Нарисуй мне море

Теперь осталось только ждать.Ждать закипания чайника и звукового сигнала свч печи.С тихим вздохом, художник подошёл к пластиковому окну, облокотившись обеими кистями рук на маленький подоконник, где расположилась маленькая кипа журналов, сообщающих о новых событиях городка Лиалас.Голубое небо затянуто свинцовыми облаками, не позволяя яркому небесному светилу одарить городок полноценным теплом.Улицы города были пусты, напоминая начало типичного сериала о выживании среди пробудившихся мертвецов.От такого сравнения лис ехидно усмехнулся, вяло разглядывая редко проезжающие машины.Воспоминания о грубом разговоре с отцом настигли хозяина тела, побуждая к возникновению слабого чувства вины.«Блин, надо бы извиниться перед папой за вчерашнее.Я и так уже уродец для него, а тут ещё и пререкаться вздумал.Да потому что это…».Чем больше Микелио вспоминал события вчерашнего дня с охладевшими чувствами и рациональным анализом, тем сильнее становилось то самое паршивое чувство, появившееся с самого утра.Громкий звуковой сигнал оповестил об окончании работы свч печи, но Микелио продолжал стоять возле окна, взирая на пустой тротуар и проецируя в своих мыслях своë агресивное возвращение.Слабые нотки вины становились острее, объединяясь с голосом совести, подсказывающего об импульсивности, грубости и невежестве своих слов, способных причинить сильнейшую боль такому наивному и доброму существу, полностью доверяющего представителю внешнего мира.Оптимистичное, бодрое настроение стало угасать, напоминая погодные условия окружающего мира.Взволнованный крик высвобождающегося наружу пара прорезал тотальную тишину.Быстро прекратив подачу газа и отставив чайник на другую комфорку, Микелио занялся приготовлением кофе с добавлением сливок и двух чайных ложек сахара.Выставив разогретую пищу на стол, положив столовые приборы и поставив напиток, художник тихо сел за кухонный стол, мысленно пожелав приятного аппетита. Вчерашний диалог с Эдвардом не покидал черепную коробку юнца, анализирующего каждое сказанное слово иль осуществлëнное действие.Тяжёлый груз ответственности за сказанные слова обременяли его.Микелио стало тошно от самого себя.Детская прихоть к изобретению работающей машины времени, способной предотвратить большое количество негативных последствий стало сильнее, перерастая в особенную необходимость.«Я идиот.Какой же я дурак.Он.он же не виноват наверное в этом.Или нет, он виноват, что рассказал без спроса, но мои слова…они звучали слишком жестоко.Я не хотел ничего такого сказать, просто.оно само как-то вырвалось.Блин.»—в процессе утоления голода оправдывался полу-лис.Ощущение собственной никчёмности снова настигло хрупкую душу, пытающуюся выстоять под напором давящей вины и стыда. —О, а что это ты так рано проснулся? Не спится что-ли? —подал сонный голос, входящий на кухню глава семейства. —А да…да, не спится. —Там чайник ещё горячий, если нужно можешь кофе сделать. —Спасибо.—зеваючи протянул глава семейства. «Ха, никогда не видел его в таком виде.Обычно он по утрам всегда собранный такой.А!..Так сегодня я раньше него проснулся, поэтому и наверное не видел раньше никогда».Микелио продолжил трапезу, соблюдая полное молчание.Вступать в диалог с главным полу-лисом не позволяла сковывающая неловкость и смущение, сурово напоминающее о недавном разговоре про настоящую ориентацию сына.Страх повторения этого разговора, в совокупности с мысленными предположениями о тотальном разочаровании перед отцом вынуждали художника быстрее покинуть территорию кухни.Опустошив тарелку с не равномерно прогревшейся пищей, художник встал из-за стола, вымыл посуду, оставляя ее в специальном приспособлении для стечения излишней влаги и направился в свою комнату, захватив наполовину опустошëнный стакан с тёплым кофе.По приходу отца, тихо испивающего кофе у окна, в черепной коробке стала генерироваться длинная реплика с извинениями, предназначавшиеся для отца.