Бери пример со снитча, Грейнджер

Жуткое напряжение царило над столом Гриффиндора: никто не шутил, не смеялся, да и вообще, лишний раз без надобности старался не открывать свой рот. Гарри угрюмо уткнулся носом в тарелку, Джинни отбивала кончиком пальца тревожный мотивчик и даже обычно абсолютно невосприимчивый к любого рода стрессовым ситуациям Рон то и дело нервно водил глазами по сторонам. Складывалось такое ощущение, что случилось нечто поистине ужасное — очередное восстание Темного Лорда, например. Однако, к несказанной радости окружающих, в действительности всё обстояло гораздо менее драматично — просто… так уж вышло… что этим ранним утром лучшая ученица Хогвартса мисс Гермиона Грейнджер пребывала в самом что ни на есть отвратительном расположении духа. А ведь день начинался так прекрасно… Едва проснувшись, Гермиона вот уже в который раз вознесла хвалу небесам за то, что чёртов Малфой наконец-таки прекратил играть в недотрогу и, прислушавшись к её весьма настойчивым просьбам, согласился позвать на свидание Маргарет Флоренс! Чем, спрашивается, не повод для праздника? Повод, конечно же! Да ещё какой! «Подумать только… — довольно потягиваясь в кровати, с воодушевлением размышляла про себя Гермиона. — Никаких больше слухов и раздражающих сплетен, никаких кривотолков и шушуканий за спиной…» Она и правда была прямо-таки на седьмом небе от счастья, а потому даже представить себе не могла, что не пройдёт и четверти часа, как реальность безжалостно испортит весь её победный настрой. Первой ложкой дёгтя стала записка от Малфоя. Обычная такая, ничем непримечательная записка, доставленная в её комнату обычной ничем непримечательной школьной совой. Казалось бы, в этом не было ни единого повода для беспокойства! Вот только Гермиона, уже давно привыкшая к тому, что любая корреспонденция попадала к ней в руки исключительно стараниями Мистера ферзя, тут же невольно насторожилась. С чего бы это невероятно ревнивый филин, который обычно из кожи вон лез, лишь бы не подпускать к своей любимице других почтовых птиц, вдруг ни с того ни с сего решил изменить собственным принципам? «Если только ему не запретили ко мне прилетать!» — неожиданно пришло на ум Гермионе. Что ж, не нужно было иметь Превосходно по Прорицаниям, чтобы догадаться, кто мог подстроить ей такую подлянку. «Ну разумеется, это Малфой! — тут же вспылила Гермиона. — Да Мерлина ради, он там что, внезапно Эликсиром бессмертия разжился, что ли?» Мрачно сетуя на несправедливость судьбы, она безо всякого интереса развернула полученное послание, быстро пробежалась глазами по тексту и… едва разве что только не задохнулась от нового приступа ярости. «Приветики, Грейнджер! — самым нахальным образом гласило письмо. — Ну и как тебе спалось после нашего вчерашнего разговора? Конечно, не то чтобы меня это действительно интересовало, просто, благодаря твоей идиотской затее со свиданием, сам я сегодня был вынужден подняться с кровати ни свет ни заря. Спорим, ты даже не представляешь, на какие беспрецедентные меры мне пришлось пойти, дабы наш с тобой «разрыв» выглядел хоть сколько-нибудь правдоподобно. В любом случае спешу тебя обрадовать — Маргарет Флоренс любезно согласилась встретиться со мной после занятий. Так что поздравляю — ты добилась своего! — Ну а дальше шла небольшая приписка — едкая и язвительная, в духе Малфоя: — Смотри только, не начни кусать себе от досады локти!» «Кусать от досады локти? Это я-то? — негодующе фыркнула Гермиона. — А не перепутал ли он меня часом с одной из своих пустоголовых фанаток?» Нет, ну правда, неужели нельзя было в кои-то веки проявить хотя бы чуточку такта? К тому же, про какие это ещё «беспрецедентные меры» говорилось в письме? В любом случае ничего хорошего они ей явно не предвещали, а потому прямо сейчас Гермиону