Их свело небо

К вечеру Джон, как и предупреждал, пораньше свалил с работы и поспешил к родному дому, в котором уже так давно не был, чтобы забрать Матео и отвести на назначенный адрес, пересланный от Гвен в виде безмолвного сообщения. Пока Джон скакал по крышам, в очередной раз надеясь не наткнуться на каких-нибудь случайных полицейских, ему на телефон пришло новое сообщение. Как оказалось, это был Линч. В его излишне грамотном, явно не раз вычитанном и вылизанном сообщении, полном повторяющихся извинений, за тонной текста скрылась простая просьба сходить в магазин и прикупить всяких готовых блюд, потому что дома еда постепенно заканчивалась. Джон этому только усмехнулся и ответил, что без проблем забежит в ближайший круглосуточный. Новый рацион питания, к удивлению, не надоедал, хотя не переставал удивлять: Линч выглядел, как идеальный, прилежный домохозяин, какие обычно носятся по дому в выглаженных фартуках и вытирают каждую пылинку пипидастром. Но реальность была несколько не такой выглаженной и идеальной. Чистоту Линч, конечно, поддерживал, притом получше некоторых, но вот когда дело касалось готовки – стоило включать сирену и красную мигающую лампочку. Как Джон успел понять, готовить Линч не любил, а потому только то и делал, что питался готовыми покупными блюдами из магазина. И его «пойду приготовлю» обычно значило «пойду разогрею уже готовое в микроволновке». Плохого в этом Джон ничего не видел, он и сам раньше из нужды часто питался такой контейнерной пищей, но жить так на постоянной основе всё же казалось чем-то безумным. Может, помимо всяких блюд, стоило прикупить немного продуктов и что-нибудь приготовить? Джон, в отличие от Линча, это дело в каком-то смысле даже любил. И пока он думал об этом, сам не заметил, как уже добрался до дома. До ближайшего здания, где должна была проводиться классификация, решили дойти пешком. Сверившись со временем, Джон понял, что чутка поспешил, и в запасе оставалось ещё где-то лишних полчаса, а маяться внутри самого здания, изнурительно ожидая начала, уж очень не хотелось. Поэтому Джон решил помедлить и пройтись пешком. Матео этому рад, конечно, не был: он хотел, как и в прошлый раз, с ветерком пролетаться над городом, о чём без конца неустанно упрашивал.       — Джон, ну давай полетим! — вымаливал он жалобным тоном, надеясь то ли вызвать жалость, то ли в край надоесть.       — Нет. Тогда мы придём слишком рано, — по ощущениям уже в сотый раз отвечал Джон одним и тем же ответом на один и тот же вопрос.       — Ну и что? Какая разница, когда мы там придём? Я хочу полететь! — всё настаивал Матео, явно не намеренный сдаваться. Но Джон тоже мог посоревноваться в упрямстве, и эту битву он рассчитывал выиграть:       — Большая разница, Матео! Ты же не хочешь сидеть там лишние полчаса? Это скучно! А так мы хоть идём, что-то делаем…       — Но я хочу летать!       — Так, хватит. Мы занимаемся бессмысленной фигнёй, — Джон выставил перед собой руки в знаке «стоп». Они в самом деле спорили ни о чём и только сотрясали воздух. — Скажи лучше, как у вас с семьёй дела? Денег хватает? Все сытые?       — Я очень сытый! — хвастливо заявил Матео, мягко хлопнув себя по животу. — Меня перед класси… и… ви… кацией… Короче, меня Джоди покормила! Она мне наложила столько еды!       — Ну, конечно. Чтобы ты был сытый и хорошо сдал экзамен. А как остальные? Как Гвен? — продолжал спрашивать Джон, всё не в силах унять беспокойства. Кажется, после смерти родителей он никогда не оставлял семью так надолго.       — Гвен? Не знаю, её дома часто нет. И ещё она какая-то бледная… — ответил Матео с простотой, явно не осознавая, о чём он говорил.       — Бледная? — переспросил Джон с волнением. Конечно, он всё ещё злился на сестру за её поступок. Но ведь она всё ещё оставалась его сестрой, и он всё ещё беспокоился о ней так же, как о всех остальных. — А она хорошо ест?       — Не знаю, она же дома только утром и вечером, — Матео пожал плечами. — Но мне кажется, я не видел, чтобы она ела.       