Губернатор

— Кто вы?       Голос эльдарской девочки был удивительно спокоен и чист, словно колокольчик, не испорченный эхом. В нём не было ни страха, ни паники, ни даже намёка на смятение, будто бы она оказалась не в апартаментах чужих, потенциально враждебных существ, которых видела впервые в жизни, а в безопасном и знакомом ей месте. Её сияющие, как полированные самоцветы, глаза с невозмутимой любознательностью скользили по лицам Вайсена и Калии, изучая их с безмятежностью, присущей скорее древнему, повидавшему всё мудрецу, чем ребёнку.       Первой опомнилась леди Вааль. Опустившись на уровень кровати, чтобы не казаться угрожающей, она заговорила мягким, почти материнским тоном, который редко можно было услышать в её устах во время дворцовых интриг. — Здравствуй, девочка. Ты в порядке? — она слегка наклонила голову. — Как ты себя чувствуешь после такого... неожиданного путешествия? Может быть, ты знаешь, где твои родители? Мы можем попытаться помочь им найти тебя.       При этих словах выражение лица ребёнка изменилось. Маска безмятежности дрогнула, уступив место тихой, глубокой печали. Её тонкие пальчики инстинктивно потянулись к амулету на её шее — изящному, сплетённому из неведомого металла, который слабо пульсировал тусклым светом. — Моя мама... — её голос стал тише, потеряв часть своей первоначальной уверенности. Она не закончила фразу, лишь сжала амулет в ладони, а затем медленно, словно ища укрытия, подтянула свои колени к груди, скрывая лицо. Это был универсальный жест горя, понятный любой расе во вселенной.       Вайсен, до этого момента неподвижно сидевший в своём кресле и наблюдавший за происходящим с задумчивым выражением лица, медленно поднялся. Его движения были размеренными, лишёнными резкости, чтобы не испугать ребёнка. Он подошёл к кровати и остановился рядом, не вторгаясь в её личное пространство. Затем, после короткой паузы, он осторожно положил свою ладонь на её голову, покрытую серебристыми волосами. Жест был неуклюжим, лишённым привычки, но исполненным искренности. — Крепись. — произнёс он, и его голос, обычно холодный или ироничный, приобрёл неожиданную твёрдую теплоту. — Не цепляйся за прошлое с такой силой, чтобы оно отравляло тебя. Твоя боль — это часть тебя, но не вся ты. Живи настоящим, просто храня память о прошлом в самом сердце. Но не смей позволить этой памяти сломать тебя и погубить твоё будущее. Ты сильнее, чем кажешься.       Девочка медленно подняла на него взгляд. В её огромных глазах стояли слёзы, но они не проливались. — Мне говорили в круге обучения, что мон-кеи... что люди... злые и жестокие. Они ошибались. — прошептала она, снова глядя на свои колени. — Ты говоришь так же, как... как говорила мама. Перед тем как... — она снова замолчала, сжимая амулет.       На несколько секунд в комнате повисла странная, но тёплая тишина. Напряжение первых минут сменилось чем-то иным — хрупким, едва зародившимся пониманием. Эту тишину внезапно разорвал несдержанный, короткий смешок леди Вааль. Она смотрела на Вайсена с откровенной иронией и поднятой бровью. — "Доминация над ксеносами".— цитировала она его собственные слова, произнесённые всего несколько минут назад. — Весьма своеобразная форма доминации, ваша светлость. Если уж вы хотите лгать сами себе или мне, то делайте это хотя бы правдоподобно. Сильный, но справедлый повелитель, строящий империю на костях врагов — это убедительно. А вот... утешение осиротевшего инопланетного ребёнка — это уже перебор для вашей легенды.       Вайсен обернулся к ней, и на его лице впервые за этот вечер появилась не маска правителя и не маска усталости, а простая, человеческая улыбка. Он поднял руки в примирительном жесте, признавая своё поражение в этой словесной дуэли. — Признаюсь, солгал. Поймали. Моя "тёмная душа", видимо, не так уж и темна, когда дело доходит до детей, пусть и ксеносских. Старая, дурная привычка — испытывать жалость.       Эльдарская девочка, наблюдая за этим лёгким поддразниванием между взрослыми, казалось, немного расслабилась. Она вытерла тыльной стороной ладони непролившиеся слёзы и снова посмотрела на Вайсена, её взгляд снова стал ясным и вопрошающим. — Вы... вы оба кажетесь... не такими. Могу я задать вам вопрос? — спросила она, её мелодичный голос окреп. — Да, конечно. — незамедлительно и мягко ответил Вайсен, опускаясь на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. — Спрашивай всё, что хочешь.       Леди Вааль кивнула в знак согласия, её выражение лица снова стало серьёзным и внимательным.       Девочка на секунду задумалась, собираясь с мыслями, а затем произнесла слова, которые повисли в воздухе, словно разорвавшаяся бомба. Её вопрос был простым, но его последствия были чудовищны. — Почему в этой звёздной системе, в этом месте пространства, где мы сейчас находимся, присутствует незапечатанный проход в Океан Душ? Он... он сияет, как рана на лице реальности. Вы не чувствуете его? — Что..? — вырвалось одновременно и у Вайсена, и у леди Вааль. Они переглянулись, и на их лицах застыло одинаковое выражение полного, абсолютного непонимания, смешанного с нарастающим леденящим душу ужасом. Никакие политические интриги, ересь или хозяйственные проблемы не могли и близко сравниться с тем, что только что прозвучало.