так и подмывало достать из кармана волшебную палочку и наслать на Малфоя в отместку какую-нибудь особо омерзительную форму Фурункулового сглаза. Единственное, что её останавливало — похоже, судьбоносное свидание было уже не за горами. «Да и книзл с ним, с этим Малфоем!» — поразмыслив немного, решила всё-таки не заморачиваться по пустякам Гермиона, и, отправив злополучное послание прямиком в корзину для мусора, со спокойной душой поспешила на завтрак. В конце концов, ну что такого уж страшного могло произойти всего лишь за одно короткое утро? Однако… стоило ей только выйти за пределы гриффиндорской гостиной… как сразу же стало понятно — что-то было явно не так. Если ещё вчера большинство знакомых смотрело на неё с опаской, неодобрением, а некоторые девчонки и вовсе — с нескрываемой завистью, то сейчас единственное, что читалось в глазах окружающих — жалость. Уничижительная, беспощадно бьющая по самолюбию жалость. Ну а ещё… ещё какое-то извращённое злорадство… «Ну вот, так мы и знали! — будто бы в открытую глумились они про себя. — Даже удивительно, что эти отношения продержались так долго! Признаться честно, вообще непонятно, чем такая замухрышка как Грейнджер смогла зацепить кого-то наподобие самого Драко Малфоя!» Что ж, судя по всему, слухи об их фиктивном «расставании» уже успели стать достоянием общественности. Казалось бы, именно этого Гермиона и добивалась, когда замышляла свой план, вот только почему-то прямо сейчас радости совсем не ощущалось… Да уж, не так представлялось ей счастливое избавление от Малфоя. Постойте-ка, а разве по задумке про неё не должны были все позабыть? В полной растерянности она быстро огляделась по сторонам и… сразу же наткнулась на кривоватую ухмылку какой-то незнакомой слизеринки. «Так тебе и надо, Грейнджер!» — огромными буквами было написано прямо на её холёном лице, и тогда волей-неволей в сердце Гермионы закралась обида… «Да василиск вас всех раздери! — тут же начала не на шутку заводиться она. — Хватит смотреть на меня так, будто я самое жалкое существо на земле! Сдался мне ваш чёртов Малфой! И, кстати, для справки… Вообще-то, на «расставании» с ним настояла как раз именно я…» Но не приставать же ей к каждому встречному со своими абсолютно никому ненужными объяснениями. «Ой, да и гриндилоу с вами! — в конце концов вынуждена была всё-таки смириться она. — К тому же, готова поспорить, вряд ли этот балаган продлится долго — и пары дней не пройдёт как новые отношения Малфоя станут главной новостью местных сплетниц, и тогда разбираться с язвительными ухмылочками всяких там зарвавшихся слизеринок придётся уже Маргарет Флоренс. Ну а пока… — Гермиона уныло покосилась на стайку вовсю обсуждавших её второкурсниц. — Что ж, пока, наверное, придётся мне немного потерпеть…» Однако, как на зло, дело, похоже, вовсе не собиралось ограничиваться одними лишь язвительными ухмылочками и шушуканьем за спиной. Неприятности из-за расставания с Малфоем продолжали множиться прямо на глазах, и следующий повод для беспокойства Гермионе подбросил никто иной как её временный телохранитель-по-неволе Винсент Кребб, с которым она умудрилась столкнуться по дороге на завтрак. В руках Винсент бережно — словно квоффл перед финальным матчем — нёс роскошный букет цветов. И предназначался этот букет, разумеется, вовсе не для Гермионы. — Смотри, куда прёшь, Грейнджер! — угрюмо пробасил он и собирался уже было раствориться в толпе учеников, как вдруг Гермиона, которая в мгновение ока успела оценить и изящность букета, и то, что двигался Кребб прямиком по направлению к Когтевранской башне, сама не понимая почему, крепко ухватила его за рукав. — А ну-ка, постой! — решительно скомандовала она и с ужасом осознала, что по какой-то непонятной причине в её голосе сквозят интонации ревнивой