Она звучала очень уверенно, твердо и конструктивно, однако полностью произнести её с идентичной уверенностью и твердостью голоса у Микелио не мог.Признать свою ошибку и принять ответственность за грубое поведение оказалось слишком тяжелым для художника.Остановившись на пороге кухни, набрав в лëгкие побольше кислорода и немного замявшись для произношения стыдливый извинений, взирая на затылок главы семейства, Микелио поджав губы трусливо сбежал, скрываясь в своей комнате и мысленно браня самого себя в проявившейся нерешительности и трусости. Солнце продолжало медленно подниматься по небосводу, но свинцовые облака продолжали скрывать единственное светило.Течение времени плавно достигло восьми часов утра, когда пустынные улицы городка превращались в загруженный поток машин, спешащих отвезти своих хозяев в определённый пункт назначения.Микелио взял проводные наушники, подсоединил их к своему гаджету и аккуратно вставил два динамика в лисьи уши, питая твёрдые надежды об избавлении от паршивого чувства вины, возложивших на плечи юнца невидимый груз.Быстро разблокировав гаджет, подросток включил первопопавшуюся классическую композицию иностранного автора.Отпив небольшую часть оставшегося кофе, творческая личность стала подготавливаться к важному и поистине увлекательному процессу рисования.Специальный пенал с большим ассортиментом канцелярских принадлежностей для художника, а также наполовину изрисованный блокнот, запечатлевший разные периоды жизни и сменяющегося стиля. Взяв мягкий карандаш и открыв новую страницу блокнота, Микелио уже настроился творить, однако черепная коробка была пуста.Кажется, необходимое вдохновение, сегодня не навестит своего верного товарища, позволяя хладному разуму выстраивать острые линии.Но даже он был занят более важными задачами, тесно связанных с недавним лучшим другом по имени Эдвард.«Арг, походу я точно им одержим.»—опуская отяжелевшую голову на стол, обдумывал лис.«Нет, это просто беспокойство за друга и ничего более.Друг?! Нет, он мне не друг.Он…».Микелио немного помедлил, пытаясь подобрать необходимое слово для описания нынешних взаимодействий с Эдвардом.Играясь с возвращающимся от слабых отталкиваний карандашом, перед очами хозяина тела возникало большое количество тёплых моментов взаимодействий с таким наивным, но таким честным жителем другого мира.Микелио даже сам слегка улыбнулся, от приятных воспоминаний, оставшихся в памяти.»…Он нечто большее? Ты это хотел сказать?»—вдруг спросил внутренний голос.«Нет! Вообще нет! Это не так! Это вообще не имеет значения!»—рьяно отрицал он, подразумевая именно этот вариант ответа.«Как только он сегодня придёт, просто извинись перед ним за свои слова.Как и перед своим папой.»—решительно подсказал внутренний голос.«Стоп.А если он не придёт? Если его мои слова настолько сильно его обидели, что он уже уплыл?»—тревожно продолжал размышления хозяин тела.Классическая музыка, монотонно играющая в наушниках, являясь своеобразным музыкальным сопровождением напряжённых дискуссий.Художник резво поднялся в сидячее положение, намереваясь быстро сорваться с места для опровержения появившихся опасений.«Нет, нет, нет~, он так не мог поступить.Он точно придёт.Это же Эдвард.»—задавливал своей решимостью внутренний голос, убеждая Микелио остаться за письменным столом. Однако, слабые опасения об осуществлении самых печальных исходов, не давали расслабиться, продолжая удерживать подростка в состоянии напряжения вплоть до наступления необходимого отрезка суток.На протяжении всего длинного дня, Микелио пытался отвлечься от волнительных мыслей разными способами.Рисование, просмотр различных видеоработ, вкушение пищи и даже дрëмы, но…эти действия имели лишь временный эффект, возвращая лиса к тревоге и волнениям.