Нарисуй мне море

Благо Микелио успел поставить стакан на барную стойку, перед тем как оказаться в самом центре танцевальной площадки.Желая заботливо поинтересоваться о состоянии любовной пассии, громкая музыка, в которой присутствовало большое количество быстро проговариваемых слов, вместе с большим количеством пихающихся существ не позволили осуществить короткий диалог, оставляя этот вопрос для более спокойного момента времени.Апельсиновый сок прекрасно утолил жажду, оставляя приятное послевкусие свежести и слабого желания к повторению.«Неужели кому-то действительно нравится такие песни? Я даже не могу понять смысла что он или…она говорит.»—возмущался в собственных мыслях представитель внешнего мира.Вот только одним из таких «фанатов» оказался русал.Среди всех присутствующих существ, он выделялся особенной активностью и подвижностью тела.Его движения были быстры, резки и нелепы.Эдвард двигался как-то хаотично, словно нарочно копируя понравившееся у толпы движение, совмещённое со своими способностями тела.Этот стиль танцев выглядело смешно и абсурдно, однако благодаря пышной уверенности это придавало особенного шарма этой личности. Такие шустрые и резвые движения, заполоняющие всë больше окружающего пространства могли свободно затмить личность художника, продолжающего молчаливо наблюдать.Вот только благодаря подвижности живых существ, Микелио не удалось продолжать наблюдения, вынуждая подхватить привлекательный стиль танцев с новым началом всемирно известной композиции.Внутренний жар, распространившийся по всему телу сконцентрировался в стопах.Казалось, будто у Микелио появился дополнительный источник сил, скрываемый ранее.Громкая музыка вновь поселилась в грудной клетке, став клокотать вместе с горячим сердцем.Ощущение свободы и объединения с толпой снова появилось в душе, затмевая нудные шептания голоса разума.Этот короткий перерыв, был как глоток свежего воздуха, после которого влюблëнная пара продолжала наслаждаться приятным времяпрепровождением в социальном мире.В процессе долгих танцев, сменяемых короткими паузами, двое существ почти не покидали зону танцпола.Они наслаждались компанией друг друга.Они удивляли, веселились, танцевали только для собственного удовольствия. —Мик~…я хочу в ту-а-лет, очень срочно~—тихо прошептал Эдвард в момент исполнения медленного танца.

Кажется, речь Эдварда была непривычно растянута или Микелио просто так показалось?

—А-ага, пошли, я тоже что-то захотел. Не дождавшись окончания медленного танца влюблённых, пара покинула танцевальную площадку, став искать по всей территории уборное помещение.Оно оказалось с левой стороны от зоны бара, о чëм свидетельствовала образовавшаяся очередь в женское помещение.Отстояв короткую очередь, они зашли внутрь.Внезапная смена освещения ослепила обоих существ на короткий промежуток времени, заставляя поморщиться и мысленно высказать о непродуманности этой тонкости.Наверное, под такую ловушку попадало каждое неприспособленное существо, удлиняющее количество времени нахождения в уборной.Яркий источник искусственного света в совокупности с преобладающими оттенками белого цвета вызывал слабые болезненные ощущения от начавшегося привыкания.«Блин, все кабинки заняты.Все что, резко вдруг захотели в туалет?»—возмущался лис.Громкое сердце не прекращало часто сокращаться, пока громкая пульсация обдавала всë тело.Нетерпеливость начала стремительно возрастать, порождая лёгкое раздражение.Не желая ждать освобождение двух кабинок, двое существ зашли в одну кабинку, расположившейся в центре.«Да мы только в туалет, что вы так смотрите, как будто мы будем заниматься чем то непристойным Боже.»—фыркнул лис, выражая своë недовольство хмыком. Эдвард нерасторопно стянул одежду внешнего мира и стал справляться нужду первым.Звук льющейся в писсуар мочи заполонил всю маленькую и узкую территорию.Вот только Эдвард как-то неудачно пошатнулся и некоторая часть содержимого мочевого пузыря оказалась на идеально белом унитазе.