Ивовые

Выдох получается каким-то слишком раздражённым. Кажется что ещё мгновение и он вспыхнет спичкой, огнём. Но вместо этого он прикладывает ладонь ко лбу, прикрывает веки ладонью. В голове сверлят мысли и ему хочется просто исчезнуть, и всё равно на приличия. Ему же всё равно на приличия. Почему Пик не может просто уйти домой? Он остаётся на месте, стряхивает пепел с сигареты в пепельницу. Он недостаточно пьян. Если подумать, он вообще не пьян. Он просто не может спокойно выпить и расслабиться в компании этого напыщенного индюка. Павлина, если точнее. Он смотрит на его блестящий, буквально, костюм. То-ли фрак, то-ли пиджак. Нечто странное. Вместо рубашки пару лент. Или так кажется, потому что большая часть ткани рубашки прозрачная. Он с силой тушит окурок. Следит взглядом за Джокером. Тупица решил вытащить его, Пика, повеселиться. Кто бы знал, что веселиться будет только Джокер? Потому что ему нужен кто-то, кто довезёт до дома. Почему тогда не Ромео? Чтобы один павлин не затмил другого? А затем на него кидают взгляд, и Пик задыхается, несмотря на то, что дыма больше вокруг него нет. Закашливается, тушуется. Отводит взгляд, недовольно мнёт окурок. Сглатывает вязкую слюну. Прикрывает веки, упирается вновь в ладонь, трёт веки. И всё равно лукавые искры, хищная улыбка так и встают перед взором. Подняться из-за стола, выйти из клуба ничего не стоит. Он сидит на месте. Он хочет окликнуть официантку, заказать хоть что-то. Он так и делает, с ужасом отмечая, что даже обычная воды отдаёт в голову так, словно это стопроцентный алкоголь. Джокер плавно скользит сквозь тела на танцполе, движется к нему. Пик косит взгляд на него и сразу возвращается к стакану. Будто вода действительно интересна. Джокер, в отличие, от него, не мелочиться. Заказывает какой-то коктейль. По общему мнению, женский. Слишком девчачий. Он розовый, Создатель помилуй! А Джокер пьёт его так, словно это не сладенький коктейльчик, а нечто более вкусное. И так смотрит, что хочется спрятаться. Втягивает щёки. Голова у Пика явно не на месте, потому что он представляет, как Джокер втягивает щёки также, даже ещё усерднее, стоя между ног самого Пика. Сигарета сама оказывается в руках, он щёлкает зажигалкой несколько раз. Вообще-то тут нельзя курить, но кого это волнует, не так ли. Он выдыхает дым в сторону Джокера. Он морщится, словно хочет что-то сказать. Может что-то вроде "фу, дорогуша, какая мерзость", но вместо этого он лишь выдёргивает сигарету из пальцев Пика и сам втягивает дым. Сигарета успешно тлеет в его пальцах. И, во-первых, фу. Во-вторых, какие же у него сексуальные пальцы, когда так осторожно держат сигарету, и как бы в них прекрасно смотрелся- — Мерзость. У меня лучше. — Прерывает его отрывистая фраза и Пика словно бросает головой об асфальт, потому что голос Джокера как всегда не сочетается ни со взглядом, ни с общим видом и от этого в горле пересыхает. — Ну и кури свою бурду. И не трогай тогда мою. Голос у Пика самого хрипит. Он надеется, что это не заметно за музыкой клуба. Как же тут душно. Он хочет домой, или не домой, можно и на улице просто постоять. Джокер смотрит на него недовольно, закатывает глаза. — Ты жадина, Пик. Я звал тебя с собой по-ве-се-лить-ся, а не пить водичку и недовольно смотреть на меня. Перестань ворчать, словно тебе за сорок. Расслабься. — Я не хотел с тобой идти. Ты просто не оставил мне выбора. — Неправда, я ж вижу, что ты хотел. Пойти со мной. Не понимаю что с тобой не так теперь. Пик окидывает его недовольным взглядом и спотыкается взглядом о выглянувший сосок под прозрачной тканью, который хочется, до безумия хочется облизнуть. Прикусить, услышать жалобное хныканье над головой. Одёрнуть себя получается не сразу. Он натыкается на насмешливый взгляд. Джокер ненавязчиво двигает плечами. Сетчатая ткань открывает вид на соски вновь. — Мне не нравится твой вид, не хочу чтобы кто-то думал, что мы пришли вместе. — О? Не нравится? У Джокера лукавая улыбка, он наклоняет голову насмешливо и прядь волос падает из подобия причёски, тут же пружинит. Пальцы, чужие красивые пальцы стучат по столу, медленно подбираясь к его руке. Как он раньше не заметил? Это всё духота. — Не нравится. Отвратительно. И макияж у тебя отстойный. Кажется Джокер хочет что-то сказать, но обрывает самого себя. Пик надеется услышать что-то вроде "так смажь его, сотри своим языком" или что-то ещё сладко-пошлое. Вместо этого слышит до ужаса нелепое: — Ладно, хочешь домой, так вали. Я и один повеселюсь. Пик должен покачать головой, сказать, что раз ввязался, то надо бы идти до конца. Вместо этого он недовольно хмыкает. Поднимается из-за стола. Возбуждение так толком и не поднялось, лишь начало формироваться и тут же упало от чужого тона. Пик оставляет, действительно оставляет Джокера одного в клубе. Выходит на улицу. Дышит морозным воздухом и вновь закуривает. Дым летит в небо, Пик проводит его взглядом. Пора домой.