Их свело небо

Уже с десяток минут расхаживая по первому этажу подъезда, Джон усиленно размышлял, что ему делать дальше. Из квартиры его выгнали и вряд ли будут ждать обратно в ближайшие сутки точно. По этой же причине ошиваться в подъезде – бессмысленно, потому что назад не пустят, а делать среди лестничных пролётов и сломанного лифта особо нечего. Друзей, как таковых, у Джона тоже не было, разве что пацаны, с которыми он совершил ограбление, но в ближайшие недели к ним точно лучше не соваться. Тогда что оставалось? Дождь на улице шумел и громко тарабанил по козырьку подъезда, заглушая ритмичные шаги Джона, повторяющиеся вот уже почти пятнадцать минут. В прогнозе погоды по телефону он подглядел, что погода не прояснится до самого вечера, а значит и просто прошататься весь день по улицам тоже не получится. Но что тогда? От вызванной дождём прохлады успели немного озябнуть руки, и Джон отчаянно спрятал их в карманы джинсов, надеясь отогреть. В одном из карманов под пальцами что-то знакомо зашуршало. Джон озадаченно выудил небольшую бумажку с выписанным адресом «Мистера Линча», которого по наставлению мистера Дейвисона он должен был проводить. Не лучший вариант, скорее даже худший, но других не было, поэтому Джон вчитался в аккуратно выведенную строчку текста и отправился в путь.       Дорога оказалась не такой уж долгой. Вдобавок, из-за ливня на улице было крайне мало прохожих, полицейских в том числе, благодаря чему Джон без труда добрался до места с помощью своей способности. Промокнуть, конечно, пришлось, но даже это было намного лучше, чем целый день уныло торчать в грязном, и без того холодном подъезде. Правда, Джон не сумел придумать, что будет делать, если ему откажут. Но этот Линч показался ему вроде как добрым парнем, даже немного наивным? Такие обычно не отказывают. Приземлившись в нужном, согласно адресу, дворе, Джон мимолётно огляделся и побежал к конкретной подъездной двери, с силой топая по непроходимым лужам, грязная вода которых нещадно пачкала и мочила и без того мокрые штанины. Вся одежда, холодная и противная, ужасно мерзко липла к телу; промокшие насквозь кеды хлюпали при каждом шаге; мокрые волосы неприятно липли ко лбу, словно стягивая кожу. Стоило как можно скорее принять тёплую ванную, если не было желания заболеть. А у Джона его, очевидно, не было. Со всех ног он добежал до козырька, не обнаружив поблизости ни одного человека, чуть ли не впечатался в металлическую дверь и принялся судорожно набирать на панели оставшийся в памяти номер квартиры. Пара искажённых гудков, и с той стороны раздался уже знакомый, слегка растерянный голос:       — Да, я слушаю?       — Здарова, это Джон! Ну, тот чувак, который в тебя врезался. Я тебе ещё денег должен за моральный ущерб или типа того, — протараторил Джон бегло, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Смелости сказать прямо о том, что ему некуда пойти, никак не находилось.       — Да, помню. Ты пришёл долг отдать? — предположил Линч невинно, наверняка задаваясь вопросом, почему Джону приспичило заняться этим как раз в ливень?       — Нет… Нет, не долг… — опровергнул Джон смущённо. Он ведь в самом деле должен этому парню. А теперь ещё и помощи попросит? Худшее стечение обстоятельств из худших! — Слушай, долг я верну! Потом… Сейчас денег особо нет. А так я пришёл… В общем…       Джон запнулся. При одной только попытке выдать всё, как есть, в горле вставал стыдливый ком, словно намеренно мешая говорить. Он устало опёрся головой о металлическую дверь, оставляя на её поверхности мокрое пятно от своих волос, и всё-таки кое-как выдавил из себя, смущённо, неуверенно:       — Можешь… впустить меня на денёк? Мне пойти некуда…       Долгих несколько секунд с той стороны слышалось напряжённое молчание, а затем донеслось чуть потерянное:       — Конечно! И задорный искажённый звук оповестил о том, что дверь открылась. Стоя посреди чистого, опрятного коридора прихожей в удивительно небольшой квартирке, наверняка несильно превосходящей по