жены. — Ну и куда это ты намылился, Винсент? Разве твой ненаглядный Малфой не приказал тебе каждое утро послушно сопровождать меня на квиддичное поле? — Знаешь, сегодня мне вообще как-то не до твоих закидонов, Грейнджер! — угрюмо буркнул в ответ Кребб. — Неужели не видишь, — он не постеснялся подсунуть свой чёртов веник прямиком к ней под нос, — Драко дал мне задание поважнее! — и, согнувшись в три погибели, её — теперь уже, по всей вероятности, бывший — телохранитель стремглав поспешил прочь. — Ой, да ладно, не очень-то мне и хотелось! — прокричала ему вслед вконец раздосадованная Гермиона, которая, по правде сказать, уже успела привыкнуть к молчаливому и такому надёжному присутствию неповоротливого слизеринца в своей жизни. Да уж, что и говорить... похоже, этот день начинал складываться для неё поистине просто самым преотвратным образом! Оставалось только надеяться, что инцидент с Креббом был всё-таки последним сюрпризом на сегодня, однако прямо возле дверей Большого зала словно дурное предзнаменование Гермиону поджидал профессор Снейп. — Мисс Грейнджер! — сразу же безо всяких обиняков начал он. — Я настоятельно прошу вас вернуть выданный вам ранее на хранение ключик от шкафчика с пробирками! — Нет… Ну нет же… Только не это! — взметнув руки к цепочке с ключом, вымученно простонала Гермиона. — Вы ведь сами разрешили нам с Малфоем заниматься в свободное от учёбы время… — Вообще-то, — язвительно протянул профессор Снейп, — сегодня с утра мистер Малфой весьма любезно сообщил мне о том, что в ваших занятиях нет больше абсолютно никакой нужды. Видите ли, он опасается, что подобное времяпрепровождение может спровоцировать некие слухи фривольного толка… Вы ведь понимаете, о чём идёт речь, мисс Грейнджер? Гермиона судорожно кивнула в ответ. — Вот и прекрасно! — расплылся в ехидной улыбочке Снейп. — Ну а теперь, раз уж мы с вами всё прояснили, верните мне наконец чёртов ключ! — и он требовательно протянул руку к цепочке. Гермиона застыла в немом оцепенении, лихорадочно соображая, как лучше уклониться от столь настойчивой просьбы. Но, право слово, не устраивать же со Снейпом магическую дуэль из-за какого-то там несчастного ключа? А потому всё, что ей оставалось — просто стоять и смотреть, как её драгоценное сокровище бесследно исчезает в кармане засаленной мантии. «Да что сегодня за день такой! — с каждой секундой всё больше и больше распалялась она. — Кругом одно сплошное разочарование: сперва — внезапное исчезновение Мистера ферзя, потом — демарш Кребба, а теперь… теперь ещё и профессор Снейп…» Если честно, складывалось такое ощущение, что гадский Малфой решил самым беспардонным образом лишить её абсолютно всех преференций от их так называемой «связи». Но… но зачем? И вдруг неожиданно Гермиону осенило: «Так вот, оказывается, о каких «беспрецедентных мерах» говорилось в его утреннем послании! — Она нахмурила брови, судорожно пытаясь вспомнить, что же такое там было написано. — Ах да, по-моему, этот придурок хотел придать нашему разрыву хоть сколько-нибудь правдоподобия…» Лицо Гермионы тут же пошло красными пятнами. Что ж, похоже, задачу свою Малфой выполнил на ура — благодаря всем этим его «беспрецедентным мерам», её сегодняшнее хождение по мукам действительно выглядело правдоподобнее некуда! Однако… к величайшему изумлению Гермионы, хуже бессильной злобы на прилетевший в спину удар оказалось нечто совершенно другое — ведь, как бы она ни упиралась, как ни сопротивлялась, однако наедине с собой прекрасно осознавала тот факт, что, похоже, на этот раз треклятый Малфой сделал всё абсолютно правильно. Да-да, именно — правильно! Ну посудите сами, если примерная девочка Гермиона Грейнджер и впрямь хотела положить конец грязным слухам, то, по-хорошему говоря, ей не следовало делать очень много вещей. Например, ей