Джон резко остановился, вынудив притормозить и Матео. Слегка трясущимися руками он полез в карман своих чёрных джинсов, пока не нащупал там кошелёк. Вытащил его, пересчитал все бумажные деньги, которые только сумел найти, и достал абсолютно все. Присел на корточки, мягко схватил Матео за его маленькую, худенькую, тоненькую ручку и вложил в его детскую, чуть прохладную ладошку все найденные купюры.       — Матео, когда вернёшься домой, отдай эти деньги Гвен, — Джон со всей серьёзностью заглянул в глаза младшего брата. В полутьме вечера за стёклами тёмных очков разглядеть чужое лицо почти не удавалось. Джон различал только контур силуэта, но даже так он смог понять, что Матео недоумевал от происходящего. — Я знаю, что ты ещё тот приколист, и любишь подурачиться, но, пожалуйста, отнеси все эти деньги Гвен. Это очень важно. Аккуратно убери их в карман и застегни его, чтобы ничего не потерять. Хорошо?       — Хорошо, Джон… — ответил Матео растерянно и, как и сказал старший брат, со всей аккуратностью, с какой мог в силу юного возраста, сложил и убрал деньги в карман своих спортивных штанов, для надёжности застегнув его на молнию. Тогда Джон поднялся с корточек и, стараясь не подавать виду, чуть подтолкнул Матео в спину, призывая идти вперёд, и сказал, отчаянно держа голос ровным:       — Ладно, пойдём. А то так опоздаем. И парни в полной тишине, больше не решаясь разговаривать, отправились дальше. Здание, в котором должна была проходить классификация, выглядело вполне обыкновенно, как любое другое государственное учреждение. Насколько Джон помнил, по рассказам Гвен и он, и она, и все прочие члены семьи проходили свои классификации здесь же. Правда он свою первую никак вспомнить не мог – был слишком юным, да и прошло с тех пор, ни много ни мало, целых пятнадцать лет. Единственное, что отпечаталось в памяти: тогда его привела мама, и это был один из последних моментов, проведённых вместе с ней. Получалось так, что и для Джона всё проходило, по сути, впервые. Невзирая на упрямство Матео, он всё же взял его за руку, чтобы не потерять, и неспешно взошёл по ступеням, ведущим к главному входу.       Стоило парням пройти внутрь, как здание встретило их блеском вычищенного зала и гулом резвящихся детей. По всему помещению носились десятки ровесников Матео, играли друг с другом, общались, а на стульях у стен сидели взрослые – вероятно родители и опекуны, пришедшие с этими детьми. И все явно ожидали начала классификации. Матео тут же порвался к примеченным ровесникам, чтобы завести новые знакомства, но Джон покрепче ухватил его за руку, не позволив отойти от себя ни на шаг.       — Ну Джон, ну пусти! Я хочу поиграть!       — Обещай, что не потеряешься. Из зала не уходи, — выставил Джон условие со всей строгостью в тоне, какой только смог добиться. Если Матео умудрится прогулять свою первую в жизни классификацию – во-первых, семья заработает штраф, а во-вторых, Гвен откусит Джону голову. А таких итогов никому не хотелось бы.       — Обещаю! Пусти! — умолял Матео, безуспешно пытаясь вырваться из чужой хватки.       — Ладно, — Джон всё-таки отпустил худенькое запястье, и Матео, всё это время рвущийся вперёд, едва не поцеловал носом пол. К счастью, он успел поймать себя с помощью способности, после чего встал на ноги и побежал к носящимся ровесникам. И всё же как живут люди без способности к управлению гравитацией? Джон искренне не мог этого понять.       — Молодой человек, пройдите на регистрацию! — раздался несколько противный старческий голос какой-то женщины сбоку. Джон обернулся на звук. Справа от главного входа в неприметной кибитке сидела старушка, а над её головой висела надпись, гласящая: «Регистрация». Джон послушно протопал к ней.       — Вы отец? — с ходу спросила старушка, отчего Джон даже немного растерялся. На мгновение он забыл, где находился, и совершенно упустил суть, но после всё же смог свети мысли в кучу и ответил уверенно:       — Нет, старший брат.       — Тогда вот этот бланк заполните, пожалуйста, — облизнув пальцы, старушка выудила листочек из стопки, каких вокруг неё было несколько, и положила его перед Джоном. Вот и началась та скучная морока, в том числе из-за которой Джону не хотелось соглашаться. Но выбора не оставалось, и он принялся уныло заполнять все предоставленные поля.       