Повелители Смерти

Гарри был взвинчен с самого утра субботы. Хорошо, что Эрни, Джастин и Ханна гуляли, а Захария тоже куда-то ушел, поэтому никто не видел, как Гарри ходит по комнате, открывает учебник, но не может сосредоточиться. Все мысли были забиты будущим занятием. Занятием с директором Риддлом! Было сложно в это поверить, было сложно поверить, что Риддл похвалил за упорство, хотя теперь появилось еще больше поводов волноваться. Вдруг Гарри не оправдает ожиданий? Вдруг он все же слишком ленивый и глупый? Он начинал грызть ногти, а потом осознавал, что делает, и прятал руки за спину. Директор был просто невероятным. Он никогда не повышал голос и, хотя немного пугал, был очень добрым. Гарри вспомнил ямочки на щеках и с грустью подумал, что наверняка у Риддла была тяжелая жизнь, если он улыбался так редко. Парень сорвался с места, когда пришло время ужина, и, войдя в зал, сразу увидел директора, который разговаривал о чем-то с МакГонагалл. Она выглядела довольно веселой и даже, кажется, закатила глаза и улыбнулась. — Где ты пропадал? — спросил Захария. — А ты? — Мы с Крэббом и Гойлом летали на квиддичном поле. — Я утром был у Помфри, а потом делал домашку на следующую неделю, — ответил Гарри и даже не соврал, ведь он и правда пытался ее сделать. — Может, повеселишься? А то совсем затухнешь, — сказал Захария и откусил огромный кусок бутерброда. — Вечером поиграю с вами в карты, — ответил Гарри. — У меня отработка. — А, точно, ты же Риддлу насолил. Везунчик, однако, — фыркнул однокурсник. Гарри быстро положил на тарелку всего понемногу, поглядывая на директора, который продолжал общаться с МакГонагалл. — Не дрейфь, Поттер, — сказал кто-то за спиной, и Гарри понял, что это Рон. — Переживешь как-то. Риддл же даже тебя не пытал. Подумаешь, какие-то морали почитал. — Переживу, — кивнул Гарри. Он боялся того, что «отработки» совсем скоро закончатся. Это значит, что он сможет научиться только одному заклинанию. И то не до конца… А что с остальными? Придумает ли директор еще что-то? Парень увидел, как Риддл поднимается, и дернулся. Ему хотелось побежать следом, но он заставил себя остаться на месте. — Да ладно, он реально такой страшный? — спросил Рон. — Хотя, да, выглядит холоднее льдов Арктики. Не знаю, как ты ходил просить у него книжки. — Не такой и страшный, просто… — Гарри задумался, как не оскорбить директора, но показать, что побаивается его. — Дотошный. Думаю, мне пора. На тарелке Гарри все еще лежала большая часть еды, но он не чувствовал себя голодным, поэтому вышел из Большого зала и быстрым шагом направился к кабинету директора. Он понял, что почти бежал, когда увидел впереди спину Риддла. Тот остановился и подождал, пока Гарри догонит. — Что же вы так нервничаете, мистер Поттер, — сказал он, оглядывая парня. Снова помятого, с растрепанными волосами и грязными очками, которые он почистил заклинанием, когда двинулся дальше. — Я пароль не знаю, — нашел отговорку Гарри. — Думаете, я бы вас не впустил? — спросил директор. Гарри повернул голову, чтобы увидеть острый подбородок и губы, не поджатые, но и не расслабленные. Была ли это насмешка или искренний вопрос? — Вдруг вы бы не услышали. — «Бессмысленная тревога», — сказал директор. — Это пароль на следующую неделю. Гарри было неловко, потому что понятно, какая личность вдохновила мужчину на этот пароль. Они вошли в кабинет, и Риддл взмахом палочки отодвинул стол и стулья ближе к стене, освобождая больше пространства в и так большом кабинете. — Не думаю, что вы хотите еще больше теории, — отметил мужчина, — поэтому перейдем сразу к практике. Встаньте рядом со мной. Немного ближе, мистер Поттер, — поманил рукой Риддл, — я не собираюсь испытывать заклинание на вас, а вам нужно понять движение палочки. Гарри стоял совсем рядом, в полуметре, так, чтобы можно было увидеть все нюансы. Риддл даже держал палочку немного иначе, не как Гарри, а более расслабленно, как сказал бы профессор Флитвик: «Сожмите крепче, еще секунда, и она выпадет из вашей руки», — но, похоже, у могущественных магов были свои правила. — Смотрите внимательно, потому что движение похоже на две петли, однако вторая часть на самом деле угловатая, а в завершение нужно сделать небольшое движение вниз. Если вы его пропустите, то вас просто оттолкнет назад, если слишком закруглите первую часть, — он очень медленно провел палочкой, демонстрируя