не следовало разгуливать по школе с боевым филином-убийцей за спиной, не следовало появляться на людях с крайне сомнительной личностью Винсентом Креббом и, уж конечно, вне всяких сомнений, не следовало вламываться с ключом наперевес в святая святых профессора Снейпа. Так, вообще-то, себя приличные гриффиндорки не ведут! «А виноват во всём, разумеется, гадский Малфой! — тут же быстро нашла крайнего Гермиона. — Ну вот зачем, спрашивается, надо было приучать меня к своей идиотской заботе? Я ведь не каменная… Я ведь привыкла… Ну а теперь… а теперь…» А теперь она никак не могла отделаться от странного ощущения… Будто её невесть каким образом затянуло в пресловутую сказку про Золушку, и сейчас — прямо на глазах Гермионы — королевская карета превращалась в тыкву, лошади — в мышей, ну а кучер… кучер — в крысу. «В весьма неопрятную крысу!» — мрачно заметила она про себя, невольно обратив внимание на то, как неряшливо развевается помятая мантия за спиной удалявшегося профессора Снейпа. Надо ли говорить, что после всех ужасов этого утра от её чудесного настроения не осталось и следа. Даже завтрак в компании друзей не принёс ей никакого облегчения. — О господи, мы в курсе насчёт ситуации с Малфоем, Герми! — трагическим шёпотом провозгласила Джинни, стоило только Гермионе усесться на своё законное место. — Неужели он и правда решил променять тебя на какую-то выскочку из Когтеврана? — А я ведь предупреждал… — завёл было свою излюбленную пластинку Рон, однако сидевший напротив Гарри смерил его настолько свирепым взглядом, что дальше продолжать эту тему тот уже не отважился, хотя, конечно, и проворчал напоследок: — Ой, да ладно, и что только в этом Малфое такого особенного… — Помимо смазливой физиономии, изощрённого ума, вейловского обаяния и, конечно же, целого мешка папашиных галлеонов за спиной? — сардонически усмехнулась Джинни. — Ну, я даже не знаю… — Да замолчите вы оба! — резко перебил их Гарри, а затем с тревогой всмотрелся в насупленное лицо Гермионы: — Лучше скажи, ты-то в порядке, Герм? — Ну естественно, я в порядке! — не желая и дальше терпеть на себе их сочувствующие взгляды, непререкаемым тоном отрубила она, хотя, разумеется, в глубине души прекрасно понимала, это — чистая ложь. Как бы то ни было, её друзья сочли за лучшее больше не лезть на рожон, однако, даже несмотря на проявленную ими тактичность, завтрак прошёл просто ужасно, как ужасно прошёл и весь последовавший за ним день. То тут, то там до ушей Гермионы долетали случайно брошенные фразы: — Смотрите-смотрите, это же та самая Грейнджер… — Неужели они с Малфоем расстались только из-за того, что она грязнокровка? — Так ей и надо, не будет задирать свой нос! А потому к концу учебного дня Гермиона оказалась настолько морально истощена, что, сославшись на головную боль, решила уединиться ото всех недоброжелателей в последнем оставшемся у неё оплоте тишины и спокойствия… Уютно расположившись в дальнем углу Библиотечного крыла, она попыталась было хоть как-то отвлечь себя зубодробительными расчётами по Арифмантике, однако мысли нет-нет да и соскакивали в сторону Малфоя. Интересно, и чем он там сейчас занимался, пока ей в одиночку приходилось работать над их общим докладом? Хотя, конечно, и так было понятно чем — естественно, распускал хвост перед Маргарет Флоренс. Ну а та, разумеется, едва разве что только из мантии не выпрыгивала от собственной значимости. Ещё бы, ведь на неё обратил внимание не абы кто, а самый популярный волшебник Хогвартса — Драко Малфой! Гермиона презрительно поморщилась: «Да ладно, не настолько уж этот гад и хорош!» Хотя… конечно, справедливости ради, смогла ведь сегодня всё та же Джинни легко и играючи приписать ему целый ряд замечательных качеств: и физиономия-то у него, дескать, смазливая, и ум-то — изощрённый, и обаяние — вейловское, да и к тому же ещё в придачу имелся целый мешок папашиных галлеонов за спиной. Ну чем, спрашивается, не идеальный волшебник на выданье? Однако, как по мнению Гермионы, ничего хорошего во всём этом не было ни на кнат. Ну вот взять хотя бы, к примеру, его пресловутую «привлекательность»… Да, разумеется, Малфой вовсе не был уродом, тут не поспоришь: статная фигура, умение держать себя… Вот только за всем этим чудесным фасадом скрывалась поистине омерзительная личность. «Да он словно цветок олеандра какой-то, — едко усмехнулась Гермиона, — прекрасный снаружи, ужасный внутри…» «А не обманываешь ли ты часом сама себя? — внезапно шепнул ей на ухо внутренний голос. — «Цветок олеандра», серьёзно? А как же тот факт, что за последнее время он успел раскрыться совершенно с другой стороны?» Перед её затуманенным взором тут же — как по заказу — возникло растерянное малфоевское лицо, когда она уличила его, что никакой он, оказывается, вовсе не ловелас. Обычное такое, по-мальчишески трогательное лицо… Никаких ехидных ухмылочек и гримас, которыми испокон века славился холодный и неприступный принц Слизерина Драко Малфой. А каким неподдельным азартом загорались его глаза, когда он начинал самозабвенно разглагольствовать об очередной задачке по Арифмантике… Неужели она не видела в них отражение своей собственной тяги к знаниям? Гермиона в задумчивости покачала головой. «Омерзительная личность»? «Цветок олеандра»? Нет-нет, похоже, здесь всё было гораздо сложнее… сам Драко Малфой был гораздо сложнее: местами до странности уязвимый, местами коварный и расчётливый словно вместо вейл у него в роду водился целый выводок хитросделанных гоблинов. И да, чего там скрывать, вся эта противоречивость слегка очаровывала. Не бесчувственная же она, в конце-то концов! «А ну-ка, возьми себя в руки! — попыталась было собраться с мыслями Гермиона. — Чёрт, и дёрнуло же меня докопаться именно до его привлекательности! — Она устало потёрла переносицу. — Ладно, одна неудача — ещё не повод расстраиваться. Что там было дальше у Джинни по списку? Малфоевский изворотливый ум? Пф-ф-ф, тоже мне — повод для гордости! Может, конечно, кому-то такое и по вкусу, но, как по мне, слишком уж он у него извращённый, слишком негриффиндорский какой-то… Чего стоят одни только эти скабрезные шуточки…» «Над которыми ты, между прочим, смеялась…» — услужливо подсказал ей, судя по всему, окончательно вырвавшийся из-под контроля внутренний голос. И самое обидное — спорить с ним представлялось Гермионе абсолютно бесполезным занятием, потому что, положа руку на сердце, если весь арсенал малфоевского остроумия не был направлен против неё, общение с ним приносило ей поистине непередаваемое наслаждение. Да-да, именно — наслаждение! «О Мерлин, куда-то меня совсем не туда занесло… — пребывая в полном ужасе от собственных мыслей, с досадой скривилась Гермиона. — Ну ладно, допустим, я признаю: Драко Малфой — мозговитый и сообразительный малый, но с вейловским-то обаянием Джинни ведь явно переборщила?» На это её внутренний голос всего лишь многозначительно усмехнулся в ответ, а затем вместо лишних слов продемонстрировал ей для наглядности несколько сцен. Пикантных сцен… Смущающих сцен… Сцен, о которых, если честно, ей хотелось бы позабыть… Когда вчера вечером в подсобке Малфой стоял так близко, что она чувствовала его сбившееся дыхание; когда смотрел на неё этим своим незнакомым, таким притягательным взглядом; когда пробиравший до дрожи аромат корицы с лимоном кружил ей голову настолько, что на какой-то предательский миг она даже вообразила, будто они могли бы… «Да ничего бы мы не могли! — тут же одёрнула себя Гермиона. — Чистокровный маг никогда не посмотрит в сторону грязнокровки, а грязнокровка никогда не заинтересуется