Едва ли Джон успел закончить с бланком, как главные, самые большие двери в центре зала отворились и оттуда вышла несоразмерная, маленькая, низенькая женщина с какими-то бумагами на руках. Завидев её, все дети мигом бросились к своим родителям. Матео последовал их примеру и подбежал к Джону. Когда в зале устоялась тишина, женщина заговорила своим тоненьким голоском, неотрывно смотря в бумаги:       — Дорогие граждане! Мы рады приветствовать вас на Первой Классификации! Это важный государственный экзамен, который обязан проходить каждый гражданин в соответствие с законом и персональными рекомендациями! Следуя указаниям администратора, пройдите в аудиторию перед вами и займите свободные места.       Женщина закончила свою речь и, наконец, подняла глаза на присутствующих. Быстро обвела их взглядом и вновь прошла за теперь открытые гигантские двери. Все остальные повставали со своих мест и проследовали за ней.       Аудитория оказалась ещё одной огромной комнатой, у стен которой располагались стулья – видимо, для родителей, – а в центре множество парт для детей, которым предстояла теоретическая часть. Джон, как и полагается, уселся с краю, провожая внимательным взглядом Матео, который среди кучи других детей кое-как сумел найти для себя свободное местечко. Та низкая женщина, тем временем, прошла к огромной доске и принялась ждать, когда вновь наступит тишина. Как только все приготовились слушать, она стала объяснять:       — Итак, здравствуйте, дети! Сегодня я стану вашим экзаменатором и объясню всё, что вам необходимо знать. Экзамен состоит из трёх частей: вводной, теоретической и практической. Во время вводной я расскажу вам основы, отвечу на вопросы, после чего мы приступим к теоретической. Вы пройдёте небольшой тест в письменной форме, после чего начнётся последний этап – практический. Мы выйдем на специально подготовленную площадку, где вы продемонстрируете все возможности своих способностей. В течение рабочей недели вам придут результаты классификации, согласно с которыми вам будет назначен класс и персональные рекомендации. Всё понятно?       — Да! — выкрикнули дети хором, отчего Джон немного поёжился. Тонкие детские голоса действовали, как пилы, разрезающие барабанные перепонки. Нахождение на этом государственном экзамене становилось всё более невыносимым. Джону и своих двух в год с головой хватало! Вот почему нельзя просто привести ребёнка, подписать бумаги, оставить его здесь на пару часов, а потом прийти и забрать? Почему присутствие родителя или опекуна так необходимо? Джон искренне не мог этого понять, но с устоявшимися правилами обычно не спорят, поэтому ему пришлось молча подчиняться. Тем временем женщина упорядочила свои бумажки, которые всё не намеревалась выпускать из рук, и продолжила объяснение:       — Хорошо. Тогда, пожалуй, начну с основ. Что такое классификация силы? Классификация силы – это экзамен, нацеленный присвоить каждому гражданину подходящий класс, который определит, какой мощью обладает гражданин, насколько хорошо он ей обладает и для чего он собирается использовать свою способность. Всего классификаций существует три, как и типов способностей. Самая маленькая – М-1. Средняя – С. И самая большая – М-2. Как правило, в большинстве случаев, класс соответствует типу. То есть тип Мутация – класс М-1. Тип Стихия – класс С. Тип Магия – М-2. Но бывают и исключения, ради которых и был создан государственный экзамен.       Всю эту информацию Джон давным-давно знал. Её знал каждый, ведь это – основа основ, без которой не обходилась ничья жизнь. Абсолютно всё в мире строилось на классификации, как и на элементарном среднем образовании. Скорее всего, даже многие из детей были в курсе обо всём, что рассказывала женщина. Но на первых классификациях продолжали объяснять одно и то же, видимо как дань уважения к традиции или из жалости к дуракам, которые до восьми лет умудрялись жить в вакууме и ничего не знать.       — На всякий случай поясню, как определяются типы способностей. Тип Мутация характеризует физическое изменение в теле, как правило выражающееся в виде животной, звериной части. Тип Стихия – способность, использующая стихийные или природные силы. Магия – способность, чьё действие не поддаётся законам логики, физики или просто необъяснимо с нынешним уровнем научного развития. Итак... С отступлением закончили, приступим дальше. В чём отличия между классами, спросите вы? — продолжила своё скучное объяснение женщина. — Самое яркое – в количестве регулярных переклассификаций, которое будет обязан проходить гражданин. Нередки случаи, когда с возрастом класс меняется, потому что человек больше узнаёт о своей способности, и тогда ему необходимо присвоить новый. Граждане с классом М-1 проходят переклассификацию раз в год. Класс С – дважды в год. Класс М-2 – соответственно, трижды.       «А ещё разница в том, насколько жёстко тебя будут мутузить копы при задержании», — подметил Джон мысленно с толикой яда. Пусть государство и придумывало всякие различия и оправдания этим классам, пытаясь убедить народ, что это простая формальность, Джон знал правду. И он знал, что настоящее название этого разделения не «классификация силы», а «классификация угрозы и опасности, которую каждый человек со способностью несёт для общества». Джон знал это, потому что, по сути, являлся преступником, пусть и в списке его серьёзных преступлений было только то единственное ограбление, и потому что за ним тоже не раз гонялись защитники правопорядка. Если преступник – класс М-1, они не имели права применять слишком грубую физическую силу, только скручивать и задерживать. Если класс С – полицейским можно использовать против преступника шокер и огнестрельное с транквилизаторами, а также всевозможные ловушки и сети. Если класс М-2 – во время погони полицейским разрешено стрелять на поражение, и никто не сможет ничего сказать, даже если по итогу погони преступник будет мёртв. Вот как выглядела настоящая классификация.       — …также ваш класс повлияет на некоторые доступные профессии, на востребованность, льготы, пенсию и тому подобное, — всё продолжала объяснять женщина, хотя Джон думал, что она уже закончила. — Итак, с основами мы закончили! Настало время приступать к теоретической части. Сейчас я раздам вам тесты…       Джон искренне пытался участвовать в происходящем и хотя бы слушать, но на этом этапе его терпение закончилось, и он полез в телефон. Родители, сидящие на стульях у стен, обступающие его со всех сторон, горели непонятной радостью за своих детей и с какой-то нездоровой восторженностью наблюдали за тем, как те просто сидели и слушали лекцию. И почему они все так рады? Да, их дети пришли на первую классификацию, после которой они смогут узнать свой класс и понять, сколько ещё раз в год им ходить на подобную. И что с того? Джон правда пытался слиться с толпой и понять это, неотрывно таращась на Матео, к удивлению спокойно сидящего за выбранной партой, но волшебное осознание так и не снизошло. И тогда Джону стало окончательно скучно выслушивать всё, о чём он и так знал, и он всё же уставился в телефон, принявшись уныло убивать время. Как он купит обещанные Линчу продукты в магазине, если почти все деньги он отдал семье, Джон так и не придумал. По итогу весь процесс классификации занял несколько часов. В этом плане из года в год ничего не менялось. На тестовую часть детям было отведено около часа, после чего все сдали свои листочки и отправились к практической части – на полосу испытаний. Ничего особенного она из себя не представляла. Ряд довольно несложных преград, которые детям нужно было как можно быстрее преодолеть, чтобы показать весь потенциал своих сил. Для упрощения оценивания каждому был присвоен свой номер, который повесили на груди и на спине, после чего принялись отбирать небольшие «команды» по три человека и по очереди смотреть на каждую из них. Переклассификация по своей сути выглядела так же, только без долгих вступительных речей и тестовой части, потому что она требовалась только в первый раз. И, казалось бы, что может быть проще? Дождись, когда твой ребёнок пройдёт практику, после чего вали на все четыре стороны и жди результаты! Но, конечно, всё было не так. Ненавистные Джону формальности снова умудрились всё испортить, и по какой-то причине даже после участия Матео он был вынужден сидеть и ждать, чтобы послушать краткую финальную речь. Если бы не это обязательство, домой он бы смог вернуться на полтора часа