Повелители Смерти

В палате пахло зельями, голова была пустой, тело легким. Минерва открыла глаза и столкнулась взглядом с колдомедиком. — Доброй ночи, мисс МакГонагалл. Вы понимаете, где находитесь? — В больнице, — хрипло ответила женщина. — Вы помните, что произошло? — Я обновляла чары, каблук, — она прочистила горло и продолжила: — Нога соскочила, я упала. — Вам крайне повезло, — довольно сказал колдомедик. — Сотрясение и небольшая рана на голове, пара синяков на руке — ерунда, учитывая что вы упали с высоты пяти метров на камень. Вы настоящая гриффиндорка. Минерва фыркнула и прикрыла глаза. — Все уже залечили? — Да, я уже убрал синяки, наложил заживляющую мазь на рану, вам также дали зелье против сотрясения. Завтра вы будете чувствовать себя как обычно, хотя я бы рекомендовал на некоторое время отдохнуть от работы. Я отдам при выписке больничный лист. — Хорошо, — кивнула женщина. — Я уже довольно бодрая. — Да, мы заметили, когда вы на своих ногах шли к камину и потом говорили, что не будете пить сонное зелье, — усмехнулся колдомедик, и в его голосе чувствовался легкий упрек. — Сейчас вы находитесь в одиночной палате, туалет и ванная комната за этой дверью, — указал он себе за спину. — Мистер Риддл оплатил расходы и попросил передать, что извиняется за то, что отправлял вас работать две ночи подряд. — Спасибо, что передали, — ответила Минерва и повернулась на бок, утыкаясь носом в мягкую подушку, намекая, что колдомедик мог бы и выйти. Он и правда покинул палату, а Минерва полежала еще немного и резко села. От зелий хотелось спать, рана на голове пекла, но спать было не время, поэтому женщина схватила палочку и привела в порядок растрепавшиеся волосы. Раздался стук в дверь, ровно четыре раза. МакГонагалл стояла с палочкой, наблюдая, как дверь открывается и входит рыжеволосая женщина. — Здравствуй, Лили, — сказала Минерва, колдуя чары, которые должны были заглушить звуки и отвлечь внимание от палаты. — Доброй ночи, профессор МакГонагалл, — кивнула Лили. — Я все принесла. Она положила на кровать сверток, и Минерва вытащила черную длинную мантию с большим капюшоном, мужские ботинки, несколько пузырьков и палочку. Она сразу понюхала зелье зеленого цвета и выпила его, а потом взяла в руку палочку. — Это одна из Поттеровских, — сказала Лили. — Мы пробовали дать Гарри, но она не подошла. По свойствам больше всего похожа на вашу. — Отличная, — сказала МакГонагалл, трансфигурируя стакан в вазу и обратно. — Спасибо, Лили, я переоденусь, — добавила она, заходя в ванную. — Да, конечно, — кивнула Поттер и заговорила через дверь: — Вы в крыле, куда кладут с незначительными ранениями, обход будет только в шесть утра. У вас есть еще четыре часа. Если вы не придете к этому времени, вряд ли я смогу околдовать врача. — Я буду вовремя, — ответила Минерва, скидывая больничную одежду и натягивая мантию. — То, что вы будете делать, сильно опасно? — Не опаснее, чем урок с гриффиндорцами, — ответила МакГонагалл. — Вопрос лишь в том, найду ли я, что ищу. — А что вы ищете? — Извини, Лили, но тебе лучше не знать. — Это сделает обучение Гарри лучше? Так сказал директор в письме, которое само сожглось. — Да, это поможет Гарри, — сказала Минерва, прикрепляя капюшон магией и колдуя туман, скрывающий лицо. Она открыла дверь ванной, и Лили даже сделала шаг назад от угрожающей высокой фигуры в черном. — Выглядите как… как мужчина. Очень опасный. — Вот и отлично, — сказала Минерва безликим мужским голосом, который казался ей чужеродным. Обычно Лили была бойкой, но теперь, когда была напугана, что их могут поймать, из-за чего ее могут уволить, можно было понять, в кого у Гарри такой взгляд невинной овечки. — Выдвигаемся, — сказала Минерва, пряча свою палочку во внутренний карман. — Я буду в Мунго снова в пять часов тридцать минут. Лили кивнула и приоткрыла дверь, выскользнула, Минерва наложила