-то подобное. Он клялся. — Возвращайся в стаю, Чимин. Когда Чонгук вернулся на своё место, к нему подошёл Тэхён. На его лице было беспокойство и в теле читалось явное напряжение. Пак понял, что это по поводу его назначения, ну точнее с большей вероятностью. Они о чём-то разговаривали. — Чонгук, при всём уважении, но я не считаю, что твое решение о назначении меня во главу клина разумное, я… — Тэхён, ты единственный, кто готов и кто может это сделать. — Чонгук положил руку ему на плечо, и Чимин увидел как будто бы какой-то проблеск человечности в этой груде стали. — Но я никогда не делал ничего подобного, а сейчас такой ответственный момент. Я не смогу вести группу сам и… — Я тоже когда-то не делал ничего подобного, но тем не менее сейчас я тот, кто я есть. Я тоже не сразу повел всю группу и моя первая охота была напряженной и неструктурной, но я просто сделал это. Ты тоже сможешь, Тэхён. Мы охотимся вместе каждую вылазку и я вижу, как ты это делаешь, я вижу, как ты тоже подаёшь сигналы другим, и насколько хорошо ты справляешься. Ты обучал многих, кто сейчас охотится в основном составе и я знаю, что к тебе они прислушиваются, тебя уважают и будут готовы пойти за тобой. — Чонгук похлопал по плечу, а потом и по спине Кима. — Я понимаю, что возможно много свалил на тебя так резко, но у меня просто нет выбора. — Чонгук начал отходить. — Надеюсь, ты поймёшь. После этого к нему подошёл Юнги, обняв его сбоку. Чимину показалось, что на секунду с Мина спало его сучье обличие. Когда он нужен был партнёру, он был там. — У тебя получится, детка… Все были готовы отправляться. Охотники приняли волчью форму. — Через час стараемся вернуться. Даже если ничего не поймано, всё равно возвращаемся, чтобы мы знали, что с каждой командой всё нормально. — все кивнули. — Выдвигаемся! После того, как Чонгук стал волком, распределенные команды двинулись вперед. В трёх разных направлениях. Чимин ушёл последним с поля. По температуре и плотности воздуха становилось всё более ясно, что буря всё-таки приближается. Это всё взаправду. Чимин бежал осторожно, стараясь запоминать местность вокруг себя. Его инстинкты были натянуты словно струна до предела. Он бежал некоторое время и ему казалось, что вокруг не было ни души, он беспокоился, что никого не сможет поймать. Но старался откинуть все свои переживания. У него нет времени, внутренних ресурсов на то, чтобы переживать о том, что не сможет ему помочь. Иногда ему казалось, что всё вокруг вообще одинаковое и волк мотает по пять кругов вокруг одного и того же места. Ели, деревья, кусты врезались иногда в него. Он уже должен был достаточно далеко убежать от стаи. Однако по-прежнему не было ничего и никого ни видно, ни слышно. Пак старался контролировать свои эмоции, чтобы не мешать волку концентрироваться на дороге, звуках вокруг себя, запахах. Скорее всего, переживания и ощущение ценности момента и своего положения сбивали его с фокуса, этого нельзя было допускать. Нужно было успокоиться. Чимин на секунду остановился, вдохнул глубоко холодный воздух. Прикрыв веки и дал себе секунду просто утихомирить мысли. Почему он вообще завелся? Потому что от него что-то ожидают? Потому что теперь он несет за что-то ответственность? Но вдруг он услышал хруст снега неподалеку от него. Его голова поворачивается быстрее, чем он успевает подумать об этом. Ноги тихо несут его в сторону звука. Он аккуратно подкрадывается и выглядывает из-под куста. Там стоит кабан. Достаточно большого размера, крупный и, вероятнее всего, самец, который будет более агрессивным при нападении, нежели самка. Чимин глубоко вдыхает и готовится к тому, чтобы начать выслеживать и гнать его. Он ещё раз осматривает габариты, длину лап, пытается определить, насколько быстрым тот может быть и какой силой удара обладать. На севере есть очень похожие на него животные, только с более толстым покровом кожи и шерсти, из-за чего прокус получается не таким глубоким при обычной силе, а значит, приходилось больше работать. Он надеялся, что с этим дела будут обстоять полегче. Он выбегает из-за куста сразу бросаясь в бой. До кабана рукой подать, поэтому Чимин клыками задевает заднюю часть животного. Тот визжит и бросается на утёк. Чимин кидается за ним, нагоняя скорость и двигается сбоку от него, преследуя на каждом шагу, периодически задевая и кусая жертву. Когда ему удается нанести достаточно глубокую царапину, кабан пытается в ответ задеть волка, ударяя его головой, однако Пак успевает вовремя отскочить назад, оставшись невредимым. На их пути полно веток, которые врезаются в животное, тем самым в том числе изматывая его, он врезается в деревья, когда пытается увернуться от Чимина. Каждая травма замедляет бег кабана. И спустя несколько километров Чимин видит, что кабан начинается выдыхаться. Он полный и тяжелый, ему тяжело бежать, он замедлился и Пак решает это использовать. Он на секунду замедляется, что пустить добычу вперед и сам уходит назад прямо за ним. И когда жертва меньше всего ожидает, что в следующие несколько секунд умрет, Чимин бросается на него. Отталкивается передними и задними лапами и прыгает сверху на свою жертву. Цепляется когтями за туловище, вгрызается зубами в шею. Дикая свинья визжит и со всей силы смахивает с себя Пака. Чимин отлетает в сторону, вовремя приземляясь на лапы. Он знал, что легко не будет, но эта тварь сильна не на шутку. Он видит, что кабан остановился и повернулся в сторону Пака. Чёрт… Он собирается напасть, чтобы защититься. Он разгоняется до приличной скорости и несется на Пака. Чимин быстро уходит в сторону, из-за чего добыча проскальзывает мимо по снегу. Пак рычит громко и опасно, оскаливаясь, клацая зубами. Кабан снова несется не него. Омега понимает, что если это животное заденет его на всём своём ходу, то он будет восстанавливаться приличное количество времени, потому что по габаритам откровенно проигрывает. Но в чем в чем, а в ловкости и скорости, Чимин точно не уступает, поэтому просто юлит от атак, но высматривает, когда сможет нанести самцу хоть какой-то урон. И спустя ещё несколько нападений, Чимин бросается вперед и проходится когтями по морде животного, раня его в глаза, нос и челюсть. Свинья визжит и бросается на утек. Чимин разворачивается и снова бежит за ним. Нагоняет и кусает его в разные места, включая живот, ноги. Ему несколько раз прилетает копытами в туловище, но он как будто бы не чувствует боли. У него перед глазами только одна цель — завалить этого огромного самца, с остальным разберется потом. Спустя время и еще несколько километров, также десятка укусов, он пробует снова и сзади нападает на кабана. Несмотря на то, что тот пытается его всячески с себя стряхнуть, Пак сильнее впивается когтями в туловище. Царапает все мягкие ткани, пуская кровь на снег, вонзает зубы. Когда он чувствует, что кабан замедляется и юлит в разные стороны, Чимин сбоку спускается на землю и со всей силы ударяет кабана в бок, пытаясь завались его на снег. С первой попытки, к сожалению, не получается, поэтому он пробует до тех пор, пока не получится. Пока жертва не спотыкается о торчащий корень и не валится на землю. Пока добыча не успела понять, что произошло и встать, он кусается её в живот, распарывая его когтями и закрепляет укусом в шею после. Держит до последнего, не отпуская, пока не почувствует, как из кабана выходит последний жизненный выдох. Чимин отходит и старается отдышаться. Пока бежал, он не следил за тем, куда именно движется и сколько пробежал, насколько далеко сейчас вообще находится стая. Он понимает, что ему предстоит преодолеть огромное расстояния с огромным весом на своей спине. Но адреналин в крови не позволяет ему медлить или сомневаться. Пак заваливает кабана на свою спину и торопливым шагом, насколько позволяют его ноги, идёт по пути, откуда он бежал за ним. Он надеется, что это выведет его хотя бы на приблизительный путь. Он шёл полчаса, прежде чем наткнулся на знакомый участок, который он точно запомнил. После этого он увеличил скорость и пошёл в нужном направлении. Он запомнил этот путь. Вероятнее всего, он превысил лимит в час. Он уже представляет, как Чонгук будет отчитывать его на пару с Юнги, но ничего не может поделать, этот кабан настолько тяжелый, что его ноги уже еле ходят, ему хотя бы просто добраться до места назначения. Спустя ещё минут тридцать он видит место сбора. Слегка прибавляя шаг, Чимин приближается. Сразу замечает, что две группы стоят и, вероятно, что-то обсуждают. В середине видно пару туш. Чимин показывается из-за деревьев. — Наконец-то… — Юнги вздыхает и