размерам квартиру Джона, он чувствовал себя особенно ничтожно и чуждо. Ощущение собственной неуместности, будто он – не просто гость, а силой вломившийся чужак, никак не давало покоя. Джон не смел сходить с ковра, впитывающего всю капающую с него дождевую воду, и неловко осматривался вокруг. Несколько пар мужской обуви скромно и аккуратно стояло в ряд возле одной из стен. На комоде в ухоженных рамках располагалось всего несколько фотографий. На одной из них был изображён сам Линч, а рядом с ним – какие-то старики: женщина с белыми крыльями, и мужчина с чёрными. На другой – снова Линч и молодая симпатичная девушка с белыми крыльями, на руках у которой был ребёнок лет трёх, тоже с белыми крыльями и проглядывающимися оленьими рожками. Неужели у него была жена и ребёнок? Как-то он больно не подходил под образ молодого отца. Да и эти рожки у ребёнка… Нет, скорее всего эта девушка на фотографии приходилась Линчу кем-то другим. Ну а старики, очевидно, были его родителями. Не успел Джон осмотреться дальше, как в прихожей показался сам хозяин квартиры.       — Держи, вот полотенце, — сказал он удивительно ласково и протянул Джону обещанное, чистое, идеально белое полотенце. Затем посмотрел на экран своего телефона и, будто ещё сильнее занервничав, заметался по всей прихожей, параллельно говоря:       — Прости, что так сумбурно получается, но мне надо на работу! Ничего ведь, что ты один пробудешь? Чувствуй себя, как дома! Можешь поесть, помыться – всё, что понадобится! Сменную одежду можешь взять вот в том шкафу. Мы, вроде, одного роста… Ещё раз извини, что так выходит! Мне очень стыдно за такое «гостеприимство»…       — Да не парься, всё норм. Я сам напросился, так что это я должен тут прощения просить, — попытался успокоить его Джон, уже не в силах поспевать за такой быстрой, сумбурной речью.       — Тогда я рад! Так, ладно, всё вроде взял… Ох, блин, там же дождь! Крылья намокнут… — взвыл Линч жалобно и с некой неохотой схватился за чёрный зонтик у входной двери, на вид самый обычный, способный укрыть под собой одного человека, но уж точно не огромные крылья.       — Намокнут? А на них разве нет какого-то там специального жира? Я где-то слышал, что у птиц перья чем-то таким покрыты, из-за чего они не мокнут… — поинтересовался Джон, задумавшись.       — У птиц – да. Но я всё же человек, и у меня никакого волшебного жира нет. Так что крыльям придётся намокнуть. А мне, видимо, заболеть, — Линч как-то горько, слегка нервно усмехнулся и схватился за зонт, неловко сжав его пальцами. Его огромные чёрные крылья даже в сложенном виде едва ли помещались в этот узенький, небольшой коридор прихожей. Видя это, Джон никак не мог отделаться от вопроса: как Линч при таких габаритах ещё не сносил всё на своём пути? Случайно, разумеется. Но спрашивать о подобном вслух Джон всё же не решился.       — Ладно, я пошёл. Извини ещё раз, что так получается… Мне правда неловко. Ты, всё-таки, гость, — Линч смущённо пожал плечами, отчего пёрышки на его крыльях будто встрепенулись, и схватился за ручку входной двери, уже готовый уходить.       — Да ничё, говорю же. Это ты прости, что вот так вламываюсь, — казалось, это прощание собиралось длиться вечность.       — Да ничего! Чувствуй себя, как дома. И обувь сними, пожалуйста! — последнее, что бросил Линч, после чего всё же исчез за дверью. Ключ в скважине с характерным щелчком провернулся, и Джон остался в чужой квартире один. С одной стороны, он чувствовал себя неловко – это так странно, находиться в чьём-то доме без его хозяина! С другой же – понимал, что так в любом случае лучше, чем если бы ему правда пришлось целый день провести с этим пернатым. Нет ничего приятного в том, чтобы составлять компанию тому, кому ты должен сотню долларов. Джон всё-таки вытер волосы преподнесённым полотенцем, снял обувь, как и попросили, и прошёл в неизвестную квартиру.       