Их свело небо

С того момента прошла ещё неделя. Наступили очередные выходные, и Линч остался дома валяться и отдыхать, а Джон отправился в магазин, чтобы прикупить продуктов и сделать небольшой сюрприз на обед в виде вкусной трапезы. Заодно домой планировал забежать, чтобы увидеться с семьёй и передать им деньги. Приятная тёплая погодка располагала к расслаблению, и Джон даже прилично, неспешно шёл по улице, наслаждаясь каждым мгновением, как-то и не думая о том, чтобы привычно скакать по крышам. Он крайне редко смотрел на улицы с позиции обыкновенного гуляющего гражданина, чаще либо в спешке мотался куда-то над головами прохожих, либо летал вместе с Линчем.       А, оказывается, мир снизу был не менее прекрасен. От слепящего солнца Джона спасали его неизменные тёмные очки, а все идущие мимо прохожие выглядели сплошь счастливо и весело. В самом деле, чудный день. Вот молодая семья из папы, мамы и дочки, непринуждённо болтая ни о чём, прогуливалась по улице, совместно уплетая купленное в магазине мороженное. Вот какая-то женщина преклонных лет с лаской и теплотой гладила своего шпица, держа его на руках. Вот какой-то парень в наушниках широким шагом пересекал тротуар, улыбался и пританцовывал ритму, играющему у него в ушах. Вот… шум. Джон напрягся. Где-то относительно недалеко стал раздаваться какой-то шум, какая-то возня. Впереди виднелась сгрудившаяся толпа зевак. Видимо, какая-то заварушка, на которую все любопытные пришли посмотреть. Джон не хотел бы в это вмешиваться, не хотел портить свой чудесный день, но дорога до магазина пролегала именно через эту улицу. Можно было бы обогнуть через крыши, но слишком рискованно – где происшествия, там обычно и хранители правопорядка. Ещё на очередной штраф попасться не хватало. Джон вздохнул и пошёл к источнику шума. Выбора не было.       Шумиха оказалась чем-то более серьёзным, чем просто «заварушка». Целый отрезок улицы перекрыли, неподалёку стоял фургончик журналистов, и репортёрша вещала о чём-то в микрофон, поблизости виднелось несколько полицейских машин, в кругу заинтересованной толпы мелькали Дефендерские светло-синие кители. Джон протиснулся сквозь толпу, игнорируя злобные возгласы, и занял место в первых рядах. К собственному удивлению, он наткнулся на тройку знакомых лиц – Хоппера, Гостера и Флэша, которых небольшая команда Дефендеров зажимала между зданием и толпой. В редких случаях, когда Дефендеры по какой-то причине не доходили до конца службы, например получали дисциплинарное нарушение или не справлялись с экзаменом, но при этом не подавали особых поводов к отчислению, их направляли в специализированные полицейские отряды. Что-то между обыкновенной полицией и полноценным статусом Дефендеров. Такие обычно выезжали на особые задания, которые были бы не по зубам простым полицейским, но и внимания бравых полноценных Дефендеров тоже не стоили. Видимо, это было одно из них. И, судя по известным Джону способностям пацанов, специализированный отряд тут правда не помешал бы – иначе от простых служителей правопорядка они удрали бы в два счёта. Пытаясь разобраться в происходящем, Джон обернулся на репортёршу. Она вещала в прямом эфире и как раз поясняла всё необходимое телевизионным зрителям:       — …по словам очевидцев, преступники ворвались в ювелирный магазин в попытке ограбления, но были задержаны одним из работников персонала, который оказался бывшим сотрудником правоохранительных органов. В сумке, изъятой у преступников, было найдено около двадцати тысяч долларов. Скорее всего, это не первое их ограбление. После задержания сотрудником ювелирного магазина, преступникам всё же удалось сбежать, и тогда за дело взялись СПоД…       «Специализированный Полицейский отряд Дефендеров, — расшифровал Джон мысленно, после чего добавил, вновь уставившись на пацанов, — а ведь Шокер говорил им залечь на дно. Дебилы». Зажатые в тупике парни были слишком заняты попытками спастись от Дефендеров, из-за чего совершенно не обращали внимания на толпу и не видели затесавшегося в ней Джона. Это и к лучшему, иначе бы наверняка сумели и его как-нибудь приплести. Один из Дефендеров, уверенный в своём скором триумфе, потратил секундочку, чтобы обернутся на толпу и подмигнуть, показывая, что всё под контролем. Одну из его бровей пересекал знакомый глубокий шрам. Джон поморщился. Четыре. В одном месте собралось целых четыре знакомых Джону физиономии, и четвёртым оказался Эдуард – тот, из-за кого Джона отчислили из академии. В этот миг он успел несколько десятков раз пожалеть о том, что протиснулся в первые ряды – теперь отступить и поскорее уйти попросту не представлялось возможным из-за слишком плотной толпы, налегающей со всех сторон и не позволяющей протиснуться. Несмотря на солнцезащитные очки, Эдуард явно тоже сумел узнать Джона и слишком надолго задержал на нём удивлённый, смешанный с ненавистью взгляд.       