начинает подходить к месту выхода Пака, только-только заприметив его. Все так же оборачиваются и смотрят на него. Чимину хочется посмотреть, кто и что поймал. Внезапно в нём просыпается какой-то конкурентный дух, ему захотелось показать себя. Чимин мысленно усмехается, когда ловит себя на этой мысли. — Чимин, ты… Он слышит, как кто-то посвистывает в толпе, а потом раздается шепот. Чимин проходит ближе к середине толпы, где лежат туши ещё одного лося и оленя, и сбрасывает со своей спины кабана к ним же. Затем присаживается на пару секунд на задние лапы, разминая плечи. — Нихрена себе, Чимин… — Тэхён подходит к нему и искренне похлопывает по спине, присев на корточки. Его волк прихорашивается и чувствует гордость. Конечно, он делал всё это не ради приятных слов, но и они тоже хороши. — С тобой одни проблемы, какого хрена ты так долго? — Чонгук в отличие от Тэхёна, похоже, был не под таким сильным впечатлением. Чимин, понятное дело, ничего не мог сказать. Он вернулся на то место, где менял форму, там лежала его одежда. Поэтому он сменил форму и быстро оделся. — У меня это заняло некоторое время. — Чимин подошёл ко всем, ответив Чону. На что тот только недовольно вздохнул и начал говорить следующие инструкции, а именно — отнести всё это на место запаса еды, потом другие люди распределят это. В человеческой форме нести животных было тяжело, поэтому лося принялись нести почти вся основная группа, включая Чонгука. Оленя несла вторая группа, и Чимин готовился взвалить себе на плечи тяжелого кабана, когда к нему подошёл Юнги, схватил за передние ноги его добычу. Чимин удивленно посмотрел на него, но без лишних вопросов взялся за задние, начав идти. — Я не знаю, как тебе удалось провернуть всё это. — Юнги шёл спиной к нему вперед лицом, но Чимин прекрасно слышал, что он говорил и даже мог предположить, с каким выражением лица. — Ну, мне было немного тяжеловато повалить его, агрессивным больно оказался. — он понимает, что тема совершенно не про пойманного кабана, но не хотел развивать то, на что намекает Мин. — Ты знаешь, что я говорю не про это. Удивительно, ты пошёл после общей охоты ловить оленя, без разрешения, приволок его у всех на глазах, повздорил с Чоном, оказался на грани выбывания из стаи и всё равно умудрился остаться на своих условиях — тебе разрешили охотиться в одиночку. — Чимин понимал, как это звучит, но ему было нечего сказать. Для него было таким же удивлением решение Главного Альфы, и он не собирается спорить или вздорить по этому поводу. Он рад, что у него есть крыша над головой и возможность охотиться. — Я знаю, что многие думают по этому поводу, но я не буду говорить, что мне стыдно, жаль или я испытываю муки совести, потому что это не так. — да, его слова резки, но это правда. Уж перед кем, но перед Юнги он не собирается строить из себя святошу или подбирать нужные слова. — Я провалился на охоте, почти выбыл из строя и мой волк вел себя бесконтрольно. Я сбежал сразу после того, как туша лося опустилась на землю, потому что я не хотел смотреть в глаза людям, которым я говорил, что хорошо охочусь, после провала. Я просто сбежал в лес, но случайно наткнулся на оленя. Он, вероятнее всего, меня не заметил или не почувствовал моего присутствия, поэтому пасся там, где я был. Я не ожидал от себя чего-то подобного, но тогда какое-то чувство вины меня укоряло, поэтому мой волк просто ринулся за ним. И я принёс его в стаю, чтобы показать, что я чего-то стою. Что мне можно доверить чёртову охоту и мои слова о том, что хороший охотник — не было ложью. — Юнги молчал и слушал, но было видно, как его голова еле-еле опустилась на полсантиметра вниз. — Естественно, после этого произошёл конфликт с Чоном, я сказал, что не могу охотится в коллективе, потому что всегда охотился один и мой волк воспринимает любого, кто рядом, как конкурента и потенциальную угрозу. Это может создать опасную ситуацию на охоте. Чонгук сказал мне, что я могу уйти, если не могу по-другому, что я и собирался сделать. Но Джин был добр и вмешался в ситуацию, в итоге после долгого разговора с Главой, мне разрешили остаться и охотиться одному. Некоторые в стае были добры ко мне, как и Глава, и я хочу отплатить тем же. Я делаю это одним способом — охотясь, принося еду и обеспечивая пропитание. Мне всё равно, если кто-то не понимает этого. — Ну и проблем с тобой, конечно… — Юнги в очередной раз вздохнул, но на этот раз это казалось более мягким жестом, чем в прошлые. Спустя время они добрались до места, где будет сортировка мяса. Они положили всю добычу. По атмосфере в стае без каких-либо сомнений стало понятно, что многие, даже подавляющее количество, в курсе ситуации. И по лицам и настроению многих очень видно, что они напуганы, растеряны и им сложно контролировать свои эмоции. Но Глава Альфа и Глава Омега стараются регулировать многие возникающие спорные ситуации. В том числе Намджун. Пока они проходили мимо одной из улиц, Чимин увидел, как Намджун контролирует фасовку и распределение дров, плюс успокаивает людей, который подходили к нему с жалобами, страхами и так далее. Все делают большую работу. Все нуждались в поддержке, но больше всего — в защите, которую они строили друг для друга. После того, как их добычу приняли, охотники вернулись на прежнее место, снова распределившись по группам и разойдясь по другим местам. День обещал быть плотным и выматывающим. Спустя несколько часов, Чимин даже не мог до конца понять, какое именно их количество заняла охота в комплексе, но точно мог сказать, что время приближалось к вечеру или ночи. Каждый подход они ловили кого-то, относили на сортировку и потом снова отправлялись охотиться. Но радовало то, что они поймали много добычи и, если им завтра удастся поохотиться в таком же темпе, то пропитания хватит надолго. Все надеялись на это. Конечно, в условиях грядущего события, количество еды сегодня на ужин, так сказать, сократилось. — Чимин, ну ты даешь… — Хосок уплетал за обе щёки мясо, еле успевая прожёвывать. — Ты серьезно охотился сам, да еще и приволок огромного кабана на своих плечах? — Что типа того, — сколько бы он не отрицал, ему немного льстило, но он не хотел заигрываться. — Нихрена ж себе, абалдеть, и целехонький главное. — Хосок повернулся корпусом ко всем сидящим. — Юнги, помнишь, как ты пришёл с охоты весь побитый, потому что кабан тебя отделал? Ахахаха, смеху-то было! — льющийся смех доброго Чона будто внушал какую-то надежду и сидящие за столом на секунду забыли о проблемах, которые их преследовали весь сегодняшний день. — Мог бы и не вспоминать это… — Да ладно тебе, детка, это давно прошло, но зато весело, — Ким протянул руку за спину своей пары и усадил его ближе к себе, чмокнув в щёку. — Весело? Расскажи тогда, как ты прошляпил время нападения и из-за тебя сорвалась охота, а? Я думал, что Чонгук отнимет у меня моего парня и отправит на тот свет. — Так ты волновался? А говорил, что тебе плевать, дорогой… — он подвинулся еще ближе к нему и проговорил почти что очень тихо ему на ушко. — Я не говорил ничего о волнении, этого слова в предложении даже не звучало, умник. Чимин хотел когда-то привыкнуть к такой атмосфере, но после того, что случилось, он не знал, примет ли стая тот факт, что для него сделали исключение из правил. С другой стороны, ему и не нужно одобрение всей стаи, хватило бы и пары человек. — Что ты еще поймал, Чимин? — Джин, сидевший справа от него, мило улыбнулся, в воздухе разливался его успокаивающий аромат лаванды. Чимин за это время странно подсознательно привязался к этому человеку, он не испытывал настороженности в его присутствии и чувствовал, что какая-то тяжесть уходит. — За всё время я поймал кабана, два больших оленя, косулю и четыре зайца, — Чимин тщательно жевал еду, стараясь как-то растянуть ощущение потребления пищи, потому что в его тарелке мясо уже почти закончилось, а он так и не наелся. Но ему должно было хватить энергии с этого в любом случае. Однако он всё ещё не может привыкнуть к здешним порциям, его желудок только пытается приспособиться. — Это отличный улов! — Джин похлопал его по спине. — Здорово, что ты тоже можешь охотиться, — Ким смотрел на него, но и также прошёлся взглядом по всем сидящим, — у нас будет больше запасов на бурю. — Хотел бы я увидеть реакцию Чонгука на решение Главы, — Тэхён широко заулыбался, облокотившись на стену позади него, в его тоне не было издевки или чего-т грубого, просто веселье и искренность, — я готов поклясться, что его глаза чуть не вылетели из орбит, а брови нахмурились так, что сравнялись с землей! — его смех