Место оказалось немногим больше квартиры Джона, только куда опрятнее, да и вмещало оно в себя всего одного человека, о чём свидетельствовала каждая деталь: одна-единственная зубная щётка в стакане у раковины, одна кружка на сушилке для посуды, все пары обуви одного размера ноги, и даже зимняя куртка, бездельно повисшая на крючке, тоже всего одна. Джон, наверное, никогда не видел ничего настолько аккуратного. И почти никогда не оставался в таком приятном спокойствии и тишине. Выходит, этот Линч всё время так жил? И ничьи шумные голоса никогда не мешали ему заниматься своими делами? Зависть, чистая зависть! Джон бы многое отдал за возможность хоть немного пожить также. А по итогу ему пришлось заплатить лишь очередной ссорой с сестрой и прогулкой под холодным ливнем. Достойная цена, возможно даже слишком дешёвая. С другой стороны, сколько Джон по квартире ни бродил, он словно никак не мог отыскать в ней отголоски хозяина. Всё выглядело настолько аккуратным и идеальным, будто никто никогда ни к чему здесь не прикасался. Лишь какие-то крохотные детали и редкие фотографии в разных комнатах напоминали о том, что у этого места всё же был какой-то владелец. И те о нём особо ничего не говорили: на большинстве фотографий были изображены другие люди, без его, как такового, участия. Вероятно, именно это Джон в нём сразу и заметил. Бесхребетность и бесхарактерность. Только такой человек стал бы прощать долг тому, кто, по сути, сломал ему нос и ушиб крыло. Но Джону от этого даже лучше. Поэтому не в своё дело он не лез. Схватился за полотенце и отправился в ванную, которую ему разрешили принять.       Лежать в по-настоящему тёплой, чистой ванне, зная, что никто тебя не побеспокоит, не утащит воду из-под носа, не охладит её – сплошное удовольствие. Джон провалялся так около часа, наслаждаясь каждым мгновением, что ему доводилось проводить в спокойствии, и по итогу вылез только тогда, когда вода уже сама потеряла былое тепло. После этого Джон прошёл в зал и отыскал там шкаф, о котором говорил Линч. Вся одежда внутри лежала ровно, словно вымерено по линейке, в своём определённом порядке. На средней полке, с левой стороны – спортивные штаны, с правой – футболки и рубашки. Ниже – пододеяльники. Выше, слева – свитера и кофты, справа – джинсы и брюки. Всё однотонное, сдержанное, безликое, а главное – на своём месте, всё так, как должно быть. Побаиваясь нарушить этот идеальный порядок, Джон аккуратно взял спортивки и футболку, что лежали на вершине своих стопок, стараясь не прикасаться к другим вещам, чтобы ненароком их не сдвинуть. Нарушать такой чуткий порядок казалось страшнейшим преступлением, даже для Джона, привыкшего жить в условиях «помойки». Как он и думал, со штанами проблем не возникло – серые спортивки сели на нём точно по фигуре, словно шились специально под заказ. А вот с футболкой… Только собравшись влезать в неё, Джон заметил, что она, как показалось ему изначально, порвалась. Он внимательнее оглядел «повреждение» и понял, что это были не случайные дырки и обрывки ткани, а отверстия для крыльев и какая-то хитрая специальная застёжка. Вот только у Джона крыльев не было, и его спине было бы некомфортно ощущать две немаленькие дырки на футболке, из-за чего он прибегнул к простейшему решению и просто не стал ничего надевать, оставшись в одних штанах. Всё равно он дома один, и из-за ливня выходить никуда не собирался. Единственная возникшая сложность – нужно было как-то убрать эту футболку обратно. Помучавшись с ней минут пять, он кое-как смог её сложить, что по-прежнему не выглядело аккуратно, и постарался по возможности незаметно вернуть её на своё место. Конечно, незаметно не получилось, футболка крайне выбивалась на фоне остальных, но добиться лучшего результата Джон при всём желании не мог, а потому он закрыл шкаф и принялся думать над тем, чем бы ему заняться в течение всего остального дня. Долгое время маявшись по квартире в поисках занятия, в конечном итоге Джон уселся в зале перед телевизором и принялся просматривать различные посредственные программы, которые обычно крутили в то время, когда большинство уходило на работу. Бесцельно пролистывая канал за каналом, он случайно наткнулся на некие новости. Стоящая в кадре девушка в пиджаке смотрела в камеру и дикторским голосом проговаривала зачитываемую с бумажки речь:       — Учёные вывели новое предположение относительно происхождения у людей способностей. Мы опросили ведущего специалиста в сфере нейробиологии, и вот его профессиональное мнение по данному вопросу.       