Этого времени пацанам хватило, чтобы они, воспользовавшись шансом, улизнули внутрь здания, скрывшись от прижавших их Дефендеров. Хоппер использовал свой рывок в пространстве, Гостер прошёл сквозь стену, а Флэш с помощью суперскорости ворвался прямо через главный вход. В окнах виднелось, как пацаны бежали вверх по лестнице, видимо надеясь улизнуть через крышу. Дефендеры, конечно, тоже это заметили и поспешили их нагнать. Всего отряд состоял из троих человек, один из которых принялся со страшной скоростью подниматься вверх, создавая под собой столб из земли, другой – просто скучно побежал по лестнице, ну и, конечно, сам Эдуард, вероятно лидер этого отряда, который против всех законов физики побежал прямо по воздуху. Вернее, лишь на первый взгляд. Ещё со времён совместной учёбы Джон знал, что Эдуард – Маг класса М-2 со способностью к созданию собственной, невидимой для окружающих материи. С помощью неё он мог прямо в воздухе выстраивать лестницу и взбираться по ней, где только вздумается. Вся его сила, по сути, ограничивалась лишь фантазией хозяина и расстоянием, на котором она действовала. Страшная способность, если задуматься. Ненормально мощная. Флэш, как и следовало ожидать, первым добрался до крыши, где его тут же перехватил тот Дефендер, что повелевал землёй, и запер в некой земляной сфере. Вторым вырвался Хоппер, которого Эдуард запер в кандалы из своей материи. Третьего, Гостера, поймали ещё на лестнице. Так «страшные преступники, совершившие не одно ограбление» были пойманы. Под ликование толпы Дефендеры спустили их на землю, после чего Эдуард с озабоченным видом принялся раздавать указания:       — Займитесь ими, у меня есть дело.       Остальные два Дефендера понятливо кивнули и увели преступников в полицейский фургон. Джон занервничал и попытался уйти, но толпа почему-то всё не спешила расходиться. Он догадывался, о каком таком «деле» говорил Эдуард. Побег не удался, и уже через мгновение он с коварной улыбкой стоял прямо напротив Джона. Вот теперь не отвертеться…       — Привет, старый друг, — заявил Эдуард непринуждённо, хотя в его голосе так и слышалась желчь, целая тонна подавленной злости, которая рисковала прорваться, как вода через дамбу, и затопить Джона. Стоящие поблизости люди из толпы с интересом наблюдали за происходящим. Наверное, их мучил вопрос, как же так вышло, что сам Дефендер – великий Дефендер! – так обыденно и просто разговаривал с каким-то случайным прохожим? В такие моменты Джон особенно сильно мечтал, чтобы его способность позволяла уменьшаться до микроскопических размеров, либо проваливаться сквозь землю, лишь бы все эти люди на него не смотрели, лишь бы не заглядывали в глаза. Но, увы, способность так не умела. И Джону оставалось только стоять на месте и терпеть весь этот позор.       — Да, привет… — ответил он неохотно, поняв, что от него не отстанут, пока он не сделает то, чего хочет Эдуард. Как же унизительно. И пусть Эдуард вряд ли это видел, но сквозь тёмные стёкла очков Джон смотрел на него так, что он должен был натурально расплавиться от той температуры, которой достигла его ненависть. В целом, в этом они друг друга стоили.       — Обстановка не слишком располагает к дружеской беседе, но мы с тобой ещё пообщаемся, да? Ещё пообщаемся, — Эдуард бросил финальный, больно двусмысленный взгляд на Джона, после чего просто ушёл в направлении остальных Дефендеров, не забывая приветливо махать ручкой восхищённой толпе. Вот только Джон знал, что Эдуард не из тех людей, кто может «просто отстать». Нет, это явно был не конец. И когда ждать следующей встречи, оставалось только гадать. Толпа наконец расступилась, последовав за своим богатеньким кумиром, и Джон поспешил скрыться с места происшествия, надеясь в кои-то веки добраться до магазина и закупиться продуктами. Если верить в существование высших сил, то в этот день они явно были не на стороне Джона. Как бы он ни хотел передохнуть после случившегося и отложить встречу хотя бы на пару дней, Эдуард, судя по всему, решил, что не желает утруждать себя ожиданием, и вместе со своими подопечными Дефендерами тут же отправился следом. Конечно, это можно было спихнуть на простое совпадение. Может, Дефендерам просто в ту же сторону, что и Джону? Но после нескольких хаотичных поворотов, ведущих на совершенно разные улицы, на протяжении которых хвост так и не отставал, Джон убедился, что за ним велось «незаметное» преследование на расстоянии. Этого ещё не хватало. Джон решительно не хотел и не собирался разговаривать с Эдуардом. Уже один раз поговорили, притом так, что его отчислили из академии… Джон старался не подавать виду, выглядел спокойно и обыденно, а сам тем временем размышлял, как бы так поудачнее оторваться. Первым в глаза бросился неприметный переулок, и идея родилась сама собой. Конечно, тёмный неприметный переулок, рядом с которым ни одной живой души… Что может пойти не так? Но в планы Джона не входило там задерживаться. Он просто прошмыгнул бы между зданий, исчез из поля зрения идущих позади Дефендеров, после чего вполне обыденно с помощью способности запрыгнул бы на крышу и как ни в чём не бывало продолжил свой путь. Безусловно, тот парень, владеющий способностью к управлению землёй, и Эдуард со своей материей, могли без проблем нагнать Джона, но они ведь не увидят, куда он денется? Всё просто и элементарно. Джон в последний раз оглядел Дефендеров через плечо и шмыгнул в переулок.       Не успел Джон и пары шагов сделать, как позади раздался какой-то грохот. Он обернулся, пытаясь разобраться, и увидел перед собой гигантскую земляную стену, за миг возведённую на входе в переулок. Это они так пытались задержать его? Довольно наивно, Джон ведь без проблем мог перелететь эту стену, просто подпрыгнув. Он отошёл подальше и уже согнул ноги в коленях, приготовившись к прыжку, как вдруг в земляной стене открылся проход, и в переулок поочерёдно зашли трое Дефендеров, после чего проход за ними закрылся. Вот теперь Джону не сбежать. Если попытается – Земляной парень наверняка удержит его тем куполом, которым не так давно отловил Флэша. Всё-таки Джон допустил ошибку. Стоило добраться до людного места и затесаться в толпе, где у Дефендеров не осталось бы шансов что-то с ним сделать – не могли же они, как служители правопорядка, начать дебоширить посреди огромной толпы? Но Джон по старой приобретённой привычке попытался решить все проблемы тихо и без лишних глаз. Идиот. Забыл, что против него всё-таки Дефендеры, пусть и дослужившиеся лишь до СПоД…       — Ты куда собрался? Я же говорил, нас с тобой ждёт разговор. Невежливо, знаешь ли, уходить посреди беседы, — раздражающе вальяжным тоном заявил Эдуард, принявшись постепенно приближаться.       — Нам не о чём с тобой говорить, — Джон вложил в тон столько яда, сколько смог отыскать в недрах своего сознания. Когда Эдуард подошёл слишком близко, он попытался отойти на пару шагов, лишь бы не оказываться с ним рядом, и ноги в ту же секунду обволокло невидимой материей, как кандалами, что не позволяло сдвинуться. Такое странное чувство – ноги определённо что-то удерживало, но в то же время Джон не мог ни увидеть, ни ощутить этого «чего-то». Какая же противная способность. Он попытался освободиться при помощи своей гравитации, но лишь надломил асфальт под собой, переборщив с увеличением веса. На материю Эдуарда его способность не распространялась. Может, оттого, что способности конфликтовали и не могли взаимодействовать друг с другом, а может из-за того, что материя Эдуарда была не такой уж материальной. Какой бы ни была причина, итог оставался один – Джон ничего не мог противопоставить чужой силе. И Эдуард уже оказался ближе, чем хотелось бы, и смотрел сверху вниз на сгорбившегося Джона с таким надменным выражением лица, что костяшки кулаков непроизвольно начинали чесаться.       — Вопить даже не пытайся, никто не услышит! Я вырубил звук! — показательно прокричал третий Дефендер за спиной Эдуарда, о чьей способности Джон до этого момента ничего не знал. Управляет звуком, значит? Неудивительно, что с такой слабой, совершенно не боевой способностью он, как Дефендер, не ушёл дальше СПоД. Хотя Джон кричать в любом случае не планировал. Он смотрел на Эдуарда сквозь тёмные стёкла очков и прожигал его ненавистью. Таких уродов ещё поискать надо, а Джону уже который раз «повезло» с ним столкнуться.       — Как же не о чем, Джон? А тот факт, что ты превратил мою жизнь в Ад? — Эдуард снял с себя маску надменности, его лицо перекосилось от злости, бровь со шрамом дрогнула в едва заметной судороге. Он занёс руку для удара. Джон приготовился отбиваться, хотя понимал, что, будучи прикованным к земле, это выйдет не так-то просто. Он следил внимательно, все эти годы он старался не терять форму и не оставлять тренировки даже после отчисления. В глазах Эдуарда блеснул гневный огонёк, и он, стиснув зубы, со всей силы обрушил на Джона удар кулаком. Одно резкое движение, и Джону удалось успешно перехватить чужое запястье и отвести кулак в сторону. Правда, за следующим ударом он всё же не поспел… Эдуард, полный ярости, не раздумывая ни секунды ударил другим кулаком. За прошедшие годы он явно поднатаскался в навыках ближнего боя, хотя раньше в этой стезе он Джону проигрывал. Резкое жжение в носу выбило из колеи, очки сорвались с лица, ноги сами собой подогнулись. Джон не заметил, как кандалы исчезли, и свалился на землю. Из носа брызнула кровь, потекла по губам, проникая в рот, оседая на языке солоноватым металлическим привкусом, стекая дальше по подбородку, яркими красными каплями пачкая белую футболку. Жжение немного поутихло, хотя продолжало гореть, пульсировать, а естественная реакция организма выработала немного слёз, осевших на ресницах. Джон попытался встать, подорваться, ударить в ответ, но материя вновь заковала его в кандалы, в этот раз руку, пригвоздив её к земле. Эдуард наслаждённо оглядел свой кулак, на котором осталось немного крови после удара, и гневной походкой принялся вновь приближаться к Джону, показательно наступив на упавшие тёмные очки, звонко хрустнувшие под тяжёлым Дефендерским сапогом.       — Нам есть о чём поговорить, потому что из-за тебя, нищей мрази, я..! — распыляясь в звенящей ярости, Эдуард не сумел договорить, его прервал удар: Джон, не желающий ждать ни единой лишней секунды, опёрся на прикованную руку и, вытянувшись, с размаху врезал ногой Эдуарду точно по лицу. На его острой скуле остался небольшой след от кеда, сам Эдуард отошёл на пару шагов и нетерпеливо схватился за ушибленную щёку.       — Сука! Ах ты сука! — выругался Эдуард несдержанно, судорожными движениями стирая со скулы оставшийся след. Казалось, ещё чуть-чуть, и от бешенства у его рта образуется пена. Двое Дефендеров-подхалимов, всё это время стоящих позади и не вмешивающихся, с растерянными лицами уже было подорвались к Джону, как Эдуард вновь взял всё в свои руки. Своей мерзкой способностью он приковал ноги Джона к полу, больше не оставляя шансов на манёвр, приблизился и дважды со всей ненавистью врезал тяжёлым сапогом по животу. Острая боль вспыхнула, как молния, вынуждая сжиматься в тщетных попытках всё предотвратить. Дыхание спёрло, из лёгких вырвалось несколько жалких, сдавленный вздохов. Единственной свободной рукой Джон схватился за живот, пытаясь унять боль, и, насколько мог, сжался всем телом, осознавая, что больше у него не оставалось шанса на гордость и хоть какой-то отпор. Тяжело дыша от переполняющей ненависти, Эдуард всё же отошёл от него, истеричными движениями продолжая протирать ушибленную щёку, и приказал двум так и застывшим в недоумении Дефендерам:       — Обыщите его. Заберите всё!       Дефендеры кивнули и тут же послушно сорвались со своих мест, уже через мгновение оказавшись возле Джона. Ситуации хуже и не придумаешь. Единственной свободной рукой он попытался хоть как-то оттолкнуть их от себя, выиграть хоть пару секунд, хотя понимал, что в этом не было никакого смысла: он уже проиграл, для него всё уже кончено. Земляной парень без проблем перехватил запястье Джона своей громадной, мощной рукой, и на этом его сопротивление было окончено. Дефендеры без препятствий обыскали карманы Джона и, как и приказал Эдуард, в самом деле вытащили всё: связку ключей, кошелёк, паспорт, пачку сигарет с зажигалкой и телефон. Джону оставалось только смотреть, как его обирают, и терпеть боль от ушибленного живота и носа. Чёртова способность к созданию собственной материи. Будь воля Джона, он бы порвал её на мелкие кусочки.       — Телефон вырубите. Не хватало ещё, чтобы он куда-нибудь позвонил! Паспорт мне, — Эдуард рывком выхватил паспорт из рук другого Дефендера и принялся со странным интересом изучать каждую страницу. Закончив, он отбросил все личные вещи Джона в сторону с такой вальяжностью и безмятежностью, что с тем же успехом мог просто их не отнимать, после чего вновь подошёл и, схватив Джона за грудки белой, измазанной в крови футболки, рывком поднял его на ноги, предварительно освободив от своей материи. Казалось бы, это шанс, но Джон не успел ничего сделать, как лопатки пронзила новая порция острой боли – его с силой впечатали в стену, после чего он свалился и вновь оказался прикован к полу. Безусловно, Эдуард игрался и подлинно наслаждался своим превосходством. Игрался, как с тряпичной куклой, как с марионеткой, которая ничего не могла противопоставить и лишь послушно дёргалась, повинуясь нитям кукловода. Джону это не нравилось, он хотел бы сделать хоть что-то, но был вынужден только сжиматься и защищать живот и голову, когда новые и новые удары обрушались на него со страшной силой.       — Из-за тебя мне впаяли дисциплинарное нарушение, урод! — вопил Эдуард разгневано, с каждым ударом становясь только жёстче. — Это я жертва, я! Ты на меня напал! А дисциплинарное впаяли мне!       Новый удар пришёлся по руке с такой силой, что Джон простонал и ещё сильнее прижался к земле, пытаясь хоть как-то защитить открытую из-за сорвавшейся руки голову.       — Ты мне всю карьеру похерил, мразь! — продолжал Эдуард. — Я должен был стать Дефендером! А теперь я никогда не уйду дальше грёбанного СПоДа!       Очередной удар каким-то чудом добрался до лица, Джон словно на мгновение потерял сознание, из груди вырвалось очередное болезненное мычание.       — Ты превратил мою жизнь в Ад! Поэтому я превращу в Ад твою.       Угрожающий тон Эдуарда не сулил ничего хорошего. Он подозвал остальных двух Дефендеров, и тогда ударов стало втрое больше, а Джону оставалось только зажиматься и дожидаться того момента, когда это всё закончится. «Извини, Линч, — само по себе пронеслось в мыслях, — похоже, сегодня я не вернусь домой». К большому удивлению, всё закончилось относительно быстро, правда к тому моменту Джон уже с трудом различал реальность из-за полуобморочного состояния. Кое-как всматриваясь в расплывчатые лица, он услышал голос, эхом двоящийся в голове:       — Эд, думаю, всё с него. Он своё получил, — довольно заявил один из Дефендеров.       — Я сам решу, когда, кто и что получил, это ясно?! — тут же осадил его Эдуард злобно, но быстро переменился в лице и надменно заулыбался:       — Но ты прав. Нам нужно ещё кое-куда заглянуть…       Звуки тяжёлых шагов отдалились, стена из земли обрушилась, и расплывчатые силуэты Дефендеров исчезли где-то за поворотом, как и кандалы из материи, которые больше не удерживали Джона. Кое-как стараясь оставаться в сознании, он дотянулся до своего телефона и принялся разблокировать его, но в глазах начинало темнеть всё стремительнее, а слабость во всём теле усиливалась с каждым мгновением. Так и не дождавшись разблокировки устройства, Джон без сил завалился на бок и медленно, словно засыпая, потерял сознание. Когда Джон очнулся, в переулке было ещё темнее, чем до этого. Он растерянно огляделся, пытаясь совладать с ноющей болью во всём теле, после чего всё же догадался схватиться за телефон, лежащий прямо под боком. К тому моменту он уже успел разблокироваться. Джон взглянул на главный экран и с удивлением приметил время, разделённое давней трещиной: «18:34». Он пролежал без сознания до самого вечера, солнце уже постепенно заходило за горизонт. Ниже, в разделе «Сообщений» висело около десятков непрочитанных от одного номера: от Линча. Джон бегло изучил их взглядом: «Ты где?», «Тебя давно нет», «Почему не отвечаешь?», «Я звоню, возьми трубку», «Всё в порядке?», «Это не смешно», «Ты решил задержаться у семьи?», «Напиши что-нибудь», «Пожалуйста, не молчи, я волнуюсь». Джон перешёл в чат и написал одно единственное слово, пришедшее в голову.