разливался по столу, и некоторые участники тоже слегка улыбнулись. — О, так и было! — Джин включился в шутку, продолжив есть. — То ещё зрелище, но нам повезло, что он не стал продавливать свою точку зрения. — на удивление остальные участники компании более менее восприняли новость о том, что он теперь охотиться самостоятельно, а не в какой-либо группе. Хосок просто сказал ему быть осторожнее, а Тэхён как-то вскользь упомянул, что ему всё равно придется ходить на тренировки и ему не дадут спуску. Намджун не имел ничего против, так как собственнолично увидел, на что способен Пак, когда на плечах еле донес оленя. Собственно, претензий к тому, чтобы в стае было больше еды, у него и не было. Он также пожелал ему удачных охот и беречь себя. Однако, в отличие от них, Юнги возмущался и молчал, когда речь заходила об этом. У них с Чонгуком свое представление и Чимин не собирается никого переубеждать. Все болтали, будто ничего их не беспокоило, но Чимин всё равно чувствовал, что некоторое волнение всё-таки витает в воздухе. Он думал о том, как все эти люди с юга переживут катастрофу, которая уносила много жизней на севере. Он всегда был один и отвечал только за себя, но все жители достаточно сплоченные и, вероятно, переживают друг за друга. Главы, которые несут ответственность за столько жизней, столько всего лежит на их плечах. Чимин повернул голову назад и посмотрел на тех, кто сидит за главным столом. И он не ожидал, что его взгляд пересечется со взглядом Чона. Он по-прежнему ничего не мог распознать в этих черных безднах, но на его лице было напряжение. Проблема с бурей задела его, повесила на него огромное количество переживаний и ответственности. Если в обычное время он отвечает за всю безопасность, границы, охоту и ещё много вещей, то сейчас, когда угроза удвоила или утроила всё это… Наверное, ему тоже нелегко, он чувствует огромный груз. У таких людей нет права на страх, отчаяние или волнение. Они должны контролировать это в других. Он и на секунду не хотел представлять, каково это. Не принадлежать себе, думать о других и забивать на свои эмоции. Ставить интересы других превыше своих. Чимин отвернулся, когда понял, что они слишком долго поддерживают контакт. Юнги тоже странно смотрел на него, и Чимин не мог прочитать, о чем тот думал. В любом случае, весь этот день был странным. Сегодня стая сделала много всего. Хосок рассказал, как делали запаску и распределение дров, цех в срочном порядке также шил теплые покрывала и меха, все работали почти без перерыва. У него был тоже тяжелый день, так как все дети были на нем с утра и до самого ужина в связи с большой занятостью родителей. Джин тоже готовил медикаменты, ходил в лес за запасами, распределял необходимые лекарства, чтобы хватило каждому дому, плюс успокаивающие и согревающие чаи. Завтра так же ожидалось много работы. Чимин проснулся от того, что в его дверь сильно стучат. Он, слегка испуганный, вскочил с кровати, надевая на себя меха, боялся, что буря началась раньше, но когда открыл дверь, увидел перед собой Чонгука. — Долго собираешься ещё спать? Сегодня тяжелый и ответственный день. — как он вообще определил, что Чимин ещё дома? В любом случае, Пак закатил глаза и пошёл следом за Чоном, пытаясь нагнать его. День и правда был насыщенным и Паку в какой-то момент показалось, что сегодня атмосфера гораздо более тяжелая и гнетущая. Скорее всего, это связано с тем, что буря приближалась, небо становилось гуще. Многие понимали, а может быть и нет, всю опасность ситуации и переживали. На лицах гораздо сильнее был выражен страх и смятение. Небо затягивалось сильнее, в обед начал идти небольшой снег. Во время одной из вылазок Чимина осенило, что буря может начаться ещё раньше, чем он предполагал. У них не было ночи, буря начнется именно тогда. Когда охотники собрались на очередной сходки, он сообщил об этом Чону. Его глаза были полны ужаса и напряжение сильнее просачивалось из его тела. Они продолжали охотится, выбиваясь из сил. В итоге, они поймали ещё больше, чем вчера. На удивление Чимина. Он думал, что животные начнут прятаться и тоже как-то пытаться сбежать от бури, но, вероятно, из-за того, что в этих краях они никогда не сталкивались с чем-то подобным, не знали, как себя вести и инстинкты их подвели. Но так или иначе, у стаи будет еда на несколько дней. На сколько конкретно задержится буря, Пак предугадать не мог. Ему самому было не по себе встречать эту бурю не на своём родном крае, в доме, который буквально разваливается. Он переживал, что в какой-то момент стены может снести и его погребут заживо под снегом. Но он не мог жаловаться на это. Когда подошёл вечер охота закончилась, они поймали много добычи. Два лося, шесть оленей, три кабана и с десяток зайцев. Чимин хотел верить, что этого хватит, он если что сможет продержать без еды некоторое время. Он не мог понять, почему чувствует себя так странно, почему начал немного переживать за эту стаю, за людей. Многие из них не принимали его, он пострадал, тогда почему? Это чувство долга? Он собрался разобраться с ним позже, сейчас он не может пропустить лишней мысли в голове, потому что всё занято подготовкой. Снег продолжал падать интенсивнее и формировать маленькие сугробы. Он прогрессировал сильнее, чем ожидаемо, и к ночи мог разыграться не на шутку. Стая достраивала точки опоры для передвижения. Забивали в землю полено, перематывали его веревкой и соединяли со следующим и так по всему периметру стаи. Чимин тоже помогал в этом, стараясь делать всё тщательно, но и в то же время быстро. За всем этим он и не подумал о том, что к его дому нет подобного хода и ему придется на ощупь и память добираться туда. — Ты здесь закончил? — Чонгук подошёл к нему, проверяя, сделано ли всё, как надо. Со временем напряжение в теле мужчину увеличивалось, и Чимин это хорошо чувствовал. В нём самом были и переживания, и напряжение. Несмотря на то, что подобные бури были обычным делом на севере, здесь всё по-другому, и сейчас он не один, а вокруг него есть люди. — Глава устраивает всеобщее собрание, так что нужно поспешить на него к центру. Когда они добрались до места, толпа людей уже собралась и была готова внимать. Атмосфера по-прежнему была не самой располагающей, многие люди волновались, не могли стоять на месте и переминались с ноги на ногу. Некоторые матеря и отцы держали своих маленьких детей на руках, прижимая их ближе к своей груди. Они боялись. Особенно видя, как снег продолжается увеличивать свои объёмы на земле и в небе. Как снегопад становится сильнее и гуще. — Итак! — Альфа вышел на возвышенность в центре круга и поднял обе руки в воздух, привлекая внимание. — Я знаю, что многие из вас напуганы, истощены тяжелой и долгой работой за эти дни. Уже вечереет и, к сожалению, буря, вероятнее всего, наступит чуть раньше, чем предполагалось. Я думаю, что некоторые из вас, возможно, уже заметили это по интенсивности снегопада и усилению ветра. — вожаку пришлось сильно повысить голос, чтобы каждому было слышно, несмотря на шум ветра. — Но невзирая на это, я знаю, что мы с вами выдержим натиск этого природного явления и увидимся через несколько дней живыми и невредимыми. Благодаря нашим отрядам охотников, у нас хватит еды на несколько дней. Благодаря всем трудящимся у нас хватит дров, лекарств и теплой одежды. Так что я хочу сказать вам всем большое спасибо за то, что не сдавались и не сдадитесь. Речь вожака как будто сняла какую-то часть напряжения, будто легкой волной снесла немного страха, вылезающего наружу. Но не смогла полностью подавить все переживания. Отчасти Чимин мог понять, что они чувствуют, потому что помнил свою первую бурю. Он испугался не на шутку. В маленьком возрасте он так же чувствовал что-то, но не мог понять, что именно. Оно говорило ему оставаться дома, быть внимательным. Но Пак отсеял все тревожные ощущения в своем теле и пошёл на охоту. Да, небо затянулось и пошёл снег, но разве на севере это не обычное дело? Когда он отошёл достаточно далеко от дома, поняла, что снег усилился и завывания ветра стали более беспощадными. Когда он обернулся назад, то понял, что все следы, по которым он мог как-то вернуться, были занесены. А дальность, на которой он мог что-то увидеть, значительно уменьшилась. Чимин в панике начал бежать назад. Он старался вспомнить, откуда пришел, какие деревья были по дорожке и сколько выпуклых корней успел собрать. Но волчонок никак не приближался к дому. В какой-то момент ему показалось, что он останется в лесу и не доберется домой. Температура стремительно падала, он начал мерзнуть. Чимин