Микелио пришлось придерживаться не только партнёра, но и…его член, во избежании повторения крайне неловких казусов.«Походу, он после того коктейля такой взбаломученный.Видимо он был очень крепким.Ха, ну конечно он же ни разу не пробовал алкоголь, а тут такой коктейль.Зачем ты его только вообще выпил? Ох…ё-моё, как неловко то.Надо ещё хотя бы немного убрать за ним, а то…подумают что мы точно свиньи какие-то».После полного высвобождения всей жидкости мочевого пузыря, Микелио отстранился от Эдварда, став при помощи туалетной бумаги устранять жёлтую жидкость, оставшуюся на унитазе.«Надо руки несколько раз мылом помыть.»—с брезгливостью заметил художник, крупно вздрогнув и смыв, полностью одетые личности намеревались покинуть кабинку.Однако, как только Микелио вышел первым, карие очи заприметили заходящего внутрь уборного помещения полу-волка.Появившийся страх, резко отрезвил полу-лиса, в черепной коробке которого возникло воспоминаниями о тяжёлых последствиях первой и единственной встречи с представителями данной рассы. Микелио резво вернулся в кабинку, не позволяя Эдварду покинуть её.Частая пульсация породила моментальное охлаждение кончиков пальцев с высвобождением пота в области подмышек.Вернувшаяся ясность разума, выстраивала различные пути отступления из опасного места.Лисьи уши настороженно поднялись вверх, прислушиваться к каждому звуку для анализа его источника.Ситуация, казалась абсолютно безвыходной.Карие очи остановились на возлюбленном.Лишь только сейчас.Лишь только в этот момент, при должном освещении Микелио увидел насколько Эдвард был пьян.Стеклянный взгляд, поблескивающий в ярком освещении не сводился с личности лиса, изобразившего жест молчания.Лохматые локоны волос с замедленной мимикой лица ясно указывали о правильности догадок юнца.«Нет, нам сейчас точно уже пора домой.Если мы продолжим здесь быть, то потом я его точно не унесу до моря, а лишняя пара глаз мне точно не нужна.Нам надо уходить».Единственным недочётом, не позволяющим осуществить задуманные действия являлось отсутствие понимания о нахождении потенциального противника.Быть может он уже покинул это место? Или всë ещё занят деликатными занятиями? А что если эти конфликтующие расы синхронно покинут кабинки? А если Микелио не успеет удалиться с территории уборной? Пожалуй, покидать относительно безопасное место прямо сейчас было опасным занятием.«Лучше немного здесь переждать.К тому же и Эдвард немного успокоится.Двух зайцев сразу.»—размышлял он, снова обратив взгляд к Эдварду.Мягко улыбнувшись на появившееся в серых очах недопонимание всей ситуации, юноша облокотился о стенку кабинки и прикрыл веки, не переставая следить за звуками этого места.Горячее сердце вернулось в первоначальное состояние спокойствия.Мягкая усталость слабо оккупировала стопы, преподнося издержки зажигательного вечера.Предвещая успешное осуществление этого плана, лис почувствовал нежные прикосновения к губам, отчего быстро раскрыл веки.Стоящий по другую сторону кабинки Эдвард, теперь оказался на катастрофически близком расстоянии.Микелио даже не услышал его передвижения.Пухлые губы оказалась во власти партнёра, лишившего лиса путей отступления.Мягкий поцелуй углублялся, становясь сложнее.Редкие причмокивания тихо проскальзывали в реальный мир.Юркий язычок Эдварда жаждит слияния, но Микелио не стал повиноваться, добровольно отстраняясь от поцелуя."Ты что творишь?! Да что на тебя нашло такое?!"—хотел было с раздражением прошептать лис, но губы русала снова накрыли губы возлюбленного не позволяя произнести данную речь. Микелио почувствовал как возле промежности появилось колено любовной пассии, редко двигающегося в разные стороны.Внутренний жар стал подниматься к солнечному сплетению, образуя запутанный клубок.Эдвард плотно прижался к личности лиса, не позволяя осуществить ни единого лишнего телодвижения.Мягкий поцелуй приобрëл нотки грубости и нетерпеливости.Правая кисть Эдварда провелась по верхней части тела лиса, задевая один из сосков.