Нарисуй мне море

Изнутри, дорогостоящая машина, напоминающая лимузин выглядела также дорого.Кожанный салон с переливающейся в мягкие тона подсветкой и достаточно длинными креслами.Не хватало только стойки с ведëрком шампанского и играющих свадебных песен.Вот только юного жителя внешнего мира совершенно не интересовало внутренее содержание таинственной машины.Алая жидкость не переставала останавливаться, даже после прикладывания рукава своей рубашки, успевшей частично окрасится в алый цвет.Частая пульсация не прекращалась, сконцентрировавшись в области носа.«Идиот.Ты полный идиот.»—бранил самого себя лис.Он продолжал дрожать, то ли от холода, то ли от общего состояния.«Какой же я идиот.Ты просто больной ублюдок.Даже умереть нормально не смог.Тебе оставалось добежать совсем чуть-чуть, а ты…просто имбицил!»Солоноватая жидкость снова выступила на тонкой грани слизистой оболочки, пока в горле неприятно запершило.Кажется, этот невидимый ком будет ещё достаточно долго преследовать художника, напоминая о прошедших событиях.«Как так вообще можно, а?! Ты такой тупой.Ты самый худший из всех лисов.Ты…ты даже не настоящий лис!»Губы задрожали, скривившись как от кислого лимона.Внутренний жар подступил к губам, крепко сжавшимся в тонкую линию.«Не плачь, не плачь, не плачь! Только не плачь при незнакомце!»—повелевал внутренний страх, но хозяин тела не мог остановить сдерживаемый долгое время наплыв чувств и эмоций.Слëзы сами стали катиться по холодным щекам, достаточно быстро достигая подбородка, для сбора в единую каплю.«Упал на середине дороги и разбил себе пол рожи! Ну молодец, что! Что теперь делать будешь? Как ты об этом отцу расскажешь, а? Упал об асфальт или дверной косяк?»Тихие всхлипы плавно переросли в полноценный плач.Он плакал навздрыв, проклиная самого себя на долгие муки от такого обличения слабости перед совершенно незнакомым индивидуумом.Замëрзшие руки покрылись алым оттенком, борясь с нынешней температурой. «Ты реально думаешь, что он настолько тупой? Даже суициднуться не можешь! Боже, какой же ты жалкий и бесхребетный, что аж смотреть на тебя тошно!»Микелио нагнулся вперëд, облакачиваясь локтями о колени.Слëзы, самостоятельно покидали его тело, пока в грудной клетке разрасталась необьятная дыра, поглощающей каждую клеточку тела.Казалось, будто от каждого нового вздоха она становилась лишь больше, а эти слëзы освобождения не прекращали бежать по щекам.Почувствовав слабые прикосновения Герцога, ощущение собственной никчемности и ущербности лишь увеличилось, добавившись к общему ужаснейшему состоянию.«Ни рисовать, ни учиться, ты даже примерным учеником стать не можешь! Наверняка отец очень жалеет за такого сына.Пфф, конечно! Вот почему он и запил снова! Сын гей и какой-то не до лис.Какому отцу будет не обидно, то?! Растил нормального, а получилось это»От каждого вздоха через нос, алая жидкость лишь сильнее струилась, окрашивая бóльшую часть рубашки в алый оттенок.Кто-то что-то говорил юноше, но он этого совершенно не слышал, полностью погрузившись в диалог с внутренним голосом. «Боже, убейте меня.Убейте меня кто-нибудь, пожалуйста! Я такой ужасный, я…я самый худший… Я.я идиот.»В попытках вымолвить хотя бы единое слово, язык заплетался, а слова путались между собой.Дыша через рот, хриплые вздохи заполонили весь салон.«Я не достоит Эдварда.Он меня ждёт, так любит, а я изменяю ему на право и на лево.Я самый худший партнёр.Я.я не достоин его.»От каждого вздоха, Микелио чувствовал как головная боль постепенно, аккуратно подбиралась к хозяину тела, будто желая усугубить не менее плачевную ситуацию.«Я не достоин своего папы. Я не достоин жить.На моём месте мог быть более хороший человек.Я уверен в этом.Если бы папа знал, он бы точно от меня отказался.Е-если бы я учился на пятёрки и был бы нормальным, папа мною гордился бы…»Теперь, он представил на своём месте совершенно другого человека, являющегося собирательным образом всех знакомых личностей.Прилежный ученик-отличник, душа компании с твёрдым устоем оптимизма и красивой девушкой-кокеткой.Быть может, Микелио действительно любили, если бы хотя бы один пункт был схож? «Папа…прости меня, прости меня пожалуйста.Эдвард и ты тоже, прости…прости, прости, прости меня за всë.Я не хочу жить, я не хочу причинять всем боль и страдания.Я не хочу чтобы из-за меня кто-то страдал.»Выпрямившись обратно, юнец смахнул дорожки слëз, оставляя бледный мазок алой крови на одной из щëк.Посмотрев на рядом сидевшую личность нового знакомого, Микелио попытался создать иллюзию абсолютного счастья.Вот только…кривая улыбка, дрожащие губы и мокрые глаза ясно твердоли об ином. —Н.нормал-льно.со мной всë нормально.—тихо пробормотал он. —Но ведь… —Не надо, пожалуйста…—дрожащим голосом прошептал лис, махая головой в разные стороны. Герцог немного отсел в сторону, пока в попытках отвлечения художник, обратил свой взор в окно.«Боже, ну и куда я опять еду? Зачем я вообще с ним еду? Опять изменять? Нет, нет, нет, я никогда не изменял ему.Никогда! Я…хотя мне уже всë равно.»Вместо любования быстро ускользающего вида из окна, Микелио смотрел на своё собственное отражение.Ужасное зрелище, вызывающее только чувство жалости и уныния.«Если мы поедем в лес и он меня там убьёт это будет самое лучшее для меня наказание.Выбросите меня прямо сейчас.Хотя я же могу открыть дверь, да? И самому выпрыгнуть?»Данная затея казалась весьма перспективной.Выпрыгнуть на полном ходу и скользя по проезжей части угодить под другое авто или же врезаться в фонарный столб с летальным исходом.Да, это было бы идеальное самоубийство, если бы не было вероятности выживания.Предпологаемая боль от падения отталкивала юнца, отбросившего эту затею.«Я же могу, но…пожалуйста убейте меня.Мне уже так похуй куда и зачем он меня везёт.Вообще всë равно.»Пустив скупую слезу и болезненно закусывая обе щеки с внутренних сторон размышлял лис, наблюдая за быстрой сменой пейзажа