впервые понял, что такое околеть донельзя, когда лапы замерзают до такой степени, что ты их просто не чувствуешь. Мало того, теряешь ориентацию: ничего не видно и не слышно, только шум от ветра и снег в глазах. Он старался идти прямо, но его постоянно заносило. Чимин был напуган до смерти, у него дрожало всё тело не только от холода. Слезинки капали с его глаз, ему было страшно. Он не знаю, какие высшие силы ему помогли, но спустя долгое время он полумертвый от холода, изнеможденный, покрытый коркой льда нашел свой дом. Когда он почувствовал запах, кинулся на всех порах. Когда он проскользнул в дом, то сразу загребся во все одеяла, которые у него были, меха от родителей. Он никогда не забудет, каково это. — Я понимаю, что не могу просить вас об этом, но нам нужны добровольцы для того, чтобы проверить состояние стаи и разнести необходимые запасы. — все замолчали. — Нужен один человек, который будет идти вместе со мной. — Чонгук молниеносно оказался рядом с Главой, говоря громко и будто сам не страшась происходящего. Хотелось бы сказать, что за сильным и смелым человеком, люди смогут следовать и рисковать собой, но это был не тот случай. Они просто застыли. — Я пойду! — Чимин поднял руку и сказал это, прежде чем успел обдумать. Хотя и думать было особо не над чем. Он понимал страх людей, как им боязно за себя и за своих близких. Никто не хотел жертв в стае, но и в то же время как-то способствовать спасению путем собственного риска. Да и он уже привыкший, не так сильно восприимчив к холоду, переживал множество подобных бурь и смог выжить. Здесь даже будут приспособления в виде этих веревок, прости богиня, если их не сдует. — Отлично, тогда Чимин и Чонгук будут курировать процесс разноса запасов. Сейчас вам всем нужно подойти к пунту раздачи еды и забрать свой запас на ближайший день. Будет осуществляться разнос еды, чтобы в доме, где будет тело, мясо не испортилось. — вожак громко объявил это и стая начала шептаться. Но у них и не было особого выбора, кроме как принять этот факт. Все начали расходиться и иди в нужном направлении, Чимин тоже решил отойти в сторону и найти Чона, чтобы спросить у него, как часто нужно будет выходить и что нужно для этого подготовить. Он уже собрался идти в сторону нужного человека, как почувствовал прикосновение к своей спине. — Эй, Чимин, — Пак развернулся и увидел Джина. У него тоже было множество эмоций на лице, но видно, что тот старался держаться. Несмотря на то, что вчера вечером все вели себя достаточно непринужденно, сегодня, когда буря дышит в затылок и морозит своим дыханием, многие уже не кажутся такими смелыми и беззаботными. — Знаешь, ты не обязан это делать. — Что делать? — Ну…быть добровольцем и рисковать, ты… — Джин, я с некоторой точки зрения обязан, ты знаешь. — Чимин подошёл к нему и его омега, чувствуя нервозность человека напротив, неосознанно выпустила успокаивающий феромон. Несмотря на то, что его аромат был наполнен холодной мятой, она оказывала странное успокаивающее влияние. — Глава впустил меня в стаю и разрешил охотиться в одиночку, Юнги помогал мне на тренировках, а ты спас меня, когда я умирал в лесу и занимался моим восстановлением. Так что я обязан. То, что я сейчас здесь не только моя заслуга, если бы ты не нашел меня и не принёс сюда, то я бы умер. — Джин сжал губы и слегка улыбнулся. — Знаю, что я отстраненный и холодный, но я не хочу, чтобы кто-то умер. — Спасибо, Чимин. Когда Джин начал идти в свою сторону, Чимину удалось состыковаться с Чонгуком. Нужно было проверить надежность всех точек ещё раз. Обход занял у них чуть больше времени, чем они предполагали. Они начали с центра и пошли в обход со стороны домов совета и Главы и вдоль всей стаи, по всем переулкам. Это точки опоры в виде продолговатых бревен, забитых в землю и связанных друг с другом прочными веревками, продолжались вдоль всех домов. Чтобы было удобнее передвигаться дежурным и разносить еду, и на всякий случай, если кто-то выйдет из своего дома, чтобы он не потерялся и смог найти дорогу к своему месту. Хотя такое было, конечно, маловероятно, все ужасно напуганы. Снег продолжал усиливаться вместе с ветром и уже на расстоянии пяти метров не было видно, что перед глазами. Становилось всё труднее и труднее ориентироваться, где и что. Чимин не понимал, какой дом перед ним, и как вообще ему дойти до его собственного дома, потому что здесь достаточно много переулков и с такой перспективой он мог кругами ходить. Когда они подошли к одному из домов, из него выбежала женщина. Чимин слегка опешил от того, как быстро она к ним подбежала и буквально кинулась на Чона. — Альфа Чон, мой Хёну… — она старалась дышать, но из-за слёз, сбитого дыхания плюс холодного воздуха получалось не очень. — Он… он… — Что случилось, Хваён? — Чонгук старался держал под руки женщину, она еле стояла на ногах. — Его нет… — слёзы продолжали литься из её глаз. Чимин почти уловил суть и понимал, какая проблема может быть. — Его нет, Альфа Чон. Я доделывала свою работу в цехе, их привели из школы, а потом пошла за едой и сказала ему сидеть дома и ждать меня. — ее рука вытирала слёзы, которые продолжали градом стекать по лицу, почти мгновенно замерзая. Чимин подошёл ближе, чтобы ему было лучше слышно. Он заметил, что мама прижала к себя одеяло, оно было небольшого размера, по всей видимости, в него был закутан ее сын до того, как сбежал. — Но он продолжал твердить, что забыл на поляне возле школы подделку для меня. Он боялся, что ее заметет снегом и хотел забрать ее, но я ему сказала сидеть дома! Я говорила, что на улице опасно, что нужно меня ждать дома, но его сейчас нет! Я боюсь, что он пошел в лес на ту поляну за этой подделкой… — к концу своей речи мать разрыдалась. Чимин не знал, какого это, но мог понять, он огромное количество раз видел, как матери оплакивали своих детей в его прошлой стае, как их последние эмоции, страхи и отчаяние выходили из них. Этот крик о помощи, об отчаянии очень сильно напоминал ему об этом. — Что мне теперь делать… — Всё будет хорошо, Хваён, я найду его ладно? Как давно он ушёл? В такой буре он вряд ли смог далеко уйти. — Альфа Чон, я не знаю, одеяло было уже холодным, я не знаю, как давно он ушел. Как он там? А если он зашёл еще дальше в лес, а если… — Пока не нужно предполагать худший вариант, мы ещё ничего не знаем. Я пойду его искать, а ты оставайся дома, чтобы ты смогла встретить своего сына, хорошо? — Да… — ее слезы помаленьку стали стихать, ее плач был не таким интенсивным. Слова Чонгука успокоили её. Но Чимин вот никак не мог ощутить того же. — Давай я пойду. — он подошёл к Чонгуку ближе, чтобы его было слышно. Мама и Чон посмотрели на него, но Чонгук быстро пресек его идею. — Нет, Чимин, ты остаешься здесь, заканчиваешь проверку. Я пойду на его поиски. — Чонгук, тебе лучше остаться здесь, я выживал в этих бурях всю жизнь, я лучше вижу и ориентируюсь, так что резоннее пойти мне на поиски. — не то, чтобы он не доверял Чону, дело совсем не в этом. Он просто хотел спасти этого мальчика. Тем более это правда, что шансы найти кого-то и выжить в эту суровую стихию у Чимина выше. Это факт. — Чимин, это не обсуждается, ты никуда не идешь. Я схожу быстро найду веревку и пойду сам. — Чонгук, ты себя слышишь вообще? Достать бревна из ушей и послушай меня! — у них не было времени на всю эту чепуху и споры, каждая минута сейчас на счету. — Лучше пойти мне. Подумай сам, если кто-то из нас не выживет, то лучше это буду я. Хотя шанс выживания в буре больше у меня. — О чём ты, блять, говоришь?! — Чонгук вспылил, отошёл от матери ребенка и приблизился к Чимину, нависая сверху. Но Пак не дрогнул. — Какой нахуй не выживет? Ты в своем уме? — Не говори мне, что подобные мысли тебя не посещали. Разве у Главы Охотников не на первом месте безопасность стаи, разве не поэтому ты вечно пытаешься пожертвовать собой? Стоишь в нападении, хотя это самая опасная позиция, вызвался добровольцем на дежурство, сейчас пытаешься кинуться в снежную бездну? И чем ты ещё там занимаешься. Как это называется по-твоему? — Да потому что это мои обязанности, Чимин! Потому что безопасность стаи на моих плечах, я обязан сделать так, чтобы каждый был безопасности, и ты в том числе, Пак! Мне не всегда удается предотвратить то, что происходит и то нападение на тебя в том числе, но я не могу намерено допустить, чтобы кто-то жертвовал собой, понимаешь? Потому что есть я — тот, кто отвечает, тот, кто идет на риск и даже если придется распрощается с жизнью, если сможет спасти стаю. — Ты бредишь! — Чимин зол, как можно так легко