раньше. Но делать ничего не оставалось, и после практики Матео Джон и дальше сидел на лавочке, уныло наблюдая за участием других детей. К слову, Матео справился с практической частью без каких-либо проблем, и сделал он это точно так же, как обычно делал сам Джон. С помощью способности к управлению гравитацией он легко перескочил все преграды, которые нужно было перепрыгнуть или перелезть, а в тех местах, где требовалось проползти, он «пролетал», паря над землёй, при этом ни разу не коснувшись верхнего ограничения. Всё-таки им досталась очень удобная способность, хотя до класса М-2 она всё же не дотягивала из-за слишком маленького радиуса действия. В целом, Джону от этого было даже лучше. Лишние полтора часа пролетели удивительно быстро. Прозвучала гордая финальная речь, которую Джон благополучно прослушал, и они вместе с Матео направились домой. В этот раз затягивать смысла не оставалось, поэтому Джон подхватил младшего брата на руки и принялся привычно скакать по крышам зданий, надеясь, что в вечерней полутьме никакие случайные полицейские его не приметят.       — Матео, когда вернёмся домой – ты отдашь деньги Гвен, помнишь?       — Да помню я! — протянул Матео слегка устало, видимо уже не в силах выслушивать однотипные взволнованные вопросы Джона. Но он правда волновался и ужасно боялся, что Матео по любым причинам не донесёт эти деньги до сестры.       — Точно? Карман во время практики не расстегнулся?       — Да не расстегнулся! — в этот раз прозвучало ещё более измучено. Джон вздохнул и всё-таки отстал от младшего брата. В последний раз подпрыгнул и как раз оказался в родном, знакомом дворе. Как давно Джон его не видел… Но к удивлению совсем по нему не скучал.       Быстро взобравшись по ступеням, парни оказались в родной квартире. И не успел Джон пересечь порог, как наткнулся на Гвен, которая, видимо, тоже только что пришла. Она посмотрела на него таким строгим взглядом, что тот пронзил получше любого ножа, будто в самом деле оставив где-то в теле сквозящую дыру. Кажется, возвращаться Джону пока не стоило… Да и он сам был не лучше – чувствовал, что смотрел не менее злобно. Многие обиды так и остались, и явно не скоро собирались уходить.       — Ладно, малышня. Было приятно повидаться, я пойду, — Джон бегло схватил с комода свои документы, которые подготовил заранее ещё когда заходил за Матео, но оставил тут, чтобы не таскаться с ними на классификацию, и уже направился к выходу.       — Ты уходишь? — вдруг окликнул его удивлённый Матео. — А ты теперь где-то в другом месте живёшь, что ли?       — Нет, просто мне нужно ещё немного… погулять, — Джон снова пересёкся с Гвен недобрыми взглядами, после чего всё-таки развернулся и покинул квартиру. С сестрой он так и не обменялся ни единым словом. Пусть Джон и отдал почти все свои деньги семье, на карте всё же оставалось немного, поэтому он решил не пренебрегать просьбой Линча и хоть что-то прикупить. На всевозможные готовые блюда он даже не смотрел – денег хватило бы на один контейнер от силы, что принесло бы не слишком много пользы. Тогда он решил посмотреть на различные продукты и что-нибудь приготовить. Так и Линчу удастся отплатить – всё-таки Джон жил за его счёт, мог же он хоть как-то отблагодарить – и себе самому угодить, потому что готовить Джону нравилось, а находить время на готовку удавалось не всегда. Он всю свою жизнь посвятил семье и заработку для неё, из-за чего на хобби не оставалось ни сил, ни возможностей. Но иногда Гвен в очередной раз по любым причинам не успевала встать за плиту, и тогда она просила о помощи Джона. Так он и научился готовить, и заодно отыскал в себе любовь к этому занятию, пусть по-прежнему и не мог уделять ему достаточно времени. Правда денег хватило только на самые дешёвые макароны и пачку сосисок, из чего особого кулинарного шедевра при всём желании не сотворить. А ведь Джон в каком-то смысле даже хотел похвастаться перед Линчем, показать, как он умеет… Но одна идея всё же возникла в голове, и все оставшиеся средства пошли на томатный соус. Оставалось надеяться, что у Линча дома каким-нибудь чудом заваляется парочка специй, хотя бы немного лука и растительного масла.       — Я вернулся! — крикнул Джон, закрывая за собой дверь квартиры Линча. Обычно он не был любителем вот так оповещать о том, что он пришёл, но в этот раз почему-то захотелось. Может, он так и не смог отделаться от мысли, что он – гость, который вечно вламывается в чужие владения? А может, за прошедшие дни совместной жизни в Джоне просто что-то поменялось. Вот только толку от этого крика всё равно никакого не было – никто не отозвался. Джон озадаченно взглянул на экран телефона. День недели: «пятница», время: «22:05», ни одного сообщения. Линч не из тех людей, кто вот так ушёл бы, не предупредив. Наверняка он хотя бы кратко отписался бы. А тут – ничего. Может, ушёл в магазин, не дождавшись Джона, и решил ничего не писать, потому что планировал управиться быстро? Нет, вряд ли, тогда он бы написал, что Джону можно больше не беспокоится о продуктах. Тогда что случилось? Джон поймал себя на мысли, что почему-то ненормально сильно беспокоился об этом парне, которого по сути знал чуть больше недели. Что это с ним? Его ещё никогда так не интересовали другие люди. Джон помотал головой, отметая странные мысли, и прошёл на кухню, чтобы разложить продукты. Какое ему вообще дело, где там шатается этот Линч? Он взрослый парень, сам разберётся. Но странное любопытство и желание узнать, в чём дело, так и не покидали голову.       В итоге приступить к готовке Джон так и не смог, никак не мог перестать думать. Устав от этого, он всё-таки решил унять своё любопытство и пройтись по квартире, чтобы убедиться. Может, Линч просто в туалете засел? Джон оставил продукты на столешнице и отправился изучать все известные ему комнаты квартиры.       Поиски продлились недолго, Линч нашёлся у себя в комнате. Спящим. Джон взглянул на экран телефона, с трудом разглядывая его в полутьме сквозь тёмные стёкла очков. Яркие белые цифры, к счастью легко различимые сквозь тьму, гласили: «22:11».       — Он чё, пенсионер, так рано ложиться? — спросил Джон вслух сам себя, не надеясь услышать ответ. Ещё раз удивлённо взглянул на спящего Линча, так расслабленно разлёгшегося на своей двуспальной кровати, что его громадные крылья забавно «стекали» к полу. А Джон всегда думал, что все птицы во сне поджимают крылья, а оказывается наоборот. Хотя Линч сам говорил, что он всё же человек, а не птица, поэтому ему, наверное, можно. Мимолётным взглядом Джон в последний раз оглядел комнату: на столе напротив кровати стоял включённый ноутбук, и свет его экрана немного освещал комнату, как раз и позволив Джону с его солнцезащитными очками хотя бы увидеть Линча. На экране, судя по всему, был открыт браузер, на котором виднелась не одна открытая вкладка. Видимо, Линч, как журналист, много чего искал для своих статей и тщательно перерывал весь интернет в своих поисках. Что конкретно он искал – Джон разглядеть не смог, беззаботно пожал плечами и всё-таки ушёл готовить. Будет Линчу небольшой сюрприз к завтраку. Утром, ко всеобщему удивлению, Линч проснулся даже позже Джона. Правда лишь на пару минут, но и такой результат был более, чем удивительным. Он шумно вывалился из своей спальни, сонно продирая глаза, и босыми ногами прошлёпал до кухни, забавно расслабив крылья, отчего те волочились за ним, как плащ, иногда даже немного утягивая его назад, из-за чего Линчу приходилось ловить равновесие. В конечном итоге немного прийдя в себя, Линч всё же поднял свои крылья с пола и парой кратких резких движений стряхнул с них всю собранную пыль. А затем посмотрел на Джона, вновь стоящего у плиты, и спросил с сомнением, будто не веря происходящему:       — Ты… готовишь?       — Ага, — ответил Джон с завидной простотой, аккуратно переворачивая на сковороде ломтик хлеба с яйцом по центру, которому нужно было не позволить развалиться при таких манипуляциях. — Думал, ты ещё не скоро встанешь, так что решил убить время.       — Джон, ну не стоило. Мне неловко как-то, — Линч смущённо обхватил локоть, ссутулившись, будто маленький ребёнок, которого ругали за шалость.       — В холодильнике ещё макароны с сосисками в томатном соусе, — добавил Джон хвастливо. — Звучит просто, но на вкус – божественно!       