правильный, а потом неправильный вариант, — то рука обездвижится, если сделаете ошибку во второй части, то заклинание может сработать на вас, а не на противнике. В этом нет чего-то ужасного, но будет неприятно. Теперь медленно повторите. Гарри достал свою палочку и двигал рукой одновременно с директором несколько раз, чувствуя, что его изучают, как под микроскопом. — Более плавное начало, — поправил Риддл. — Да, вот так. И поднимите руку повыше, немного выставите левую ногу вперед, держите спину. Боевые заклинания — это уверенность в себе. Спи-ну, мистер Поттер, — повторил директор, прикоснувшись между лопаток, чтобы Гарри выпрямился. — Попробуйте еще раз, медленно. Вторая часть более угловатая, не закругляйте так сильно. Уже лучше, а теперь быстрее. Давайте, десять раз. Гарри начал повторять движение, он чувствовал себя радостным, потому что книга не могла подсказать, что именно он делал не так. Иногда им с Гермионой приходилось днями экспериментировать, чтобы понять, что они просто делали движение слишком размашистым или наоборот слишком ужимали. Будто услышав мысли, Риддл исправил: — Немного растяните, словно вам нужно написать эссе на сто строк, а информации только на семьдесят. А теперь попробуйте быстрее и с заклинанием. Гарри вдохнул, сосредоточился и сказал четко, делая движение палочкой: — Петрификус Тоталус. Из палочки вырвалось несколько фиолетовых искр, а Поттер ощутил небольшой толчок в руку. Ну, это уже было что-то. — Слишком медленно, и вы забыли про заключительное движение. Риддл кружил вокруг Гарри, давая комментарии, поправляя палочку, чтобы она смотрела в стену, а не направлялась на полки с книгами, и искры начали сменяться слабым лучом, который тихо потрескивал и приводил Гарри в восторг. Он повторял заклинание снова и снова, прерываясь лишь для того, чтобы продемонстрировать директору щитовые чары, которые выучил до этого. От тренировки, от близости сильного, уважаемого мага, который снизошел до обучения обычного студента, от мыслей, что прямо сейчас Гарри занимается чем-то запрещенным, все внутри пело. Задумавшись, парень расслабился, и его рука задеревенела от неосторожного движения. — Пожалуй, хватит на сегодня, — сказал Риддл, накладывая Финиту, чтобы Поттер смог снова двигать пальцами. — Успех может вскружить голову, но не рекомендую тренироваться самостоятельно, лучше дождитесь следующей отработки. Гарри закивал. Он не собирался нарушать правила и подставлять этим кого-то. — Спасибо, — поблагодарил парень. — Учиться у человека намного интереснее, чем по книге. Я хотел спросить, — начал он, надеясь, что не переходит границы, — вы же преподавали, а не сразу стали директором? Ну, если просите называть себя профессором. — Да, преподавал, — ответил Риддл скупо, но Гарри продолжил, потому что не смог сдержать любопытство: — Какой предмет вы вели? — Как раз ЗОТИ, — задумчиво сказал Риддл. — Пока предыдущий директор не ушел в отставку и мне не пришлось занять его место. — А вы не хотели? — поинтересовался Поттер. — Это сложный вопрос, — ответил мужчина, подходя ближе и глядя на Гарри своими гипнотическими темными глазами. — Больше власти — больше ответственности. Меньше самого преподавания. — А вам нравилось? — А как вы думаете? — спросил Риддл. В его голосе и выражении лица не было насмешки, скорее искренний интерес, хоть и совершенно невыраженный, как и остальные эмоции. — Нравилось, — быстро ответил Гарри и почесал шрам на руке. — Ни один человек, которому бы не нравилось, не вел бы занятия… так. Ну, так, как вы сегодня. Гарри смущенно опустил взгляд и понял, что Финита профессора убрала магию с его шрама. Теперь на коже были видны следы от второй отработки, и парень натянул рукав пониже, надеясь, что Риддл не заметит, но стоило поднять взгляд, как стало понятно — он уже обратил внимание. — Что с вашей рукой, мистер Поттер? — спросил тот отрывисто. — Поцарапал, — быстро ответил Гарри, зная, что у него не получается лгать, но пытаясь сделать это изо всех сил. — Вы ходите на занятия к мадам Помфри, — заметил директор. — Не успел сказать, — солгал Гарри и сглотнул вязкую слюну. — Я не помню вашей раны во время занятия, — медленно произнес мужчина. — Покажите мне. Поттеру хотелось убежать, но это бы не помогло, поэтому он подошел ближе и медленно поднял руку, глядя в сторону. — Откуда это? — ледяным тоном спросил Риддл. — Так