Ладонь задержалась в этой зоне, нежно проводя по ткани кофты, после юрко опустилась ниже, проникая под одежду.Ужастно холодные пальцы мягко коснулись тёплого эпителия возлюбленного, вызывая мгновенную бурную реакцию вздрагивания и шумного вздоха с резким втягиванием солнечного сплетения.Крупные мурашки овладели всей территорией верхней части тела, поднимая маленькие волоски.Микелио слабо прикусил нижнюю губу русала, самостоятельно закончив долгий поцелуй.Сердце пропустило громкий удар.Микелио чувствовал как пенис начинал теснится в штанах.Тонкие губы стали оставлять тихие поцелуи возле губ, создавая опускающуюся вниз цепочку.Холодные пальцы обеих ладоней достигли верхней части тела, став играться с затвердевшими сосками.Громкая пульсация сосредоточилась на данном участке тела, повышая чувство возбуждения.Микелио бессознательно выгнул спину, томно вздыхая и выпячивая задницу.Лисьи уши стали плавно опускаться вниз, переставая вести наблюдения.«Нет, это неправильно.Я…я не могу сделать это здесь.Мы же в туалете, а если кто-то услышит? А если нас заметят? Мне надо сказать чтобы он прекратил.»—разумно мыслил юнец, однако… Приятные ласки прекратились.Нагревшиеся ладони опустились ниже, высвобождаясь из-под одежды и останавливаясь у брюк.Эдвард слегка отстранился и занял сидячее положение, опираясь на колени. Микелио уже догадывался о последующих действиях возлюбленного.Лис знал, что он хочет сделать.Стеклянный взгляд серых очей поднялся к очам пассии, будто мнимо спрашивая разрешения о продолжении.Сейчас, настал важный выбор от которого зависело дальнейшее развитие событий.Продолжить начатое или покинуть опасное место? Кажется, Микелио уже принял решение, даже не задумываясь о последствиях.Обменявшись одобрительными взглядами, Эдвард стал осуществлять задуманное.Брюки тихо спали вниз, оказавшись у стоп.Маленький бугорок виднелся на чëрных боксерах, благополучно оказавшихся рядом с брюками.Возбужденный пенис высвободился наружу.Эдвард шумно взглотнул.Горячий язычок осторожно коснулся головки члена, облизывая её.Проводя по всему периметру, огибая каждый участок плоти, горячий язык стал проводиться по всей длине члена.Эдвард нежно обхватил губами головку члена, став покрывать оставшуюся часть слюной.Рьяное чувство стыда и смущения боролись за лидерские позиции.Жар стал овладевать верхней частью тела юнца, сильно зажавшего губы правой ладонью, во избежании озвучивания непристойных звуков.Микелио знал, что это неправильно.Знал о возможности обнаружения.Знал о возможностях подслушивания, однако ему это чертовски нравилось.Это сладостное чувство азарта, подогревающего постепенно возрастающие риски обнаружения так…так возбуждало.Это чувство постоянного самоконтроля с пониманием о нарушении общеизвестных социальных правил оказывали возбуждающее воздействие на хитрого лиса.Единственная мысль о идентичных деяниях в соседней уборной успокаивали его.Тихие, хлюпающие звуки иногда вырывались наружу. «Эдвард, что ты вообще творишь а?!».Могущие кисти партнёра поднялись к бëдрам, сжимая в своих объятиях сочные ягодицы.Микелио сдержанно вздохнул, крепко сжимая между зубами подвижную кожу ладони.Одна из кистей опустилась к пенису, став осуществлять поступательные движения, чередовавшиеся с умелыми действиями язычка Эдварда, пока иная кисть стала ласкать зону кольца мышц, иногда касаясь машонки.Прозрачная слюна обволокла всю территорию пениса, медленно опускаясь ниже.Грудная клетка стала чаще вздыматься, высвобождая наружу горячий воздух.Опять…опять это приятное ощущение вездесущести Эдварда, поспевающего коснуться каждого участка тела юнца.Непристойные звуки снова редко высвобождались наружу.Несколько минут быстрых движений гладкой ладони, с какими-то запрещëнными техниками, неизвестных художнику, спровоцировали эякуляцию с тихим кряхтением, сдерживаемые ладонью.«Это неправильно.»—не покидала эта фраза черепной коробки юного лиса, однако это не останавливало влюблённую пару, лишь продолжившей развратные деяния.