на себя дезилюминационные чары и пошла следом. Они прошли длинный пустой коридор и лестницу, прежде чем встретили первого человека. Лили просто улыбнулась и направилась дальше, а Минерва прижалась к стене, зная, что чар и тусклого освещения будет достаточно, чтобы остаться незамеченной. Лили дошла до кабинета врача, огляделась и достала палочку. Пара легких заклинаний, и они внутри. Аппарировать из Мунго, как и из министерства, можно было только с определенного места, только в первом случае из атриума, во втором — из зала ожидания. К счастью, каминов для перемещения в больнице было достаточно. — До встречи, Лили, — кивнула МакГонагалл, прежде чем бросить порох. — Дом Мраксов. Было сложно проводить исследование, находясь в Хогвартсе, но Минерва надеялась, что справилась. Она изучала всех британских исследователей, сопоставляя места их путешествия, любимые заклинания и подходы с книгами Локонса. Минерва вышла из камина в пустом доме, единственными обитателями которого были пауки и крысы. Часть крыши обвалилась, на полу начала прорастать трава, некоторые места были покрыты плесенью. Повезло, что камин все еще не отсоединили от сети, Том об этом аккуратно позаботился даже из Хогвартса. Минерва даже не стала испытывать удачу, ступая на гнилые доски, вместо этого она сразу аппарировала, оказавшись в узкой улочке недалеко от Косой Аллеи. Рядом, съежившийся от холода, спал на каком-то дырявом, грязном матрасе пьяный маг, который, видимо, либо пропускал учебу так часто, что не знал самого элементарного, либо пропил все мозги и палочку. Минерва выглянула, осматривая более широкую улицу. Свет горел лишь некоторых окнах, людей не было видно. Вероятно, даже те, кто хотел повеселиться в субботу, успокоились к началу третьего. Женщина взмахнула палочкой, и фонари начали мигать, а затем и вовсе погасли. Тенью Минерва скользнула к дому с голубой крышей, открыла дверь и начала пробираться на второй этаж по узкой лестнице. В основном, в этом районе жили недавно окончившие Хогвартс и не имеющие наследства волшебники, у которых не было денег на хорошее жилье, пьяницы и те, кому не очень повезло в жизни. А еще магозоолог, который пять лет назад должен был вернуться с новой книгой, а в итоге вернулся без памяти о последних десяти годах жизни лишь благодаря помощи соотечественника. Дверь пятой квартиры была обшарпанной, номерок накренился. Минерва принялась прощупывать, какие защитные заклинания использовались, но обнаружила ровным счетом ничего, не было даже замка. Женщина заглушила звук и нажала на ручку, чтобы поморщиться от яркого запаха алкоголя. Ее цель валялась на диване, свесив руку и храпя. Никаких новых наработок для новых путешествий не было, только бутылки дешевого пойла. Минерва закрыла дверь и наложила заглушающие чары на всю комнату, а потом облила бывшего магозоолога и нынешнего пьяницу холодной водой, отчего он заорал и свалился на пол. — Что за нахуй?! — взревел он, подняв голову. — Легиллиментс, — выдохнула Минерва. Память была… жалким зрелищем. Желание выделиться, вера в собственную исключительность, бесконечная череда девушек, которые утром растворялись сами или уходили в слезах после того, как их отшивали, алкоголь и, да, путешествия, а потом… дыра. Минерва испугалась в первую секунду, потому что показалось, что она перестала существовать, но нет, это память магозоолога перестала существовать. МакГонагалл пыталась что-то найти, но поиски приводили лишь к тому, что память была потеряна безвозвратно, кто-то стер все максимально грубо, даже жестоко. Потом пустыня и полное непонимание происходящего, встреча с бывшим студентом Хогвартса, который помог добраться до родины, жалость к себе, работа в министерстве в отделе магпопуляций и алкоголь-алкоголь-алкоголь по вечерам и выходным. Минерва выскользнула из чужого разума с желанием помыть руки и вырубила магозоолога