говорить о жертвенности и о своей жизни. Хотя он и не знал, дались ли Чонгуку легко эти слова или вообще весь его пост, но тем не менее… — Лучше пойти мне. Что скажет стая, если с тобой что-то случится, а я мог пойти вместо тебя. Меня и так без того недолюбливают, а за тем и подавно. Так что прекрати трясти своим достоинством и дай мне уже наконец-то пойти на поиски, у этого мальчика каждая минута на счету. — Чимин приблизительно знал, где находится эта поляна, они проходили ее на осмотре с Джином, и когда он идет на охотничьи сборы, то тоже проходит мимо нее. Он молился, чтобы найти мальчика именно там. Да, он не так хорошо ориентировался, да, может, он переоценивает свои силы, но у него действительно выше шансы выжить и принести ребенка домой с учетом того, насколько стремительно разыгрывается буря. — Ты в своём уме?! — по мимике Чонгука было видно, что он просто выходит из себя. — Мне некогда с тобой в очередной раз пререкаться, но тема закрыта. Я иду, ты остаешься, и это больше не обсуждается, Чимин. Как только Чонгук отвернулся и сделал два шага в противоположном направлении, чтобы положить инструменты, Чимин мимолетно снял с себя всю одежду, перевоплотился в волка, подбежал к маме, смотря на нее с уверенностью и надеждой в глазах, и подтянул нос к одеялу. Она сжала губы, но спустя секунду благодарно кивнула и поднесла одеяло к носу Пака, тот понюхал его и зубами выхватил его. В следующую секунду его не было на прежнем месте, он бежал со всех лап по пути к поляне возле школы. — Так, Чимин, ты пойдёшь дальше, пока я… — Чонгук обернулся и обращался уже к пустому месту. Его глаза загорелись красным на несколько секунд. — Вот же ж! — он крепко сжал руки в кулаки, одновременно сжимая скулы, сдерживая всю злость. — Конечно, этот омега не послушал меня, конечно, это, блять, произошло… Чимин много не видел уже вокруг себя. Расстояние, с которого было бы хоть что-то видно, постепенно сокращалось. Дул сильный ветер и становилось холоднее. Он надеялся, что мальчик ещё жив. Ему не хотелось увидеть смерть ещё одного ребенка. Что-что, а к детям Чимин никогда не был равнодушен, да он не особенно играл с кем-то в стае, но когда они начали вымирать, а он взрослел и смотреть на это… Его это выбивало из колеи. Он не понимал, за что именно дети… Со временем почти каждый ребенок в семье погибал, некоторые ещё с рождения, некоторые пару лет погодя… Многие родители хоронили их в лесу, и когда это случалось, Чимин иногда слышал их плачи, так как жил на окраине деревни ближе к лесу. Он не общался со стаей, но это… Дети не были виноваты в системе… У него не было родителей, которые могли бы его защитить, но у этих детей они были! Тогда почему они умирали? Чимин гнался на перегонки со смертью, иногда останавливался, опускал одеяло на землю, чтобы принюхаться к воздуху, иногда он выл, создавая звуковые вибрации и надеясь, что мальчик как-то отзовется. Но ничего не последовало в ответ. С каждым пройденным километром, он начинал больше и больше волноваться. Да, он не знал эту местность так хорошо, как здешние волки, но у него было больше преимуществ. Он не вернется без найденного мальчика. Лишь бы его не занесло снегом и он не оказался под огромным сугробом. Спустя десяток минут он увидел здание и приблизился к нему, по очертаниям он как раз-таки и узнал школу. Где-то уже рядом должна быть эта поляна. Ещё около километра может быть. Чимин сбавил скорость и старался аккуратно идти по снегу, желая максимально прочувствовать, что у него под ногами. Может, ему повезет и он наткнется на мальчика. Он молился богине, чтобы успеть. Погода, казалось, продолжала ухудшаться с каждой минутой. Чимин замедлялся, ему казалось это правильным решением. Он закинул одеяло себе на спину и опустил нос к земле. Вероятнее всего, мальчик где-то на снегу или даже под ним. Но Паку хотелось верить в первый вариант, и только бы тот не убежал ещё дальше в лес. Чимин взывал ко всем силам, которые могли ему помочь, умолял своего волка найти ребенка и спасти его. Десятки минут безрезультатных поисков, Чимин хотел злиться, волноваться, но не позволял себе терять и долю рассудка ради самого мальчика. Перед глазами уже вообще почти ничего не видно, так что полагаться придется только на нюх, чутье и инстинкты. Время шло на минуты. Когда он понял, что больше не врезается в деревья, сообразил, что, должно быть, вышел как раз на нужную ему поляну. На секунду Чимин воспрял духом и с большим усердием начал искать мальчика. Его ноги продавливались снег, ног почти был погружен в него, даже несмотря на холод, пусть хоть потом заледенеет, но он должен найти его. Ни один ребенок больше не умрет. Он старался обходить от одной линии деревьев до другой, держать фокус и не смещаться от порывов ветра. Старался, как мог. Когда в очередной раз он дошёл до линии деревьев, он задел ногой что-то. Или кого-то… Это уплотнение в снегу было странным. Сугроб небольшого размера, но тем не менее он не проваливается. Это могло означать только одно. Чимин начал интенсивно раскапывать сугроб, пробираясь сквозь толщу снега. Десятки сантиметров. Спустя несколько минут, ему удалось добраться до человеческого тела. Это был ребенок. Чимин вздохнул с таким облегчением, что на минуту забыл, что им предстоит еще выбраться как-то из всего этого пиздеца и добраться до дома мальчика. Когда он смог полностью достать мальчика, сразу прислонился к его груди, чтобы проверить, дышит ли он. Дыхание было поверхностным и, казалось, что мальчик в отрубе и слишком сильно замерз. Чимин сменил волка на человеческую форму, чтобы попытаться привести мальчика в чувство. Даже несмотря на то, что он северный волк без одежды, просто голое тело, ему было очень холодно, но сейчас его ощущения не имели значения. — Хёну! — он сразу накинул на мальчика одеяло, укутав его и закрыв большую часть тела и голову. — Хёну! — Пак дергал его за плечи, стучал по груди, тер поверх одеяла, пытаясь согреть его, прижимался к нему и тер по спине. — Хёну! Давай, Хёну, давай… — интенсивность движений его ладоней помаленьку начала создавать тепло. — Пожалуйста, Хёну… Когда под его руками мальчик дёрнулся, Чимин почувствовал, как его тело слегка обмякло, но он быстро собрался в ту же секунду, продолжая генерировать тепло с помощью своих ладоней. Он продолжал выкрикивать имя мальчика, иногда снова дергая его. Когда голова парнишки поднялась и он посмотрел на Пака, Чимину с облегчением выдохнул. — Хёну… хорошо, что ты жив, — он сильнее укутал его, игнорируя факт того, что сам околел до дрожи, — твоя мама распереживалась. — Простите, — его голос охрип и он не мог нормально говорить, — спасибо, что пришёл за мной, дядя Чимин. — тот прижался к его груди и что-то в Паке дрогнуло, что-то кольнуло его так сильно, что он не мог сказать ничего первые пару секунд. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? — У нас в стае только один человек с белыми волосами, и тебя зовут Чимин, я следил за тобой и услышал твоё имя. — Надо же… — Чимин не совсем понял, что к чему и по какой причине этот малой следил за ним, но им надо идти обратно. — Послушай, Хёну, мы сейчас в серьезной передряге. Разыгралась страшная буря и путь до твоего дома будет нелегким, понимаешь? — в ответ проследовало молчание. — Тебе нужно будет сменить форму на волка, чтобы не замерзнуть. Ты умеешь перевоплощаться? — Да, но я боюсь, — Чимину показалось, что ещё немного и тот расплачется, а на решение этой проблемы не оставалось времени. — Я понимаю, что тебе страшно, — Пак помнил каково это… это была беспощадная игра, он был совсем один и очень боялся, — но ты не один, я же здесь, да? Я буду с тобой до самого твоего дома, ладно? Но мне нужно, чтобы ты набрался еще чуть-чуть смелости и сделал то, что я тебе сказал. Ради своей мамы, хорошо? Вы снова увидитесь, не переживай. — Чимин не чувствовал ног уже, по правде говоря, у него окалели многие части тела, но он будет держаться до последнего. — Хорошо… — Давай тогда. — в течение нескольких следующих минут на руках у Чимина оказался маленький волк. Он был чуть больше, чем Пак предполагал, но это означало, что вероятность того, что его сдует или он замерзнет чуть меньше, чем если бы он был маленького размера. Чимин укутал волка в одеяло, перевязав его под брюхом и оставил отверстия для лап, чтобы ему было чем держаться. — Хёну, сейчас я стану волком, наклонюсь, а ты залезешь ко мне на спину, хорошо? И будешь держаться всеми лапами за меня, ладно? Волчонок сначала немного торопел, зажался, но потом неуверенно кивнул. — Не бойся сделать мне