Колода судеб. Игра началась

18.11.2024. Пиковый валет так и всю ночь просидел, куря на балконе. Морозный предутренний воздух пронизывал тонкую ткань его футболки, но Вару не обращал на это внимания. В одной руке – тлеющая сигарета, в другой – телефон, экран которого то и дело вспыхивал тусклым светом. Дым обволакивал его, создавая мимолетный щит от тревожных мыслей, которые, как рой назойливых мух, не давали уснуть. Глаза, красные от недосыпа, смотрели то в экран гаджета, где мелькали строчки чата или какая-то игра, то в темное небо, где уже начинали бледнеть последние звезды. Под утро, примерно в 6:03, пятый вышел с балкона, аккуратно притворив за собой дверь. В квартире царила привычная для этого часа тишина. Все клоны спали, погруженные в свои мирные (или не очень) сны, кроме одного. Куромаку, как всегда, уже сидел за кухонным столом, с неизменным стаканом кофе в руке и газетой, развернутой перед ним. Его очки поблескивали в тусклом свете кухонной лампы. Когда Вару, бесшумно, как тень, вышел из коридора, Куромаку, видимо, уловив легкое движение, вздрогнул от неожиданности, чуть не пролив свой напиток. – Ты что там делал? – голос Куромаку был низким и ровным, но в нем сквозила раздраженная нотка. Он поправил очки, внимательно осматривая Вару с головы до ног. – Ты разве не спал? Или это новый вид твоего розыгрыша – устроить мне инфаркт с утра пораньше? Вару усмехнулся, хотя уголки его губ слегка подрагивали от усталости. – Я раньше тебя проснулся, да и вышел на балкон, чтоб вас не будить, – быстро, но слишком уж гладко придумал ложь Вару, стараясь придать своему голосу максимально безразличный тон. Он знал, что Куромаку не купится. Куромаку не купился. Он сузил глаза, рассматривая Вару, словно микроскоп – подопытного. Его взгляд задержался на синяках под глазами, которые были чуть видны из под его очков. Однако расспрашивать не стал. Не сейчас. Слишком рано для полноценных допросов, да и не стоило давать Вару лишний повод для манипуляций. Валет, демонстративно сел с ним за один стол, отодвинув стул со скрипом, который Куромаку, несомненно, счел чрезмерным. Он взял свою любимую зеленую кружку, заварил себе кофе – на удивление, черный и без сахара, совсем как у Куромаку, и начал медленно пить, делая вид, что полностью погружен в процесс. Тишина снова повисла в воздухе, нарушаемая лишь шелестом газеты в руках Куромаку и тихонечными глотками Вару. Атмосфера была натянутой, словно струна. – Очень мило с твоей стороны, – наконец произнес Куромаку, не отрываясь от статьи, но его слова были полны едкого сарказма. – Забота о комфорте остальных, особенно в столь ранний час, весьма… необычна для тебя. Обычно ты начинаешь свою программу развлечений, когда остальные еще видят десятый сон. Вару фыркнул. – Ну, я решил сменить тактику, – ответил он, ставя кружку на стол с легким стуком. – Не все же время я должен быть предсказуемым занозой, да, Куро? Может, я просто медитировал. Размышлял как бы сделать свою жизнь чуточку интереснее. – Куромаку же не верил в его слова. Это бы кто угодно сделал, даже Пик, но не Вару. – Или я подготовил некий розыгрыш, который стоит времени. Знаешь ли, гениальные планы требуют тишины и уединения. Куромаку наконец оторвался от газеты, сложил ее аккуратным квадратом и положил на стол. Его серые глаза сверкнули за стеклами очков, и в них читалось смесь анализа и легкого раздражения. – Что-то в это мало верится, – произнес он, слегка прищурившись. – Особенно, когда я наблюдаю твой... своеобразный внешний вид. Синяки под глазами, Вару, не слишком хорошо вяжутся ни с медитацией, ни с "гениальными планами", требующими такой жертвы. Или ты теперь считаешь, что недосып стимулирует твою креативность? Вару отпил кофе – Ох, Куро, ты прямо как заботливая мамочка, – он растянул слова, пытаясь скрыть легкую нервозность. - Куромаку, не лезь в мои дела. Для тебя же главное – график и режим, так и занимайся этим! – Для меня главное – логика и рациональность, – парировал Куромаку, его голос оставался спокойным, но становился чуть жестче. – И с логической точки зрения, человек, проведший всю ночь на балконе, и скорее всего пялясь в телефон, вряд ли занят чем-то продуктивным. Скорее, он избегает чего-то. Или кого-то. Услышав фразу «кого-то», тот резко поставил кружку на стол. Куромаку внимательно посмотрел на него. – Твоё поведение, Вару, в последнее время лишено всякой логики, даже для тебя. И, позволь заметить, твои оправдания стали еще более... прозрачными. Раньше у тебя получалось врать лучше. Сейчас же, нет. Вару лишь фыркнул, отворачиваясь к окну. Он знал, что Куромаку не отстанет. Знал, что его острый ум уже начал собирать кусочки пазла. Но что Вару мог сказать? Что рассказать про сон? А потом показать себя нюней, который решил не спать всю ночь из-за Джокера который ему приснился! Так это же просто сон! Джокера нет! Это было бы глупо. – Как хочешь, Куро, – пробормотал Вару, отпивая остатки кофе. – Думай что хочешь. А я пойду. Наверное, медитировать. Или, может, готовить тебе сюрприз. Кто знает? – Он встал, потянулся, демонстрируя показную беззаботность, и пошел прочь, оставляя Куромаку наедине с недопитым кофе и своими подозрениями. Куромаку проводил его взглядом, затем снова взялся за газету, но читать уже не мог. Его мозг усиленно работал, анализируя каждое слово, каждый жест, каждую интонацию Вару. Что-то было не так. И это "что-то" явно выходило за рамки обычных проказ Пикового Валета.