Страх в правдоподобности самых трагичных исходов, надуманных лисом не позволял самостоятельно проверить свои домыслы, заставляя мучительно выжидать определëнного отрезка времени.По наступлению сумерек, Микелио специально покинул свою комнату.Сгорая от нетерпения, он тихо проследовал на территорию кухни.Она оставалась абсолютно пуста.Даже запах готовки отсутсвовал.Тогда, Микелио направился в прихожую, внимательно осматривая обувь отца.Со вчерашнего дня, она находилась в нетронутом положении.Быть может, глава семейства просто удачно поставил её в одно положение?«Может, я просто рано вышел и папа ещё не ходил за Эдвардом? А во сколько он вообще ходит? Ладно, давай немного подождём.» Вернувшись на кухню, Микелио присел за кухонный стол.Взял мобильный гаджет и стал вяло блуждать по различным социальным сетям, выжидая момент появления главы семейства в общем коридоре.В терплющемся ожидании Микелио пробыл около часа, постоянно поднимая корпус головы в коридор, а после решительным шагом направился к комнате отца.Кажется, эти трагичные последствия стали воплощаться в реальность.Необоснованная тревога стала коварно подбираться ближе.Микелио отчаянно цеплялся за слабую надежду, пытаясь найти любые глупые оправдания задержки Эдварда, полностью отрицая такую реальность.Остановившись у двери, Микелио вежливо постучал несколько раз указательным пальцем правой кисти руки, а после осторожно открыл ее, вступая на чужую территорию. Комната главы семейства была выполнена в тëмных оттенках и отличалась скромной площадью.Бегло осматривая чужое пространство, напоминающее изящных рабочий кабинет, взгляд карих очей остановился на владельце этой квартиры, тихо читающего какую-то книгу, возле настольной лампы.Идеальный порядок, большой ассортимент дорогостоящей техники с соблюдением изящного старинного стиля в каждом предмете вызывали мысленную похвалу и сладостный шёпот зависти.Недавнее желание о проникновении на территорию главы семейства оказалось выполнено, но Микелио не чувствовал гордости за данный поступок.Какие-то бумаги, разбросанные по всей территории журнального столика поверх которых находился включённый ноутбук, создавали иллюзию лëгкого беспорядка, в точности как и некоторые элементы одежды, расположившиеся на рабочем стуле.В комнате также присутствовала полная тишина с приятным ароматом мужского парфюма. —Пап, аа… Эдвард уже пришёл? —аккуратно поинтересовался лис. Глава семейства оторвался от дальнейшего прочтения книги, направив расслабленный взгляд к электронным часам, расположенных над входной дверью в комнату. —Нет.Обычно он здесь раньше появляется.Когда я ходил на пляж чтобы проводить его, то его там не было. —Я подумал, вы там как-то сами назначаете время встречи, поэтому и не спрашивал у тебя ничего.—снова устремляя взор к книге добавил глава семейства. «Нет…не может быть.Этого, этого же не могло произойти, да?».Волнительная тревога стала сильнее подбираться к разуму лиса.Сердце слабо кольнуло, пока в черепной коробке появлялись пессимистичные мысли.Голос совести гнустно твердил об упущенном шансе.Чувство вины, показывало последствия трусости и нерешительности художника, пока зияющая пустота начинала разрастаться.Неужели его тревожная часть личности оказалась права? —А одежда на пляже была? —Что? —Комплект его одежды где-нибудь лежал? —любопытно спрашивал лис, взирая серьёзным взглядом на спокойного отца —Да нет, я не знаю.Как-то не обращал на это внимание. «Не верю.Этого не могло произойти.» —Ну…я тогда пойду прогуляюсь, ненадолго.—пытаясь скрыть беспокойство, мягко осведомил отца лис —Хорошо.Только не задерживайся, сегодня очень ветрено. —Угу. —Телефон на связи. Обернувшись назад, Микелио покинул комнату отца и тихо закрыв дверь, удалился в свою комнату.Взяв портфель и мобильный гаджет, он быстро обулся и покинул территорию квартиры, направившись быстрым шагом, чередующимся с бегом к дикому пляжу маленького городка.