Сомнусом, чтобы осмотреть комнату, найти любые записи, которые могли бы что-то подтвердить, но все, что находилось в шкафах, — пустые или полные бутылки, заплесневевший хлеб, пара пакетиков чая, старая посуда. МакГонагалл не знала, как этот человек еще жив, даже Лорды бы умерли с таким питанием. Пара пергаментов оказались чистыми, никаких ранних заметок или чего-то, что могло натолкнуть на дальнейшее расследование. Женщина цокнула языком и вышла за дверь, тут же аппарировав в другое место магического городка и наложив на себя дезилюминационные чары. Это была совершенно другая улица, с большими домами, с садами и прудиками. В огромном доме Уизли все еще горел свет, но Минерва прошла мимо, а затем миновала еще с десяток домов, прежде чем остановилась перед одним особо богатым. Личность, проживающая там, была совершенно омерзительной, поддерживающей Лордов и обожающей скандалы, но на сей раз это было на руку. Минерва провела палочкой, определяя защитные чары на воротах, и принялась их распутывать. Этот маг не был пьяницей, не был слабым, не был глупым, поэтому можно было ожидать проблем. Женщина миновала ворота, прошлась к большой двери между кустов, выстриженных в виде самого хозяина в лучшие годы, когда не было животика и лысеющей головы, и почти закатила глаза из-за широко открытого окна — ужасная халатность. Впрочем, мало кто думал, что окно станет входом для фигуры в черном. В окне неярко горел свет, и, заглянув, МакГонагалл увидела свечу и отсутствующего хозяина. Можно было зайти и сделать все, что нужно, и днем… Столько проблем лишь для того, чтобы ни у кого не было подозрений, что замешан Хогвартс. В конце концов, как он может быть замешан, если школьные камины ни разу за ночь не сработали, кроме как для отправления в Мунго Минервы, которая лежала в палате под наблюдением врачей? Женщина глубоко вдохнула, трансфигурировала один из декоративных камней в стул, по нему поднялась к окну, спустилась на деревянный пол, тихо прошлась мимо пустой кровати и затаилась в углу комнаты за шкафом. Вторая жертва не обращалась за помощью из-за проблем с памятью, но по странному стечению обстоятельств обещал отправиться на встречу с вампирами и написать много статей об этом, а потом исчезла из поля зрения на полгода и появилась с рассказами уже о сфинксах. Дверь скрипнула, хозяин вошел, бурча под нос что-то об ужасных инвесторах. Минерва выглянула из-за шкафа, увидев, как исследователь ставит поднос с бутербродами на стол, а потом резко разворачивается, посылая заклинание в тот угол, где женщина пряталась. Она отбилась, выскочила из узкого пространства и отправила в противника Остолбеней, но это было напрасно против человека, который учился в Дурмстранге и повидал в жизни много опасностей. Он не разговаривал, не делал лишних движений, и Минерва, честно говоря, не была до конца уверена в собственных силах. Она сунула руку в карман и швырнула на пол зелье, от которого по комнате распространился сладковатый аромат. Маг наколдовал пузырь, но было слишком поздно. Его движения замедлились, и Минерва пригвоздила его к креслу. — Чего ты хочешь? — прохрипел маг, на что Минерва ответила: — Легиллиментс. Этот разум был сложнее, маг сопротивлялся так сильно, что казалось, будто через секунду МакГонагалл выкинет, но она удерживалась, за секунды путешествуя по Африке, Испании, Советскому Союзу, островам вместе с исследователем, а потом влипла в жвачку, во что-то липко-неприятное, к чему не хотелось прикасаться. Маг тоже не хотел к этому прикасаться, поэтому вначале засопротивлялся, но потом, когда Минерва сжала нечто мерзкое, отторгаемое, отступил. Она сжимала и сжимала, и под липкостью начали проступать стены, которые трескались, крошились. Минерва выскользнула из чужого разума и оперлась о кровать. У нее сильно кружилась голова, а руки дрожали, маг сполз на землю и тяжело