Вы

Извини

18:35

После чего снова заблокировал телефон. У него не оставалось сил разбираться ещё и с этим. Нужно было куда-то деться, чтобы хотя бы зализать раны. Линчу на глаза таким лучше не попадаться, Джон и так порядком заставил его понервничать. Недолго думая, Джон собрал с земли свои разбросанные вещи, надел сломанные тёмные очки с треснутым стеклом и почти отвалившимся заушником, и, прихрамывая от боли во всём теле, побрёл в родную квартирку к семье. Уж им не привыкать видеть его после различных драк и перепалок. По пути Джон выудил из кармана полупустую пачку сигарет и с тоской подметил, что осталось всего три. Взял одну и закурил. Едкий дым и привкус горечи самую малость заглушили пульсирующую боль. Оказавшись в родном районе и с грохотом ввалившись в подъезд, Джон впервые за все годы искренне возненавидел неработающий лифт. Сил не оставалось даже на использование способности, не говоря уж о подъёме по лестнице. Пытаясь хоть немного перевести дыхание прежде, чем придётся совершить самый болезненный подъём по ступенькам, Джон замер посреди подъезда, давая ноющей боли немного утихнуть, как вдруг заприметил кем-то выброшенное треснутое зеркало, оставленное у стены. Пока Джон в любом случае переводил дух, неплохой шанс оценить всю проделанную Эдуардом и его прихвостнями работу. Пока никого рядом не было, он даже решился снять очки, чтобы наверняка заприметить всё, и нерешительно приблизился к зеркалу. Первым делом взгляд тут же зацепился за кровавую дорожку, идущую от сломанного носа к шее и уходящую вглубь, под перепачканную белую футболку. Кровь уже запеклась и прилипла к коже, неприятно стягивая её, будто налепленные поверх засохшие комки грязи. Отмывать это дело будет весело. Особенно – отстирывать белую футболку, от количества крови ставшую по сути красно-розовой. Следом взгляд зацепился за внушительный тёмный синяк, разросшийся прямо на глазу, из-за чего открыть его полностью при всём желании не получалось. Наверное, остался после того раза, как Эдуард каким-то образом смог заехать Джону по лицу, хотя он старательно защищал голову. Вместе с тем по лицу и всему телу остались прочие мелкие, незначительные, но ощутимо горящие ссадины и ранки, а также всевозможные синяки. И болело это всё в совокупности знатно… В общем, Эдуард со своими прихвостнями неплохо так Джона разукрасили. Видимо, избегать Линча придётся ближайший месяц точно. Джон вздохнул и, поняв, что оттягивать больше некуда, надел обратно свои очки и всё же отправился вверх по лестнице, старательно стискивая зубы и всеми силами сдерживая болезненное шипение, рвущееся от каждого нового шага. Как доберётся до квартиры, Джон без раздумий тут же нырнёт в тёплую ванну – без этого никак, иначе он просто не выдержит.       Стоило добрести до нужного этажа, в глаза тут же бросилась приоткрытая дверь квартиры и подозрительная тишина, несвойственная для такой большой семьи. Джон напрягся. Ничего хорошего это не сулило. Догадки, как черви, как противные сороконожки, принялись расползаться по всей голове, пробираясь в самые потаённые уголки сознания, выворачивая наружу самые ужасные страхи и опасения. Джон хотел верить, что его мысли – просто мысли, обычные игры тревожности, но быстро колотящееся сердце и трясущиеся руки не позволяли успокоиться, а с губ сам собой сорвался судорожный шёпот:       — Нет, нет, нет, нет…       Мигом забыв про всякую ноющую боль, Джон пулей влетел в квартиру и с порога наткнулся на капли крови на полу, как по следу ведущие куда-то вглубь. Замок входной двери был сломан. Только не это! Быстрым шагом Джон прошёл по следам, пока не оказался в гостиной. На мгновение он застыл, словно окаменев. От увиденного сердце сжалось. Мебель в гостиной была перевёрнута, местами побита, узнавались следы драки, а посреди комнаты на полу лежала избитая Гвен, кажется без сознания, вокруг которой столпились перепуганные Джоди, Остин и Матео. Эллиота нигде не было, как и любых посторонних, видимо уже успевших покинуть место своего преступления. Преодолевая страх, Джон всё же сорвался с места и подбежал к родным, присев рядом с ними на одно колено. Спросил предательски дрожащим голосом:       — Что случилось? Что с Гвен?       — Её… Её побили… — кое-как смогла ответить Джоди, дрожа всем телом, прижимая к себе не менее напуганных младших братьев. В отличие от Гвен, они были полностью целы, разве что напуганы.       — Что произошло? Джоди, соберись. Расскажи мне всё, — Джон мягко схватил сестру за плечо, стараясь привести её в чувства. От дерзкой, безразличной девчонки, которой Джоди всегда пыталась казаться, не осталось и следа. Она дрожала, готовая заплакать, и сидела на полу, вероятно не в силах подняться на ноги.       — Гвен… Нужно ей помочь… — только и смогла промолвить Джоди. Джон перевёл взгляд на старшую сестру. Она лежала без сознания, вся в синяках и ссадинах, нос также разбит. С виду ничего серьёзного, никаких переломов или тому подобного. Джон ощупал её голову. Ни крови, ни шишек – значит, скорее всего, никакого сотрясения или других опасных травм головы. Пульс тоже в норме. Помочь ей особенно было нечем, разве что уложить на мягком, чтобы немного уменьшить боль, и обработать раны, чтобы лучше заживали и не гноились от какой-нибудь инфекции. По сути, больше ничего было сделать нельзя. Превозмогая боль, Джон поднял её на руки и аккуратно уложил на ближайшем диване, сам присел на краешек и перевёл взгляд на младших братьев, раздал им указания:       — Остин, Матео, принесите аптечку. Должна быть на кухне в верхнем ящике. Найдёте.       — Хорошо… — растерянным хором ответили младшие и, с тоскливым любопытством оглядев бессознательную Гвен, ринулись на кухню. Джон вернул взгляд на Джоди, так и продолжавшую сидеть посреди пола. Попытался всё же её расспросить:       — Джоди, пожалуйста, расскажи, что случилось. В деталях.       — Почему ты тоже избитый? — Джоди всхлипнула, стараясь сдержать плач, но одна слезинка всё же смогла сорваться с ресницы, унеся за собой размокшую тушь, оставившую на щеке чёрный след.       — Это сейчас не важно! Пожалуйста, скажи, что случилось, — Джон начинал раздражаться, но от каждой гневной вспышки ушибленная голова начинала болеть ещё сильнее, и он успокаивался. Конечно, Джон догадывался, что произошло, скорее всего даже знал, и всё же хотел убедиться, выяснить наверняка, чтобы точно суметь защитить семью.       — Я... Я не знаю… К нам вломились какие-то мужики… — наконец принялась пояснять Джоди сквозь всхлипы и боязливую дрожь. — Гвен спрятала нас с младшими в шкафу. Они напали на неё, стали всё ломать… Что-то говорили про тебя, я не уверена… Что-то про «месть» там, про «должок» какой-то… Ты… Ты опять на штрафы налетел?       — Так, подожди. А Эллиот где был? — спохватился Джон, поняв, что за всё это время не услышал ни единого упоминания о брате.       — Его не было, он не приходил домой…       Значит, он не мог защитить. Это должен был сделать Джон. Если бы только он и дальше жил с семьёй…       — Так, ладно… Говоришь, мужики? Не Дефендеры случайно? — Джон, как мог, склонился к Джоди, попытавшись её успокоить, вразумить, чтобы она отвечала ясно и чётко.       — Не знаю. Откуда мне знать? Они были без формы… — Джоди пожала плечами, прижала к груди свой телефон.       — Твою мать! А… А как они выглядели помнишь? — Джон пытался найти хоть какую-то зацепку, хоть что-то. Он был почти наверняка уверен – это Эдуард со своими прихвостнями. Больше некому. С момента, как Джон потерял сознание, прошло немало часов, да и не просто так Эдуард тогда заглядывал в его паспорт и говорил все эти слова про «Ад». Всё сходилось слишком идеально, чтобы не быть правдой.       — Конечно, нет! Из шкафа почти ничего не видно. Ну, я снимала на телефон… — Джоди отвела взгляд, убрала большим пальцем одну из сорвавшихся слезинок.       — Снимала? Покажи! — Джон сорвался с дивана, мигом упав на пол рядом с сестрой. К тому моменту уже подоспели младшие с аптечкой, но Джон не спешил переводить на них внимание, куда сильнее заинтересованный в другом. Дрожащими руками Джоди отняла от груди свой телефон, не с первого раза ввела пароль и открыла сохранённую видеозапись. Как хорошо, что она всегда с телефоном! И что у неё откуда-то зародилась эта подростковая привычка вечно всё снимать! Джон подсел рядом и внимательно всмотрелся в видео. Съёмка велась через едва ли приоткрытую дверь шкафа, через которую лишь изредка можно было увидеть мелькающих, проносящихся мимо людей. В «мужиках», о которых говорила Джоди, Джон кое-как узнал Эдуарда и его шестёрок. Одеты они были в самую обычную одежду, не Дефендерскую, а лица так и не попали в объектив – Джон узнал их по телосложению и голосам, ко всему прочему немного искажённым из-за приглушённого, некачественного звука. Даже если Джон с семьёй отнесёт эту запись в полицию, это ничего им не даст. Доказать, что на видео именно Эдуард – уже непростая задачка, поскольку лиц не видно, а уж тем более убедить полицию разбираться с Дефендерами, которые являются их коллегами – ещё труднее. Дефендеры и прочие правоохранительные органы всегда особенно сильно пекутся о своей репутации, ведь они – представители власти, обязанные выглядеть надёжно в глазах народа, вызывать доверие. Если дело Джона и Эдуарда ещё на уровне обучения в академии так старательно покрывали, то страшно представить, на какие ухищрения они готовы будут пойти, когда речь зайдёт о настоящей карьере, профессии. Вести такой суд – себе дороже. Особенно беднякам, подобным Джону, из неблагополучных районов. В таких местах всегда случаются какие-то драки, иногда даже убийства. Скорее всего, власти просто предпочтут замять это дело, в буквальном смысле устранив угрозу, и без труда замаскируют всё под очередную потасовку с несчастным исходом. Джон не хотел таких жертв, не хотел подвергать семью такой опасности. Ему стоило решить всё самому, по-тихому, как-то без лишних глаз и без лишних рисков. В таком случае на ум приходил только один вариант – бежать. Джон подорвался к приволоченной младшими братьями аптечке, наскоро обработал свои раны, чтобы избежать инфекции, после чего обернулся к Джоди, присел рядом с ней, схватил за плечи.       — Послушай, Джоди… — его голос дрожал, звуча мягко, даже нежно, словно он принадлежал вовсе не Джону. — Обработай раны Гвен, в полицию ей скажи не идти – будет хуже. Ничего не делайте, я всё решу. Обещаю, вам больше ничего не будет угрожать. И Эллиоту передай. И ещё вот… — Джон потянулся в карман за кошельком, выудил оттуда все наличные до последнего цента. Это были все его деньги, он как раз недавно снимал. Он вложил купюры в ладошку сестры, похлопал её по плечу, встал и, ничего не сказав, покинул квартиру. Эдуард сказал, что превратит жизнь Джона в Ад. А значит, если Джон уйдёт и не увидит всех его стараний, то Эдуарду и смысла не останется что-либо делать. Он будет преследовать Джона. И Джон уведёт его подальше.       Не отдавая отчёта своим действиям, он пошёл куда глаза глядят, по пути выкурив предпоследнюю сигарету в попытке успокоиться. Сам того не заметив, Джон как-то на автомате пришёл к дому Линча и уже даже схватился за ручку подъездной двери, почти дотянулся до ключей в кармане, чтобы её открыть. Нет. Ещё и Линча подвергать опасности – того хуже. Джону нельзя никуда возвращаться, нужно наоборот уйти как можно дальше. Он с большим трудом отцепился от ручки двери, словно его руку кто-то приклеил, после чего всё же ушёл восвояси, старательно борясь с желанием выкурить последнюю сигарету.       К вечеру неприятно похолодало, на небе затянулись облака, а Джон даже не додумался прихватить с собой хоть какую-нибудь куртку.