чистокровным магом! Только не в этой жизни! Таков закон!» Однако вопреки всем доводам разума перед её глазами так и стоял жадный, пронизывающий малфоевский взгляд… А что если в тот самый миг он точно так же как и она представлял, что они могли бы… Надо сказать, подобное предположение окончательно застало Гермиону врасплох. Тогда что же получалось? Возле неё всё это время околачивался практически чуть ли не самый чудесный волшебник на свете, а она из-за каких-то там дурацких предрассудков собственноручно отправила его на растерзание Маргарет Флоренс? Да Мерлина ради, не могла же лучшая ученица Хогвартса быть настолько тупой? И внезапно Гермиону накрыла неконтролируемая паника… «Малфоевские галлеоны! — словно утопающий за соломинку попыталась было ухватиться за последний довод она. — Джинни ведь говорила ещё о несметном богатстве его папаши. Но, позвольте-ка узнать, а с каких это пор отцовский счёт в банке стал считаться таким уж большим преимуществом? Ведь сам-то Малфой ни разу в жизни палец о палец не ударил…» Конечно же, справедливости ради, этот так называемый «аргумент» Гермионы был слишком уж сильно притянут за уши, однако, как ни странно, упрекать её внутренний голос не стал. Видимо, он окончательно разочаровался в своей непутёвой хозяйки, а потому весьма благоразумно решил больше не сотрясать воздух пустой болтовнёй. «Ну вот! — прислушавшись к образовавшейся тишине, с удовлетворением вздохнула Гермиона. — Что и требовалось доказать — не настолько уж этот гад и хорош!» Однако как следует насладиться своей победой ей так и не удалось — над головой раздался звук хлопающих крыльев, а затем рядом грузно приземлился усталый и взъерошенный Мистер ферзь. — Ты откуда это такой? — мгновенно позабыв обо всём на свете, с тревогой в голосе поинтересовалась Гермиона. — Неужели твой хозяин-садист посмел гонять тебя в какую-то даль? Да я ему за подобные выходки все белобрысые патлы повыдёргиваю! Филин благодарно заухал в ответ, а затем с выражением щенячьей преданности на пернатой морде торжественно подтолкнул к ней слегка помятый конверт. «Моему милому Драко»… — с удивлением прочла на нём Гермиона и сразу же брезгливо поморщилась: — Чёрт, женский почерк…» Неужели Мистер ферзь, до сих пор следуя их старому уговору, решил притащить ей очередное романтическое послание для Малфоя? — Больше так не поступай! — настойчиво пригрозила ему пальцем она. — Никакого спонтанного шпионажа! Вообще-то, я уже нашла для твоего хозяина подходящую ведьму, и с сегодняшнего дня он надёжно пристроен в хорошие руки… Вот только, похоже, Мистеру ферзю было абсолютно начхать на все её идиотские объяснения — упрямо сверкнув чёрными глазками, он снова в весьма настойчивой манере подпихнул к ней дурацкий конверт. «Нет, ну какой же всё-таки аккуратный почерк… — с невесть откуда взявшейся досадой заметила Гермиона. — Изящный и каллиграфически выверенный…» Он явно принадлежал какой-то хорошо образованной особе. «Наверняка это Маргарет… — тут же решила она. — Ой, ну и ладно, как будто мне интересны их с Малфоем телячьи нежности!» Однако, как бы ей ни хотелось казаться равнодушной, её рука сама против воли, потянувшись, вскрыла конверт… и начав читать его содержимое, Гермиона уже просто не смогла остановиться. Как выяснилось, послание было вовсе не от Маргарет. Ах, если бы… Вообще-то, оно оказалось от Нарциссы Малфой. И то, о чём эта самая Нарцисса Малфой писала своему «милому Драко»… Что ж, пожалуй, это разбивало последний — и без того крайне сомнительный — довод Гермионы в пух и прах. «Вот же чёрт, — с какой-то непонятной тоской в сердце вынуждена была всё-таки смириться она, — похоже, по итогу Джинни оказалась абсолютно права…» Судя по всему, этот чёртов паршивец Драко Малфой действительно был идеален практически с головы до ног…