Кадр сменился, и теперь перед зрителем стоял нелепый низкий мужичок в белом халате, на голове которого виднелись маленькие забавные козлиные рожки и кошачьи ушки. На удивление интересный метис.       — Мы предполагаем… — начал мужичок забавным тонким голосом. — …что возможное возникновение способностей может быть как-то связано с действием нейромедиаторов и органическими изменениями в мозге, произошедшими за последние несколько сотен лет. Предполагается, что всему виной могла стать мутация миндалевидного тела – абигдалы, отвечающего за процессы, обусловленные реакцией на страх. Прилегающее центральное ядро миндалевидного тела контролирует реакции страха через связи со стволом мозга, гипоталамусом и мозжечком. У современных людей эти связи выражены сильнее, а в центральном ядре у нас больше серого вещества, чем было у наших далёких предков. Исходя из этого, мы вывели теорию, что появление Страйкеров несколько десятков веков назад могло спровоцировать скорейшую мутацию, направленную на выживание человека, как вида…       Прошла где-то минута речи этого нейробиолога, а у Джона уже начал плавиться мозг. Притом настолько сильно, что он даже снял свои солнцезащитные очки, протёр глаза, пытаясь пальцами вдавить их внутрь головы, чтобы унять ощущение плавления и кипения, после чего всё же надел очки обратно и переключил канал. День обещал пройти просто незабываемо.

***

Вопреки обещаниям прогнозистов, к вечеру дождь не закончился, разве что немного ослаб. И как раз к этому моменту домой вернулся Линч. Услышав грохот входной двери и возню в прихожей, Джон вышел встречать хозяина квартиры: в первую очередь для того, чтобы сказать, что из-за дождя ему придётся задержаться и на ночь тоже. А ведь Джон хотел уже вечером куда-нибудь уйти, чтобы особо не пересекаться с этим невольным знакомым… Линч отряхнул зонтик от капель и поставил его у стены высыхать. Сам он был идеально сухим, ни одна капля его не коснулась, чего нельзя было сказать о крыльях, промокших до каждого пёрышка – как ни крути, зонтик не мог укрыть под собой всё. Парой чётких незначительных взмахов Линч отряхнул и крылья, стараясь случайно ничего не снести, после чего, наконец, поднял глаза на Джона, всё это время стоящего перед ним и дожидающегося какой-нибудь реакции. Оказалась она куда более значительной, чем Джон мог предположить. Посмотрев на него, Линч вдруг весь покраснел, запыхтел и судорожно отвёл глаза в пол, спросив чуть ли не дрожащим голосом:       — Ты чего без футболки?       Сначала Джон не понял такой бурной реакции, а потом до него дошло: до чего невинный мальчик стал его новым знакомым! Даже смешно, что в их возрасте ещё оставались люди, которые могли смутиться от вида чьего-то обнажённого торса. Тем не менее Джон постарался не подавать вида, чтобы не смущать пернатого ещё сильнее, и спокойно ответил на вопрос:       — Да у твоих там дырки для крыльев, мне с ними неудобно, так что решил просто так пощеголять. Ничего ведь?       — Ничего… Я сам сказал тебе чувствовать себя, как дома, — сказал Линч не то Джону, не то самому себе, видимо пытаясь свыкнуться с мыслью, что теперь его невольный сосед будет выглядеть так. Ну правда, сама невинность! Откуда такие люди вообще берутся? Или это все обеспеченные – такие?       — Так это, я чё сказать-то хотел? Я у тебя на ночь останусь? Там просто дождь, сам понимаешь… — Джон неловко почесал затылок. Ему в самом деле было стыдно о таком просить, по ряду причин: и потому, что ему было стыдно просить о чём-либо в принципе, и потому, что ему было стыдно просить конкретно у Линча, перед которым он и так был в долгу.       — Да, я всё понимаю. Расстелю в зале диван. Ну, если ты не против, конечно! Если нужно, могу и кровать свою уступить… — Линч казался настолько ненормально вежливым и учтивым, что в определённый момент это начинало раздражать.       — Нет, дивана хватит. Спасибо на том, что приютил. По-хорошему, уже за это я перед тобой второй раз в долгу, — постарался успокоить его Джон, наконец сбавив градус этой чрезмерной, неловкой вежливости.       — Ну что ты? Ни к чему так… Ладно. Ужинать будешь? — Линч снял кроссовки и аккуратно отставил их к остальным парам обуви.       — Не откажусь, — Джон улыбнулся. Первая хорошая новость за день, не считая тёплую ванную и спокойствие. На кухне Линч усадил Джона за стол и настоял на том, что он, как гостеприимный хозяин, сделает всё сам. Джон послушался и просто принялся ждать, когда ему наложат еду, хотя подобное было непривычным. Обычно Джону самому приходилось позаботиться о себе, самому себе наложить еду, зачастую самому приготовить или где-то купить. А оказывается, это очень даже приятно, когда о тебе вот так заботятся. Даже когда это делает пернатый один день как знакомый, рядом с которым так и веет атмосферой неловкости и зажатости. Но может, если они немного разобщаются, это чувство пропадёт? Возясь с чем-то возле столешницы, Линч параллельно спросил как бы невзначай, с лёгкостью и непринуждённостью:       — Чай, кофе будешь?       — Есть кофе? Конечно! — тут же загорелся Джон. Наверное, в этот момент в его глазах засверкали звёздочки, и от радости он даже случайно с помощью способности приподнял в воздух рядом стоящий стул, тут же опомнившись и опустив его на место. — Сто лет его не пил! Грёбанная роскошь!       — Ну, «роскоши» у меня нет. Только растворимый… — Линч смущённо пожал плечами, неловко и очаровательно улыбнувшись, как солнечный мальчик с тех самых летних фотографий из интернета, стоящий в поле подсолнухов.       — Для меня и такой – роскошь, — признался Джон, скрыв толику боли за натянутой чуть нахальной ухмылкой. А ведь он правда просто хотел бы иметь возможность пить кофе каждое утро, а не только в особые дни по праздникам… Линч на это ничего не ответил и потянулся к самой верхней полке за кружками. Находились они под самым потолком, и даже с его немаленьким ростом приходилось приподняться на мысочки, чтобы дотянуться. Вдобавок, как Джон заметил, крылья чем-то мешали подвижности рук, из-за чего Линч при всём желании не мог вытянуться во весь рост. Он с трудом подтянул к краю одну из кружек и, пытаясь ухватиться за неё пальцами, конечно, уронил. Джон чего-то такого и ожидал, благодаря чему вовремя среагировал и, даже не поднимаясь со своего стула, поймал кружку в полёте с помощью способности. Линч уставился на неё ошеломлённо, вытаращился на несколько секунд, после чего всё же перехватил и взял в руку, подметив:       — Крутая способность. Знаешь, ещё с того момента, как мы столкнулись, спросить хотел… А что она делает?       Линч выставил спасённую кружку на столешницу, временно оставив её, и потянулся за второй. С ней всё прошло куда удачнее, Линч без особых проблем смог спустить её и поставить рядом с первой кружкой.       — Это телекинез? Ты Маг? — продолжил сыпать предположениями Линч, настолько увлёкшись, что Джон не мог вставить и слова. — С такой крутой способностью у тебя наверняка класс М-2…       — Не, у меня С. И я Стихийный, способность – гравитация. Ты нигде не угадал, — Джон самодовольно хмыкнул, словно он специально загадывал такую загадку, хотя это был результат случайного стечения обстоятельств.       — Класс С… — повторил Линч задумчиво. — А мне кажется, ты заслуживаешь М-2? Способность очень полезная!       — Ну не, спасибо! Мне и С по горло хватает, — Джон нервно усмехнулся. Страшно представить, что бы с ним могло случиться в той погоне, если бы он был классом выше…       — Почему «хватает»? Ты не хочешь подниматься выше? Класс М-2 – самый высокий, он значит, что ты сильный, полезный и эффективный! Это признание, уважение со стороны окружающих… С таким классом охотнее берут на работу… — перечислял Линч, не умолкая, и делал это с таким фанатизмом, что Джону становилось немного боязно. А не слишком ли этот парень помешан на классах? Если посудить, его крылья свидетельствовали о том, что он – Мутант, вероятно класса М-1. Может, он так завидовал? Только вот и думать не пытался о том, что наверху ждали не только лавры…       — Ага, а ещё это свидетельство о том, что ты потенциально опасный для общества! — подметил Джон с заметным скептицизмом. — Из-за этого копы имеют право повязать тебя даже если ты им просто не понравишься! И в случае любой заварушки они могут без предупреждения стрелять на поражение, и даже если они тебя застрелят – никто не возникнет, потому что ты «потенциально опасный для общества» и «мог нести неизвестный уровень угрозы для окружения»!       Джон раздражённо цыкнул и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Обычный разговор постепенно перерастал в настоящий спор, и это явно не сулило ничего хорошего.       — Но если вести себя адекватно, и жить, как обычный законопослушный гражданин, проблем не возникнет. Ты говоришь о том, что ждёт, разве что, прес… — Линч резко оборвал себя, замолчав. В его глазах на мгновение промелькнуло некое осознание. Так и не продолжив говорить, он резко отвернулся и продолжил с ненужным усилием готовить кофе. Его крылья, до этого расслабленные, чуть отстранённые от тела, напряжённо сжались, словно пытаясь уменьшиться в размерах. Джон не сразу понял, что вынудило Линча резко изменится, но через пару секунд до него дошло, и он принялся судорожно оправдываться:       — Нет. Нет! Я не преступник! Вот только не надо заблуждаться! Да, то, что там тебе мистер Дейвисон про меня зачитал – правда… Но я нормальный! Я просто пытался заработать! У меня туго с деньгами, понимаешь? Да, это меня, конечно, не оправдывает… Но всё в прошлом! Я просто искал способ быстро и много заработать, чтобы вытащить себя и свою семью из той жопы, в которой мы оказались…       Джон подскочил со стула и нерешительно подошёл к Линчу, всё же стараясь выдерживать дистанцию. Тот никак не реагировал, продолжая стоять к нему спиной и невозмутимо заваривать кофе.       — Слушай, чувак… Ты же не боишься меня из-за этой херни? — Джон звучал настороженно, почти напугано, выставив руки перед собой в демонстративном примирительном жесте. Он правда не считал себя плохим. Он считал себя хитрым, изворотливым, временами неправильным, но уж точно не плохим. Ему просто не повезло. И он не хотел бы, чтобы из-за этого невезения окружающие люди начинали заблуждаться на его счёт, особенно вот такие наивные лучики солнца.       — Не боюсь, конечно, — вдруг ответил Линч с наигранным спокойствием, повернувшись к Джону лицом. В одной руке у него была кружка с чаем, в другой – с кофе. На лице застыла маска спокойствия и непринуждённости, которую он с огромным трудом на себя натянул. Притворство явно было для него чем-то новым и от незнания сложным. — Это вообще… не моё дело. Меня это не касается.       Как Джон понял, Линч поверил его словам, но какие-то внутренние убеждения и давние устои мешали к ним прислушаться. Как-то пытаться его переубедить Джон не собирался. По сути, сам виноват, не должен был заявляться на порог чужой квартиры, не должен был отвлекаться тогда и врезаться. Всего этого не было бы, если бы Джон проявил капельку ответственности. Он поправил солнцезащитные очки на лице, боясь, что его глаза случайным образом покажутся где-то за пределами стёкол, и поспешно отвернулся. Стоило как-то перевести тему на что-то более мирное и лёгкое. Рано ещё им, едва ли знакомым друг с другом, ссориться. Линч словно тоже это понял и оповестил по возможности непринуждённо, что получалось у него довольно плохо из-за заметно подрагивающего голоса:       — Твой кофе, — он протянул Джону его кружку с кофе. Тот перенял её и немного отпил. Горьковатый привкус, осевший на языке, приятно отрезвил, помогая вернуть здравые, правильные мысли. Ещё бы покурить… Но Джон решил отложить это дело, чтобы не портить вкус еды. Хотя идея одной сигаретки с кружечкой кофе, которую Джону удавалось реализовать крайне редко, звучала очень даже заманчиво. Но нет. Сначала ужин.       — Извини, у меня в последнее время не было времени готовить, так что… — Линч открыл холодильник и достал оттуда две упаковки магазинной готовой курицы с картошкой в пластиковых контейнерах, которые оставалось только разогреть в микроволновке. — Так что из еды есть только это.       Джон не удивился. В течение дня он, понятное дело, уже ел и в холодильник заглядывал, потому не понаслышке знал, что у Линча с едой, по крайней мере на данный момент, были проблемы. Ну, в худшие времена доводилось есть и нечто поужасней, поэтому готовая курица из магазина – вполне неплохой, приемлемый вариант.       — Да не парься, сойдёт, — успокоил Линча Джон и послушно уселся обратно за обеденный стол, из-за которого недавно на эмоциях выскочил. Кофе перекрывал почти все нюансы, и Джон постепенно успокаивался, проникаясь слегка неловкой, спокойной атмосферой, и мало-помалу забывая о недавних разногласиях. На улице по-прежнему лил дождь, ударяясь каплями в окна и навесы; поднималась тёмная ночь, в этом районе кажущаяся не такой мрачной, как в родном районе Джона; и всё, в целом, было хорошо. Джон нашёл кров на ближайшее время. Поссорился с семьёй, но уже завтра утром собирался со всеми помириться. Отыскал деньги и, наконец, вытащил всех из той глубокой ямы, в которую они поневоле провалились. Всё складывалось лучшим образом. Джону оставалось лишь протянуть руку, чтобы наконец оказаться в том счастливом «завтра», о котором он мечтал последние несколько лет. И ничто не могло это разрушить. Ведь так?       Заботливо выложив еду из контейнеров на обычные тарелки, Линч поставил одну перед Джоном, а другую – перед собой, и уселся напротив. Джон не смог понять, зачем он это сделал. Раз еда подавалась в контейнерах – почему бы не есть сразу в них? К чему этот перевод посуды? Но говорить вслух Джон ничего не стал. Мало ли, какие у кого тараканы в голове. Молча принялся есть. Линч тоже. Так и сидели в слегка напряжённой, неловкой тишине, лишь изредка гремя вилками, которыми ненароком касались тарелок, пока Линч в один момент не заговорил:       — Слушай… — начал он издалека. — А я могу как-то простить тебе этот долг в сто долларов? Мне деньги не настолько нужны, да и я, как бы, не злюсь…       — Это вряд ли, — отрезал Джон с набитым ртом, быстро пережёвывая кусок картошки. — Мистер Дейвисон – настойчивая справедливая тварь. Я с ним всего дважды пересекался, но уже понял, что он, как тот типичный коп из фильмов – всеми руками за обоссанную справедливость, и можешь ему даже не платить, он чисто на энтузиазме будет искоренять всё зло города! Короче, не получится от долга избавиться. Он сделает всё, чтобы такой, как я, понёс «справедливое» наказание и выплатил полный штраф.       — Ясно… — кажется, Линч настолько смутился грубым описанием Джона, что даже не нашёл в себе сил дальше есть и принялся бесцельно катать кусок курицы по тарелке. А может, у него просто из-за всей этой ситуации пропал аппетит.       — Да ладно тебе, я заплачу! Просто дай мне немного времени. И телефон свой, кстати! Позже переведу.       — Хорошо, — парни без лишних разговоров обменялись номерами. Открыв свой телефон, Джон приметил, что у него оставалось несколько каких-то непрочитанных сообщений. Пока разговор зашёл в тупик, он решил быстренько проверить, чтобы потом не забыть. Может, это Гвен написала, чтобы извиниться и попросить Джона вернуться домой? Но нет, даже для сказки это было слишком, и, как и стоило ожидать, реальность оказалась куда суровее. Непрочитанные сообщения висели в их чате с пацанами. А ведь договаривались залечь на дно… Гостер Завтра в 14:00 где обычно 19:59  Флэш А план? 20:02 Гостер Поменялся. Шокера поймали. Пока есть возможность, делим доли и валим на все четыре стороны. Никому не опаздывать 20:03