больно, ладно? Цепляйся, как только можешь, хорошо? А то тебя сдует и все наши старания будут напрасны, ты понял? — после того, как ребенок утвердительно кивнул, Чимин в тот же момент стал волком. Глаза мальчика слегка расширились от удивления, Пак даже прочитал в них толику восхищения, но продолжал следовать плану. Он наклонился, прилег на снег и подождал, пока на его спину заберется черный волчонок. Когда Чимин почувствовал, что все четыре лапы вцепились в его спину и когти задели шерсть, он встал. Пак на последок помолился богине, чтобы она довела их до дома. Сделав несколько шагов, он понял, что ребенок на его спине, хорошо держится и можно начинать идти, слегка набрав скорость. Конечно, в его голове была уйма образов, особенно, когда он по пути в эту стаю не смог найти ночлег, как его носило из стороны в сторону и как он почти что загреб себя в снегу. Но Пак старался держать голову холодной, а взгляд сфокусированным. Его волк чувствовал себя ответственным за этого ребенка, поэтому когда на его спине физически ощущался груз, все его чувства, инстинкты были натянуты до предела. Чимин сориентировался, с какой стороны пришёл. Поэтому направился в обратку. Когда стал натыкаться на деревья, понял, что они идут в том направлении, он хотел верить, что это не другая сторона леса, потому что в случае второго варианта они даже не смогут понять, что вышли за пределы стаи, так как вся охрана в том числе покинула посты… Чимин помотал головой, буквально прогоняя эти мысли из своего сознания. Он не так плох, как ему казалось, он верил, что они смогут выбраться из этой природной западни. Конечно, они не бежали со всех пор, но Пак старался поддерживать темп, так как в скором времени мести начнет так, что не будет видно даже собственных лап перед собой и носа в том числе. Нужно было управится с этим скорее. Но несмотря на свои ожидания, они шли дольше, чем омега рассчитывал. Они всё шли-шли, но ничего не менялось. Если не считать, что Чимин набил себе пару синяков на носу от того, что врезался в деревья, всё шло чуть лучше. Волчок на его спине не сваливался, а держался даже крепче, чем Чимин ожидал. Только это его немного успокаивало. Пока тот держался за него, значит, не отрубался от холода или усталости. Но за что Чимин реально беспокоился, что они уже должны были добраться до школы. В его груди начало вибрировать от разыгравшегося волнения. Их занесло от ветра? Они пошли в другую сторону? Тревога возрастала. Он так хотел спасти этого ребенка, но если он принял неправильное решение? Если он переоценил свои силы и теперь они оба погибнут? Если он не сможет уберечь маленького волка? Что если… что если… что если… Это буквально выедало всё разумное, что оставалось. Нет. Он обязан. Неважно, какая дорога, неважно, сколько времени это займет, главное, донести мальчика в целости и сохранности. Он держал самую жесткую и открытую связь со своим волком, иногда прислушивался к тому, как ветер ударяется о ели, где он более глухой, пытается унюхать какие-то запахи поблизости. Что-нибудь. Но пока безрезультатно. Они то идут шагом, но бегут. Отчаяние помаленьку подступает к самого горлу. Но он старается сдерживать его. Чимин не знает, сколько времени уже прошло… Они так долго бегут, но как будто в никуда, он представляет, какой нагоняй может получить и снова будет выслушивать очередные лекции. Чимин обнюхивает деревья и пытается вспомнить, что и где. Какие он встречал уже на пути, какие нет. Продолжает прислушиваться к вою ветра. Просто надеяться, что богиня выведет их на нужную дорогу. Когда они прошли ещё несколько километров, Пак почувствовал как в одном участке образуется проплешина в потоке ветра. Он отошел назад, чтобы подтвердить свое предположение. Когда он смог в этом убедиться, то последовал в этом направлении, ему нужно было знать, что мешает потоку ветра двигаться вперед. До него было несколько десяток метров, судя по интенсивности. Чимин всё время контролировал схватку маленького волка. Когда он заметил, что она немного слабнет, то подкинул малого слегка на своей спине, чтобы тот очухался и не заснул. Понял, что всё снова в порядке и схватка усилилась, Чимин двинулся дальше. Упершись во что-то, Чимин наконец-то понял, что это какое-то здание и судя по сохранившемуся запаху, оттуда пахло детьми. Чимин с облегчением понял, что это либо школа, либо детский сад, находящийся слегка в другой стороне, но тем не менее уже близко к деревне. Где-то поблизости должны быть установлены точки опоры, он точно помнил, что проверял их. Они всё ещё шли по переулкам, где-то близко к этому месту, когда Пак врезался в одну из точек. Радоваться было ещё рано. Из-за того, что стало почти ничего не видно, ему нужно было понять, как именно пройти по переулкам от школы до дома мальца. В каком направлении ему двигаться. Но это лучше, чем вообще оказаться где-то за пределами стаи. Он нюхает веревки и чувствует свой феромон и Чонгука, еле-еле, но он есть. Чимин решает попробовать двигаться влево, если им повезёт, то они выйдут к центру стаи. С большей вероятностью, все люди уже разбрелись по своим домам, мести начало так, что на улице находиться уже просто невозможно. Он буквально прилепился носом к этой веревке, отслеживая изменения в запахе. По логике, если запах будет становится чуть интенсивнее по мере его движения, то они точно идут к центру и в направлении дома мальчика, так как эти места были последними в обходе на тот момент. И, о слава богине, с каждыми несколькими метрами можно было почуять, как феромон становится чуть-чуть ярче. Чимин в душе испытал такого рода облегчение, он искал Хёну около часа, а возвращение сюда занято даже больше, итого их не было больше двух часов. Мать, скорее всего, вся извелась. Он увеличил слегка темп, идя уже более быстры шагом. Маленький волк на его спине, почувствовал тоже знакомый запах Главного Охотника слегка приободрился, пошевелил лапами и носом. Это хорошо. Чимин чувствовал это движение. Спустя ещё десять минут они смогли приблизиться к центру и через несколько минут были у дома мальчика. Чимин аккуратно прошёл под веревкой, подошёл к двери и глухо постучал лапой о дерево. Послышались спешные шаги. И когда дверь открывается, Пак видит женщину, на лице которой изнеможденность от нервов, от переживаний, от отчаяния и растерянности. Ровно секунду она стоит и широко открытыми глазами смотрит на него, а потом бросается вперед и подхватывает своего сына на руки и прижимает так сильно груди. Волчонок, чувствуя запах матери, начинает еле слышно урчать и подвывать, обтираясь носом о ее шею и руки. Несмотря на то, что он пока небольших, но уже и не маленьких размеров, мама все равно его держит на руках. Когда Чимин разворачивается, чтобы пройти назад, его окликают. Женщина подходит к нему и аккуратно проводит рукой по спине, наклоняясь, она слезно благодарит его, прижимая к себе своего ребенка. Чимин кивает ей и идет обратно к точкам. Становится уже почти ничего не видно, и он просто хочет верить, что сможет добраться домой. Придется двигаться по памяти, когда дойдет до границы основного поселения. Он осматривает местность в поисках своей одежды, но ничего не находит. Немного откапывает снег в разных местах, но безрезультатно. Класс… Чимин бросил эту затею в пользу скоро возвращения, завтра нужно будет сходить в цех и взять новую одежду. В любом случае, ему нужно будет в чем-то выйти из дома и пойти на обход. Пак пробирался до конца территории по точкам опоры, но когда они должны были закончится, этого не произошло. Чимин не совсем понял, что происходит и как это получилось, но шёл дальше. На веревках он чувствовал новый, абсолютно свежий феромон, густой запах смолы. Так пах только Чонгук. Это вызвало у омеги ещё больше вопросов. Он шёл, опираясь на веревки, пока не дошёл до своего дома. Подойдя ближе, он заметил полусогнутую фигуру. Чимин не слишком придал этому значения, делая ставку на знакомый запах и зная, кто с большей вероятностью окажется перед ним. Когда Пак дошёл до дома, он заметил, что весь путь от территории стаи до его хижины был сопровожден точками опоры, которых раньше не было. И Чонгук, который сейчас что-то забивал в землю, вызывал больше вопросов. Чон стоял около его дома, забивая последнюю точку опоры и завязывая накрепко узел веревки. Так как Чимин был в волчьей форме, не мог задать никакого вопроса, только подойти к Главному Охотнику и дать знать о своем присутствии. Когда Чонгук заметил, что белый волк приблизился к нему, то посмотрел на него и встал в полный рост. — Иди в дом, Чимин. — он сам