дышал, держась за виски. — Что вы? Зачем вы это сделали? — прохрипел он, хватаясь за редкие волосы. Минерва просто ринулась к окну, выскочила на улицу, ощутив, как заболели ноги от прыжка, и побежала к воротам. У самого выхода маг из окна послал ей в спину заклинание, но оно пролетело мимо, врезавшись в бетонную стену, и Минерва выскочила на улицу и аппарировала. Она очутилась на улице перед поместьем Мраксов и опустилась на колени, тяжело дыша. Не в ее возрасте следовало падать с лестниц, проникать в чужие дома и выпрыгивать через окна. Но главное, что одна из ее догадок оказалась верна — Локонс действительно прекрасно умел стирать память. А исследователь из богатого дома был очень скандальной личностью. *** В понедельник стало известно, что профессора МакГонагалл выписали, только дали рекомендацию не вести уроки и отдыхать ближайшие несколько дней, чему многие студенты были крайне рады, пока не узнали, что к рекомендациям МакГонагалл не прислушалась. Рон покормил феникса в воскресенье, сообщив, что червякам тот предпочел виноград, который мальчик взял на обеде, а еще у птицы начали появляться перья. После ухода Драко на зельеварении все стало в некотором роде лучше, потому что было меньше ругани, но в некотором роде хуже, потому что теперь Снейп чаще цеплялся не к Малфою, а к кому угодно, а тишина в остальное время была удушающей. Еще и пары он мог перераспределить в любой момент, из-за чего Гарри оказался у котла с Дином. Поттер резал имбирь, отодвинувшись от всего остального мира, поэтому пронзительно закричал, когда прямо перед ним что-то ярко вспыхнуло. Мальчик упал, чуть не вывернув котел соседей. Остальные студенты тоже завизжали, Гарри прижался к земле, думая, что так безопаснее. Чье-то заклинание врезалось в его стол для нарезки ингредиентов, отчего тот покачнулся, а нож как в замедленной съемке начал падать прямо куда-то в ногу острием вниз. Поттер зажмурился, готовясь к боли, но ее не последовало, только на живот приземлилось что-то не очень тяжелое и очень теплое. Гарри открыл глаза, в панике глядя на маленького феникса, сидящего на животе с ножом в клюве. Птица наклонилась, чтобы выбросить нож на пол, и посмотрела на мальчика вопросительно. — Что это, Поттер? — прорычал Снейп, наставив палочку на подросшую и оперившуюся птицу, которая потерлась клювом о подбородок Гарри и что-то прострекотала. — Феникс, сэр, — ответил мальчик, во все глаза уставившись на яркие перья. — Откуда феникс в школе? — Я не знаю, сэр, — вяло сказал Гарри, медленно понимая, что это Снейп пытался обезвредить появившегося из ниоткуда феникса и чуть не перевернул стол для ингредиентов. — Вы можете встать? — сухо спросил профессор. — Да, — кивнул Гарри, сглотнул и начал медленно садиться, отчего феникс перелетел на плечо и принялся перебирать клювом волосы. — Я не… почему он тут появился? — Если бы я знал, то не задавал бы вам аналогичный вопрос, — пробурчал Снейп, наблюдая, как Поттер поднимается. — Все вон из класса. Я не хочу, чтобы в мое отсутствие вы сварили себе пальцы. Взмахом палочки мужчина очистил все котлы, а студенты принялись быстро выбегать из кабинета. Гарри только увидел круглые глаза Невилла перед тем, как Снейп скомандовал: — За мной, Поттер, и держите вашу птицу. — Но она не моя, — ответил Гарри, глядя на молодого феникса. — К директору, — коротко ответил профессор. Хотя были уроки, по пути встретилось несколько студентов, которые будто растворялись в стенах при виде Снейпа, но все равно пялились на Гарри с фениксом. Мальчик был красным от волнения и жара птицы, его голова заболела, а в голове летало множество мыслей. — Вампус, — сказал Снейп горгулье, и та фыркнула и открыла проход в кабинет. Гарри семенил за профессором, даже не опуская голову, потому что постоянно поглядывал на феникса, который выглядел довольным и энергичным. Директор явно только что