Не переставая выпучивать глаза от удивления, Линч сорвался к холодильнику, излишне резко открыл его и шокировано уставился на приготовленное Джоном блюдо, стоящее на одной полке с контейнерами готовой еды.       — Джон, ты серьёзно? Зачем? Мне теперь правда как-то… неудобно, — Линч закрыл холодильник и вновь смущённо встал в центре кухни, видно не зная, куда себя деть.       — Да ладно тебе! — успокоил его Джон. — Я люблю готовить. Плюс, раз я теперь у тебя как бы живу, будет честно, если обязанности мы тоже поделим. И кстати о «поделим»! Чай, кофе к завтраку сделаешь? Скоро будет готово.       — Да, хорошо, — Линч кивнул и принялся исполнять небольшую просьбу Джона. Так и получилось, что парни, по сути, стали жить вместе, пусть Джон и напросился совершенно случайно, пусть и не планировал задерживаться дольше, чем на пару дней. А ведь раньше он думал, что первым человеком, с которым он начнёт жить вместе, станет его будущая девушка, если такая вообще появится. А на деле им оказался парень, которому Джон случайно сломал нос… Жизнь – непредсказуемая штука. И ведь Джон в принципе нечасто думал о будущем, о том, что сможет случится, когда он наконец поставит семью на ноги. Он крайне редко думал о девушках и уж тем более никогда не искал их, потому что на отношения всё равно не оставалось бы времени. Джон даже не был уверен, нравились ли ему девушки вообще, ведь за всю жизнь он так и не смог испытать к кому-либо симпатии. Хотя, наверное, если бы Линч был девушкой, он смог бы в него влюбиться? Может, Джон сам не знал о том, что у него фетиш на робких, скромных и хозяйственных? Хотя скорее чистоплотных, потому что хозяйственным Линча не назвать, с его-то навыками и желанием готовить.       Закончив приготовление тостов с яйцом, Джон выложил их на тарелки и поставил на стол. Парни приступили к завтраку, с особым удовольствием втягивая аромат поджаренного до золотой корочки хлеба. После недели, проведённой на готовой еде, которая была, конечно, неплохой, но довольно однообразной, что-то свежее и новое ощущалось особо прекрасным.       — Хорошо, что у тебя хлеб с яйцами завалялись. Так бы сейчас макаронами завтракали, — констатировал Джон, с удовольствием отпив немного кофе.       — В каком смысле? Ты их не купил? — задал Линч очередной удивлённый вопрос. Это утро для него стало во всех смыслах шокирующим.       — Не, денег не хватило бы. Я купил макароны, сосиски, томатный соус… И всё, — Джон просто пожал плечами и откусил жадный кусок от своего тоста. Он не собирался жаловаться, просто хотел рассказать правду о том, почему не смог выполнить просьбу Линча. Потому что это честно.       — Так мало? Ну, то есть… Я не берусь, конечно, чужие деньги считать, но у тебя явно должно быть больше. Иначе нужно поговорить с Мистером Шульцем о твоей зарплате, — Линч звучал искренне обеспокоенным, хотя речь шла даже не о его деньгах.       — Да не, не парься. Я семье отдал, — Джон махнул рукой, успокоив.       — А, раз семье, то ладно. Только как ты жить-то собираешься? До следующей зарплаты ещё далековато, — Линч настолько заинтересовался в разговоре, что даже не притронулся к завтраку после первого укуса.       — Да чё-нибудь придумаю, — Джон махнул рукой, в мыслях обозначив правду: «Стащу у кого-нибудь». В особо сложных ситуациях он уже не раз промышлял карманными кражами, на чём несколько раз его даже умудрялись словить. Конечно, он не был последней тварью, и обворовывал лишь тех, кто выглядел солидно, как богач, к тому же стаскивал не весь кошелёк, а только несколько купюр с помощью способности. Поэтому Джон не считал, что поступал слишком уж плохо. Хотя и понимал, что хорошими его поступки тоже не назвать.       — Слушай, раз мы о деньгах заговорили… Не хочешь по магазинам пройтись? Пиджак себе купить, например, чтобы мой второй не таскать, — внезапно предложил Линч. И дураку было ясно, что эту мысль он вынашивал не первый день, и решился только сейчас.       — Так у меня денег нет, — Джон не совсем понял.       — Я оплачу, мне несложно, — Линч оказался ещё более добрым и отзывчивым, чем Джон мог предположить. Теперь неловко было уже ему. С другой стороны, Линч ведь сам это предложил? Тогда ничего страшного, наверное?       — Ну… Погнали, — Джон нерешительно пожал плечами.