переступил через веревки и прошёл к двери, чтобы открыть ее. Чимин зашёл в дом и обнаружил на кровати вещи, которые он сбросил на снег, когда убегал на поиски. Это было…необычно. Когда дверь закрылась с некоторым громким стуком, Чимин наконец-то услышал тишину. За стенами было так громко, что невозможно было услышать собственные мысли, но сейчас было гораздо тише, и в том числе атмосфера начала сгущаться. — Менять форму не планируешь? Чимин закатил глаза и сменил форму, сразу стараясь надеть одежду, но как только он берет её в руки, чувствует, что она совсем промокла из-за снега. Он не будет надевать мокрую и холодную одежду, не приятно всё это к телу и бессмысленно, как только Чон уйдет, он сразу сменить форму снова на волка. Чимин садится на свою кровать и прикрывает гениталии шкурой, чтобы не смущать человека перед собой, так уж и быть. — Одеваться не собираешься? — ебать, а как он не додумался? — Одежда полностью промокла, поэтому я снова сменю форму на волка, когда останусь один. — Чимин надеялся, что до утра одежда станет чуть более суше и ее хотя бы будет возможность натянуть на тело. — Что ты по-твоему сделал, Чимин? — Когда? — Прекрати поясничать, Пак, и не выводи меня из себя. Не забывай, что я старше тебя по званию, ты и так позволяешь себе слишком многое. — Чонгук подошёл чуть ближе к нему. В доме было темно, между ними было некоторое расстояние, но они видели лица друг друга. — Я просто хотел спасти мальчика, вот и всё. — И я не давал тебе на это разрешения, как ты можешь вспомнить. — его твердый голос просто пробирал до дрожи, по тону слышно, что тот злится, что он дажа еле сдерживается, чтобы не начать повышать голос. — Я уже это сделал не так ли? Смысл сейчас меня отчитывать. — Чимин повернул голову в сторону, как будто стараясь избежать словесной перепалки. Чимин почувствовал перемену в запахе, феромон источал горьких глубокий запах смолы, и он накатывал на него сильнее, чем прежде. Забивался в его дыхательные пути, садился на кожу. Чонгук подошёл к нему быстрым и широким шагом, схватил ладонью омегу за подбородок. — Я сам буду решать, есть ли мне смысл тебя отчитывать, омега. — ебать… ему это не очень понравилось. Чимин посмотрел в красные, налитые кровью, глаза, так как его голова была приподнята, а челюсть сильно сжата. Он скомкал шкуру под своими руками. Все его чувства заново проснулись, а инстинкты снова напряглись. Ему будто заново вставили память, впихнули информацию, почему Чона в стае боятся и уважают. — Ты меня ослушался и мог пострадать, — глаза альфы ярко горели красным, — или ещё хуже — умереть. И не ты один, но и ребенок. — Без меня он бы точно умер. — Чимин хотел освободить свое лицо, но хватка была сильной. — Ты изначально не должен был идти, я тебе сказал, что сам пойду, но ты решил поступить как всегда — своевольно и безрассудно. — Пак почувствовал небольшой укол. — Тебя не было два часа или больше, не появись ты сейчас здесь, я бы пошёл на ваши поиски. И тогда мы бы уже втроем могли разминутся или вообще не вернуться. Ты должен намотать себе на ус одну очень важную вещь, — Чонгук наклонился ближе к Паку, его аура была удушающей. Чимин не двигался, но не отводил взгляда. — Ты больше не где-то там один в лесу и можешь делать, что тебе только в голову взбредёт. Ты — здесь, в стае, где действует иерархия и социальные роли, и они придуманы и существуют не просто так. Каждый несет ответственность за свои действия. Ты не можешь делать всё, что тебе заблагорассудится, даже если считаешь себя правым, так больше не будет работать. Я знаю, что Глава дал тебе шанс, но при систематическом игнорировании приказов и подверганию себя и окружающих опасности, он изменит своё мнение, потому что все правила и иерархия были установлены им и советом. Он чтит их как саму богиню, так что не думай, что сможешь отвертеться в третий раз. — Я просто хотел помочь, я не хотел, чтобы ещё один ребенок умер. — Никто больше из детей не сбегал и не умирал. — Чонгук не совсем понял, о чём речь, насколько он знает и по информации с обхода, никакого подобного случая не было. Все дома. — Дети из моей родной стаи… — Чимин поджал губы, он не хотел выворачиваться наизнанку, но он хотел объяснить, почему пошёл на поиски. — Они погибали, потому что система работала против них, их родители не могли защитить их и обеспечить, и они просто умирали. — Чонгук отпустил его лицо, выпрямившись и сложив руки на груди. — Вероятно, последний из волчат умрет до конца зимы, особенно если на севере такая же ситуация или того хуже. Называй это как хочешь, гордостью, безрассудством или непослушанием, но я не смог бы просто сидеть на месте, зная, что я могу спасти хотя бы одного ребенка. — Мы благодарны за спасение Хёну, но не ценой чьей бы то ни было жизни. Ты больше не на севере, и у нас есть ресурсы. — Чимин в ответ промолчал. Он слегка замерз особенно после недавнего родео голышом по снегу, ему хотелось быстрее принять форму волка и согреться. — Разжигай камин и ложись спать. — Я не умею. — Чимин посмотрел на камин, вспомнил, что даже не спросил, как это нужно делать у Джина. Он не думал, что это сможет ему вообще пригодиться. — Я просто буду спать в волчьем обличии. — Богиня, с тобой одни проблемы… Чонгук вышел из дома, закрыв плотно дверь, а Чимин мигом перевоплотился и лёг на кровать. Было прохладно, но под мехом он быстро согреется. Сон приходил в течение нескольких минут, но когда он услышал шум и повторный скрип, его голова мигом оторвалась от кровати и повернулась в сторону звука. Чимин увидел крепкую знакомую фигуру. Она прошла чуть глубже в дом и встала около камина, Чимин был в напряжении от внезапного появления без разрешения уже его. Но благодаря знакомому запаху, понял, что это не чужой. Через несколько секунд он увидел, как глухой свет озаряет стены. Чимин посмотрел на охотника слегка удивленными глазами. Он пришёл, что разжечь ему камин? — Теперь грейся и ложись спать. Далее Чонгук оставил розжиг и вышёл из его дома, плотно закрыв за собой дверь. Чимин стянул с кровати свою мокрую одежду, расстелив её на полу у камина, чтобы она высохла к утру, и сам прилёг около огня. Чимин почувствовал настоящее тепло. Ему вспомнилось, как он разводил костры при побеге и как переживал, что он замерзнет насмерть к утра и не проснется. Но сейчас он в доме, где горит камин и вероятность того, что он очнется утром в бурю гораздо выше, чем тогда. Согревшись, он и не заметил, как быстро оковы сна настигли его. Пак проснулся от того, что в его дом стучали, громко и четко. Сначала он, слегка дезориентированный, насторожился и медленно подошёл к двери, но когда почувствовал знакомый запах смолы, слегка расслабился. Его бесило, что он до сих пор в напряге от чего-то подобного, черт. Чимин быстро стал человеком, надел уже гораздо менее мокрые одежды и открыл дверь. Буря мела не по-детски. Казалось, что за ночь она разыгралась ещё больше. Видимость была плохая. — Идём. — Чонгук повернулся и прошёл чуть дальше, взявшись на точку опоры. — Все опоры замело за ночь, так что придется их на ощупь искать, так что иди за мной и не убегай никуда, будь уж так добр. Чимин закатил глаза и пошёл прямо по пятам за Чонгуком. Они сначала прошли в общую хижину с запасами еды, воды и так далее. Набрали полные мешки и погрузили их на плечи. Они прошлись сначала по всей стороне к домам старейшин и Главы, потом к центру, вернулись снова пополнить запасы и пошли дальше по домам. Чонгук у всех спрашивал, как они провели ночь, всё ли у них нормально, хватает ли запасов дров или нужно принести ещё. Все улыбались ему, пусть и слегка натянуто, но тем не менее — старались держаться. Понятное дело, что всем было очень холодно, эта стая никогда не была в подобных условиях, и их организмы в стрессе, особенно у малышей, но все сделали всё возможное. — Вам не холодно в такую метель ходить? — Тэхён принимал еду, закутавшись в одеяло по самый лоб. — Ебать, а ты как думаешь, холодно им или нет, если ты стоишь, закутанный в меха и дрожишь? — Юнги подошёл к ним, забирая у них еду и заталкивая свою пару обратно в дом. — Спасибо, ребята, пиздуйте скорее, чтобы самим не околеть. — Как великодушно… — Чимин пошёл вперед Чонгука. Они прошли по всей территории и несмотря на то, что Джин им предложил зайти к нему в дом и попить горяченького чая, справились довольно быстро. Быстрее, чем рассчитывал Чимин. Конечно, за многим приходилось возвращаться, они приходили за медикаментами и шли обратно к нуждающимся. В общем, так и прошёл второй день бури. Мело действительно сильно. Чимин, конечно, давно