вышел из-за двери, за которой Гарри никогда не был, его лицо, как всегда, было спокойным и холодным, руки расслабленно опущены, даже плотные перчатки сменились на что-то более открытое. Взгляд тут же уперся в феникса, потом в Гарри, потом снова вернулся к фениксу, который успокоился и смотрел на директора. — Профессор Риддл, — кивнул Снейп. — На моем уроке появилась эта… птица. И, конечно, тут же привязалась к Поттеру. На одну микроскопическую секунду Риддл улыбнулся. Гарри вначале даже не понял, что произошло, он застыл, таращась на мужчину, пока тот отвечал: — Это феникс, профессор Снейп, молодой феникс. А они, как известно, сами выбирают себе спутника. Что такое, мистер Поттер? — спросил директор, заметив, с каким лицом Гарри стоит. Мальчик открыл рот, попытался что-то сказать, а потом, не найдя ничего более умного, выдавил: — У вас ямочки, ну, на… — показал он на свое лицо и повторил, будто Риддл не понял: — Ямочки на щеках. По мере того, как брови Снейпа поднимались все выше и выше, Гарри сожалел о своих словах все больше и больше. Он сглотнул и отвел взгляд, глядя на стол с бумагами, пока Риддл не ответил: — Меня, честно говоря, удивляет, что ямочки на щеках взволновали вас больше, чем феникс. — Уверен, это он привел птицу, — тут же подоспел со своим невероятно ценным мнением Снейп. — Он сам ко мне прилетел, — насупился Гарри, и, теоретически, это было даже правдой, если забыть, что феникс упал с неба посреди ночи. — Как вы его назовете? — спросил директор. — Что? — переспросил Поттер. — Не думаю, что он улетит, — ответил Риддл, на что феникс наклонил голову, будто подтверждая слова. — А студентам разрешено заводить домашних питомцев. — Он сможет остаться? — ахнул Гарри. — Но я… я не знаю, как за ним следить. Чем его кормить. — Фениксы очень умны. Они могут исчезать или появляться, они могут даже чувствовать беду, передавать сообщения, лечить раны и утешать, они имеют свой язык, но понимают человеческую речь, хотя некоторые исследователи думают, что фениксы могут видеть наши чувства, а не понимать речь. Не думаю, что он будет сидеть в твоей комнате или в совятне. Феникс взмахнул крыльями и взлетел. Он был не больше куропатки, и Гарри предполагал, что он вырастет в несколько раз. Птица пронеслась над потолком и направилась к окну, врезавшись в стекло и громко крикнув. — Умные? — переспросил Снейп, пока Гарри подбегал к фениксу и обнимал. — Он просто молод, — ровно ответил Риддл. — Фоукс, — сказал Гарри. — Я назову его Фоукс. В кабинете почему-то повисла тишина. Риддл просто смотрел, Снейп выглядел потрясенным. Не то потрясение, которое проявляется злостью, а просто шок. — Что такое? — забеспокоился Гарри. — Вам не нравится имя? Оно значит что-то плохое? — Нет, — ответил директор. — Просто был еще один человек, к которому прилетел феникс, которого тоже звали Фоукс. — И что с ним стало? — спросил Поттер, чувствуя неладное. — С человеком ничего, — сказал Риддл. — Но феникс от него улетел. Человек искал его годами, но все было бесполезно. — Кто это был? — спросил Гарри. — Неважно, — ответил директор. — Нужно спрятать птицу, — обрубил Снейп, отбив желание любопытствовать дальше. — Феникса нельзя спрятать, нельзя убить, он приходит, когда хочет, и уходит, когда хочет, — медленно проговорил Том. — Но, как я упоминал, они умны. Думаю, можно договориться, чтобы он больше не появлялся на публике, — посмотрел на Фоукса профессор. — Одного раза уже достаточно, — сказал Снейп. — Это всего лишь случайное перемещение молодого существа, который испугался и нашел защиту у невинного ребенка, а потом улетел. Похоже на правду. Фениксы ведь не всегда имеют… друга, — закончил профессор, чуть поразмыслив над последним словом. Фоукс слетел со шкафа и снова сел на плечо Гарри, погладил клювом ухо, вспорхнул и исчез в яркой вспышке. — У меня будет друг-феникс… — выдохнул мальчик.