получилось, — сказал парень. — Так получилось, что вас ранили темной магией? — еще более холодно спросил директор. — Кто это сделал? Над вами издеваются старшекурсники? — Нет, — помотал головой парень и добавил, надеясь, что это не звучит как жалоба: — Это была профессор Амбридж. На секунду в кабинете стало тихо, было слышно только тиканье часов, Гарри не хотел смотреть на директора и молчал, ожидая, когда тот заговорит первым. — Как она это сделала? Зачем? — бесстрастно задал вопрос Риддл. — Увидела, что я практиковал режущее на гнилых тыквах профессора Хагрида. Она сказала, это заклинание слишком опасное, поэтому отправила на отработку. Она дала мне перо без чернил, и я начал писать. Появилось это. — Кто-то еще пострадал? — Не знаю, — пожал плечами Гарри неувренно. — Я не слышал. — Сколько строк вы писали? — спросил Риддл, сжимая запястье Гарри, когда он хотел отдернуть руку. — Сто, — выдавил он. — И потом еще пятьдесят на второй отработке. — И почему вы не сказали об этом мне? — задал еще один вопрос директор, доставая палочку и накладывая чары на рану. — Потому что не вы ее выбирали на должность, — тихо сказал парень, чувствуя легкое покалывание в ладони. — Я не… простите… — прошептал он совсем тихо. — А теперь скажите четко и громко, за что именно просите прощения, — не мягко, но и не напирая, попросил директор, наконец, отпуская руку. — Я подумал, что вы все равно не сможете с ней ничего сделать, если ее выбрали Лорды, так что не хотел доставлять проблем. — И вы просите прощения за то, что не хотели доставлять проблем? — спросил Риддл, и, будь это кто-то другой, он бы наверняка приподнял брови, но лицо директора оставалось таким же, как всегда. — За то, что подумал, что вы не сможете их решить, — ответил Гарри. — Мистер Поттер, — начал Риддл, и казалось, что он разочарован, — влияния всегда недостаточно, сколь бы велико оно ни было. Но самая большая проблема — скрытая от других, неозвученная, а терпение является благом только в разумных пределах, которые вы игнорируете, — закончил он. Гарри не видел, чтобы мужчина хмурился или поджимал губы, но его недовольство чувствовалось кожей. Поттер не успел извиниться, как его прервали: — Пойдемте, пока вы не начали снова извиняться. Риддл направился к двери, которая вела в другую комнату, и пропустил Гарри вперед. Это было небольшое помещение с огромными шкафами, которые закрывали все стены, двумя диванчиками и столиком, который стоял в стороне. Гарри лишь отметил, что там есть еще одна дверь, ведущая, вела в спальню. Риддл открыл дверцу шкафа, послышался звон фиалов, и вскоре Гарри увидел зелье. — Дайте мне руку, — попросил директор, и Гарри безропотно протянул конечность. — Если бы вы обратились раньше, как минимум бы не страдали от боли, — говорил мужчина, смазывая кровавые слова, которые Гарри вряд ли когда-нибудь забудет. — Если профессор Амбридж снова назначит вам отработку, идите ко мне. — Вы с ней поговорите? — спросил Поттер, наблюдая за медленным спадением красноты. — Неважно, как именно я буду решать проблему, но вы, как студент, не должны разбираться с этим. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Вы наложили весьма неплохие чары на свою руку, — сказал вдруг профессор. — Спасибо, — слегка улыбнулся Поттер. — Вы никому не жаловались? — уточнил Риддл и, увидев лицо парня, уточнил: — Совсем никому, даже друзьям? — Только Гермионе, не хотел грузить остальных, — сказал Гарри и подумал, что, возможно, стоило подобрать более изящное слово. Гермиона пришла в гостиную Пуффендуя, и обмануть ее не вышло, потому что парень выглядел слишком разбитым, терпя жгучую боль, так что пришлось рассказать, хотя не хотелось, потому что казалось, что Грейнджер будет чувствовать себя виноватой. — Скажу прямо — у вас очень низкая самооценка, мистер Поттер, — отчеканил директор. Не то чтобы Гарри не подозревал об этом, но слышать от другого человека подобное, еще и так откровенно, было довольно больно. Что Гарри мог с этим сделать? Тем более, это почти не мешало ему жить. Может быть, чуть-чуть. — Расскажите друзьям, я разрешаю, — сказал Риддл. — Можете даже жаловаться и кричать, если хочется. — Хорошо, — ответил Гарри. Он не совсем понимал, почему ему можно все это делать, а Риддл, казалось, хотел выкинуть Гарри в окно. — Я могу идти? — спросил парень. — Да, можете. И, мистер Поттер… выпрямьте спину.