не видел чего-то подобного. Дни будто сливались как в один, иногда Чимин сбивался который сейчас час. Он просто понимал, что наступил новый день, когда Чонгук стучался к нему в дверь и говорил идти за ним. День изо дня они ходили с обходами, замечая, что еда постепенно начинает заканчиваться. Они надеялись, что запасов хватит до конца бури. Чимин отказался от своей порции еды, чтобы хватило семьям, у которых по несколько волчат, он сам вполне способен продержаться без еды несколько дней. Несмотря на то, что не помнил, когда сам последний раз нормально ел. Для его вида нужно было гораздо больше еды, чем здешние употребляют. Все чувствовали негласное напряжение и все хотели, чтобы скорее это испытание судьбы на прочность закончилось. Чимин с Чонгуком еще несколько дней продолжали носить запасы, растягивать их и утешать жителей, которые волновались о нехватки ресурсов, точнее это делал Чон до момента, когда в один из ней буря не начала утихать. Всё событие заняло около недели и даже сам Пак не думал, что уйдет столько времени на это всё. В последнем обходе, они упомянули, что вожак будет ждать всех в центре на следующее утро. — Я рад, что каждый из вас остался в целости и сохранности, что мы все смогли пережить это бедствие и увидеть сегодня друг друга. — все смотрели с какой-то усталостью в глазах, опустошением от эмоционального перенапряжения, но и в то же время легкой искрой радости в тех же глазах. — Давайте поблагодарим наших добровольцев, которые разносили запасы, чтобы никто из нас не попал в неприятности — Главного Охотника Чонгука и Чимина. — Глава начал хлопать и все постепенно подхватили темп, не не сказать, что их рукоплескание было воодушевляющим. Но одни хлопки Чимин смог отличить точно — Пак повернул голову и буквально через несколько рядов вперед от себя он увидел женщину, которая держала ребенка на руках. Тот плескал в ладоши, будто от громкости хлопков зависит его жизнь. Чимин узнал в мальчике Хёну, который сейчас выглядел гораздо лучше, чем несколько дней назад. Тот смотрел на него и смущенно помахал омеге. — Я думаю, нам стоит также отдельно поблагодарить Чимина за то, что смог предупредить нас заранее об этой масштабной буре, чтобы мы смогли быть готовыми. Мы бы не выжили, если бы его инстинкты не сработали как надо. — Намджун встал рядом с отцом, и его речь была очень… смелой, пиздец какой смелой. И несмотря на то, что некоторые из толпы начали хлопать, другие же начали шептаться и в воздух послышались разного рода комментарии. — А не он ли навлек на нас эту бурю? — Чимин не смог увидеть лица, но по голову это была девушка. Он не хотел делать предположений. — У нас никогда не было ничего подобного, а с его появлением настигла страшная участь. — Интересное предположение… — кто-то начал подхватывать и развивать тему, и стали разноситься ещё более нелепые гипотезы, о которых Чимин даже про себя боится повторять или размышлять на эту тему, вдруг у него повредится мозг от самой тупости этих фраз. Пока он не услышал крик. Чимин посмотрел в сторону и увидел Чонгука. — И вот так вы благодарите человека, который помог вам выжить? Если бы Чимин вовремя не сказал про бурю, никто бы не смог сделать запасы, которые грели вас в ваших домах, вы бы сидели голодными и изнеможденными от нехватки продовольствия, воды и просто не вынесли бы нескольких дней. Кто знает, сколько бы жизней унесло в последствии этого кошмара, если бы мы, те, кто никогда не сталкивался с чем-то подобным, оказались не готовыми? — в ответ была тишина, многие опустили голову, а бунтующие просто молчали. — Вот именно! Так что будьте благодарны, что остались в живых вы и ваши близкие! Чимин, стоявший в шоке от происходящего, просто смотрел на Чонгука и даже не знал, как воспринимать его речь. Что за пиздец в голове у этого альфы? Но Чимин чувствовал себя слегка по-другому, ощущал меньше давления после этих слов. — Спасибо, Чимин. — несколько человек после довольно сильного пинка под зад повернулись к нему и поблагодарили, начиная расходиться. Глава сказал еще пару слов, после чего основная масса тоже начала покидать территорию собрания. — Чимин, ты оказывается наш спаситель, да? — Пак услышал голос за своей спиной и повернувшись увидел Тэхёна и Юнги. — Это не так, — Чимин искренне не считал себя кем-то вроде спасителя, он просто помог, потому что на своей шкуре знал, насколько опасно быть неподготовленным, насколько опасно не знать, что тебя ждет и что такое вообще сильные бури. — Да ладно! — Тэхён закинул руку ему на плечо, тормоша его в сторону. — Ты молодец, Чимин! Спасибо, что спас наши задницы от этого пиздеца, я не представляю, как бы пережил это без еды, воды, огня и теплой одежды. — альфа снова вернулся к своей паре, с которой подошел. — Видел бы ты, как Юнги переживал… — Завали свой болтливый рот, Тэхён. — Юнги вышел вперед и толкнул альфу назад, Тэхён хитро посмеивался и притягивал свою пару снова к себе, обнимая за талию и утыкаясь в шею. — В общем… — Юнги посмотрел на Чимина, — ты молодец, парень. У Чимин это вызвало странную реакцию… Ему захотелось улыбнуться. Но Чимин просто кивнул. Они сказали, что Джин сейчас занят в лечебнице, помогая людям, которые справились чуть хуже с этим событием, чем остальные. А Хосока сразу запрягли дети, сбежавшиеся на него словно липучки, поэтому они сразу направились в детское учреждение. — Чимин! — Пак обернулся снова и увидел знакомых людей. Хёну с его мамой. — Дядя Чимин! — к нему подходит женщина и рядом с ней бежит ребенок. — О, привет, Хёну, как ты? — Чимин присаживается на корточки, он не знает почему, но он чувствует такое благоговение от того, что ребенок сейчас здесь и, главное, цел и здоров. — Я отлично себя чувствую, спасибо, что нашёл меня! — мальчик ни с того ни сего бросается вперед и обнимает его за шею. Чимин в ступоре. Что ему делать? Он не знает, его никогда не обнимали и не трогали вот так. Так что Пак просто кладет руки на спину парнишки и слегка похлопывает. — Я, кстати, следил за тобой. — Я видел, как ты смотрел на меня сегодня. — Чимин заинтересованно наклоняет голову вправо и жмурит нос, показывая ребенку, что ему не удалось остаться незамеченным. — Нееет, еще раньше, когда ты с дядей Донгю подрался. — мальчик тоже наклоняет голову в ту же сторону с видом зазнавшегося следопыта. Чимин начинает припоминать, как мальчик сказал ему о том, что следил за ним раньше, но из-за метели не придал этому особого значения. — Я просто спрятался, но я видел, что он побил тебя, я потом рассказал об этом дяде Юнги и Главному Охотнику. — Вот как… — Чимин вспомнил, как Джин ему сказал, что по показаниям свидетеля его не считают виновным в нападении. — То есть моим защитником был ты? — Пак старался сохранять легкий тон. — Мгм, я рад, что тебя не выгнали, иначе бы ты меня не нашел и я умер. — Чимин удивился, насколько умен этот пацан для своих лет. Сколько ему вообще? Лет 6 хоть есть? — Точно… А почему ты следил за мной? — Я хотел кое-что спросить у тебя! — мальчик видимо вспомнил вопрос и просиял от этого. Его ноги начали топтаться по снегу, а руки сжиматься в кулачки. — Тогда у тебя сейчас есть такая возможность, — Чимин встал в полный рост, притронувшись к голове мальчика, но быстро отстранился, потому что не знал, как отреагирует его мама на этот жест, он ведь не спросил разрешения. — Я слышал, что ты с севера, — Чимин утвердительно кивнул, — на севере у всех белые волосы? Или там есть такие, как я. Такие как ты? Маленьких здоровых детей там давно нет. Уголки губ Пака на секунду спустились ниже, но он быстро пришёл в себя: «Да, там у всех белые волосы.» — Понятно, ну ладно, дядя Чимин, мне пора в школу. Это и был весь вопрос? Вся интрига? — Правда, спасибо, Пак Чимин, я не знаю, чтобы со мной было, если бы ты не принёс его в ту ночь. — женщина подошла к нему, уважительно взяла за обе руки и пожала их. Это было самым главным, что ребенок остался жив. Что все остались живы. Эта буря могла настигнуть всех в то время, пока они были не дома. После того, как женщина ушла, Пак повернул голову в сторону скопления, которое еще не разошлось. Там стояли Глава, Чон и Намджун. Они что-то обсуждали. Когда Чимин встретился взглядом с Чонгуком, тот, хмуря брови от серьезности и сосредоточенности, кивнул ему. Чимин сделал точно так же. Вероятно, сегодня они не пойдут на охоту, так как вся живность еще прячется и им придется еще растянуть остатки. Так что Чимин развернулся, идя к себе домой. Или может слегка пробежится. В общем, это должно было что-то означать, не так ли? Какое-то начало?